Глава 1. Не принимай помощь незнакомцев
Она уже почти успела домыть часть учебной лаборатории — здесь категорически запрещалось применять магию. Тем более — после того, как тут побывал целый курс Ледяных. Зима только вступала в свои права, но молодые маги уже чувствовали прилив сил и старались применить их “по назначению” в меру своего скудного до пакостей воображения.
Убирай теперь за ними. Все по старинке, ручками. Швабра наголо, ведро — в качестве прикрытия, и…
Да что тут говорить! Что ледяные, что тёмные, что стихийные маги — от всех можно ожидать пакостей! Просто зимой от ледяных они были особенно грандиозными. А доставалось, конечно, обслуге.
— Дарка! — оглушительно рявкнули где-то в коридорах.
Да так, что все стеклянные поверхности задребезжали.
— Дарна, пойди сюда немедленно, кому говорят! Сколько мне орать ещё?
Пришлось осторожно поставить швабру у шкафа, отодвинуть с дороги ведро, поспешно опустить подвязанное платье (чтобы не запачкалось сильно, а то был уже неприятный опыт) — и бежать со всех ног.
Гролл ширах суровый — высоты больше двух метров, кулачищи пудовые, кожа серо-зелёная, а выражение лица — заикаться начнешь, если ночью встретишь. При всем при том, смотритель — душа добрейшая на фоне других здешних обитателей.
Чавк, чавк — задорно заскрипели разношенные сапоги. Пора их менять, но в прошлом месяце вместо новых сапог она купила новое пособие по основам магии. Дорогущее! И, что самое обидное — все старания по пробуждению магической силы снова обернулись пшиком. Кажется, везти ей перестало с того момента, как сгорела в огне насланной соседней страной заразы прошлая жизнь.
Темные выкидыши Великого Алхимика, сейчас же подошва отвалится! Но она всё-таки успела доковылять до небольшой залы. Прекрасна, как и всё помещения Аллийской Высшей Академии Силы. Серо-серебристые, с фиолетовыми прожилками, стены. Высокие узорчатые колонны, взмывающие под потолок. В глубине — небольшая сцена, с которой можно выступать.
И посреди этого великолепия — ну очень сильно раздосадованный громила в строгой темной рубашке с наглухо застегнутым воротничком и в выглаженных штанах, заправленных в высокие сапоги. Несмотря на все превратные слухи о свирепости и глупости гроллов, Смотрящий за порядком обычно спокоен, как удав, и не менее остёр на язык, чем адептки факультета Косметической магии. И видеть его сейчас — от лысого отполированного черепа до громадных ступней, таким непривычно встревоженным не только странно, но и опасно.
— Что случилось? — выдохнула, успев остановиться ровно напротив. Как раз её голова была где-то на уровне живота великана-смотрителя. — Извини, нужно было сегодня отмыть последствия очередного практикума в лабораториях.
Гролл чуть нахмурился — брови у него были кустистые, выразительные. Погладил блестящую лысину. Даже как-то замялся. Сердце неприятно сжалось. Неужели выгонит? Но за что? Если это опять Морриг решил подставить… Ей же в самом деле будет некуда пойти. И то, что сюда попала — уже можно считать чудом!
— Дарка, тут такое дело, — когда нужно, громкий густой бас шираха враз снижался до шепота, — К нам тут этого… — и того. Всё-таки речь гроллов далека от правильной. Но это отнюдь не делает их тупицами, — целая благородная компания скоро заявится. Пригонят ещё бытовиков и обычных уборщиков. Бушь главной над ними.
Замялся. В этот момент она испытала искренний прилив симпатию к тому, кто стал практически другом за последний месяц. Только у него хватало такта не тыкать в тот факт, что полных бездарностей, лишенных магии, ещё во всей стране нужно было поискать. Даже среди людей. Ей и свет приходилось зажигать и гасить только при помощи специальных маленьких артефактов-«костылей». Лишенка. Аномалия, которая проявлялась в совершенно разных условиях и которую невозможно было предсказать.
— С чего вдруг такая честь? И что вообще планируется? — она совсем ничего не понимала. Только перемены — редко к добру.
— Тар Даллириг велел тебе передать… — вот с этого момента и нужно было начинать! Даллириг Этран, заместитель ректора, был мстительной заразой и просто нехорошим нечеловеком. Не терпел отказа, ни во что не ставил женщин и презирал людей. Как ни удивительно, она умудрилась попасть во все три неблагоприятные категории. И все ещё существовала.
