Глава 12

Этот вечер стал настоящим испытанием на прочность. Алистер пообещал себе не спешить, но лишь сейчас понял, что сдержать слово будет куда сложнее, нежели казалось поначалу. Кирана отравила его собой, проникла в мысли. Сводила с ума своим острым язычком, взглядом, отзывчивостью, искренностью, смесью лёгкого нахальства с неуёмным любопытством. От неё пахло спелыми ягодами и прохладой утреннего морского бриза, и от этого аромата кровь вскипала, точно забытый на нагревательной плите чайник, и катилась по венам огненной рекой. А когда Кирана взяла его под руку, так естественно и непринуждённо, словно сотни раз до этого, внутри всколыхнулось дикое, необузданное желание. До безумия, до алых пятен перед глазами хотелось подхватить её на руки, утащить тропами мёртвых в свою комнату или просто – куда-нибудь подальше от людей, сорвать одежду, зацеловать, заласкать до расфокусированного взгляда, до тихой просьбы «Ал, пожалуйста…», ощутить её всю – чувственную, нежную, страстную. Каждой клеточкой тела. Прижимать к себе – кожей к коже, слышать стоны удовольствия и любоваться ею, распалённой, с жарким румянцем на щеках, припухшими от поцелуев губами. Раз за разом доводить её до экстаза, пока окончательно измотанная и залюбленная девушка не заснёт на его плече. Это было какое-то сумасшествие. Ещё ни одной женщине не удавалось пробудить в нём настолько неутолимую жажду и чувственный голод, опьянить одним прикосновением тёплой ладони. А ведь у него было достаточно любовниц… И даже если бы возможно было повернуть время вспять и отказаться от неё – он бы не отказался.

Сейчас Алистер держал Киру на коленях, гладил, касался губами волос, обнимал, но этого было так бесконечно мало! А эта соблазнительная мелкая вредина с серебристыми, точно лунный свет, волосами ещё и дразнила его. Проверяла границы дозволенного, испытывала терпение на прочность. И приятно удивляла умением вовремя остановиться. Не просто красивая, но и умная девушка. Она не боялась быть откровенной, не притворялась, будто не испытывает к нему ни малейшей симпатии, наоборот, действительно старалась узнать о нём, его интересах, его жизни.

Алистер прекрасно понимал, что стоит проявить чуть больше настойчивости – и Кирана уступит его страсти. Если не сегодня, то наверняка в ближайшие дни. Она сама призналась, что с её стороны физическое притяжение тоже есть. Пожалуй, так было бы проще: по мнению некроманта, наличие интимной близости в отношениях ничуть не мешало в остальное время общаться и узнавать друг друга лучше. Вот только ему самому хотелось иначе… Как той единственной (пока что) ночью. Чтобы Кира сама пришла к нему, не боясь, не сомневаясь. Доверилась целиком и полностью. Была и вторая причина: ожидание и предвкушение тоже обладали своеобразной прелестью. Как и обретение желаемого после определённых усилий. Нет, он не влюбился в Кирану с первого взгляда и после первого танца, но лёгкий интерес и желание повторить жаркую ночь успели перерасти в устойчивую симпатию. Кира нравилась ему всё сильнее. Впрочем, иначе он не стал бы предлагать ей быть его девушкой. Даже с учётом возникшего особого обстоятельства. Алистер знал наверняка: время покажет, разовьётся ли из этой симпатии нечто более серьёзное либо страсть через несколько месяцев утихнет. И даже в этом случае у них с Кирой были неплохие шансы остаться добрыми знакомыми. Но, тьма захвати, как же сложно оказалось сдерживаться рядом с ней сейчас! Особенно когда Кирана настойчиво напросилась с ним в ближайший рейд на погост. Как будто не понимала, что там им точно никто не помешает. Лишних живых ночью на погосте повстречать было сложно, а мёртвых мало беспокоило, что происходит рядом с их последним пристанищем.

