Глава 3. Не вороши прошлое.

Однако, и во сне никакого покоя не было. То и дело мелькали обрывки каких-то призрачных видений, мерещились отец и мать, их глаза, наполненные отчаяньем, сухие губы, что-то шепчущие сквозь вату, забивающую уши.

“Беги, дочка! Беги! Судьба такая у нас, от неё не уйти! Слишком многим твой отец помешал! Беги и никогда сюда не возвращайся! Не принесет счастье ни титул, ни наследство!”

Бредовые видения сменялись не менее абсурдными. Там она видела себя — совсем крошечную, малышку лет трех с задорно торчащей короткой косичкой. Отчего-то она сидела на ковре в строго, но очень красиво обставленном кабинете, какого у них в небольшом городском доме никогда не было, и играла с великолепной куклой. Точь-в-точь с одной из тех, которые подарил сестренке лорд. Малышка беззубо улыбнулась чему-то, захихикала, баюкая куклу. Туфелька отлетела под стол и, пыхтя, она поползла туда. Мама просила не разбрасывать вещи!

Она как раз почти справилась с трудной задачей, когда дверь кабинета распахнулась и раздались голоса. Папа. И какие-то друзья.

Малышка недовольно прищурилась, закусив губу. Будет ругаться. А если не вылезать? Подумав, девочка заползла поглубже. Шаги были все ближе, перед ногами замерли две пары сапог. Одни ей отчего-то особенно запомнились — щегольские, лакированные, со шпорой-звездочкой. Конечно, тогда она не знала, как это называется, но была зачарована тихим звяканьем.

— Зачем ты пришел, Мир? — голос папы звучал непривычно холодно, зло.

— Зачем? — этот голос оказался неприятным. Он тянул нотки, был слишком надменным. — Чтобы предупредить тебя, конечно. Ты слишком многим перешел дорогу, Искарон. Но, пока ты был верным псом императора, тебя терпели. Теперь же ты в опале. Так что… берегись. И береги свою семью…

Видение растаяло, как ни бывало, сон снова уволок в свои объятья, но теперь был колким и тревожным. Снова одно мешалось с другим, снова всплывали странные вещи и фрагменты, которых она помнить не могла. Она вскрикнула, заворочалась, сжимая в руках что-то слишком мягкое. Кажется, над ухом взвыл магический оповещатель. Дарна вырвалась из забытья резко, одним рывком садясь на кровати, и замерла, вертя головой.

Где она? Точно не дома. Огромная комната была погружена в тишину. Тепло. Взгляд упал на постель. В ней бы десяток таких девиц уместилось. Покрывало было легким, но удивительно теплым, а ещё… с другого края кровати за ней настороженно наблюдали два большущих глаза-фонаря. Ярко-голубые, с вертикальным зрачком, они принадлежали кошке с невероятно белоснежным окрасом в странную пепельную полоску. Вот только дворовые кошки никогда не были такими огромными — как гончие псы. Так это она её…

— Прости пожалуйста! Я не нарочно, правда! Только не обижайся! — слова сорвались прежде, чем она вообще поняла, с кем пытается разговаривать.

Кошка (или это все-таки кот?) надменно фыркнула, прижав уши к голове. Возникло ощущение, что каждое её слово прекрасно поняли. Руки ещё ощущали теплую шерсть.

— Ты меня грела…. или грел? Ты мальчик или девочка, интересно? Только извини меня! Наверное, мне приснился кошмар. Такое иногда бывает…

Осеклась. Бывает?! Она вообще не запоминала своих снов. А вот сегодня — помнила. И заброшенный заколоченный дом, из которого она бежала прочь вместе с малышами, боясь подцепить гуляющую в городе заразу. И странный кабинет, который никак не мог принадлежать отцу, бывшему лавочником. И холод от прикосновения чего-то непонятного, тревожного. И… память вернулась окончательно, заставляя испытывать смущение и беспокойство. Неужели это дом лорда Аргона? Зачем он принес её сюда? Что вообще происходит? В последние дни на голову обрушилось столько всего, что сил обдумывать это не было совершенно. Но и малодушно отодвинуть в сторону все неясности не выходило.

