Глава 17

Стоило выйти из здания, и объект моих мыслей обнаружился сам. Алистер стоял в теньке и общался с несколькими одногруппниками. Выглядел привычно безмятежным и вполне довольным жизнью. Почему бы нет, учитывая, что накануне мы весьма активно и неоднократно пополняли магический резерв. Слепая волна ярости захлестнула в один миг. Я приблизилась, даже не пытаясь скрыть искрящийся недовольством взгляд, окликнула:

– Ал, можно тебя на пару слов?

Некромант что-то сказал одногруппникам и направился ко мне. Мы отошли шагов на пятнадцать, как раз к следующему дереву на аллее, и остановились. Я смотрела, как играет солнце в белых волосах Алистера, в янтарно-зелёные глаза и боролась с абсолютно разноплановыми желаниями поцеловать и закатить истерику. Не уступила ни тому ни другому, тихо спросила:

– И когда ты собирался мне сказать?

Он сразу понял, о чём идёт речь, и не стал притворяться. Пожал плечами и ответил:

– На днях. Может, сегодня.

– Списки окончательные? – спросила я, немного помедлив.

Алистер усмехнулся. Как-то не по-доброму. Отрицательно помотал головой. И мне сразу стало легче. Всё можно переиграть, отменить и не лезть в ловушку! Но некромант всё испортил. Произнёс непререкаемым тоном:

– Я свой выбор сделал.

– Что ты творишь? – взвилась я. – Что за дурацкое желание угробиться как-нибудь поэкзотичней?

– Ну извини, – хмыкнул Алистер. – Мы, некроманты, такие. Видим цель и не видим препятствий. А экзотическая смерть привлекательна втройне.

– Ты можешь побыть серьёзным? – окончательно разъярилась я. Правда, продолжала отчитывать его шёпотом, помня, что мы не так далеко отошли. – Зачем ты вообще рвёшься в эти болота? Тебе уже давно никому не нужно ничего доказывать. Престижная работа есть, уважение коллег по гильдии есть, а диплом – так, формальность! Вот кому будет легче от того, что тебя сожрут неведомые твари? И вообще, мне казалось, мы договорились!

И чем дальше я говорила, тем более каменным становилось выражение его лица. Алистер слушал меня с абсолютно нечитаемым взглядом, будто каждое слово падало между нами невидимым камнем. Наконец я спохватилась и умолкла. Внутри кольнуло острой иголочкой вины. Понимала, что скорее всего перегнула палку, но он тоже хорош! В конце концов, я просто испугалась за него. О чём он только думал, соглашаясь проходить практику в этих болотах?

– Всё сказала? – сухо осведомился некромант.

– Всё, – кивнула я. Немного помолчала, собираясь с мыслями, вздохнула и попросила намного мягче и деликатней: – Ал, пойдём в общежитие. Не будешь же ты прямо сейчас писать заявление.

И вздрогнула, услышав холодное:

– Высоко ценю твою заботу, Кира, но я в состоянии самостоятельно решить, что, когда и как мне делать.

А потом он просто развернулся и ушёл к ожидающим его одногруппникам. Я же ещё несколько мгновений ошарашенно смотрела ему вслед, не веря, что он со мной вот так… На глазах у посторонних людей. И не важно, что они не слышали наш разговор! Глаза предательски защипало. Усилием воли я сдержала рвущиеся наружу слёзы, взмахом ладони открыла портал в свою комнату. И уже там позволила себе вдоволь выплакать обиду и злость, проклиная и преддипломную практику некромантов, и того придурка, который включил в список Рейнские болота, и одного светловолосого идиота, не упустившего возможности выбрать самое опасное место. Его – особенно. Ну, Алистер! Пусть только посмеет явиться ко мне с извинениями! Я ему такое устрою!

Я прождала допоздна. Приступы обиды и злости то угасали, то вспыхивали снова. Стрелки часов неумолимо отсчитали полночь, затем час ночи, два… В половину третьего я заварила себе пятую чашку ромашкового чая и с горечью поняла, что ничего устраивать не придётся. Потому что он не явился. Ни с извинениями, ни без них. Кажется, я в очередной раз придумала то, чего никогда не было. Ярость окончательно угасла, оставив лишь глухое сожаление о разбившихся мечтах.