Предложение Киры задать несколько вопросов ей оказалось как нельзя кстати. Во-первых, Алистера действительно интересовали кой-какие моменты, во-вторых, это могло помочь отвлечься от настойчиво лезущих в голову откровенных фантазий. И опасение в её глазах на сей раз не вызвало раздражения, а лишь позабавило. Судя по всему, Кирана припомнила темы, которые развивать не стала, и решила, что он сейчас к ним вернётся. Но Алистер не собирался загонять её в угол навязыванием беседы, касающейся обоюдного физического влечения. Хотя не стал бы утверждать, что его вопросы окажутся проще и безобиднее. Тем более первый из них тоже был достаточно личным. И аналогичным тому, который задавала она.

– Как так вышло, что у тебя не было парня на момент нашей встречи? – спросил он. – Красивая, умная, чувственная. У таких, как ты, от ухажёров обычно отбоя нет.

Кирана вздохнула, на её личико набежала тень. Вопрос явно оказался не из приятных. Но ответила:

– За время учебы в колледже у меня было несколько парней. Но так, ничего серьёзного. Легко начинали встречаться, так же легко расставались. С последним разругались, когда я поступила в академию. Он потребовал… скажем так, гарантий того, что наши отношения серьёзные и расстояние не станет им помехой. Я обиделась и послала его ко всем демонам. А здесь очень быстро подсуетилась моя бывшая соседка. Её кузен начал оказывать мне знаки внимания, а она решила по-родственному помочь ему и отвадить от меня всех кавалеров. Одно, максимум два свидания – и всё. Я ей доверяла, поэтому даже мысли не возникло, что она мне гадит. Списывала всё на случайности, а потом неожиданно выяснила правду… Оказалось, что рядом со мной всё это время обитала удивительная тварь! Да не одна, а с родственником.

– Соседка – та самая, что подсунула тебе щедро приправленный афродизиаком чай? – уточнил Алистер.

– Да, – кивнула Кира.

Она поёжилась, прижавшись к его плечу, но тут же, спохватившись, отстранилась.

– Грейс очень хотела помочь кузену, я же говорю. Любыми путями. И про ритуал на усиление дара, который в итоге не сработал, тоже она рассказала. Всячески намекала на то, что Бастер может оказать мне необходимую помощь. А мне выть от тоски хотелось, стоило представить его рядом, брррр!

– Ведьмак, который приставал к тебе в коридоре, – это и есть Бастер? – поинтересовался некромант. Внутри поднималась волна холодной ярости. И не только потому, что он в принципе негативно относился к обману. Ещё и потому, что родственная парочка имела виды на Кирану. Дождался подтверждающего кивка и процедил: – Он тебя не получит!

Кирана собиралась что-то сказать в ответ, но передумала, уставилась расширившимися глазами на его ладонь. Алистер проследил за её взглядом и выдохнул сквозь зубы, увидев, что по коже снова пробегают фиолетовые искры магии. Поднял руку, охваченную потусторонним свечением, и, насколько мог, мягко произнёс:

– Не бойся. Моя магия не причинит тебе вреда, пока я сам этого не захочу. И сейчас она отреагировала не на тебя.

– Выглядит жутковато… – пробормотала Кира и с любопытством потянулась к его ладони. Замерла, так и не коснувшись, спросила: – А можно потрогать?

Алистер лишь усмехнулся и кивнул. Он легонько сжал её тонкие изящные пальчики, и фиолетовое пламя тут же перетекло на них. Кирана тихо ойкнула, но руку не отдёрнула. А лёгкий страх в её глазах сменился восторгом.

– Никогда не думала, что некромагия прохладная, – выдала она.

– А какая же ещё? – хмыкнул Алистер. – Тёмное искусство смерти не может быть тёплым.