Ладони коснулось что-то холодное и мокрое. Кошак подполз к ней и теперь нагло тыкался носом в ладонь, требуя ласки. Кажется, она что-то слышала о таких вот зверях, но вот что? В окно лился рассеянный свет, а ещё — за ним падал снег. Первый настоящий снег, наконец, зима вышла поздняя. Снежинки мерцали в солнечном свете, кружились, переливаясь, заставляли снова и снова верить в чудо.

Она любила зиму, несмотря на неласковые холода. Фыркнула тихо в ладошку, почесывая кошару за ухом. Уютное тарахтение заставило расслабиться. Следов болезни почти не ощущалось — разве что легкое першение в горле и слабость.

Дверь распахнулась. В комнату вошёл лорд Аргон. Странно, но сейчас она могла бы с уверенностью сказать, что глаза ледяного мага такого же хрупко-ломкого цвета, как светло-голубой лед на реке. И совсем не оттенка насыщенных фиалок. Померещилось тогда от испуга?

— Вижу, вам уже лучше, арна Алари, — мужчина скупо усмехнулся и сгрузил на небольшой столик у кровати поднос, на котором исходила паром тарелка с бульоном.

В голове никак не укладывалось, что за ней ухаживали. Её принесли больную в чужой дом, ей помогли, вылечили, ухаживали за ней… Судя по всему, слуг здесь нет. А ведь дом не бедный.

— Магистр, — она откашлялась, почему-то отметив про себя, что полурасстегнутая светлая рубашка скрывает под собой сильное гибкое тело. Мышцы перекатывались, притягивали взгляд. Казалось бы, всего насмотрелась, даже на тренировки боевых магов. Но… — я не знаю… не знаю, как вас благодарить. Не понимаю — почему вы это сделали. Простите за неудобства, — она опустила голову, стараясь не сталкиваться со слишком пристальным взглядом.

Она и хотела бы верить в чужие добрые намерения, но такие сказки работают только тогда, когда тебе пять. Может, даже, пятнадцать, если в жизни очень сильно повезет.

— Не стоит меня опасаться, я уже говорил, — маг усмехнулся и чуть нахмурился, потерев лоб. Он выглядел немного уставшим, — Я ведь уже говорил. Мне просто захотелось — и я помог. Считайте, что вы мне симпатичны. Как личность. Воспитывать двух детей — дело нелегкое.

Неужели у него тоже есть дети?

— А… — близняшки. Что с ними? Сколько её не было? — последний вопрос она озвучила вслух и получила ответ.

— Два дня. Быстрее вас вылечить было просто нельзя — слишком опасно было давать такую нагрузку на организм. Не беспокойтесь, — мужчина отошел к окну и отдернул занавеси. Прямо под окном росло высокое дерево. Сейчас листья уже опали, и оно начало одеваться снеговой шапкой, — вашей хозяйке переданы деньги с наказом пристроить детей к той женщине, которая за ними обычно следит днем, на два дня. Детям сообщили, что у вас срочные дела, но вы передаете им немного сладостей подарок.

Она попала в какой-то другой мир? Потому что в её мире мужчины не помогали нищим девчонкам. Не ухаживали за ними во время болезни. Не успокаивали их маленьких детей. Вдруг щекам стало мокро. Она не сразу поняла, что происходит — наверное, только тогда, когда лорд Аргон в несколько шагов оказался рядом и осторожно протянул руку, стирая пальцами слезы с её щек.

Его лицо было совсем близко. Мерцающие глаза притягивали взгляд, а пахло одуряюще знакомо. Сандалом и сталью.

Она не плакала столько лет. И теперь с каждой слезинкой, казалось, тяжесть на душе становилась меньше. Нет, она не собиралась доверять лорду. Но она была ему благодарна за эту небольшую передышку. За возможность поверить в чью-то доброту. И готова была отплатить всем, чем сможет.