«Ну и пожалуйста! – прошептала непослушными губами. – Ну и не надо! Иди куда хочешь, на все четыре стороны. Даже слезинки не пророню!»

Вот только вопреки только что произнесённому обещанию из глаз на скатерть и в остывающий чай падали горько-солёные капли.

* * *

Алистер честно намеревался написать демоново заявление на практику, а потом вернуться к Киране и поговорить. Спокойно и по делу. Но всё пошло не так. Срочно вызвали в управление – по неизвестной причине восстал целый погост, причём некоторые зомби умудрились сразу мутировать в костяных химер. Провозились долго. В итоге в общежитие Алистер вернулся ближе к полудню следующего дня. Усталый, вымотавшийся. Сделал пару шагов к комнате Кираны, но тут же остановился. Его эмоциональная портальщица наверняка уже ушла на пары. Да и он не в лучшей форме сейчас. Разговор мог подождать.

Ал не питал иллюзий, что Кира успела передумать, но полагал, что сумеет взвешенно и аргументированно донести свою точку зрения. Преддипломная практика на Рейнских болотах гарантированно позволяла получить третий ранг, а не седьмой или восьмой, который обычно присваивался выпускникам. У некромантов, в отличие от иных специализаций, отсчёт шёл от десяти к единице, а не наоборот. Алистер в принципе мог рассчитывать на шестой, но не выше. А «свободную лицензию» выдавали как раз с третьего. И с ней остаться без работы точно не грозило. Плюс ежемесячная выплата от королевства, даже если за это время не поступало ни одного заказа. Как гарантия того, что в случае беды он будет одним из первых, кто встанет на защиту. Алистер не был честолюбивым, зато высоко ценил свободу и возможность распоряжаться своей жизнью так, как считал правильным. Непонимание Киры и хлёсткие, обидные фразы зацепили сильней, чем думалось, потому ответил резко и ушёл, не желая скандала. Он рассчитывал, что она поймёт и поддержит, а вместо этого получил лишь гору обвинений.

А вечером, когда они случайно встретились в коридоре, серые глаза Кираны полыхнули гневом и обидой. Сжав губы так, что они превратились в тонкую линию, она проскользнула мимо и скрылась в своей комнате, от души хлопнув дверью. И слова сказать не позволила. Алистер навязываться не стал, философски рассудив, что девушке нужно чуть больше времени, чтобы успокоиться. Ну и ладно. Поговорить можно и после практики. Всего-то две недели. Не так много.

* * *

Отвратительное настроение, поселившееся в душе с того момента, как мы поругались, и не думало меня покидать. Я ждала Алистера на следующий день. И через день. И что? Когда сталкивались в коридоре, видела всё то же непоколебимое кобелиное спокойствие. Он не пытался меня окликнуть или остановить. Ну и ладно, ну и обойдусь. В конце концов, не буду же я за ним бегать!

А потом как-то в один миг пролетела неделя, выпускные курсы отправились на практику. И вот тогда мне окончательно захотелось взвыть раненой волчицей. Молодец, показала гордость, проявила характер. Довольна? Очень…

Как назло, через пару дней столкнулась в коридоре с очередной из бывших любовниц Алистера. Девчонка пришла к двери блока, настойчиво стучалась. Как будто не знала, что ни его, ни Джареда сейчас нет в академии. А когда я в несвойственной мне с некоторых пор манере решила проявить доброту и, проходя мимо, буркнула, что парни на преддипломной практике, ойкнула и после недолгого разглядывания выдала:

– Ты же его официальная девушка, да?

– А есть неофициальные? – хмуро поинтересовалась я.

Настроение было примерно как у голодного лебедя-шипуна. Всех обшипеть и больно врезать крылом. Впрочем, Ахо бы оценил первую часть моего желания.