— И какую гадость наше недремлющее зло придумало на сей раз? — невольно передернула плечами. Холодно уже.
А она опять не купила более теплую одежду. Нет, была хорошая, парадная кофта. Но её раз наденешь на работу — и всё, прощай красивая одежда. Вот теперь и поплатилась за дурацкие траты.
— В общем, справишься — одарят золотом, мож даже помогут устроиться на другую работу, ты девка умная. Ну а нет… — великан виновато пожал плечами — уволят же ж. Понимаешь.
Понимает. А ещё под ложечкой так засосало, что возникла мысль — не лучше ли сейчас самой уволиться? Слишком предчувствие дурное. Но дома младшие. Им нужна еда, одежда, книжки для подготовки к начальной школе. Да и деньги на эту самую школу. Потому что в бесплатной для бедняков ничему толком не учат, да и обстановка такая, что страшно ребенка отпустить.
— В чем подвох? — нахмурилась, переступая с ноги на ногу.
Командовать компанией слуг, конечно, нелегко, но она за что только не бралась последние годы.
— Так это, — гролл потер широкой ладонью лоб, нахмурился, зашевелил губами, явно что-то проговаривая, — сбор тут будет. Аристох-краты приедут.
Сбор? Какой ещё сбор?
— Не — гулко хлопнула ладонь гиганта так, что колонна вздрогнула, — отбор, во! Именем Госпожи Великой Тьмы Император объявляет XVI Отбор Невест для Темной Знати!
— Ох ты, — вскрик сорвался с губ и испуганно растаял в воздухе.
Сердце судорожно забилось в груди, едва не выскакивая. Нельзя ж так пугать. Отбор. В Академии. Не её дело судить о делах императора и других тёмных, но всё это казалось странным. Последний Отбор проходил тогда, когда она была ещё совсем мелкой и, конечно, ничего о нём не помнила. Честно говоря, даже смутно представляла, что это такое. Да и к чему ей интересоваться? В этих Отборах только знатные дамы участвуют, да и те выбираются каким-то особым способом.
Дарна сжала зубы. В Бездну! Самую далекую и тёмную. Хоть отбор, хоть целое нашествие темных лордов и прочей аристократии. Если это даст возможность поднять близняшек на ноги… Они ототрут Академию так, чтобы блестела сверху донизу. и ни лорд Этран, никто другой не придеруться.
— То-то и оно, — Ширах почесал затылок. Мощная чуть зеленоватая ладонь хлопнула по блестящему затылку гролла, — ты уж не подведи, Дарка, не умею я шибко с лордами-то общаться. Придется тебе.
Это было уже хуже, потому что она тоже не слишком жаловала общение с представителями знати. По большей части её в Академии никто не замечал — убиралась она либо очень рано, либо слишком поздно. А в редких случаях… ещё ни разу это столкновение не принесло ничего хорошего. Ну, кроме предложения стать любовницей Моррига дарх Сальтар, младшего сына семьи Сальтар. И от этого предложения она бегала, как от огня. И сама мысль о нём — и предложении, и о самом Морриге, с его вечно самодовольной улыбочкой, была отвратительна! А уж если Морриг польстился на ту физиономию, которую все могли наблюдать в Академии… со вкусом у него явные проблемы. Настолько всеобъемлющие, что тут только целители и помогут.
— А… кто будет говорить, что нам делать? Кто за праздник-то отвечает?
— Так магистр Этран же!
Вот и пришла она. Та самая черная полоса. Которая бесконечная — и до самой…
Проклятье! Темные маги злопамятны, а этот — в особенности. Остается надеяться только на то, что праздник он завалить всё же не хочет. Хотя — долгое ли дело скинуть самозванку и взять на её место любую толковую служащую из специальных компаний в городе?
— Вот, — она так задумалась, что не заметила, как гролл что-то протянул, осторожно кладя на ладонь, — это ентот, а-ва-нс-т. Магистр передать велел, ежели согласишься.
Сердце трепыхнулось в груди. Наверное, у неё даже губы задрожали. Почти пятьдесят серебряных — это треть золотого. Огромные деньги. Невообразимо большие для неё. На них она сможет к Новогодью накупить малышам подарков и, может, даже маленькую ёлочку поставить. Они обрадуются. И можно будет купить себе одежду для холодов и новые сапожки взамен осенних. И отложить на первый год обучения в платной закрытой школе…
Наверное, её блаженная улыбка сказала всё за неё.