— А как же работа? — голос звучал уже лучше, только немного хрипло.

— Вы раздали все необходимые указания, так что я проконтролировал, чтобы гостевые комнаты были закончены. Сегодня к вечеру гостьи будут заселяться. Завтра вам придется поучаствовать в координировании, поскольку необходимо утвердить программу мероприятий на время отбора и соотнести её с занятиями адептов. Кроме того, нанять обслуживающий персонал на время отбора и проконтролировать украшение академии. Ваши работники знают своё дело, вам останутся, в основном, организационные вопросы, поскольку быт Академии вы уже изучили более чем неплохо, а отрывать преподавателей от их непосредственных обязанностей не хотелось бы.

Наверное, у неё даже глаза загорелись. Нет, она никогда не мечтала быть руководителем, и уж тем более — организовывать праздники. Но это было гораздо лучше, чем бегать в обнимку с верной шваброй по коридорам Академии и играть в полосу препятствий с лабораториями, где адепты осваивали свою силу.

Желающих поступить на место обслуги в Академию было не так много в том числе и поэтому. Жизнь она как-то дороже. Но ей пока везло.

— Спасибо, милорд… — осеклась, — магистр… Я всё обязательно сделаю! Но сегодня позвольте мне уже уйти домой, — сказала неожиданно твердо.

Оставаться будучи в сознании в чужом доме было… неуютно. Мысль о том, что этот мужчина видел её в таком неприглядном состоянии, была откровенно неприятной. Больше всего хотелось забыть обо всем и вернуться к прежнему размеренному существованию.

Мужчина смерил её задумчивым взглядом — и в этот момент он вдруг показался много старше, чем раньше. Возможно, он бы нашел причину её не отпускать. Отговорил бы или придумал что-то ещё. Но в этот момент у мага завибрировал переговорник, и он поспешно вышел. А, спустя несколько минут, внизу тихо хлопнула дверь.

Только бы здешний замок оставлял возможность спокойно выйти из помещения!

Ей повезло. Первый раз, когда она нашла вещи — причем, платье была не её, совершенно новым, тёплым и зимним, из дорогой ткани. А вот пальто — то самое, уже полюбившееся. Пальцы машинально погладили мех.

Ничего не поделаешь — придется идти. Она не думала о том, как же хочется остаться. Дом был один их тех, которые выделяли преподавателям. Он стоял наверняка в дальнем конце парка, где жили те из профессоров, кто предпочитал оставаться на территории Академии. Здесь было тепло и просторно — два этажа, несколько гостевых комнат, внизу — просторная кухня, гостиная, небольшая комната для слуг. Захотелось помечтать, что они с мелкими живут вот в таком доме. Ни шума и гвалта по утрам с улицы. Ни грохота повозок. Ни тесноты маленьких комнат. Вот только удивительно пусто.

Это не было ясно сразу — спальня выглядела достаточно обжитой. Но, заглянув в пару комнат, она поняла, что здесь нигде нет вещей. Личных вещей. Как будто лорд просто принес её в первое попавшееся, хоть и удобное помещение, но сам здесь не жил и не оставался.

Странно. Всё слишком странно. Хотя, возможно, ему выделили этот дом, как проверяющему со стороны императора. А сам он наверняка имел собственное жилище в столице, вот дом и пустовал.

Выйти ей действительно удалось, когда на самом пороге повело от слабости. Дверь беззвучно закрылась, как будто отрезая дорогу назад. Пришлось поспешить. Сумка её тоже нашлась в спальне, так что деньги были. Один раз можно нанять и возницу, благо, юркие узкоглазые ирши, городские собраться фавнов, были повсюду.

— На Искроцветную! Пятый дом, пожалуйста! — выпалила, запрыгивая в повозку у ворот.