– Ну как тебе сказать… – протянула незнакомка. – Он же всегда готов помочь. Не скажу про других, но я несколько раз обращалась к нему с просьбой помочь мне с резервом. И разочарованной он меня не отпускал. – Она подмигнула. – Понимаешь, о чём я? Да вот буквально неделю назад заглядывала, чтобы пригласить неплохо провести время.

Это было последней каплей. Я знала, что он продолжает общаться со многими девушками, но доверяла ему. До сих пор. И теперь, когда незнакомая некромантка пыталась в новом свете представить и внезапные «вызовы на работу», и периодическое отсутствие в комнате, я тоже не верила. Он действительно не таскал всяких посторонних девок к себе. И сам к ним не ходил. Требовал от меня верности, но и на себя подобные требования тоже распространял. Вот только внезапно навалились дикая усталость и апатия. Не важно. Всё не важно. Надоело. Надоело ревновать, сомневаться, чувствовать себя дурой. Пусть другие развлекаются. И забирают Алистера себе, если им так хочется.

* * *

Грейс выслушала отчёт очередной должницы и удовлетворённо кивнула. Как прекрасно, когда есть пара рычагов воздействия на других людей! Немного уговоров, капелька шантажа, наглая ложь и никакой магии. Всё, чтобы окончательно выбить Кирану из равновесия. Жаль, полнолуние выпадало как раз на окончание преддипломной практики пятых курсов, но ведьма от всей чёрной души желала Алистеру Мортену сгинуть в Рейнских болотах. Как можно дальше от берега. И очень рассчитывала, что он не успеет помешать, даже если вернётся. Оставалось совсем немного. Самое важное.

Она давно изучила маршруты Кираны и знала, что та с головой ушла в работу. Всё свободное время проводит в своей службе доставки, как будто пытается заработать все деньги сразу. А потом идёт пешком до ближайшего стационарного портала. Отдыхает.

Грейс без труда подловила её у выхода, бросила в лицо щепотку сонной пыли. Кирана даже не успела понять, что произошло. Как и задумывалось. Всё шло по плану. А когда тело бывшей подруги обмякло, ведьма сковала её антимагическими наручниками и активировала одноразовую портальную сферу. Их ждал храм Дестианы. И ритуал. Как хорошо, что интуиция подсказала купить у старьевщика замызганную, драную книжонку, в которой не хватало нескольких страниц. Но главное – описание ритуала и карта подземелий – уцелели. Сегодня Грейс намеревалась сделать первый шаг к установлению верховенства тёмных ведьм на всех континентах. И снять все глупые ограничения на колдовство! Если бы Дестиана не хотела, чтобы тёмная магия несла вред, она бы просто уничтожила её, так? А раз оставила, значит, видела в ведьмах тех, кто поможет миру идти по пути развития. Ведь его губят и развращают доброта, доверчивость и слабость. А зло лишь удерживает баланс.

* * *

Я очнулась от боли в запястье. Открыла глаза и вскрикнула. Я лежала на полу храма Дестианы в Содейле – статую богини узнала бы из тысячи! – а рядом сидела Грейс и собирала кровь из моего надрезанного запястья в каменную чашу. Бастер тоже обнаружился неподалёку. Стоял возле закрытых дверей и настороженно прислушивался.

– Да хватит тебе, не придёт никто, – бросила Грейс. – Все чары ночью защищают от тех, кто идёт извне. На тех, кто уже внутри, они не действуют. Проверь лучше ход.

Бастер кивнул и исчез из поля моего зрения. Я хотела крикнуть, позвать на помощь, но рот был завязан плотной широкой полоской ткани. Оставалось лишь возмущённо мычать.

– О-о-о-о, кто у нас очнулся, – с сарказмом отметила Грейс. – С пробуждением, спящая красавица. Ты вовремя, сейчас начнётся настоящее веселье!

– Мм! – промычала я.

