Глава 36

Я не уснула, хотя хотелось. Дарн, как ни странно, тоже. Когда всё закончилось, он лёг рядом, частично подминая под себя, и продолжил изучать моё тело. Прикасаться подушечками пальцев, и от этого мысли продолжали путаться.

Но в какой-то момент сознание всё-таки вернулось, а я с лёгким ужасом признала — дракон понял, что я в него влюбилась. Иначе он бы не пришёл. Не стал бы соблазнять, причём так явно.

Ещё секунда, я приподнялась на локте и спросила прямо:

— Как ты догадался?

— Мм-м… — ответил всё ещё невменяемый Владыка. — О чём?

— О том, что… — нет, сказать «люблю» я не решилась. Это слишком, учитывая, что утром выхожу замуж на другого. К тому же об ответных чувствах речи не шло, и раз так… — О том, что ты мне нравишься.

— Нравлюсь? — удивился он.

Удивление было настолько искренним, что я слегка опешила.

— Просто нравлюсь? — переспросил Владыка. — И только?

— А этого мало?

Расслабленная невменяемость ящера начала исчезать, на меня посмотрели пристально, и даже слишком. Потом тоже приподнялись и, ухватив за подбородок, хмуро уставились в глаза.

Не знаю, что он там искал, но кажется, увиденное ему не понравилось. Взгляд синих глаз стал каким-то суровым, да и губы сжались в тугую нить.

— Что? — не выдержав, спросила я.

— Ничего, — буркнул Владыка после паузы и, подумав, упал обратно на подушки.

Продолжать беседу ему точно не хотелось, но моё желание знать было сильнее.

— Так как ты понял?

Снова пауза, причём немного зловещая.

Зато потом мне-таки объяснили, точнее буркнули себе под нос:

— Я наконец выяснил, что такое феромоны.

Я замерла, хлопая ресницами и пытаясь сообразить о чём он вообще, но додуматься не успела. Владыка резко поднялся. Суровый и голый, добрался до брошенной на полу одежды, и я с грусть осознала — всё.

Всё. Наша волшебная ночь закончилась, и продолжения не будет.

И пусть я, как истинная леди, не собиралась изменять своему мужу после свадьбы, с языка всё-таки слетело:

— Мы ещё увидимся?

— Обязательно, любимая.

Прозвучало как угроза.

Эти злые нотки настолько изумили, что я не сразу осознала как именно меня назвали. Любимая? Это оборот речи, или…

— А? — начала я.

Только дракон договорить не дал.

Всё такой же суровый, он приложил палец к своим губам, призывая меня молчать, потом приказал:

— Отдыхай. У тебя завтра сложный день. Будет странно, если ты уснёшь на венчании.

Щёки вспыхнули в секунду! Венчание. А ведь Владыка даже не просит отменить свадьбу. То есть ему всё равно, что стану женой Биорика? Плевать, что новый статус обязывает делить с Биориком постель?

Тут я с грустью поняла — ему безразлично. Никакая я не любимая. Он просто… воспользовался и всё.

— Как там большой бриллиант? — не удержалась от нового вопроса я. Срочно сменить тему! Пусть знает, что мне тоже плевать на то, что между нами сейчас было! — Обратно в корону поместился?

— Не знаю. Ещё не пробовал, — буркнул дракон.

Я независимо заломила бровь, собираясь уточнить — это чем же таким Дарн занимался, если до сих пор не удосужился вставить реликвию? — но…

— Всё, Азалина. Рад был увидеться.

Эти вопиющие слова, и драконий Владыка исчез в портале. А я… шумно вздохнула, хлюпнула носом, яростно вцепилась в простынь, и… Нет. Плакать не стану.

Более того, раз он так, то завтра я буду самой ослепительной невестой! Такой, что когда до Дарнаэша дойдут слухи о нашей свадьбе — а я найду способ их донести! — то этот мерзкий дракон без соли сожрёт собственный хвост!

Увы, я всё-таки погорячилась, мой боевой настрой издох задолго до церемонии. Я смотрела на изумительное белое платье и ощущала себя самой несчастной принцессой в мире. Такой, что несчастнее и быть не могло.

Пока меня причёсывали и обвешивали драгоценностями, возникла мысль — может снова сбежать? Опять забраться в самую глухомань и сидеть там до конца жизни?

