Глава 35

Остаток ночи я рыдала — громко, неудержимо! Хрюкала, растирала слёзы рукавами, пыталась пить успокоительные настойки, но они отказывались помогать.

К утру почти угомонилась, а отец почти перестал метать громы и молнии, желая понять, что всё-таки приключилось с любимой дочерью… Но тут нагрянула новая неприятность — принесли подаренный Лазурными сундук.

Ну а в сундуке — всё! Все подарки от кланов, включая и перстень, подаренный Дарнаэшем. Когда родители в компании брата открыли крышку, у всех троих едва не случился удар.

Я же, увидав драгоценности, ощутила, как к горлу подкатывает новый ком истерики.

— Ваши величества, — прошептал заглянувший в комнату министр, тут ещё платья.

Сказал, отодвинулся, и в мою спальню — а рыдала я именно там, — вкатили огромную напольную вешалку с платьями, которые презентовали Изумрудные. В эту секунду ком истерики превратился в удушающий жгут, и я разревелась опять.

Слёзы, насморк, тысяча мокрых платков, и просвета не видно. Я даже позабыла о своём статусе и необходимости при любых обстоятельствах держать лицо. Ну не могла я успокоиться, не могла.

А отец опять начал метать громы, и в этот раз брат присоединился, обещая расправу… нет, кого убить они пока не знали. Просто подарки появились в телепортационном зале без сопровождающих. И это было особенно больно! Мои вещи… их же просто выкинули, и всё.

Мой рёв плавно перешёл в писк, а потом мама присмотрелась к платьям. Опознать фасоны она не могла, зато изображённые на ткани рептилии навели на правильную мысль.

— Драконы? — прозвучало неверяще. — Лина, ты была у драконов?

Долгая пауза, и ругань отца с братом стала громче, а угрозы страшнее, но бессмысленней — ну что они против этих боевых машин сделают?

Ну а я… я… Всё! Отстаньте от меня!

День прошёл как в тумане, следующий тоже. Третий и четвёртый — не лучше, да и пятый так себе. Успокоилась я через неделю, и лишь потому, что нашёлся какой-то ну совсем уж особенный лекарь с особенным успокоительным отваром.

Точнее настойкой. Настойки было много, и плакала я после неё ещё громче, зато потом истерика пошла на спад.

Когда слёзы высохли, а в голове начала появляться какая-то ясность, пришёл отец и сказал со вздохом:

— Ну что, Азалина, замуж?

Он за минувшую неделю, кстати, тоже успокоился. Теперь ходил с видом этакой непробиваемой уверенности. Король, что с него взять?

Я посмотрела жалобно, хотела попросить отсрочку, а потом вспомнила деревню и деревенскую же мудрость о том, что клин клином вышибают. И пусть Биорик несравним с Дарнаэшем, но почему бы не попробовать? А вдруг?

В общем, я кивнула и совсем не удивилась, услышав властное:

— Свадьба завтра.

Правда не удивилась. Ведь понимала, что пока я дою коров на окраине страны, папа с его ослиным упрямством готовится к свадьбе. В смысле приказ о приготовлениях к торжеству никто не отменял.

Единственное с чем ожидалась проблема — платье. Мерки-то с меня снимали до побега, и я была стройнее, а сейчас…

— Так! Отлично! — сказал папа и вышел.

После него в комнату просочилась мама. Причём зашла со словами:

— Ты только не плачь!

Я сразу напряглась, а она…

— Тут та-а-акое…

В общем, после сундука и вешалки обнаружился ещё один сюрприз, только мне о нём не сказали, опасаясь нового витка рёва. Дело в том, что тот визит к драконьей портнихе, на который подбила Уштария, не прошёл бесследно. Я тогда много чего перемерила, и мы даже пообсуждали фасоны и мои вкусы… А теперь та портниха прислала платье. Свадебное!

— Лина, ты не торопись отказываться, — настоятельно сказала мама. Её глаза сверкали восторгом. — Хотя бы примерь!

Полчаса уговоров, нытьё её величества, и я согласилась. Примерила, чтобы прийти к выводу — у меня есть все шансы стать вдовой прямо у алтаря.

Просто это было волшебно.

Идеально.

Так, что Биорика, боюсь, удар хватит!

А может оно и к лучшему? Нет, я не кровожадная, но мысль о вдовстве показалась привлекательной. Только как в этом случае клин клином вышибать?

В общем, этот день тоже прошёл на нервах, но рыдать я уже не пыталась. Собралась, сосредоточилась, пересчитала подарки от драконьих кланов и пришла к выводу, что всё лучше, чем могло бы быть.