Выбраться удалось незамеченной — всё же сейчас шли занятия. К сожалению, как бы ни хотелось, но сегодня придется привести себя в порядок. А за дела как следует взяться завтра. И ни в коем случае не вспоминать ни сны, ни ухоженные красивые руки с заостренными когтями. Руки с мозолями от оружия. Руки, которые ухаживали за ней. Зачем, если он так ничего и не потребовал? Решил отложить? Она не понимала.

А дома ждали дети, настырная хозяйка и усталость. Усталость и странная тоска, которая засела глубоко внутри и не давала покоя. Как будто она забыла что-то важное. Как будто оно прошло мимо неё и вот-вот растает. Она только и успела, что заварить себе целебных трав, попить горячего отвара с вареньем и немного повозиться с Кайли и Дарином. Мелкие остались сегодня спать с ней, на узкой постели. Слишком соскучились. Переживали. Поглаживая одновременно две растрепанные головенки, она провалилась в сон, пропустив и ужин.

Что ночью снилась — не помнила. Ни жара, ни бреда не было, даже горло успокоилось. О болезни напоминала только легкая слабость. Чем же таким мог её лечить этот странный ледяной маг? Или приводил целителя?

— Дай-йи, — Кайли требовательно подергала за подол. Ясные голубые глаза малышки смотрели вопросительно, — Даййи, лаботай холошо, ладно? Чтобы в плаз-ник с нами осталась?

Она помнит о том, что в прошлые праздничные дни Дарне пришлось работать, потому что им иначе не хватило бы денег на оплату жилья… К горлу невольно подступил ком и она наклонилась, крепко обнимая сестренку:

— Обязательно отпраздную в этот раз с вами дома, — тепло улыбнулась выглянувшей хозяйке, кивая, — арна Нелла, я постараюсь сегодня забрать непосед пораньше!

— Ничего страшного, Дарнари, милая, — женщина светло улыбнулась — она действительно любила детей и к самой Дарне относилась очень тепло, — мне только в радость. Ваши просто умники — старательные, любознательные. А Дарин уже читает, да так быстро!

— Спасибо, тетушка Нелла, — невольно расплылась в улыбке, чувствуя, как на сердце становится тепло. Мир не без добрых людей.

Академия встретила шумом. Несмотря на ранний час, кареты подъезжали одна за другой ко второму входу. Не толклись, а соблюдали некую загадочную очередность. Матушки-поварёшки, она готова своей любимой шваброй поклясться, что здесь половина высшего света! Ох, что начнется! Слава тьме, что общаться с ним не придется.

— Эй, служанка, — Дарна не сразу поняла, что зовут именно её.

Морозец обжигал щеки, первый снег не растаял и радовал взгляд белоснежным покрывалом на мостовой, и она чувствовала себя совершенно иной, шагая по мостовым столицы в элегантном теплом пальто и зимних сапожках на каблуке. Только вот тёплый пуховой платок на голове выбивался из общей картины, но шляпка и шапочка показались ей слишком хлипкими для такой погоды.

— Эй, ты, оглохла что ли? — грубый голос ворвался в мысли, заставляя резко остановиться и обернуться.

Слуга слез с запятков одной и карет и теперь недовольно смотрел на неё.

— Прошу прощения, арн? Вы обращались ко мне?

— К кому ещё, — кустистые брови мужчины сошлись на переносице. Он выглядел недовольным и явно хотел сорвать злость на ком-нибудь ещё.

— Чем могу вам помочь? — то, что он обратился к ней, вполне понятно. Она уже успела прицепить медальон, обозначающий принадлежность к персоналу Академии.

Нужно быть вежливой и улыбаться. “Да так, Дарька, шоб они прикидывали, сожрать ты их хошь или на радостях только понадкусываешь” — как комментировал это гролл Ширах.

— Найдите моей госпоже немедленно комнату! Мы ехали издалека и устали, а нам заявляют, что все комнаты, выходящие в парк, уже заняты! Госпоже нужен свежий воздух!

