Глава 21

Утро встретило солнцем, свежим воздухом из распахнутого окна и восторженным взглядом Чичиты.

— Что? — спросила я, широко зевая.

В ответ прозвучало весьма эмоциональное:

— У-у-у!

Пришлось полностью проснуться, собраться и уточнить:

— А поконкретнее?

Представительница малой народности всплеснула руками:

— Ну как же! В замке только и разговоров что о вашей ночной прогулке с Владыкой! Все леди в бешенстве. Особенно леди Пия!

Очень мило.

— А почему именно Пия? Она что главная претендентка на сердце Дарнаэша?

— Главная не главная, но до недавних пор ходили слухи, что если кто и способен разжечь его пламя, то только она.

Я не порадовалась. Хуже того, испытала внезапный приступ раздражения. К счастью, прошёл приступ довольно быстро, и я спросила:

— Но разве что-то изменилось? В смысле, почему «до недавних»? Почему Пию списывают со счетов?

— Ну как же! — женщина аж подпрыгнула. — Ведь Пия-то не справляется! Ей пламя нужно разжигать, а Владыка вместо этого с тобою гуляет. Голый…

При упоминании обнажённого торса Владыки я нервно сглотнула и поняла, что совсем не против эликсира забвения. Забыть и не вспомнить! И не встречаться с этим торсом больше никогда.

Но зелья не было, зато имелась Чичита, которая смотрела большими глазами и жаждала обсуждения. Поэтому…

— Да, он был почти голый, — подтвердила я ровно.

— Ты, кстати, тоже! — прилетело в ответ.

Я кивнула и попыталась изменить направление разговора:

— А о причинах нашей прогулки в замке не шепчутся?

Оказалось шепчутся, только версия была совсем другая. Никаких падших, никаких нападений! Чичита не моргнув изложила что: я, оказывается, пыталась сбежать. Вот прямо ночью, в одной полупрозрачной сорочке и тряпичных тапочках. Дарнаэш в силу каких-то своих «великих» способностей почувствовал и отловил.

Служанка сказала, а я подумала — кстати-кстати… Как Владыка оказался в том коридоре, да ещё так вовремя? Неужели одна из навешенных на меня следилок сработала?

Вот только следилок, как выяснилось, на мне и не было… Или они исчезли уже потом?

Любопытство шепнуло, что нужно уточнить при случае, но я рявкнула на него и решила, что спрашивать не буду.

Уже успокоилась, когда Чичита выдала «продолжение» истории. Мол, «гостье замка» стало нехорошо, и обратно пришлось нести её на руках. А потом, учитывая попытку к бегству, опутать сковывающим заклинанием…

На последних словах у меня аж рот приоткрылся.

— Что-что он сделал? — потрясённо переспросила я.

Мои знания в магии действительно оставляли желать лучшего, но про свойство сковывания я, разумеется, знала. Фактически это был поводок — объект не мог выйти за определённый периметр или отойти от создателя плетения дальше, чем позволяла незримая цепь.

Секунда на осознание, и я превратилась в этакого шарпея, который ищет в своих складках… ну будем считать, что шрам от последней драки. Я перешла на магическое зрение и принялась рыться в мерцающем золотом плетении, выискивая признаки сковывания.

Знаний по-прежнему не хватало, практики по этой теме вообще не было, может поэтому я и не нашла?

Чичита истолковала мой возмущённый шок верно…

— Ты не знала? — спросила она осторожно.

— Нет! — прошипела я.

Потом сделала несколько глубоких вдохов и решила, что со штучками Дарнаэша разберусь позже. Заодно поймала ещё одну запоздалую мысль — кстати, про нападение… Падшие караулили именно меня или совпало? Или это я случайно оказалась в месте, где недавно произошёл прорыв?

Уже не злая, но предельно хмурая, я выбралась из постели и направилась в ванную. Чичита на правах моей как бы горничной хотела помочь с умыванием, но я сказала «нет».

Одевалась тоже самостоятельно, а причёску уже доверила. Служанка радостно схватилась за гребень и продолжила щебетать.

Женщина рассказывала о произведённом нами переполохе. Причём делала это в красках и лицах, и пусть я почти никого из драконов не знала, получалось всё равно смешно.

Лишь при упоминании Пии смеяться не хотелось, в сердце поднималась неоправданная ревность. Будто мне не всё равно, что Дарнаэш и Пия почти парочка. Будто у меня есть законная причина выцарапать брюнетке глаза.