Я даже на окно посмотрела, хотя покои мои располагались слишком высоко, отрезая все пути к отступлению. Подумала, вздохнула и… поняла, что не могу.

И так больно, так горько стало. Не смогу. Не осилю! Разве что чуть позже, когда удастся собрать по кускам разбитое сердце и выбросить Дарнаэша из головы?

Но самое неприятное — я не жалела. Ни о чём! О минувшей ночи — тем более. Появись шанс прожить последние несколько недель иначе, я бы всё равно оказалась в объятиях дракона. Хуже того — зная каково это, я бы оказалась там гораздо раньше. Я бы стремилась туда с неистовством глупого мотылька.

Любовь к Дарнаэшу — убийственное чувство! Почему я не могла влюбиться в кого-нибудь более чуткого и доступного? Почему именно этот ящер? Чем он меня приворожил?

А если бы у него ещё и пламя зажглось? И захватило меня? Ой, нет, про такое сумасшествие и думать не буду!

А если бы моё пламя вспыхнуло? Лишая возможности забыть эту любовь и обрести другую? В этом случае я бы точно сошла с ума.

Грустные мысли шли чередой, отпихивая одна другую. Как удерживалась от слёз — не знаю. Впрочем, всё-таки знаю — та самая успокоительная настойка помогла.

Три рюмки! А когда горничная, застав меня за этим делом, ушла и вернулась с мисочкой икры для закуски, я чуть не взвыла.

Потом спросила:

— Откуда это?

— Так с северных рыболовных верфей привезли.

Хорошо, что с верфей. Хорошо, что не очередной подарок от драконов. Впрочем, стоп. Хватит. У меня свадьба, и я должна быть на высоте.

И ещё одно «хорошо» — девственность проверять не будут. Принцесс никогда не проверяют, по крайней мере публично, ведь мы должны быть эталоном, подавать правильный пример подданным. То есть всенародного позора не предвидится, а с Биориком, если он-таки начнёт настаивать на постели, я как-нибудь договорюсь.

Очередной глубокий вдох, я почти успокоилась, и тут в покоях объявился папа.

Его величество Селтор Третий был собран и хмур.

Увидав, что с причёской и прочими приготовлениями уже покончено, он кивнул служанкам, и те испарились. После этого прозвучало неприятное, зато ласковым голосом:

— Линочка, милая, так что всё-таки произошло?

— В каком смысле? –

— Как ты оказалась у драконов? — конкретизировал отец.

Я опять погрустнела и ответила:

— Это долгий разговор.

Долгий, и представляла я его не так. Совсем не так. Не между делом перед ненавистной свадьбой.

— Лина, в двух словах. Я должен понимать, — не пожелал отступить родитель.

Пришлось подчиниться:

— Меня украли. Они в принципе воруют. Наших подданных. Невинных юных дев.

Миг, папа хлопнул глазами, и… ничего не случилось. Никакого гнева или ярости. Селтор Третий даже не удивился.

— Украли, а дальше?

— Если ты про меня, то меня раскусили — в смысле, раскрыли моё инкогнито. Ещё догадались о родстве с Эрилайзой, а она, как выяснилось, была дракон.

— Мм-м… Очень интересно, — произнёс отец.

Приятно, что собственная дочь волнует его больше, чем остальные жительницы королевства, но…

— Папуль, они не только меня украли. Они много лет крадут дев с нашей территории. Незаконно.

Папа опять не впечатлился.

— И что с ними делают?

— Роняют в процессе полёта, — разозлилась я. — Потом водят на пир, чистят память и возвращают обратно.

— То есть урона фактически нет? — прозвучал совсем уж неожиданный вопрос.

Тут закралось подозрение — а ментальную магию к папе не применяли? Но ведь не могли драконы пойти на такую наглость? Одно дело наши послы, и совсем другое — правитель. У него и защита принципиально лучше и какая-то капля наследственности Эрилайзы-Лаэри, кстати, тоже есть!

— Знаешь, когда Владыка пригласил нас в свою резиденцию, я очень удивился. А теперь понимаю благодаря кому мы там оказались.

Я благоразумно промолчала.