– Всё равно необычно. – Кирана упрямо тряхнула головой. – И сочетание контрастов интересное. Горячая ладонь и прохладная магия. Скользит по коже, как шёлковая ткань…

Она разочарованно вздохнула, когда фиолетовое свечение угасло. Но руку забирать не спешила. Алистер поглаживал её ладонь и размышлял о том, что непременно побеседует и с бывшей соседкой Киры, и с не в меру активным ведьмаком. Доходчиво донесёт ценную мысль, что не стоит лезть к его девушке. И тем более пытаться ей навредить. Но ставить в известность Кирану не планировал. Гордая и независимая, она наверняка заявит, что сама справится, либо почувствует себя обязанной. Его равно не устраивали оба варианта. Впрочем, о деталях грядущей профилактической беседы с недоброжелателями Киры можно было подумать и позже.

– Расскажи подробней о ритуале, – попросил он.

– Да что там рассказывать… – поморщилась Кира. – Ты сам всё знаешь. Я просто хотела усилить дар. Искала варианты, перепробовала кучу способов. Грейс знала об этом. И меньше чем за сутки до полнолуния и осеннего равноденствия подсунула мне фальшивку, очень похожую на старинный ведьминский гримуар. Там как раз и описывался сей метод… Понятно, на что она рассчитывала. Надеялась, что я не решусь провести ночь с первым встречным, предпочту знакомое зло в лице Бастера. И сжатые сроки назвала, чтобы не было времени на раздумья. Ну а дальше они наверняка дружно заявили бы мне, что теперь я по гроб жизни им обязана, потому что бедный тёмный ведьмак потерял возможность восполнять магический резерв с кем-то кроме меня. Шантаж, уговоры, всё это вместе, в общем, понятно. Не уверена, что сказали бы про год. – Помолчала немного и призналась: – Я поначалу думала, что ты тоже попытаешься меня заставить. Рада, что ошиблась.

– Я против воли в постель никого не тащу, – пожал плечами Алистер. – Зачем заставлять, если можно договориться?

– Но я же тебе отказала… – тихо возразила Кирана. – Значит, не договорились.

Некромант лишь молча покачал головой, не соглашаясь. Он мог прямо сейчас спросить в лоб: что она скажет, если он заявится к ней да хоть следующим вечером со словами, мол, магический резерв почти на нуле, срочно нужно его восстановить. Точно знал, каким будет ответ. И не хотел припирать Кирану к стенке. По крайней мере, в переносном смысле этого выражения. А ещё она упорно игнорировала тот факт, что отказ распространялся на «сейчас», а не на «вообще». То ли она не задумывалась об этом, то ли, что казалось более вероятным, надеялась побороть влечение. И это было ещё одним аргументом в пользу отказа от дальнейшего спора. Наблюдать за чужой внутренней борьбой всегда было интересно. И Алистер не собирался отказывать себе в этом удовольствии.

– А почему тебя вообще посетила мысль усилить дар? – спросил он, в очередной раз меняя тему. – Цель?

На этот раз Кирана молчала долго. Наконец отозвалась:

– Обидно быть самой слабой и никчемной портальщицей факультета. Понимать, что я могу сутками сидеть за учебниками, вызубрить все формулы, досконально разобраться во всех возможных узорах плетений и принципах их создания, строить идеальные рамки и великолепно рассчитывать координаты, но это не поможет. И мой предел – обслуживание городских порталов, а не самостоятельная работа. Либо магдоставка мелочей вроде букетов, подарков или документов в пределах Фесса. Или в небольшом провинциальном городке. Это не то, о чём я мечтала. Я надеялась, что сумею найти способ. Подумаешь, ни у кого не получалось, вдруг у меня сработает? Хваталась за любую информацию.

– Что-то изменилось? – поинтересовался Алистер.

Он чутко уловил смену тональности и нотки разочарованной безысходности в её голосе. И ему это не понравилось.