Большая ладонь бережно коснулась её волос. Карие, чуть навыкате, лишенные зрачка глаза гролла моргнули:
— Ну, будет тебе, Дарка. Малькам привет передавай. Мы с Гарной им ещё подарочек передадим, да и тебе достанется. Сегодня беги уже, сам доделаю. Давай, давай!
— Спасибо, — шепнула, стряхивая непрошенные слёзы с ресниц.
Дарна почти не помнила, как возвращалась в свою коморку, как переодевалась, накидывая тонкое, уже протершееся темно-серое пальто, которое давно не спасало от холодов. Зато платок — цветастый, теплый, расшитый цветами — просто загляденье. Если б не он — давно бы слегла с лихорадкой.
На улице было морозно. Дорогу уже присыпало первым тонким снежком, небо хмурилось, грозя вот-вот снова разразиться снегопадом. Показалось — или в воздухе мелькнули озорные тени? Неужели снежные элементали балуют? Обычно их в городе не сыщешь, особенно, в таком крупном, как столица империи. Полупрозрачные размывающиеся воздушные фигурки вдруг проявились ясно буквально у неё перед носом. Рассмеялись чему-то, взвихрили снежок, бросая в лицо.
“Зима, зима, зима! Снежная дева ждёт тебя! Снежная дочь, матушка зовёт!”
Рассыпался смех колокольцами, брызнули светло-голубые искры — и силуэты истаяли, оставив ощущение испугавшегося чего-то чуда.
Домой она бежала, не чуя ног, точно зная, что сейчас зайдет в булочную тетушки Илеры и угостит близняшек горячими пирогами с мясом. Они так давно их хотели… Стоило бы смотреть под ноги. И сама не заметила, как споткнулась и чуть не полетела носом в мостовую. Откуда здесь эта палка взялась? Целая коряга! Впрочем, переулок тоже было не слишком оживленный — эти улицы ещё не были бедняцкими, но от центра было далеко.
— В следующий раз лучше по проспекту пройду, — пробормотала, с огорчением заметив на тонкой подкладке новую дыру. Похоже, покупка одежды становится всё более жизненно необходимой.
Зайти сегодня? Сразу после булочной? Или, лучше перед? В новом пальто и первый мороз щипать так не будет… Поёжилась, запустив руку под подкладку, куда спрятала деньги, и замерла от ужаса. Их не было. Ни монетки. Вместо них — дыра. Очень ровная, красивая. Такая, как будто ножом разрезали. Коряга. Она споткнулась и наклонилась. Несколько мгновений. Достаточно, чтобы опытный карманник подобрался под прикрытием амулета. Ей, не владеющей силой, много не надо — не услышит ни шагов, ни других звуков, ни запахов.
Руки затряслись. Следующие деньги она не получит ещё долго. И эти были в счет платы ей за месяц. Придется срочно искать вторую работу. Вот только где? Совмещать любую работу с Академией — слишком сложно из-за графика.
Она старалась быть сильной, честно старалась. Ноги несли — сама не знала куда. Кажется, весь мир застилали слёзы. Без тёплой одежды она ещё какое-то время обойдется, но вот без еды они не протянут, да и оплату за комнату уже скоро вносить. Хозяйка, конечно, подождёт, но не слишком долго — здесь много желающих ухватить дешёвое жилье.
Голова закружилась, виски противно заломило. Так всегда бывало в моменты, когда она испытывала сильнейшее душевное напряжение. Хотелось просто лечь и больше не вставать. Будь она одна… Мысль додумать не успела. Чья-то рука коснулась лба и негромкий уверенный голос произнес:
— С вами всё в порядке, арна? Вам не нужна помощь?
Реальный мир возвращался звоном в ушах и привкусом металла во рту. Точно переволновалась. И немудрено. Дура. Из любого, даже самого безвыходного положения, выход найдется. И работу она вторую найдёт, придется ещё ужаться, но до следующей выплаты им хватит. В крайнем случае, возьмет из того, что уже успела отложить, хоть и не хотелось бы.