Первое правило — никогда не спорить со скандалистами. Улыбкой, которая расцвела на её губах, можно было сразить в этот момент самого взыскательного мужчину. Дарнари и сама не поняла, откуда взялось это будоражащее настроение, но она всё с той же улыбкой легонько коснулась руки родового служащего — судя по ливрее, в род он вошел уже давно, даже до заслуженного доверенного лица поднялся — и ласково пропела:

— Ах, конечно же, давайте я вам немедленно помогу! Постараемся исправить это недоразумение, устроим вашу госпожу со всеми возможными удобствами! Уверяю вас, что виды на парк — далеко не самые красивые! Думаю, специально для прекрасной юной леди, у нас найдется очаровательная комната!

Кажется, желание спорить у мужчины пропало. По крайней мере, взгляд сделался каким-то едва не стеклянным, он улыбнулся почти благожелательно и даже поблагодарил:

— Вижу, в Академии, наконец, взялись за ум. Старательную прислугу нанимают. Госпожа моя, выходите, прошу вас, с экипажем нас в ворота не допустят, — вздохнул досадливо.

Если она ожидала увидеть после этих слов роковую вздорную красотку — то просчиталась. Из кареты спустилась, оперевшись на подставленную руку мужчины, невесомая хрупкая девочка. Леди точно достигла возраста совершеннолетия? На вид так и не скажешь ведь. Длинные светлые косы, тонкая талия, тоненькие же ручки, прячущиеся в рукава роскошной шубы из белого меха. И глаза. Поразительно чистые, наивно-детские. необычного серебристого оттенка.

— Эр-графиня Эльрита дарх Таро, — с гордостью представил слуга.

А леди неожиданно светло улыбнулась.

Дарх Таро. Совсем недавно она что-то слышала об этом роде, но вот где и о чем шла речь?

Впрочем, неважно. Если сначала у Дарны и были мысли отыграться на очередной заносчивой аристократке хоть немного, то теперь они сменились на противоположные. Эту девочку хотелось устроить как можно лучше. Видно же, что совсем домашняя и почти не выезжает — вон как крутит головой!

Снежная принцесса. Только улыбка солнечная.

— Вы мне поможете, — она не спрашивала. Просто протянула свою маленькую ладошку, затянутую в перчатку — и стиснула пальцы Дарны.

Голосок у снежной феи был такой же тихий и нежный, как и её суть. Переливался, звенел, как хрусталь. Ей бы в горах жить, парить над снежными шапками вольным духом… Что за глупые мысли?!

— Пойдемте, миледи. Устроим вас как можно лучше. Ваш багаж доставят вслед за вами. Не волнуйтесь, — обернулась уже к слуге, — всё непременно будет в полном порядке, я прослежу!

На этаже гостей было шумно. То и дело сновал нанятый персонал, раздавались чьи-то выкрики, звенели звонки для прислуги. Лишь её снежная фея шла молча, глядя по сторонам и чему-то улыбаясь. И — странное дело — недовольные крики становились тише, чуть не подравшиеся из-за чего-то полуодетые леди тотчас исчезли из поля зрения, а сама атмосфера словно стала умиротворённее.

— Вот — открыла дверь в комнату, что была чуть меньше других. Зато выходила она, как угловая, не в парк, в сторону леса. Вид огромных высоких деревьев завораживал. Уже многие столетия этот лесной массив так и оставался нетронутым в центре столицы, — надеюсь, в этой комнате вам будет спокойно. Она немного меньше других, зато воздух здесь тише, с улицы шума не слышно и …

— Мне все очень нравится, — девушка улыбнулась тепло. Лицо как будто осветилось изнутри, делая её удивительной красавицей, — спасибо вам за помощь, леди Алари.

Откуда она знает её имя? Ведь она так и забыла представиться!

— Я ничего не сделала, кроме как выполнила свои прямые обязанности, — усмехнулась, — поскольку именно я распорядитель отбора — прошу, обращайтесь в любое удобное для вас время. Скоро вам принесут багаж и помогут устроиться. Добро пожаловать в Академию Аллирии и на Отбор!