– Я поняла, что нет смысла гнаться за миражом, – с горечью призналась Кира. – Надо жить с тем, что есть. Смириться с тем уровнем силы, который даровала богиня. Стремление к лучшему – это замечательно, здорово и всё такое, но умение вовремя признавать поражение – это тоже искусство. Я один раз уже опоздала. Дальше тянуть не хочу. Хватит. Мало того, что могу навредить абсолютно случайным людям, так ещё и разочарования оказываются весьма болезненными…

Она умолкла, поёжилась, обхватила себя руками. Такая маленькая, хрупкая и несчастная… Алистер не стал продолжать расспросы, лишь молча кивнул. Он услышал всё, что хотел. Ему было понятно желание Кираны развить дар. Любой маг мечтал стать сильнее. И у всех, кроме портальщиков и техномагов, была возможность добиться этого без посторонней помощи, не прибегая к сомнительным ритуалам. Разумеется, рост не являлся бесконечным, но прокачать слабый дар хотя бы до среднего уровня мог любой желающий. Вопрос времени и стойкости намерения. А у стихийников, к примеру, ещё и желания тренироваться по двенадцать-пятнадцать часов в сутки. Либо готовности к серьёзным духовным трансформациям, которые тоже далеко не всегда проходили безболезненно. У Алистера была идея, как помочь Киране, но её вначале следовало хорошо обдумать. Он не любил заранее обнадёживать, а потом заявлять что-то в духе «извини, не получится». Предпочитал вначале всё проверить и просчитать, а уж потом – начинать детальное обсуждение.

* * *

Последний вопрос Алистера разбередил душу и вытащил наружу слишком много воспоминаний. Тех, которые я обычно предпочитала держать под замком. Родители всегда поддерживали меня, гордились моими успехами, но я, мысленно сравнивая себя с другими, прекрасно понимала, насколько мизерны мои шансы не стать просто очередной безымянной магичкой среди тысяч посредственных портальщиков. Может, родись я в другой семье, этот вопрос не был бы таким болезненным. Но так вышло, что с родственниками со стороны мамы мы не общались. Совершенно. По их инициативе. Высокопоставленные снобы! Именно им в первую очередь я хотела утереть нос, заставить признать ошибки, извиниться и перестать наконец-то игнорировать нашу семью!

Мама владела стихией воздуха, подавала большие надежды. Учёба в столичной академии, обещанное место среди придворных магов воздуха, жених из высших кругов. Кажется, сын бывшего канцлера. Сейчас он возглавлял министерство финансовой безопасности. Мамин отец (я категорически не хотела называть этого постороннего человека, тоже, к слову, портальщика, дедушкой) долгое время был первым заместителем главы управления по международным связям, его жена работала в министерстве патентования и лицензирования. А мама взяла и внезапно выскочила замуж за простого юношу, даже не мага. Они с папой встретились на гуляньях по случаю празднования дня рождения наследника престола. Познакомились, влюбились друг в друга с первого взгляда и уже через два часа взяли билеты на аэроэкспресс до Содейла. Заключили брак в храме Дестианы и её Теней. Обратно в столицу вернулись лишь через два дня. Мама не рассказывала подробностей о реакции родителей и жениха, но я не сомневалась: скандал был знатный! Папу выставили из дома, а маму заперли в комнате, заявив, что женой человека «не их круга» она не будет никогда. А потом и вовсе поставили перед выбором: согласиться на развод и выпить зелье, препятствующее наступлению беременности, либо навсегда потерять покровительство семьи. Мама сбежала в тот же день. Отыскала новоявленного мужа и уехала вместе с ним. А через три дня их догнало письмо, в котором её родители сухо информировали, что дочери у них больше нет. И за все эти годы они ни разу не попытались узнать о её судьбе. Единственное мамино письмо, в котором она рассказывала о моём рождении, вернулось обратно нераспечатанным. Больше она им не писала. Никогда.

Я безумно гордилась своей семьёй, обожала ту тёплую, душевную атмосферу, которая царила в нашем доме. Папа готов был пылинки с мамы сдувать, работать в мастерской сутки напролёт, чтобы обеспечить тот уровень жизни, к которому она привыкла. А она поддерживала его во всём. Именно благодаря маме он двенадцать лет назад решился открыть своё дело. Заготовки для амулетов с «нулевым» зарядом – идеальное вместилище для чужой магии, дорогая мебель в единственном экземпляре, резные панно… А одна из работ отца с прошлого года украшала малый королевский кабинет в летней резиденции монарха здесь, в Фессе. Правда, практически весь доход уходил на развитие мастерской. Магические станки и ценные породы дерева стоили немало, а влезать в кредиты родители не хотели. Это была ещё одна причина, по которой я до хрипоты ругалась с ними, отказываясь брать хоть один лишний медяк из дома. Мы не нуждались, но цену деньгам я знала с детства. И как же папа гордился, что я родилась с магическим даром! Пусть даже и небольшим.