Впрочем, контроль эмоций — штука не сложная, и меня этому как раз учили. В итоге, к моменту окончания сборов я была безмятежна как летний день.

Стояла, смотрела в зеркало и улыбалась, точно зная, что выгляжу невероятно. Настолько, что в пору в саму себя влюбиться. Или построить глазки кому-нибудь.

Словно в ответ на мои мысли, раздался далёкий стук в дверь, и я приободрилась. Улыбнулась шире и обворожительней, предчувствуя встречу с кем-нибудь подходящим для охмурения, а Чичита пискнула:

— Сейчас-сейчас!

Она умчалась в гостиную, а я… поколебалась, но всё же последовала за служанкой, чтобы узнать — лица мужского пола присутствуют, только не те, кого хотелось бы очаровывать. На огонёк заглянула Уштария, а с нею муж и сын.

Драконица, облачённая в приталенное изумрудное платье, буквально искрилась. Улыбалась так широко, что я невольно заулыбалась в ответ.

Теймиз не сиял, но пытался, причём старательно, до капелек пота на лбу и подбородке.

Криштош… он напоминал стукнутую по голове селёдку. Его улыбка выглядела так, словно к уголкам рта прикрепили верёвочки, а потом привязали эти верёвочки к ушам.

— Доброе утро, — выдохнула я немного удивлённая этим визитом.

То есть явление Уштарии вопросов не вызвало, а натужные улыбки её сопровождающих — да.

— Ах! Очень доброе, ваше высочество! — воскликнула хозяйка замка и неожиданно присела в глубоком реверансе.

Теймиз с Криштошем — тоже. То есть они реально начали приседать, но в процессе вспомнили, что мужчины и поклонились.

Я, конечно, опешила и хотела ответить не подобающим принцессе «ээ-э», но сдержалась.

— Ох, ваше высочество! — снова взяла слово Уштария. — Мы так рады, что с вами всё в порядке!

Я решила, что драконица намекает на падших, но…

— Рады, кхе-кхе, что… Владыка не прибил вас за попытку побега, — пояснил Теймиз. — Кхе-кхе.

— Если мы чем-то можем помочь, — это уже Криштош присоединился, — вы только скажите.

— Помочь прибить? — уточнила я.

Оказалось, нет. Помогать с побегом они тоже, как выяснилось, не собирались. Криштош сбивчиво объяснил, что имел в виду совсем другое.

— А что именно? — тут же поинтересовалась я.

Объяснить похититель так и не смог.

И всё бы ничего, всё прекрасно, но я-таки не выдержала и спросила в лоб:

— Что тут происходит?

Хозяйка замка мило хлопнула ресницами, а толстяк с сыном притворились очень удивлёнными. Мол — происходит? Серьёзно? Как, где? Подождите-подождите, мы сейчас всё выясним!

Неуклюжая реакция этих двоих окончательно утвердила в мысли, что Теймиз с Криштошем пришли на прицепе, а процессом управляла Уштария. Именно на неё я направила свой вопросительный взгляд.

В конце концов мне «объяснили»:

— Мы пришли засвидетельствовать своё, кхе-кхе, почтение, — сбивчиво заявил тот, кто совсем недавно пытался убить, добавив в зелье забвения магию.

— И спросить не нуждается ли леди в каких-нибудь дополнительных… эм… удобствах, — запинаясь добавил тот, кто втравил меня в этот кошмар.

Тут, конечно, захотелось съязвить — сообщить, что «удобств» действительно недостаточно, ведь унитаз в покоях всего один, но я цепляться не стала. Вместо этого подтолкнула намекающе:

— И?

— Заверить в своей симпатии, разумеется, — торопливо добавил Теймиз, промокая лоб платочком. — А ещё извиниться за не очень радушный приём и некоторые неподобающие высказывания.

Всё, выдержка закончилась!

— Такие, как обсуждение моих недостаточно выдающихся форм?

Я смеялась и даже не скрывала, уж слишком очевидными были намерения семейства. Понаблюдали, подумали и решили, что со мною лучше дружить? Очень приятно! Кстати, мне нравится их вывод. Дружба, пусть даже по расчёту, лучше войны.

А ещё я понимала, чего именно они сейчас ждут, и…

— Всё в порядке. Я не держу на вас зла и мстить не стану.

Пауза, чтобы все насладились моментом, а потом продолжение:

— Но, если мне понадобится помощь, я хочу рассчитывать на вас.

Теймиз слегка побледнел, сразу сообразив, что тем, против кого придётся дружить может оказаться сам Владыка, зато Уштария не сомневалась ни секунды.