Дарна задрала голову, пытаясь понять, кто решился прийти на помощь, и онемела. Мужчина был… как картинка. Та самая, что в книге сказок, которую она малышам на прошлый день рождения подарила. Таких она только в Академии, издалека видела. Совершенных. Бездушных. Аристократов. Правильные, немного резкие черты лица. Гладкая бледная кожа. Нос с небольшой горбинкой. Волосы прячутся под капюшоном плаща — ткань явно дорогая, с меховой оторочкой.
И глаза. Сумасшедшие, невероятные глаза ярко фиалкового цвета. Знатный. Неужели аристократ? Да разве те бродят по улицам пешком и без сопровождения?
— Арна? — ладонь потянулась к её щеке и она, очнувшись, отшатнулась, чуть не приложившись затылком о стену. — Осторожнее! Как вы?!
Голос… завораживал. Казалось, он переливался, журчал рекой, заставляя вслушиваться в каждое слово. Чужая ладонь встала между её затылком и стеной, а вторая рука незнакомца решительно потянула её вверх, заставляя подняться.
Внимательные, острые глаза осмотрели её всю, с ног до головы. И стало стыдно, неловко и страшно. Потому что он не мог не заметить старенькой ткани, что трещала по швам. Башмаков, которые едва держались на ноге. Протертой сумки. И лица, которое она так усердно по утрам покрывала корнем жив-травы, вызывавшим нещадную аллергию. Зато хорошенькой её ни у кого бы язык не повернулся назвать.
Но почему сейчас ей стыдно за свою бедность? Как будто она в ней виновата. Или не за бедность? За то, что… не хотелось додумывать мысль — только отбросить прочь.
— Простите, ар-дарх, — она обратилась к нему, как к аристократу, и он не стал её поправлять, — всё в порядке, — собственный голос звучал хрипло, то и дело срываясь.
— Правда? — и как это получилось у него одним движением выразить степень своего сомнения? — Я отчего-то так и подумал. Всегда знал, что девушки рыдают настолько горько именно тогда, когда “всё в порядке”, - но шутливый тон был быстро отброшен. Её бережно, но, не давая возможности отстраниться, повели за собой.
Наверное, она пошла потому, что была слишком сильно растеряна. Привыкла во всём полагаться на себя, а сейчас… впервые со смерти близких по-настоящему испугалась того, что не получится. Что из-за её глупости с мелкими что-то случится. Именно поэтому она не вырвалась — не было сил. Из тела как будто все кости выдернули. Ну не убьёт он её. Особенно, если тащит в сторону центральных улиц. Дарна заговорить не пыталась, незнакомец — тоже. Хотя, время от времени, она чувствовала на себе его внимательный, пристальный взгляд. Впрочем, до центра они не дошли. Остановились у дверей небольшого кафе, уютно подмигивающего зимними гирляндами с огоньками, зачарованными бытовиками. Пахло зимой. Чем-то светлым, радостным, почти утерянным.
Незнакомец толкнул легонько дверь, звякнул колокольчик — и вот уже к ним спешит молоденькая официантка в фирменном фартуке.
— Что желают господа?
Вышколена. Ни одним взглядом не показала, что её смущает вид спутницы знатного лорда.
— Столик на двоих, отдельный, в углу и подальше от чужих ушей. Помешать нам не должны, — его тон резко изменился. Появились властные, твердые нотки. Они говорили о том, что этот человек не привык к тому, чтобы ему перечили.
— Сейчас, милорд, госпожа. Следуйте за мной, — миленькая блондинка расплылась в улыбке и уверенно повела их в дальний конец зала, где виднелись естественные ширмы в виде высоких ваз с растениями. Лианы оплетали предоставленные им перегородки, полностью закрывая уютные места от остального пространства. — Это место вам подойдет?
— Вполне, — мужчина обернулся на неё, и выражение его лица немного смягчилось, — присаживайтесь, арна.
Ей отодвинули стул — невысокий, но удобный, с мягкой обивкой на сиденье и спинке. Ухаживал? Это было слишком… непривычно. Хотелось подскочить и сбежать прочь. Она даже обернулась на миг в сторону выхода — и тут же напоролась на внимательный взгляд чужих глаз. Показалось, или они немного посинели — словно морозное зеркало?
Пришлось сесть. Ноги буквально подогнулись.
Официантка улыбалась, как ни в чем не бывало.
Мужчина чуть качнул головой, словно прислушиваясь к чему-то, и сел на соседний стул.