– Хочешь знать, что происходит? – по-своему интерпретировала Грейс. – Подготовка к ритуалу. Время у нас есть, можем и поболтать по душам, как раньше. Задала ты мне хлопот… Слышала когда-нибудь о браслете Мортены? Том самом, с помощью которого она повелевала полчищами демонов и который у неё отняла наша чтимая Дестиана? Так вот, в одной занятной книжице я нашла интересный факт. Браслет до сих пор на деснице богини. Но снять его можно лишь маленькой кровавой жертвой. Нет-нет, не тобой, не дёргайся. Ты слишком большая жертва. Хватит чаши крови. Важное условие – жертва со светлой магией должна быть связана с носителем тёмной магии. Вот я тебя и пыталась с кузеном свести, благо он-то хотел. А ты упиралась… Ну ничего, привязка к некроманту тоже сгодится.

Оставив меня лежать на полу, она взяла чашу и подошла к изваянию, обмакнула отрез белого шёлка в кровь и принялась щедро смазывать правую руку богини от плеча до кончиков пальцев. И нет, небеса не разверзлись, дабы из Верхнего мира спустились Тени Дестианы и покарали отступницу. А Грейс продолжала рассказывать мне о своих планах. Заявила, мол, я достаточно умна, чтобы оценить масштаб её замысла. Я оценила. И, мягко говоря, охренела. Не удивилась, нет, именно охренела. Никогда не подозревала в ней такого честолюбия. Да, Грейс иногда возмущённо бурчала на тему, что неплохо бы расширить список легальных и нелицензируемых вредительств, мечтала, что когда-нибудь во главе неблагого ковена встанет та, которая будет отстаивать права тёмных ведьм на нанесение вреда и ущерба. Но чтоб настолько свихнуться…

– А ты нам поможешь. – Она ткнула в меня пальцем. – Я всё узнала. Бастик на тебе женится, а твоя родня по материнской линии поможет законно до власти добраться. Но-но, это пока замуж не хочешь. Никуда не денешься. И не мычи, я знаю, что вы с роднёй пока не общаетесь. Но надо, надо возобновлять родственные связи. А у твоего дедушки они полезные. Дёрнем за пару ниточек и обручим вашего с Бастером ребёнка с кем-то из королевских отпрысков. А потом череда несчастных случаев, от которых не спасут никакие амулеты, и станете регентами при малолетних правителях. Цени! Ну и я, конечно, буду рядом. Переворот, притом силовой, – это нехорошо. У нас слишком традиционное общество. Почему не хочу своего ребёнка на трон? А мне и ковена хватит, я не гордая. И ответственности меньше. Народные недовольства кому разгребать? Королю. Или регенту. Так, я отвлеклась. Так вот, браслет Мортены и демоны… Послушная армия. Вначале присоединим Кодар, а там и до заморских империй дело дойдёт. Нет-нет, весь мир нам ни к чему. Показать силу – и отпустить. Пусть сами себя кормят. О, смотри. Пошло дело. Не соврала книжонка! К полуночи точно оформится, каких-то полчаса осталось!

На белоснежной руке статуи, впитавшей мою кровь, точно губка, действительно понемногу проявлялся необычный витой браслет с фиолетовыми камнями. По понятным причинам меня это совсем не радовало. Ещё и Грейс, видимо, наоткровенничавшись, велела вернувшемуся Бастеру:

– Отнеси её в какую-нибудь из келий, где пауков побольше. Пусть пока посидит, подумает. Бежать некуда, а наручники сама не снимет.

Пауки!!! Я испуганно вздрогнула. Грейс точно знала, куда ударить. А Бастер спорить не стал. Взвалил меня на плечо и потащил. По пути, правда, пытался оправдаться и бормотал что-то в духе, мол, торопить не будет, позволит привыкнуть, хоть я уже и была под мужиком. Не приверженец физического насилия, ага. Моральное не считается. Зато пока тащил, этот «не приверженец» разве что в брюки ко мне не залез. А так и погладил, и ущипнул. Оставил в каком-то слепом закоулке, слюняво и звонко чмокнул в щёку и пообещал вернуться. А я в ответ пожелала ему заблудиться в этих подземельях. Жаль, лишь мысленно.