А отец внезапно не выдержал:

— Линочка, доченька, ты мне одно объясни — как тебе удалось довести Дарнаэша из клана Огненных до такого состояния?

— До какого? — не поняла я.

Папа посмотрел как на странную, осуждающе покачал головой и всё, никакого продолжения.

Я могла поинтересоваться, но не стала. Да и не успела, потому что в покои заглянула мама со словами:

— Вы ещё долго? Нам уже пора.

После этого я печально накинула вуаль и подала отцу руку, и тот повёл к выходу.

Долгая прогулка, внутренний дворцовый двор, карета… И мы выехали в город — отправились в главный столичный храм, где венчались все важные персоны и все-все вектарийские короли.

Мама и брат ехали в отдельной карете, поэтому был шанс продолжить разговор, но его величество молчал, я — тоже. Я размышляла о деревенских девушках и папиной вопиющей реакции. Увы, но чем дольше думала, тем чётче понимала — никакого ментального вмешательства нет.

Его величество не раз говорил, что политик должен мыслить шире, чем обыватель. Если включить то самое «широкое» мышление, отринуть эмоции, то получается, что нам совершенно ни к чему внешний конфликт.

Поставить драконам ультиматум тоже сложно, а девушки… ну ведь живыми возвращаются, верно?

То есть с точки зрения политика действительно ничего критичного. Но это всё равно неправильно. Вот совсем.

Когда вдалеке показались величественные шпили храма, я решила — нет, я это дело не оставлю. Всё равно добьюсь от отца ноты протеста. Пусть делает что хочет, но девушек нужно защитить.

В крайнем случае сама разверну правозащитную деятельность. Например, для начала, обнародую информацию и организую массовый митинг! Потом создам комитет по защите и обращусь к главам других пострадавших королевств.

План возможных действий зрел медленно, но верно. И было у него дополнительное очень хорошее свойство — он отвлекал от казни, на которую меня везли.

Я настолько погрузилась в размышления, что даже не заметила как карета остановилась.

— Лина? — окликнул папа, и лишь тогда я очнулась.

Хмуро кивнула, поправила вуаль и приготовилась покинуть транспортное средство. Там, снаружи, приветственно ревела толпа.

— Лина, — отец, вопреки ожиданиям, задержал. Поймал за руку и сжал пальцы. — Позволь объяснить тебе одну важную вещь. Видишь ли, мужчины… они как дети. Особенно влюблённые.

— Кто влюблённые? Дети? — не поняла я.

— Мужчины. Влюблённые мужчины — как дети, — терпеливо объяснил родитель. — В чём-то наивны, где-то слишком импульсивны, иногда не совсем адекватны.

Отец замолчал, а я…

— Это ты сейчас о Биорике?

— Угу, — после паузы буркнул отец.

Он первым вышел из кареты, снова подал мне руку. Я подчинилась, выбралась наружу, путаясь в юбках и с благодарностью принимая помощь подскочивших слуг.

Первый пробный шаг, и колени задрожали — боги, что я творю? Мне ведь бежать отсюда нужно…

А в противовес этим мыслям строгое:

— Готова?

— Нет, — честно ответила я.

Но я же принцесса, а не капризная фрейлина. Я пошла.

Красную ковровую дорожку под ногами почти не замечала, рёв толпы не слышала. Наполненный летними ароматами воздух тоже стал бледным фоном к этой жуткой пьесе. Потом воздух сменился тяжёлым запахом ладана, и моя голова опустилась низко-низко.

— Азалина, как ты идёшь, — шикнул отец. — Выпрямись! Где твоя королевская стать?

Я попробовала, но не смогла.

Последние шаги и подъем по лестнице дались особенно трудно. Отпусти папа мою руку, я бы осела на землю и закаменела.

Но его величество держал, а потом поставил перед алтарём — на этот алтарь я опять-таки даже не взглянула. На священника и застывшего справа от меня мужчину — тоже. А зачем? Что я в Кривоногом не видела? Белая ткань вуали интереснее. Под ней и поплакать можно, если что.

Я правда собралась разреветься, но не случилось. Наверное остатки успокоительной настойки действовали — только сосредоточиться на происходящем не помогли даже они.