Ни он с мамой, ни бабушка никогда не требовали от меня жить так, как казалось правильным им. Учиться там и тому, что они выбрали, расписывать дальнейшую жизнь на много шагов вперёд, ждать, что я добьюсь того, чего не удалось добиться им в своё время. Я всегда знала: меня любят, ждут дома и поддержат просто так, потому что мы семья. Посоветуют, но не станут требовать следовать этому совету. Никогда не скажут: «А мы тебя предупреждали!» Примут в любой час, согреют, нальют горячего шоколада с коньяком, приложат примочку к разбитым коленкам и подуют, чтобы не было больно. Я гордилась ими и очень хотела, чтобы они тоже гордились мной. А те недородственники, что когда-то не поверили в них и вычеркнули из своей жизни, пожалели об этом. До сих пор видела путь к успеху в усилении дара, но после некоторых событий от него пришлось отказаться. И пока я не очень понимала, что делать дальше, как теперь достичь желаемых целей. Но знала точно: что-нибудь придумаю. Если одна дверь так и не открылась, значит, есть другая, третья, окно, печная труба, в конце концов! В крайнем случае можно разобрать черепицу и пройти через чердак. Было бы желание, а неочевидные пути всегда отыщутся.

Настолько погрузилась в свои мысли, что вздрогнула от неожиданности, ощутив прикосновение тёплой ладони к щеке. Не успела опомниться, как Алистер накрыл мои губы своими. Мягко, неторопливо, бесконечно нежно. Легко, практически невесомо. Не требуя, не подчиняя, позволяя отстраниться… Или ответить. Я выбрала второе, потому что даже от такого еле уловимого касания бросило в жар, а тело само потянулось навстречу. Я задыхалась, таяла, точно покорный воск, подчиняясь лишь одному желанию – продлить поцелуй как можно дольше. Пить его, словно чистую родниковую воду, вбирать в себя, точно солнечный свет, чувствовать, что я не одна. Я понятия не имела, как долго мы целовались, счёт времени потеряла почти мгновенно. Казалось, я взлетела куда-то высоко-высоко, за облака, и парю там.

Алистер скользнул губами от уголка моего рта по щеке к виску, опаляя дыханием кожу, длинные чувствительные пальцы зарылись в мои волосы, легли на затылок, надавили, чуть потянули, заставляя отклонить голову назад.

– Кир-ра, – хрипло, прерывисто выдохнул некромант. – Посмотри на меня.

Подчинившись этому полуприказу-полупросьбе, я поймала пронзительный, жгучий взгляд потемневших глаз и утонула в двух бездонных омутах. Сердце билось гулко и тяжело, в ушах шумело.

– Я тебя не обижу, – пообещал он тихо и серьёзно. – И никому не позволю. Всё будет хорошо.

Я закрыла глаза и вновь уткнулась в его плечо. Всё это было так странно, что казалось почти нереальным. Отчаянно хотелось поверить, так, как я верила раньше, не бояться оказаться уязвимой, открытой. Алистер обнимал меня крепко, властно, одновременно защищая и жалея, и от этого внутри разливалась волна тепла и благодарности. Словно рядом с ним действительно не могло произойти ничего плохого. И это чувство тоже было опасным. Я словно падала спиной вниз в какую-то невероятную, бездонную, головокружительную пропасть. И даже не пыталась найти точку опоры, чтобы остановить это падение.