Бастер великодушно оставил рядом небольшой светоч. То ли чтобы я лучше видела пауков, то ли чтобы они мимо не проползли. И вскоре ко мне явился первый восьминогий гость. Точно такой, как тот, которого я уже второй месяц каждое утро с почётом и уважением выкидывала из раковины на пол. Коричневый, длиннолапый. Подполз к светочу и замер возле него. Клянусь, я в этот момент испытала не страх, а почти ностальгию. И твёрдо решила: если вдруг произойдёт какое-то чудо, план Грейс провалится, а я вернусь в академию, назову своего домашнего паука Джонатаном. У страха (и того, кто помог его победить) должно быть звучное имя.

* * *

Как же он устал… Голова кружилась, каждый вдох тревожил раздраженные ядовитым воздухом лёгкие. Ныли сломанные рёбра, чесалась левая щека, по которой с оттяжкой хлестнуло веткой. Хорошо, не попало по глазу. Но всё было не зря. Группе, в которую Алистер напросился проходить практику, удалось продвинуться в глубь болот почти на милю. И полностью очистить её, а заодно установить непроницаемый барьер. Были и потери. Четверо тяжело ранены, а двое из группы навсегда остались в этих местах. Он и сам уцелел лишь благодаря Ахо. Вот кто точно чувствовал себя как дома. Предупреждал о засадах, ничего не боялся и активно помогал бороться с обитателями Рейнских болот. Отожрался до неприличия, если так можно сказать о тьме.

– Регенератор возьми, – сухо бросил Эдвин, командир группы, придвигая к Алистеру полупустой флакон с зельем. – Как раз на один раз.

– Им нужней. – Алистер отвёл руку, имея в виду тяжелораненых. – А я к вечеру в академии буду, там подлатают.

– Пей, – сквозь зубы приказал командир. – Им это как капля воды умирающему от жажды. Не напоит, лишь раздразнит. А тебе в самый раз. Все мы к вечеру по домам вернёмся. Осталось выбраться на твёрдую землю. Так что пей, придёшь героем без ран. Обнимешь свою девчонку, вот ей радости будет. Есть такая?

– Есть. – Алистер помимо воли улыбнулся.

– Пей, – в третий раз повторил старший некромант. – Пусть порадуется, что живой и здоровый.

Да… Хотелось бы, чтоб Кира порадовалась, а не запустила в него с порога чашкой. Или чем-нибудь потяжелее. Эмоциональная портальщица! Самая желанная, самая необходимая. Алистер залпом выпил содержимое пузырька и тихо, сквозь зубы выдохнул, ощущая, как уходит усталость и со зверским зудом начинают регенерировать ткани. Особенно рёбра. Почесал бы, да как в кость рукой пробраться? Оставалось лишь ждать, пока пройдёт. И радоваться, что возвращаются уже безопасной дорогой.

В академию Алистер вернулся под вечер и едва отбился от желающих выяснить, как прошла практика. Сразу пошёл к Киране, но дверь оказалась заперта. Вернулся к себе, прилёг на кровать, чтоб немного отдохнуть, и вырубился так крепко, что проснулся, лишь когда Ахо чувствительно царапнул его предплечье. Сел на кровати, потёр глаза, хрипло спросил:

– Чего тебе?

И тьмокот показал – чего. А заодно кого, как и куда. Ведьма Грейс всё-таки не вняла предостережению. Как и её братец. А вот что им было нужно от Киры, Алистер мог узнать прямо сейчас. И то, что она находилась в Содейле, его тревожило.

Ахо провёл хозяина тайными подземными ходами, о существовании которых некромант и не слышал никогда. И в центральную часть храма они вошли, когда Грейс заканчивала чертить на полу гексаграмму и символы по её углам. Бастер, стоящий на охране, отреагировал на мгновение позже, чем требовалось, и рухнул, сражённый одним из метко брошенных «полумесяцев». Фамильярничать и кого-то щадить Алистер не собирался. Здесь происходило что-то запрещённое, полное древней силы. В таких случаях надлежало вначале уничтожить тех, кто затеял ритуал, а уж потом разбираться. Применять магию смерти в храме Дестианы Алистер не рискнул – потому и убил Бастера по старинке, доброй и надёжной сталью. Тем более тёмная магия могла потревожить гексаграмму, а некромант не стремился узнать, кто из неё полезет. Зато Грейс такие мелочи не волновали. Швырнула в него каким-то колючим чёрным комком чар и принялась торопливо выкрикивать слова призыва. Чары проглотил вовремя метнувшийся наперерез Ахо, раздулся, как шар, беззвучно лопнул и развеялся. Тут же снова собрался, рассерженно зашипел, сверкая глазами. Это «угощение» явно пришлось ему не по вкусу.