— Принесите мне кофе, черный, с эльфийской hae, а моей спутнице — какао с молоком и несколько ваших самых вкусных пирожных, на выбор.
— Ваш заказ будет готов через пять минут! Всего доброго, — прощебетала девушка — и растворилась за зелёной оградой.
Здесь действительно было тихо. Слишком спокойно. Только теперь она поняла, что пальцы мелко дрожат. Дарна заставил себя сложить их на коленях и подняла взгляд на непроницаемое лицо спутника. Капюшон был откинут, и сейчас он расстегивал брошь, которая скрепляла плащ у горла. Волосы — густые, тёмные, отливающие синевато-стальным блеском, были заплетены в толстую косу. Точно аристократ. Только бы не из тёмных лордов. И что её угораздило с ним столкнуться? Ведь помнила же — нельзя свои слабости другим показывать!
Мужчина неожиданно встал — и повесил свой плащ на не замеченную раньше высокую вешалку. А после подошел к ней, так же вопросительно протягивая руку. Растерялась. Не поняла, что ему нужно. На мгновение чужие губы тронула тень улыбки, как будто его это действительно забавляло.
— Ваша верхняя одежда, арна. Позвольте?
Она честно не хотела раздеваться. Но всё-таки встала — и позволила снять с себя пальто, видя, как хмурятся брови дарха. Только платок не отдала — поспешно набросила его поверх платья и снова села. Понимала, что едва ли сейчас ведёт себя адекватно, не было сил ни спорить, ни отстаивать своё мнение, ни куда-то бежать. Она просто сейчас немного отогреется и уйдет. И, конечно, не станет ничего есть. Сложно представить, сколько здесь стоят пирожные, а какао, кажется, она никогда и не пробовала. Только видела в столовой Академии.
— Можете звать меня Дарк Аргон. А теперь, арна, назовите мне ваше имя и расскажите, что заставило юную девушку так горько плакать? И — короткий взгляд на её лицо. Кажется, или он… принюхивался? — мазать лицо жив-травой? Вы хоть знаете, насколько это опасно?!
Она опешила. Не ожидала ни подобных вопросов, ни такого напора от незнакомого человека. Желание сбежать, как и злость, усердно точили самообладание, но она пока ещё очень хорошо помнила силу незнакомца. Здесь нужно как-то иначе. Не противоречить ему, а…
— Я Дарна. Дарна Алари, милорд, — опустила глаза и выпалила, не выдержав, — я не понимаю, зачем вы привели меня сюда? Могу я уйти, пожалуйста? Мне нужно домой!
— Вас кто-то ждёт? — острый взгляд.
— Конечно! — возмутилась, сжимая зубы. — Дети!
Его взгляд неуловимо поменялся. Казалось, чернота в глазах стала сильнее, мужчина подался вперёд, не отводя от неё взгляда.
— У вас есть дети? — на лбу мужчины пролегла складка. Казалось, он был искренне озадачен. — Очаровательная арна, признаться, я думал вы младше…
Что за странный разговор они ведут?!
— Это не мои дети! В смысле мои, но… — выдохнула растерянно и добавила, — это брат с сестренкой. Младшие, — зачем она это ему рассказывает? Откуда это необъяснимое доверию к первому встречному?
— А что с лицом?
— Девушкам низкого происхождения не стоит привлекать внимание к себе. Особенно, там, где много тех, кто, не стесняясь, воспользуется своим положением, чтобы…
Что она несёт?! Почему не может замолчать, остановиться?!
Лицо незнакомца стало совершенно непроницаемым, а тьма в глазах — ещё гуще. А она не могла остановиться. Говорила и говорила. И том, что работает в Академии, и о деньгах, которые украли, и о приставаниях адептов, и о малышах, которые будут ждать подарков.
И замолчала только тогда, когда пришла официантка, принеся на подносе две кружки, исходящие паром, и несколько блюдец с пирожными.
В этот момент Дарну отпустило. И обрушилось, наконец, осознание происходящего. Ей, конечно, давали в Академии слабенький амулет против пакостей адептов, но маг его словно и не заметил. Это точно было какое-то магическое воздействие, вызывающее на откровенность, а она повелась, как дурочка! Нет, плакать больше не будет. Хватит на сегодня слёз. Сейчас надо дождаться, когда он потеряет к ней интерес — и сбежать прочь. Или?! Пришедшая мысль была спасением. Стараясь выглядеть всё ещё слегка дезориентированной, Дарна привстала, не дожидаясь, когда официантка уйдет, и спросила:
— Не подскажите, где я могу привести себя в порядок? — румянец смущения вспыхнул на щеках сам собой. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
— Я вас провожу, минутку, — снова улыбнулась девушка, а маг только бросил косой взгляд, но кивнул. Значит, ничего не заподозрил.