А следовало бы, потому что демонову привязку ко мне как к единственному возможному источнику восполнения энергии через близость никто не отменял. Не хватало ещё влюбиться так, как мама: раз и навсегда, притом без гарантий на взаимность. Алистер же сам сказал, что не в восторге от сложившейся ситуации, но мы можем попробовать… Сделка, просто сделка. Вряд ли что-то с его стороны изменилось за два дня. Но сейчас я не только не желала об этом думать, а просто не могла. И всё яснее понимала: действительно хочу быть девушкой Алистера. Не по принуждению, а по зову сердца. И это напрягало ещё сильнее физической тяги к нему. В конце концов, утолить телесный голод было куда проще. А что делать с так некстати вспыхнувшей личной заинтересованностью, я понятия не имела. И не питала особых иллюзий, что в один миг легко и просто сумею разжечь в сердце Алистера серьёзные чувства. Чтобы стать достойной спутницей сильному магу, мало было обладать красотой. А характер у меня был далеко не сахарный, так что послушной куколки тоже не вышло бы. Я не знала, чем могу заинтересовать его, помимо собственного тела. И категорически не желала делать ставку на интим, надеясь, что дальше как-нибудь само сложится, наладится и срастётся. Но сейчас точно было не лучшее время размышлять об этом. Ни к чему портить хороший вечер. Я подняла голову и, не открывая глаз, сама потянулась за очередным поцелуем.

В общежитие мы вернулись глубоко за полночь. Чтобы сэкономить время, я предложила открыть портал прямиком к крыльцу. Алистер согласился, но с небольшой поправкой – не к крыльцу, а к воротам академии. Он предложил ещё немного прогуляться, а я возражать не стала. Мне тоже не хотелось, чтобы свидание заканчивалось. К тому же некромант больше не мучил меня неудобными вопросами. В перерывах между поцелуями мы разговаривали на вполне безобидные темы. Договорились о следующей встрече, обсудили увлечения и планы на будущее после окончания академии. Я упомянула о том, что подала заявление на учёбу по обмену в Верданском университете высшей магии, хоть и не особо надеюсь увидеть свою фамилию в списках. Алистер не стал уточнять причин такого откровенного моего неверия в успех и лишний раз бить по больному. Всё и так было ясно. Но почему-то сейчас мысль о собственной слабой магической одарённости, если не сказать – неполноценности, практически не задевала. Наверное, я прошла свою точку невозврата, завершила стадию яростного отрицания очевидного и смирилась.

Когда поднялись на этаж, Алистер, словно между прочим, поинтересовался:

– Чай выбросила?

– Сразу же! – кивнула я и поёжилась, припомнив, как подействовала на меня добавленная в любимый напиток возбуждающая гадость. – Как только вернулась в комнату, первым делом избавилась от этой дряни! И на всякий случай вообще всё съедобное и открытое выбросила за компанию. Мало ли…

Заканчивать фразу не стала. Не удивилась бы, выяснив, что Грейс щедро приправила афродизиаком, допустим, сахар, или соль. А они стоили не так дорого, чтобы жалеть. И даже если ведьма не сунула свои ручонки в остальные продукты, перестраховка лишней не была.

– Хорошо, – кивнул некромант. – Я попрошу Ахо заглянуть в твою комнату и проверить вещи. Если ты не возражаешь, конечно.

Последняя фраза была условностью, и мы оба это отлично понимали. Но я оценила тактичность Алистера. Он мог и не предупреждать. Приказать своему необычному тьмокоту проверить комнату на предмет «сюрпризов» от Грейс в моё отсутствие, а рассказать об этом когда-нибудь потом. Или вообще умолчать. И отказываться было глупо и даже вредно. То, что я, разбирая вещи, не видела ничего подозрительного, не означало, что его там и впрямь нет.

– А ты не зайдёшь? – спросила у него. Тут же подумала, что это приглашение можно расценить собственно как приглашение, и торопливо пояснила: – Мне так будет спокойней. Твой кот немного… пугающий.

На губах Алистера мелькнула понимающая улыбка. Ещё бы он не согласился! Пожал плечами и уверил:

– Ахо тебя не тронет.

– Вот пусть он не тронет меня в твоём присутствии, – решительно заявила я.