— Это будет интересно, — вдруг задумчиво произнесла леди, глядя куда-то в пустоту перед собой, — он виноват, но позаботится теперь. Ещё не поздно. На пути Зимы не встанет ничто, — девушка вскинула голову, и стало ясно, что её глаза затянуты странной белесой дымкой. Но прежде, чем Дарна успела окликнуть её или привести в чувство, та продолжила: — ничего не бойся. Никогда не отступай. Снежные пределы ждут. Мать-зима ждёт. Ты подарена льдами. Он готов принять. Выбор уже сделан.

Да что ж такое происходит! Или… мысль скользнула в сторону, вспомнив, наконец, ходившие по столице сплетни. Род Таро, кажется, славился пророческим даром. Как про них говорили — все с чудинкой. Вот только считалось, что дар этот ими был утрачен уже несколько поколений назад. Как и кровь древнего народа снегов, которая вошла когда-то в их семью.

— Идите, леди Алари. Я со всем справлюсь сама, у вас много дел, — с той же мягкой и доброй улыбкой её выпроводили из комнаты, оставив в смятенных чувствах.

К счастью, дел было действительно слишком много, чтобы была возможность как следует осознать всё произошедшее. Последующие дни слились в вереницу беготни, споров, решений, срочных дел и осознания того, что, покусай её вредный трау, многое нужно было сделать уже вчера!

Поэтому, когда, наконец, наступил день Церемонии Выбора, на которой кандидатки должны были либо получить из артефактной чаши особый отличительный знак участницы Отбора, либо выбыть, Дарнари только возблагодарила всех богов, что дожила. Вот сейчас можно будет, наконец, немного вздохнуть. И уйти домой пораньше… Никаким ледяным лордам не было места в её голове. И хорошо. Это давало возможность глупому сердцу успокоиться.

Гирлянды мягко переливались над головой. Еловые ветви, украшенные магическими шарами, пахли лесом, хвоей и морозом. И настроение, вопреки общей усталости, было по-настоящему чудесным. Она ещё успеет посмотреть представление ледяных магов, посвященное началу Зимы и открытию Отбора!

— Ты идешь, Дари? — с лёгкой руки неугомонного Аэррата все бытовики теперь называли её так.

С ними действительно удалось быстро сойтись и завести если не дружеские, то приятельские отношения. Только альвийка её игнорировала. Но, по крайней мере, не строила козни. Так ей казалось.

— Да, — поднялась на гудящие ноги и подошла к окну, немного приоткрыв створку.

В комнату ворвался холодный воздух, и ей мигом стало легче. Почему? Это всё относилось в копилку странностей. Их становилось всё больше, и возникало неприятное ощущение, что вскоре количество перейдёт в качество. С весьма неприятными последствиями.

— Всё готово? Гости собрались? А адепты где? Церемония сейчас начнется?

— Пощади, я не могу ответить на столько вопросов одновременно, — раздался весёлый голос, и в дверях показался и сам Гарро.

Он переоделся в белое. Белые брюки, светлые высокие сапоги с тиснеными синим узором и белоснежный камзол с яркими пуговицами-сапфирами и мерцающими запонками. Белое и синее. С его белыми волосами и светлыми, словно прозрачными, глазами он не смотрелся блеклой тенью. Напротив. И уж меньше всего напоминал мага-бытовика. Кто-то, кажется, в данный момент не считал нужным поддерживать рушащуюся легенду.

— А сам-то готов? Или не прихватил ритуальный клинок? — усмехнулась, покачав головой. За окном снег падал крупными клочьями, и она теперь совершенно отчетливо видела резвящихся в воздухе снежных духов.

Хотела подшутить и поддеть, а вместо этого напоролась на серьезный, задумчивый взгляд.