Бежать. Прочь, и как можно скорее! Придется оставить пальто ему, а сумку удалось прихватить с собой — мало ли, что девушке оттуда нужно?
Жаль было уходить, так и не попробовав какао. И пирожные не захватить с собой, но… Она и так наболтала уже слишком много. Остаётся надеяться, что он не пойдет в Академию. Или — что пойдет в какую-нибудь другую. В конце концов, в столице их несколько. Да и зачем этому аристократу её искать?
По телу пробежала дрожь. Не чувствуя ног, она застыла в туалетной кабинке — удивительное изобретение трау! Хотя обычно на такие новинки горазды дварфы, но тут темные отличились. Погрела руки под горячей водой, льющейся из-под крана. Такая роскошь была доступна сейчас отнюдь не везде.
Нужно дождаться, когда знакомой официантки не будет в зале. Если запахнуть платок посильнее, никто не задастся вопросом, почему у неё нет другой верхней одежды — просто не обратят внимания. Время тянулось, как резина.
С трудом удалось заставить себя не дергаться раньше времени. Пять минут. Немного приоткрыть дверь. Играет тихая музыка — запись из кристалла. Отсюда не видно их маленького “кабинета”. Прочь из этой сказки, да поскорее. Знакомой официантки тоже не было — она, кажется, отошла в другой конец зала. Судьба! Рывок вперед. Чуть не споткнулась. Кто-то вошёл — звякнули над входом колокольчики — и она устремилась вперёд. Распахнула дверь, стараясь не ёжиться от ледяного воздуха, и, не чуя ног, бросилась прочь, прижимая к себе сумку и петляя, как заяц.
Но, странное дело, если в первый момент холод обжёг, то потом как будто стало легче. Даже почти приятно. Словно морозец сам укутывал её, придавал сил. Словно позёмка под ногами что-то шептала, спеша поделиться тайной.
Кажется, в этом году зима будет суровей обычного. Верно старожилы квартала говорили — со стороны земель варваров пришёл северный ветер.
Домой, задыхаясь, она явилась уже в сумерках. Старенький, но всё ещё крепкий дом со съемными комнатами на окраине столицы, встретил шумом, топотом ног, поскрипыванием досок пола и радостными криками мелких, слетевших с лестницы.
— Дала плишлааа! — смеялась, заливаясь, Кайли.
Её близнец вёл себя куда более степенно — маленький рыцарь подрастает. Белобрысый — в отца, не то, что они с сестрой, смешно надул круглые щечки и потопал к ней, чтобы обнять. На сердце стало тепло, когда она гладила поочередно две головки, целуя.
— Здравствуйте, мои маленькие! Кайли, Дарин, — ух, поднять их уже тяжело или она так отощала? — вы кушали?
— Тётя Ада покор-ррррмила, — старательно выговаривая не дающуюся сестре букву, заявил братец.
— А ты плинесла подалок? — заглядывала в глаза Кая.
Под сердцем заныло.
— Здравствуйте, мои маленькие! Кайли, Дарин, — ух, поднять их уже тяжело или она так отощала? — вы кушали?
— Тётя Ада покор-ррррмила, — старательно выговаривая не дающуюся сестре букву, заявил братец.
— А ты плинесла подалок? — заглядывала в глаза Кая.
Под сердцем заныло.
— Прости, милая, я не…
— Дар, тебе тут посылку принесли! — звучный, громкий голос Аделарны Вирбек, немножко троллихи, самую капельку гномихи, а на остальную, безусловно, человека, заставил на мгновение вздрогнуть.
Какую ещё посылку? От кого?
Мелкие собирались было пронестись через всю прихожую, но угроза остаться без сладкого сработала и неугомонная парочка отправилась на второй этаж.
Хорошо ещё, что соседи попались приличные. Пожилая пара, приехавшая вслед за дочерью, да тоже немолодой уже оборотень — его практически не было ни видно, ни слышно.