Я стояла… и, собственно, всё. Как мебель. Как один из предметов храмового интерьера. Слов священника не слышала, его речь, восхваляющая брачные узы, превратилась в неразличимый бубнёжь.

Лишь одну фразу я не имела права пропускать, и я её таки «поймала»:

— Леди Азалина, вы согласны стать женой Дарнаэша из клана Огненных? Любить и почитать его до конца жизни?

— Согласна, — твёрдо ответила я.

Галлюцинации с именем ничуть не удивилась. Бывает. Вот до какого сумасшествия довёл меня ящер.

— А вы, Владыка? — Продолжил священник. — Готовы взять в жёны леди Азалину, принцессу Вектарийскую? Любить и почитать её до конца своих дней?

Заминка, и… он словно по бумажке прочитал:

— Гореть для неё. Парить для неё. Согревать жаром своего пламени?

Я нервно моргнула — послышится же такое!

Но то, что послышалось дальше…

— Готов, — сурово сказал Дарнаэш.

Стоп. Дарнаэш?

Я резко выпрямилась и повернулась. Отбросила с лица вуаль и замерла.

В двух шагах от меня действительно стоял он. Высокий статный широкоплечий, с тонкими дорожками огненных прядей в чёрных волосах и умопомрачительно синими глазами.

И вроде нужно сдержаться, но…

— Ты что тут делаешь? — изумлённо выдохнула я.

— Женюсь, — ответил Дарнаэш.

Миг на осознание, но этого мига не хватило. Я растерялась настолько, что разучилась дышать. Стояла и смотрела, а он тоже смотрел — строгий и непоколебимый.

Не знаю сколько это длилось, а потом прозвучало совсем уж тихое «кхе-кхе».

Ещё не веря и не понимая, я повернулась к священнику, и обнаружила нашего архиепископа. Лишь сейчас осознала — всё правильно, королевских персон венчает именно он. И будь на его месте обычный служитель, он бы не решился, а архиепископ наклонился вперёд и прошептал:

— Ваше высочество, если вы против, то ещё не поздно отказаться. Пока эта, — кивок куда-то вниз, — ересь не зажглась.

Я с ужасом перевела взгляд на алтарь, чтобы обнаружить вместо него незнакомую полупрозрачную глыбу. Словно огромный кусок горного хрусталя, и этот хрусталь тлел. А поверх него лежал большой камень силы и сверкал всеми бесчисленными гранями…

Именно вид такого знакомого бриллианта меня и отрезвил.

— Ты? — я опять повернулась к Дарну. — Женишься? На мне?

— Что тебя так удивляет?

Я судорожно вздохнула и объяснила:

— Ты — дракон. Вы женитесь только по любви, а меня ты не любишь.

Владыка посмотрел недоумённо.

Секунда, и в синих глазах мелькнуло нечто странное — словно ящеру открылась некая неочевидная для него истина. Тишина, наполнявшая храм, стала прямо-таки звенящей, и в этой тишине…

— Люблю, — сказал Дарнаэш. — И пусть моё пламя тебя не затронуло, а твой собственный огонь, невзирая на все мои усилия, так и не вспыхнул, я буду пытаться снова. Опять. До тех пор, пока ты меня ни полюбишь. Я не отступлюсь.

С этими словами Владыка резко упал на одно колено, склонил голову и приложил руку к сердцу, и почудилось в этом простом жесте что-то совсем уж особенное.

Настолько, что рядом кто-то ахнул, и я обернулась, чтобы увидеть стоящую в толпе Уштарию. А потом и Теймиза, и Кверга с Тиришем, и множество других, уже примелькавшихся чешуйчато-хвостатых лиц.

Да что там кланы и советники! Я даже седовласого Эйтера заметила. Причём мой сколько-то раз прадед стоял в компании неулыбчивых драконов чьи одежды были щедро расшиты жемчугом. Мои почти родственники? У-у-у…

Но не это главное. Я медленно повернулась обратно и выдохнула:

— Твоё пламя? Разве оно зажглось?

Дарнаэш плавно поднялся на ноги и заломил бровь.

— А ты не знала? — прозвучало так, словно я наглая врушка.

Это возмутило.

— Да откуда?!

Владыка сложил руки на груди, недобро прищурился.

— Хочешь сказать, что такая умная, а до сих пор не поняла? Тогда на ауру мою посмотри.