Да, я вернулась с разбитым сердцем, зато остальные части тела очень даже целы. И только одно непонятно — как я умудрилась влюбиться в Дарнаэша? Он же невыносим!

Гадкий, заносчивый, деспотичный, нецивилизованный и упрямый как… нет, на его фоне даже его величество Селтор Третий меркнет. Дарнаэш упрям как все ослы в мире. Как все ослы во всех мирах!

Глубокий вдох, и… не думать о синеглазом ящере не получалось. Он лез в мысли с невероятной настырностью! Ближе к ночи, когда служанки унесли свадебное платье, а я, выгнав всех, отправилась в ванную, навязчивые мысли окончательно сорвались с цепи.

Это было так странно и так бесконтрольно — в смысле, контролю не поддавалось, хотя я пробовала. Стоило опуститься в воду, вдохнуть разлитый в воздухе цветочный аромат, и перед внутренним взором появился Дарнаэш.

Он был прекрасен и гол.

Тёмные волосы с тонкими дорожками алых прядей струились по мощным плечам и падали на грудь, которая напоминала стальной панцирь. Широкие твёрдые мышцы, сильные руки, и взгляд, вызывающий желание застонать.

Воображаемый дракон шагнул навстречу, и фантазия закружилась в очень опасном танце. Нет, ничего такого, но это было на грани. Мне представлялось, как я, столь же обнажённая, прикасаюсь к Дарнаэшу. Как щупаю эти «доспехи», пробегаю пальцами по твёрдой горячей коже, как позволяю прикоснуться к себе и не спешу отступать.

Как его ладони сжимаются на моей талии, чтобы сразу устремиться вниз, оглаживая попу и притягивая меня ближе. Слишком близко. Так, что ощущаю гораздо больше, чем следует. Соприкасаюсь не только с кубиками пресса, но и… И-и-и!

На этом моменте пришло понимание — если не прекратить, то мечтами о поцелуях фантазия не ограничится. Причём дело не в испорченности одной принцессы, это что-то вне разума, какой-то древний, непреодолимый инстинкт.

Нечто с одной стороны стыдное, а с другой настолько естественное, что даже сопротивляться странно. Тело говорило неприличным мыслям «да» — причём говорило яростно, с восклицательными знаками! — но разум оказался сильней.

Я не просто встала, выскочила из воды как укушенная. Смутилась вся, до кончиков пальцев, и тут же завернулась в халат. На ходу подхватила полотенце, чтобы посушить волосы, а у двери в спальню опомнилась — я ведь так и не помылась.

Пришлось вернуться. Раздеться, опять залезть в ванную и взяться за мочалку. Я тёрлась яростно и быстро, и стояла красная, как рак.

Когда с омовением было покончено, стало понятно — халат к надеванию уже непригоден. Он был влажным, почти мокрым, а другого на вешалке не нашлось.

Зато полотенец было много, и я, замотавшись в самое большое, пошлёпала в спальню. Там сразу свернула к шкафу, открыла его и застыла, сожалея, что выгнала служанок и пытаясь понять, где искать ночную сорочку. В этот миг меня и настигло тихое, хрипловатое «кхм».

Я вздрогнула и обернулась. Вдох, выдох, и меня словно окунуло в жидкий огонь.

Щёки, которые и так горели, запылали в миллион раз ярче, а колени задрожали.

— Дарнаэш? — изумилась я. — Ты?

— Кхм, — повторил дракон, складывая руки на груди и окидывая потемневшим до черноты взглядом. Он стоял в десятке шагов, у приоткрытого окна.

Именно это окно немного отрезвило, заставив выпалить:

— Как ты здесь оказался? Как ты сюда прошёл?

Дракон огляделся с таким видом, словно до этой секунды и не подозревал, что находится в Вектарийском дворце. А потом… В общем, как обычно, в присущем этому невыносимому мужчине духе:

— А что такого?

— Что? Это нарушение и приличий, и вообще всего!

Я была возмущена. То есть с одной стороны рада, а с другой — фантазия, посетившая в ванной, ещё не забылась, и сейчас меня словно поймали на горячем. Нет, я-то понимала, что мыслей моих дракон не видел, но всё равно чувствовала себя ужасно неуютно.

— Ты прилетел в спальню к незамужней девушке! — продолжила вразумлять я. — А это недопустимо!

— Во-первых, не прилетел, а телепортировался, — сказал Владыка. — Во-вторых, ты не незамужняя девушка, а будущая молодая жена, и это не одно и тоже.

Я застыла, осознавая сказанное, и чуть рот от такой его наглости не приоткрылся.