Он переоделся в белое. Белые брюки, светлые высокие сапоги с тиснеными синим узором и белоснежный камзол с яркими пуговицами-сапфирами и мерцающими запонками. Белое и синее. С его белыми волосами и светлыми, словно прозрачными, глазами он не смотрелся блеклой тенью. Напротив. И уж меньше всего напоминал мага-бытовика. Кто-то, кажется, в данный момент не считал нужным поддерживать рушащуюся легенду.

— А сам-то готов? Или не прихватил ритуальный клинок? — усмехнулась, покачав головой. За окном снег падал крупными клочьями, и она теперь совершенно отчетливо видела резвящихся в воздухе снежных духов.

Хотела подшутить и поддеть, а вместо этого напоролась на серьезный, задумчивый взгляд.

— Нет, оставил дома. Оружие на Церемонию Отбора имеют право брать с собой только телохранители особ императорской крови и охрана невест. А ты так и пойдешь в этом? — он выразительно посмотрел на её строгое темно-синее платье из мягкой шерсти. Одно из тех двух, что подарил лорда Аргон.

— Отличное платье, — ответила невозмутимо. Знала она, какое безобразие Гарро мечтал на неё нацепить. В нём не на зимнее представление нужно идти, а на то, которое приличные девушки должны десятой дорогой обходить! — что именно тебе не нравится? Правда нам всё равно уже пора!

Усмехнулась про себя, увидев, какой досадой блеснули глаза двуликого. Темнит он, ох темнит. Вышли они вместе, Нария — бытовичка-человек не отставала. У она-то не упускала возможности построить Гарро глазки и продемонстрировать некоторые выступающие части тела. Вот только тот, похоже, остался безразличным.

Народу было множество. Огромный зал, предназначенный для общих собраний адептов, был переполнен. Сцена ярко освещена и украшена крутящимися шарами, огнями, еловыми ветками, иллюзиями падающего снега, шумящего древнего бора…

Отдельно от общей толпы стояла стайка девиц, где Дари заметила и свою “снежную фею”. Та, как и обычно, витала где-то в своих снежных облаках, не обращая ни на кого внимания. Другие оживленно и взволнованно переговаривались.

Раздался громкий стук — это распахнулись вторые двери. Именно через них прошла величественная делегация. Тёмные и… раньше она никогда не видела снежных детей вживую. Конечно, снежными детьми их прозвали в народе, на самом же деле эту расу называли альгарилами. Жили они в горной стране, что начиналась у северных отрогов империи и тянулась до самого Искристого моря.

О самих альгарилах известно было мало. Они почти ни с кем не общались и не выходили к другим расам. Теплое время года они, вопреки сказкам, переносили вполне спокойно, но жара им была неприятна и вызывала недомогание. Это то немногое, что было известно. Кроме того, что около века назад, когда отец нынешнего императора едва не потерял трон, именно этот народ пришёл ему на помощь. Уж о чем и как они договаривались — неизвестно, но спустя два года после восшествия на престол Дарниан Первый Освободитель привел в империю жену альгарилку. Белокожую, беловолосую и недоступную, как отроги гор. Новая императрица подарила мужу одного-единственного наследника. Зато какого. Мага-дуала, который обладал способностями альгарилов и темной силой отца. Под управлением императора Аргонара Аллия забыла о бедах.

Но слухи продолжали ходить. Слухи о том, что долг перед ледяными остался не выплаченным до конца.

И вот теперь они тут.

По толпе пролетел тихий шепот, девицы завертели головами, кто-то едва не вскрикнул, кто-то захмыкал озадаченно и принялся строить теории.

— Что им тут понадобилось?

— Почему император попустительствует снежным тварям?

— Ты смотри, как пыль все перед ними! Никого не замечают!

— Разодеты как будто они тут главные!

Дарна смотрела во все глаза. Удивительные. Сердце замерло от восхищения — чистого, искреннего. Она любовалась пятью мужчинами, буквально плывущими над толпой, без всякой задней мысли, как прекрасной картиной. Высокие, стройные, гибкие. Действительно, их кожа была странной, искристо-белой, словно снег. Волосы длинные, у каждого уложены в несколько кос и перевязаны разноцветными лентами. Лиц отсюда не разглядеть. Но она даже не сомневалась, что они прекрасны.