Центр гексаграммы пошёл волнами, мелко задрожал, словно плавясь, и из него посыпались десятки ярко-жёлтых белочек в разной степени разложения. Любая некробелка рассыпалась фонтаном вонючей слизи от первого же удара, но из каждой капли росла новая тварь. Алистер мысленно испросил прощения у Дестианы и покровителя за святотатство в храме и призвал некромагию. Холодная привычная сила отозвалась легко, прошла через ладони и потоком выплеснулась на некротварей. Те завизжали, оседая кучками жирного вонючего пепла. От мерзкого гнилостного запаха даже у привычного ко всему Алистера заслезились глаза. Хорошо ещё, зачарованная одежда не вбирала в себя ароматы.

Пока он разбирался с белочками, ведьма успела наколдовать тварь покрупнее. Громадная пантера с алыми глазами и истекающими зеленоватой, пенящейся слюной клыками. Ещё и тело Бастера дёрнулось. Раз, другой. Но этим всё и ограничилось. Лич не получился. Одной из особенностей зачарованных парных «полумесяцев» было полное уничтожение энергетических каналов. Проще говоря, убитую ими тварь, двуногую или нет, воскресить было невозможно. На помощь первой пантере уже выбиралась вторая, крупнее, и глухо, недовольно рычала, застревая в узкой бреши между мирами.

Алистер прицельно метнул в Грейс второй «полумесяц». Ведьма успела отреагировать и ловко изогнулась, почти уклонившись. Почти, потому что один из острых лучей чиркнул по запястью её правой руки. Секунду ничего не происходило, а затем кисть медленно, точно нехотя, упала на каменный пол. Из культи брызнул фонтан крови, а ведьма завыла. Страшно, жалобно. Грейс завертелась волчком, прижимая к себе обрубок руки. Некроманту было некогда разбираться с ней – его атаковали пантеры. И сдаваться без боя они не собирались. Заклинания уходили в лоснящиеся чёрные шкуры, лишь раздражая зверей. Пока они кружили по храму, Алистер успел подобрать валяющийся возле тела Бастера «полумесяц». Дождался, пока та пантера, что поменьше, очень нетерпеливая, прыгнет, и проскочил под ней, распарывая твари брюхо. На пол храма высыпалась зловонная гора шевелящихся червей, а потерявший равновесие зверь с грохотом врезался в основание статуи Кайрима. Покровитель портальщиков покачнулся, но устоял.

«Где Ахо?» – Некромант осмотрелся. Тьмокота нигде не наблюдалось. Пантера с распоротым брюхом поскуливала и едва ползла, зато вторая готовилась к прыжку. И из прорехи между мирами лезла третья тварь. Пока высунула лишь уродливую голову, покрытую толстой кожей, с острым рогом на уровне носа. Пантера глухо рычала, била себя хвостом по бокам и наконец бросилась. Алистер был готов провернуть тот же трюк, что с её младшей товаркой, но не пришлось. Пантера влетела в неожиданно возникшую на её пути рамку портала со странным, рваным плетением. И рассыпалась по полу фаршем из костей, шкуры и гнилого мяса.

– Фшшшшшшшш! – радостно доложил вернувшийся Ахо.

Кирана, бледная, с окровавленной рукой, стояла, опираясь спиной на колонну. В пальцах её дрожало второе плетение. Такое же, каким она только что уничтожила устойчивую к некромагии тварь. Судя по всему, это и был тот самый знаменитый сбитый портал. Швырнула его на рогатую голову в центре гексаграммы, торопливо зажала нос ладонью. Кровавая каша с мерзким чавканьем снова разлетелась по всему храму.