— Конечно-конечно! Милая Лина, мы полностью к вашим услугам! И всецело на вашей стороне!

Тут она покосилась на сына, и тот кивнул, словно подтверждая или даже разрешая. Конечно, это насторожило, и я опять проявила прямолинейность:

— Почему вы спрашиваете у Криштоша?

— Так у него же дар предвидения, — чуть смутившись объяснила драконица. — Ещё не активный, но, судя по всему, слишком сильный, чтобы его не замечать.

Да, про талант юноши я уже слышала. Помнится, ему почудились неприятности и именно поэтому он постарался выбрать самую «неказистую» из всех представленных на лугу девиц.

Вспомнив о том выборе и полёте в драконьих когтях, я хищно клацнула зубами, а Криштош словно мысли прочёл:

— Извини…те, — выдавил он, сглатывая и отступая.

Я строго погрозила пальцем, но сжалилась. Сказала, обращаясь уже к Уштарии:

— Позавтракаете со мной?

Хозяйка замка расплылась в очередной счастливой улыбке и воскликнула:

— Оу! С удовольствием!

После этого мужчины облегчённо сбежали, а Чичита умчалась решать вопрос с едой.

Примерно через полчаса мы с Уштарией уже сидели на знакомой террасе, и наслаждались жизнью. Нам подали три вида зелёных салатов, нежирный сыр, постное мясо и поджаренный на сковородке хлеб.

А ещё кофе, который сильно отличался от того, что употребляли в Вектарии. Наш был жиже и без специй, а тут удивительное разнообразие привкусов.

Кофе мне понравился, я даже погрузилась в это удовольствие с головой, правда ненадолго. Ну а после того, как первый голод был утолён, задала сильно интересовавший меня вопрос:

— Тари… — именно так попросила называть себя Уштария, — скажи, у Криштоша было какое-то новое предчувствие?

Хозяйка кивнула. Следом прозвучало осторожное:

— С момента твоего появления, Криштоша постоянно посещают различные ощущения.

Двусмысленное заявление! К счастью, пошлых ушей среди нас нет.

— И? — подтолкнула я.

— Его талант ещё спит, — напомнила Уштария, — то есть говорить о полноценном предсказании нельзя… — Драконица сделала уклончивый жест, мол я не я, и за слова не отвечаю. — Да и не в предчувствии дело! Лина, пойми, мы же и без всяких предчувствий…

— Тари, не надо оправдываться, — перебила я. — Просто объясни.

Маска туповатого радушия на миг исчезла, я увидела рядом с собой умную и сосредоточенную леди.

— Ничего конкретного. Криштош говорит, что ощущает твоё великое будущее, и что оно тесно связано с драконами. И да, что враждовать с тобой нельзя.

Последнее не удивило, а первое… Очень интересно. Великое будущее, связанное с драконами? Неужели я подамся в международную дипломатию и таки прищучу оборзевших ящеров? Или наоборот — останусь здесь и стану, например, советником по человеческим делам? Правозащитником? Возьму драконов за… хм, гребень, и заставлю учитывать интересы людей?

Были и другие варианты — от простой торговли, до организации воздушных грузоперевозок. На самом деле множество способов обрести то самое «великое будущее», но все они упирались в одну и ту же стену — в мой брак.

Если отец всё-таки заставит выйти за Биорика, то никакой карьеры мне не светит. Но Тари чётко сказала, что Криштош чувствует величие, а раз так…

— Слушай, а Криштош может выяснить что-нибудь про мою личную жизнь и замужество?

— Ну я же говорила, — покачала головой Уштария, — талант ещё не проснулся. Криштош пока не умеет предсказывать, тем более вот так, о чём-то конкретном.

— Ну а вдруг? Попытаться же можно?

Хозяйка замка задумалась, а пока она размышляла, я допила кофе и дозрела до разговора, ради которого и предложила позавтракать вместе.

— Тари, а можешь объяснить кое-что насчёт пламени?

— Какого?

— Того, которое должно вот-вот пробудиться у Владыки.

Собеседница вскинула брови, и столько намёка было в этом жесте… Будь Дарнаэш обычным мужчиной, я бы решила, что меня заподозрили в любовном интересе. Но он дракон, а я — человеческая принцесса, и между нами пропасть. Так на что намекать?

В общем, я отмахнулась от ненормальной реакции и спросила:

— Это пламя, как понимаю, и есть любовь?