Альгарилы поднялись вместе с темными на помост и рассредоточились по нему. Рядом с императором остался лишь один.

Но вот Его Величество поднял руку — и все замерли.

— Добро пожаловать, талы и талли, на сегодняшний знаменательный праздник! Сегодня начнется новая веха в жизни Империи! Сегодня самые прекрасные и талантливые из юных дев смогут состязаться не только за внимание наших принцев, но и за внимание лучших аристократов Империи и королевства Альгар!

Голос императора разнесся эхом по всему залу. Лица не разглядеть, но она помнила портреты. Аргонар дарх Неаррон был весьма впечатляющим мужчиной лет около сорока человеческих на вид. Высокий, черноволосый (хотя, говорят, что цвет волос у Его Величества мог и поменяться в зависимости от настроения), он унаследовал от матери яркие серебристо-голубые, словно первый лед, глаза. Черты лица чуть грубоватые, резкие. Взгляд тяжелый, пронзительный. А вот тот самый голос — внушал. Потрясающий, низкий, бархатный баритон. Ох, кажется, судя по тому, как смотрят некоторые адептки и преподавательницы, они не прочь сразиться не за внимание принцев, а за самого императора!

Постойте, что он сказал, Альгар? Альгарилы будут участвовать? Похоже, этот вопрос интересовал не только её. Его Величество улыбнулся — и, судя по вздохам дам, они на многое были готовы, чтобы император так улыбался лично им.

Когда ещё она такое увидела бы? Действительно, стоило работать эти дни, как проклятой! Всё же как повезло ей с Академией! Будет, что мелким рассказать… Дарна порадовалась, что её почти не видно из небольшой ниши, куда удалось втиснуться. Несмотря на то, что зрелище было потрясающим, чувствовала она себя крайне неуютно. Не дай бездна кто-нибудь заметит!

— Я бы также хотел сообщить вам сегодня ещё одну новость, — кажется, император действительно был чем-то доволен, — вернее, о ней скажет Апологет Третьей ступени Льда Ильданир Стужа.

Альгарил, что стоял возле императора, легко кивнул головой:

— Я рад приветствовать жителей Империи. И рад сообщить, что данный Отбор призван объединить наши государства, которые давно уже являются близкими союзниками, — голос альгара был сухой и тихий, шелестящий зимней поземкой и столь же вкрадчивый, — если такова будет воля матери-Зимы, наши народа окончательно объединятся после окончания Отбора, и королевство наше вольется в Империю, оставив за собой право на внутреннее самоуправление.

Зал буквально взорвался. Даже магички, совершенно далекие от политики, понимали, какое огромное значение имеет объединение двух могущественных союзников. Вот только радовались этому далеко не все. Казалось бы, разве можно кого-то бояться сильнее, чем тёмных? Но тёмные маги были давно своим злом, знакомым, а вот ледяные… Их опасались по-настоящему.

— Что ж, — громкий голос императора разом заставил всех замолчать, — оставим обсуждения. И поприветствуем самые прекрасные цветки империи и королевства, которые явились в этот день сюда. Арка Выбора готова! — после этих слов тёмного в конце зала, что был ближе к Дарне, совсем рядом, вспыхнула искристо-тёмным светом с фиолетовым сиянием, арка-дуга. — Да начнётся Выбор! И пусть сама богиня Зима выберет достойнейших!

Девицы как-то разом замялись, сбились в толпу, смотря на переливающуюся арку. Как будто чего-то опасались. Конечно, она читала об Отборе то, что ей оставил лорд Аргон, но об опасности Арки там, кажется, не было сказано ни слова.

Но самая храбрая всё же нашлась. Светло улыбаясь, шагнула вперёд, словно протанцевала, её снежная фея. И Арка, под которую вступила леди Эльрита, осветилась снежно-сиреневым сиянием.