Курьер и в самом деле ждал у двери. Молодой мужчина в синей форме курьерского отдела, а рядом с ним — несколько больших коробок. Значит, действительно перепутали. Она уже испугалась, что странный лорд продолжил преследовать.
— Простите, — улыбнулась, запахивая платок потуже — на улице уже сгустились сумерки, из рта вырывался холодный парок, — кажется, вы ошиблись, я ничего не жду.
— Вы Дарна Алари? — полукровка — а, судя по сверкнувшем в темноте глазам, он точно не был человеком, — посмотрел без усмешки.
— Да, — ответила недоумевая всё больше.
— Тогда это, — указали на коробки, плотно перевязанные лентами, — ваше. Помочь занести? Там и распишитесь, не стойте на морозе!
Она кивнула, машинально развернувшись к двери.
Из комнаты уже выглядывала любопытная хозяйка. Теперь слухов точно не избежать!
Парень подхватил коробки легко — словно они ничего и не весили.
— Говори, хозяйка, куда сгружать?
Она проводила его наверх, в небольшую комнату, где на старом выцветшем ковре возились близняшки. Конечно, негодники тут же с любопытством уставились на новое лицо. Коробки одна за другой легли на постель.
— Ваши? — полукровка кивнул с улыбкой на детей и протянул бланк с пером. — Вот, распишитесь здесь внизу, пожалуйста.
— Младшие, — ответила рассеянно, — а вы… а… от кого это всё? — посмотрела растерянно.
— Не могу знать, нам отдают только сами заказы, не из рук в руки, — видимо, уловив её смятение, он продолжил, — да ты не грусти, красавица, — и этот помешался? — видимо, кого-то ты своим макияжем отпугнуть не смогла, — подмигнул, — меня Рейном зовут. Буду нужен — в пятом квартале, улица Мотыльков ищи.
И прежде, чем она успела ответить, выскользнул за дверь.
— Это подалки, да? — Кая уже целеустремленно подползала к кровати, а Дарин не отставал.
— Подождите минутку, ладно? Спуститесь к госпоже Аде, ей нужна была помощь самых смелых маленьких исследователей! — улыбнулась, стараясь, чтобы близнецы ничего не заподозрили.
И, лишь когда они, фыркая, унеслись вниз, осторожно коснулась самой большой коробки. Ленты, мерцая, распались. Магический опознаватель! Она только слышала о таком. Реагирует на ауру того, к кому должна попасть посылка. Одна из последних разработок темных. Многие адепты хвастались, что теперь пользуются только такими лентами при отправке посылок.
Не хотелось открывать коробку. Казалось, откроет — и что-то в жизни безвозвратно изменится.
И всё же пальцы осторожно отогнули край коробки, сделанный из неизвестного твердого материала. Она открыла быстро, чтобы не передумать. И замерла. Было, отчего. В коробке лежал большой контейнер с упакованными пирожными и стоял запечатанный стакан, сохраняющий тепло. Внутри было какао. Наверняка. Дальше лежало ещё несколько коробок — судя по всему, тоже с едой.
А поверх — записка.
Почерк — как будто напечатано. Изящный, летящий, но с резким наклоном, в котором чувствовался характер владельца.
“Пугливой леди, которая покинула меня слишком быстро.
Не стоит пытаться возвращать подарки. Считайте, что они присланы не вам, а вашим очаровательным братишке и сестрёнке.
Я должен извиниться, что использовал на вас легкие чары доверия, но уверен, что без этого вы бы не сказали ни слова. Ничего не требую от вас и ни к чему не собираюсь принуждать. Это — лишь жест моей доброй воли.
До скорой встречи. Ничего не бойтесь.
Дарк.”
Дарк. Записка выпала из рук. Под ней лежал до боли знакомый мешочек. тот самый, в котором она хранила деньги.
Лорд-маг действительно её нашёл. Пусть и не лично. И почему вместе с испугом и злостью от того, что в её жизнь так бесцеремонно влезли, она испытывала жгучую благодарность? Дарна сжала бумагу, прижимая ладони к гулко стучащему сердцу.
Если жизнь так щедра, не значит ли, что она скоро предъявит счёт? Жизнь научила не верить словам, посулам и подаркам. Никто ничего не делает просто так. Вопрос лишь в том, чем придётся заплатить за щедрость незнакомца? И не навредит ли это детям?