Улыбка, озарявшая лицо собеседницы, вдруг стала мечтательной.

— Не любовь, — сказала она со вздохом, — это гораздо больше. Я ведь немного знакома с вашей, с человеческой, культурой, и примерно понимаю, что вы вкладываете в это понятие. Так вот, драконье пламя — это другое. Это и любовь, и страсть, и желание постоянно находиться рядом, и потребность оберегать, и верность, и…

— Ладно, поняла, — перебила я сердито.

Просто снова вспомнился Биорик — в нашем браке даже половины из перечисленного не предвидится. Пусть в силу происхождения я не очень романтична, но кому не хочется вот такого? Большого и светлого? Такого, чтобы ух?

— Я поняла, — сказала со всей вежливостью. — Ты другое объясни — это пламя только у мужчин пробуждается?

— Да, — Уштария кивнула. — Пламенем владеют мужчины. Хотя иногда, ну очень редко, пламя может пробудиться у леди. Ты что-нибудь слышала про Дар Власти?

Вопрос заставил выпрямиться. Я-то слышала, а вот Уштария… Это намёк? Или она в самом деле не знает? Неужели слух про ситуацию с «подружками» не просочился? И даже Чичита хозяйке не донесла?

В общем, я отрицательно качнула головой, и Тари взялась объяснять:

— Дар — это такой особый талант, который позволяет Владыке… хм… легче добиться понимания от подданных. Так вот, этот дар — невероятная редкость и тоже является прерогативой мужчин. Он не передаётся леди, но случаи всё-таки бывали. С пламенем та же ситуация.

Я тряхнула головой, пытаясь осмыслить всё это.

Дар Власти — редкость, пламя у леди — тоже редкость, так что если… Впрочем, не важно. Какая мне разница? Речь вообще не о том!

— Погоди, — я нетерпеливо махнула рукой. — Значит, пламя просыпается у мужчин. Получается, именно они влюбляются? А леди принимают их выбор? Но сами леди никакой любви при этом не испытывают?

Уштария весело рассмеялась.

— Всё не так. Совсем не так. Пламя не пробуждается без причин, оно реагирует на симпатию, которую испытывает к дракону леди, на её внутреннее согласие стать его парой, на её темперамент. Это как небольшой уголёк — он разгорается, разгорается, разгорается… А когда пламя вспыхивает, огонь передаётся леди, захлёстывает и её.

Я нахмурилась и, поразмыслив, озвучила свои выводы:

— То есть в итоге леди попадает в ловушку? Она симпатизировала дракону, зажгла его пламя и это пламя поглотило и её?

Тари радостно кивнула, а я надулась — как-то несправедливо. У нас бы подобное назвали приворотом.

— Получается, даже пококетничать нельзя? А если она не собиралась его любить? Если ей это вообще не нужно?

— Если она не готова его полюбить, то не будет с ним общаться, — парировала Уштария. — Ведь каждая девушка знает о последствиях. Ну и без её искренней симпатии тоже ничего не получится.

Я фыркнула.

— Точно не получится? А может из этого правила тоже существуют исключения?

— Нет, из этого правила исключений уж точно нет.

Тут вспомнились предок Дарнаэша и моя пра. Получается у Карнаэша пламя всё-таки не вспыхнуло? Или Лаэри-Эрилайзу это пламя по каким-то причинам не «приворожило»?

— А бывает так, что пламя вспыхнуло, а девушку не задело? — озвучила вопрос я.

— Крайне редко.

— И что в таком случае происходит с драконом?

Уштария заметно погрустнела.

— Любовь дракона — это навсегда. Отвергнутый дракон остаётся один, без пары, сжигаемый собственным пламенем.

И вроде всего несколько слов, но та-ак грустно стало… Я даже носом хлюпнула! Пусть Дарнаэш раскритиковал человеческие взгляды на брак, но у людей в таком случае ещё есть шанс, а тут…

Я откинулась на спинку плетёного кресла и замолчала. Смотрела на высокое небо и расстеленную внизу долину, и сама не понимала о чём сейчас грущу.

— Говорят, что Пия — главная претендентка на пламя Владыки, — внезапно сказала я. Правда внезапно! Вообще не собиралась озвучивать!

Уштария ещё более внезапно подавилась кофе, а потом посмотрела снисходительно.

Этот взгляд точно что-то значил, однако выяснять я не стала. Хватит на сегодня сплетен и информации. Нужно сосредоточиться на главной миссии и, по-хорошему, дополнить спрятанный за шкафом отчёт.