— Так к будущей жене ещё неприличнее! — нашлась я.

Сильнее вцепилась в ткань полотенца, но верещать, вызывая стражу, не стала. И очень порадовалась, что сигнальных заклинаний в моих покоях нет. Иначе… вот даже думать не хочу о том, какой получится скандал.

— Мм-м… — выдал Владыка и окинул меня уже привычным вертикальным взглядом.

Скользнул сначала по босым ступням, потом по обнажённым ногам, задержался на бёдрах, затем на груди. К моменту, когда наши глаза снова встретились, Дарнаэш стал каким-то совсем уж невменяемым.

— Леди Азалина, а давайте не будем ссориться? — хрипотца в его голосе вызвала волну жгучих мурашек. — Тем более я по делу.

— По какому?

Я вздёрнула бровь, желая продемонстрировать холодность, только повадки дракона оказались заразными. Сама не заметила, как мой взгляд проделал тот же фокус… То есть опустился вниз, скользнул по сапогам из грубой кожи, поднялся по мужским ногам и задержался на бёдрах. Камзола или плаща на Владыке не было, а штаны он предпочитал узкие… В общем, мне было что оценить.

Потом выше — по животу, плечам, той самой широкой груди и к властному тяжёлому подбородку. Скользнуть взглядом по его губам, и…

— Лина, не доводи меня, — тихо сказал дракон.

Я глубоко вздохнула и, вспомнив-таки о своём титуле, придала лицу светское выражение.

— Так что за дело?

Дарнаэш поднял с подоконника и продемонстрировал мне большую бархатную коробку.

— Подарок. Гарнитур к твоему платью. Само платье я не видел, но Уштария заверила, что гарнитур подойдёт.

Я не обрадовалась. Дарнаэш принёс драгоценности к платью, в котором выйду замуж за столь нелюбимого им Биорика? Он издевается?

— У меня найдётся что надеть, — сказала ровно.

— Я настаиваю, — не согласился Дарнаэш.

Вслух я спорить не стала и вообще поменяла тему:

— Как поживает Тари? Как… Криштош?

У нас не было возможности поговорить после заварушки, да и не очень хотелось тогда разговаривать. Сейчас желание беседовать тоже находилось на точке минимума, но это лучше, чем ругаться непонятно из-за чего.

— Жив, — ответил Владыка. — Здоров. Факт применения к нему Дара Власти доказан, но я ещё не знаю готов ли простить этого дракона.

— Он всего лишь юноша, который выпил вина в неподходящей компании, — попыталась встать на защиту похитителя я.

Дарн выпрямился:

— У него был первый взрослый полёт? — риторический вопрос. — Значит Криштош — взрослый дракон, со всеми вытекающими.

Логика? Логика!

Но…

— Да какой он взрослый? Я тебя умоляю…

— Лина, — ящер сверкнул своими необыкновенными глазищами, — Криштош — последний, кого мне хотелось бы сейчас обсуждать.

Я подумала и замолчала. Вернее, взяла короткую паузу, потому что молчать было совершенно невозможно. Увы, но в тишине меня стремительно настигали мысли, от которых я только что сбегала, выпрыгивая из воды.

Пришлось собраться и вернуться к изначальной теме:

— Хорошо. Значит ты пришёл, чтобы подарить подарок? Благодарю, но я отказываюсь его принимать.

По лицу Владыки скользнула тень, а следом прозвучало возмущённое:

— Это ещё почему?

— Потому что, — сказала я. И на мой взгляд это было хорошее объяснение!

Снова пауза, его тяжёлый вздох, и…

— То есть моим подданным можно, а мне нельзя?

— Да, — ответила я просто.

И опять — как по мне, всё понятно, обсуждать нечего! Но Владыка не удовлетворился — глянул хищно, а через миг улыбнулся, причём улыбка получилась коварной.

Я сразу напряглась, а Дарнаэш плавно двинулся навстречу.

— Милая, давай поступим проще?

— То есть? — я разумно отступила на полшага.

— Я покажу от чего отказываешься, и уже после этого ты решишь.

Тут чуялся подвох, но раскусить его я не успела. Дарн оказался рядом слишком быстро, стремительно открыл коробку, и я разучилась дышать. А ещё поняла — я в самом деле дракон, самый настоящий, потому что… эти бриллианты слишком прекрасны. Отвергнуть их — кощунство!

— Примеришь? — прошептал Владыка призывно.

Я смогла только кивнуть.

Ещё миг, на мои пальцы надели два кольца, а на запястье застегнули широкий браслет, словно сотканный из разноцветных бликов. Потом шеи коснулась тяжёлая прохлада бриллиантового колье, а диадему и серьги Владыка надевать не стал.