Странное предложение. В том смысле, что маг я очень посредственный, но ауры вижу. Только там, у драконов, этим своим умением почему-то почти не пользовалась, а здесь и сейчас… да, я расфокусировала взгляд, чтобы увидеть вторую сторону нашей реальности.

Посмотрела и покачнулась — ауру Владыки я помнила, и в данный момент она была совершенно другой.

Огонь! Сияющий, ослепительный! Он рвался вверх, колыхался, а ещё у этого огня были крылья, и они тянулись ко мне. А моя собственная аура почти не изменилась, и она на интерес драконьего огня не отвечала.

Точнее оставалась спокойной до этого момента, зато теперь…

То жгучее, что сидело внутри, и что я так отчаянно душила всё это время, взбесилось. Оно начало рваться с такой силой, что пришлось вцепиться уже двумя руками, мысленно призывая себя к спокойствию и рыча яростное «нет!»

А огонь всё равно рвался! И когда я вернулась к нормальному зрению, увидела на лице Дарнаэша очень заинтересованное выражение. Лицо Владыки словно просветлело, уголки губ медленно и хищно ползли вверх.

— Так-так-так, — тихо произнёс он.

— Леди Азалина, отменяем? — вновь подал голос архиепископ. — Церковь вас защитит! Мы вас монстру не отдадим!

Монстру? Это он падших не видел, — подумала я.

Дарнаэш отреагировал иначе:

— Сожру, — ровно пообещал служителю он.

Архиепископ побледнел и отступил, а я… тоже отступила — так, на всякий случай. Контролировать драконье пламя, а во мне буйствовало именно оно, было всё сложней.

— Милая, а ты куда? — спросил Дарнаэш подчёркнуто-ласково. Уже не злился, а веселился, причём с каждой секундой всё больше.

Я ответа не знала. Просто… я же и так в него влюблена, куда уж дальше? Хватит. Достаточно и того, что есть!

— Лина… — позвал Владыка.

А потом он применил запрещённый приём:

— Я тебе тысячу ларцов подарю.

И мой драконий огонь взревел с новой силой!

— Люблю тебя, принцесса, — добавил Дарнаэш искренне. — Всё тебе отдам, до последнего бриллианта. Все свои сокровищницы с тобой разделю.

— Так их у тебя несколько? — почему-то возмутилась я.

И моё пламя рвануло вверх.

Разумеется, оно вспыхнуло не из-за бриллиантов. Просто силы закончились — слова о любви разбили контроль на осколки.

Я ощутила, как жар разливается по всему телу, как шипит и продолжает вырываться из клетки, стремясь… да, к Дарнаэшу. В миг, когда невидимый огонь коснулся синеглазого ящера, ноги подогнулись, но мне не позволили упасть.

Дарн поймал — подхватил и прижал к груди, как тогда, после нападения. Я же изумлённо изучала мелькающие перед внутренним взором всполохи и слушала неистовый ликующий рёв огня.

Мне было так хорошо, так спокойно и радостно, что ничего другого и не нужно. Просто быть рядом с ним, любить его, пылать для него.

— Принцесса моя, — прошептали в ушко. — Владычица…

В этот миг рядом полыхнуло что-то ещё и я увидела хрустальный алтарь. Он тоже горел, а большой бриллиант рассыпал по стенам и потолку храма крупные разноцветные блики.

Там, в толпе гостей сначала ахнули, следом послышались ликующие возгласы. Причём ликовали прежде всего драконы — мне не требовалось смотреть, чтобы это понять.

Зато архиепископ грустил… Стоял, взирал на предмет чужого культа и чуть не плакал. Но когда крики стали тише, всё же сосредоточился и закончил церемонию:

— Силой, данной мне по праву, объявляю вас мужем и женой!

Я опять ощутила всплеск драконьего огня — пламя снова устремилось к Дарнаэшу. Оно оплеталось вокруг Владыки, ластилось и ласкало. А огонь Дарнаэша обвивался и ласкал в ответ.

Странное ощущение. Очень приятное. Но с ним ещё будем разбираться!

Кстати, интересно, а как огонь ведёт себя во время близости?

И ещё одно «кстати» — а у нас будет брачная ночь?