Некромант не стал спорить. Когда я открыла дверь и щелчком пальцев зажгла светильник в небольшом коридорчике, тихо, на грани слышимости свистнул, и в тот же момент над его правым плечом заклубилась прозрачно-чёрная дымка. Уплотнилась, обретая форму, сверкнула на меня жёлтыми глазищами, негромко зашипела. Скорее, вопросительно, чем раздражённо, и явно обращаясь не ко мне, а к Алистеру. Тот коротко бросил:

– Чужое вредоносное воздействие. Проверь.

Ахо прикрыл яркие светочи глаз и в прямом смысле стёк по рукам некроманта, словно чёрная вода, чтобы моментально собраться в фигурку кота уже на полу. Во все стороны от него заструились полупрозрачные ленты тьмы. Лёгким дымом скользнули под двери ванной и комнаты, устремились в приоткрытую кухню и через несколько мгновений втянулись обратно. Тьмокот поднялся, выгнул спину, потёрся об ногу Алистера и растворился в воздухе.

– Всё в порядке, – произнёс некромант. – Ахо ничего не обнаружил. Похоже, чай был единственным сюрпризом.

– Приятно знать это наверняка, – улыбнулась я. – Спасибо тебе. И коту.

Откуда-то из темноты кухни донеслось одобрительное шипение. Судя по тому, как глянул в ту сторону Алистер, не показалось. Но демонстрировать себя во всей красе снова Ахо не стал, то ли счёл это ниже своего достоинства, то ли решил, что достаточно с меня и такой реакции.

– Не за что. – Алистер едва заметно пожал плечами и шагнул назад, к выходу. – Доброй ночи.

Я растерялась. Абсолютно, совершенно и бесповоротно. Не так представляла себе завершение столь прекрасного вечера. И резкая холодность последней фразы была обидной.

– А как же поцелуй на ночь? – вырвалось у меня. – Чтобы слаще спалось.

– Можно, – серьёзно кивнул Алистер. – Но ты уверена, что я ограничусь только им?

– А разве нет? – так же серьёзно отозвалась я. – Я тебе доверяю.

В глазах некроманта мелькнули опасные огоньки.

– Провокаторша, – ласково протянул он.

А потом поднял руку и поманил меня к себе. Без малого как бродячего котёнка. И ни единого слова. Мол, хочешь – рискни. И взгляд был таким многообещающим, что я едва не попятилась. Поймала себя на этом желании и разозлилась. Вдобавок ещё и осенило, что именно этого некромант добивается. Чтобы сама отступила, испугалась. Что ж, надо разрушить этот план! Решила и смело шагнула вперёд. Руки Алистера сомкнулись на моей талии, притянули ближе. Некромант коснулся губами моего виска, щеки, уголка рта. Неожиданный контраст сдержанной, бережной нежности с огнём в глазах. Это действительно было сладко и завораживающе приятно. И… и мало! Я слегка повернула голову, намереваясь всё-таки добиться настоящего поцелуя, но в тот же миг Алистер отстранился. Чмокнул меня в нос и окончательно отпустил.

– Теперь точно – доброй ночи, – произнёс он. – Иначе рискую обмануть твоё доверие. А мне этого не хотелось бы.

Он вышел в коридор, прикрыв за собой дверь, а я ещё несколько мгновений стояла с горящими щеками. Хулиганский блеск в глазах Алистера ясно давал понять, что моя реакция не осталась незамеченной. Вот же некромант! Зараза вредная! Моментально перестроился и всё равно оставил последнее слово за собой. Где только были мои мозги, когда я решила поиграть с ним на его же поле? Сделала ход и получила равнозначный ответ. И очередное предупреждение, на сей раз довольно мягкое. Нет, надо брать себя в руки и заканчивать провокации! Хотя… Догадка пронзила, точно молния. Алистеру ведь тоже нравится эта игра на грани. А значит, можно со спокойной совестью продолжать дразнить его дальше. Главное, выбирать для этого подходящие места. И моя комната к ним точно не относится.