Ловкость рук, достойная именитого фокусника, и коробка исчезла, а меня развернули к зеркалу и спросили, щекотнув дыханием шею:

— Нравится?

Сердце пропустило удар, второй… а полотенце начало сползать. Само по себе! Просто так! Без посторонней помощи!

Я подхватила ткань в последний момент, и ничего лишнего дракон не увидел, но было поздно. Одна его рука скользнула на мой живот, вторая опустилась вниз и, поддев полотенце, огладила бедро.

Выдержки моей, конечно, не хватило — я застонала, откидывая голову назад, а Владыка этой мимолётной слабостью воспользовался. Он тесно прижался сзади, и всё, я потеряла себя.

Плавный разворот, мои губы находят его рот, и реальность теряется в спонтанном поцелуе. Разум ускользает, отключается, но мне совершенно всё равно. Я целую! И таю, когда дракон целует в ответ — у него это получается жарче и наглей.

В какой-то момент его губы устремляются вниз — касаются подбородка и пробегают по шее. А руки прижимают так тесно, что трудно дышать.

Ладони Дарнаэша сильные и горячие. Они исследуют моё тело сквозь ткань полотенца, но кажется, что никакой ткани нет, и это так… приятно. Мой новый стон взлетает вверх и рассыпается миллионом искр, а ответное рычание Дарнаэша просто сводит с ума.

Где-то на грани сознания мелькает мысль о том, что Владыке до свадьбы нельзя, что у него должно быть особенное пламя, и… на этом мысль обрывается. Всё. Думать я уже не способна. Ни о чём кроме того, что происходит здесь и сейчас!

Мои пальцы сами тянутся к мужской рубашке, но расстёгивать бесчисленные пуговицы некогда. Нет, с какими-то справляюсь, но тихий треск звучит чаще.

Вместе с треском — рык. Кто-то не ожидал, что воспитанная девушка королевской крови будет срывать с него одежду? Ну, простите.

Может именно поэтому остальную одежду мне не доверили? От остального Дарнаэш избавился сам.

Как мы очутились на кровати? Когда исчезло моё полотенце? Я не заметила… Просто в какой-то момент осознала себя прижатой к прохладному покрывалу и снова погрузилась в наполненный жадными поцелуями водоворот.

Владыка целовал не только губы, но и шею, грудь, живот — всё, до чего мог дотянуться. И чем дальше, тем жарче мне становилось. Внутри, где-то рядом с сердцем, просыпалось что-то неудержимое, какой-то совсем уж особенный жар.

Я по-прежнему не понимала, находилась где-то не здесь, но всё же заставила себя потянуться к этому внутреннему пламени и сжать его в кулак, запрещая тому разгораться. Нельзя. Ведь я тоже немного дракон, и если это пламя вспыхнет, то полюбить кого-то кроме нависающего надо мной ящера уже не смогу. А Владыку любить нельзя!

Вдох, стон, горячие мужские ладони скользят по внутренней стороне моих бёдер, и я инстинктивно раскрываюсь навстречу. Снова выгибаюсь, позволяя трогать там, где вообще-то запрещено.

И он трогает. А потом… Можно назвать это непоправимым, а я считаю иначе. Я ощущаю не столько боль, сколько счастье — словно это лучшее, что могло между нами случиться. Очень медленно, плотно и предельно волнующе. Странное удовольствие, но я хочу продолжать.

В миг, когда Дарнаэш оказался слишком глубоко, внутреннее пламя словно взбесилось. Мне потребовалось всё моё упрямство, чтобы сдержать его стремление вспыхнуть — сказать этому огню «нет».

После этого стало… не легче, но иначе. Хорошо. Болезненно, но сладко и… да, идеально. Так, что срочно хочется ещё!

Я выгнулась навстречу новому движению дракона и растворилась в нём без остатка. Позволила себе рухнуть в бездну, забыть обо всём. Я отвечала на поцелуи, ласкала его тело, впивалась ногтями в бёдра, которые оказались волнующе твёрдыми и не менее идеальными, чем всё то, что он делал. А когда пришла волна нестерпимого удовольствия, с каким-то облегчением поняла, что никого другого так близко не подпущу.

Пусть это случится только один раз в моей жизни, но других мужчин уже не будет. Только Дарнаэш из клана Огненных. Самый скверный и невыносимый дракон.

Первый и единственный. Всё. Точка.

А бриллианты, которые стали свидетелями нашей ночи, я всё-таки оставлю. Только никогда и никому их не покажу.