– Закрывай, – не услышал, скорее прочитал по губам Алистер.

Ахо тем временем атаковал Грейс. Окутал ведьму пушистым чёрным облаком, и крики тут же стихли. Облако чернело, росло, шипело, стелилось по полу толстыми чёрными жгутами, вбирало в себя останки некротварей. Алистер торопливо латал прореху. Она оказалась глубокой, не просто пробоиной, а скорее полноценным каналом. И где только эта мелкая дрянь нашла такой качественный ритуал? Слил в него почти половину собственной магии, пока запечатал. Ахо тем временем прибрался в храме, даже воздух очистил. Облако сползло с того места, где стояла Грейс, оставив после себя тонкую потрёпанную книгу и изящный браслет с фиолетовыми камнями.

– Его надо уничтожить, – тихо проговорила портальщица, указывая на украшение. – Браслет Мортены.

– Ш-ш-ш! – отозвался Ахо, непочтительно восседающий на плече у Дестианы.

– Его невозможно уничтожить, – перевёл Алистер. – Только спрятать. – Поднял браслет и книгу с пола, тяжело дыша, подошёл к Киране, встал перед ней. – И у меня есть одна идея. Как насчёт выкинуть его прочь из нашего мира?

– Во-первых, тебе надо, ты и выкидывай. – Девушка обиженно отодвинулась. – Во-вторых, ты переоцениваешь мои возможности.

– А наши? – Алистер поднял бровь. – Попробуй, Кира. Избавь нас всех от повторения.

– Не хочу быть героиней. – Она отвернулась. – И уж тем более не хочу, чтоб моё имя связывали с твоим. Вали в свои болота, раз они тебе так важны. Можешь даже на них жениться, если получится!

Он и так был на взводе после боя, а последняя фраза выбесила окончательно. Сгрёб Киру в охапку, развернул к себе спиной, силой всунул в ладонь демонову побрякушку. Злым, свистящим шёпотом отчеканил:

– Если сможешь выкинуть его из нашего мира, перед лицом Дестианы и её Теней клянусь, что женюсь на первой встречной!..

Запнулся, потому что вокруг что-то загрохотало, вспыхнуло, закружилось, и раздался многоголосый шёпот в унисон:

– Принято!

Кира мстительно наступила каблучком ему на ногу, сосредоточилась. Пальцы и губы шевелились, лицо побледнело. Алистер ощутил, как стремительно убывает его собственная магия. И когда до критического уровня оставалось всего ничего, отток прекратился, а над ладонями Киры замерцала небольшая – по размеру браслета – рамка портала с тонкой паутиной узора. Девушка уронила туда браслет, и он моментально исчез.

– И оставлю тебя в покое, – хрипло договорил Алистер.

Правое запястье отчего-то зудело. Отпустил Киру, чтобы взглянуть на него, и неверяще замер. На коже красовалась брачная вязь. Богиня и её Тени услышали и приняли клятву. Но истолковали её на свой лад.

* * *

Когда возле моего светоча внезапно зажглись ещё два, чуть меньше и пожелтее, я дико испугалась, дёрнулась и больно ударилась затылком о камень. Но руки тут же окутала прохладная шелковистая дымка, такая же коснулась лица. Повязка исчезла, как и мерзкие антимагические наручники, блокирующие магию. Спаситель Ахо яростно зашипел, обвил меня за талию длинным чёрным хвостом и повёл за собой, не дав опомниться. Потащил, как шарик на верёвочке. Я даже дорогу не запомнила! А когда мы с ним буквально вывалились откуда-то из-за отъехавшего в сторону и тут же вставшего на место куска стены, меня едва не вывернуло от вони. Я зажала нос и осмотрелась. На краю гексаграммы выла забрызганная кровью Грейс, валялся Бастер, явно уже неживой, из центра гексаграммы в гости к нам в мир лезло какое-то чудовище, а на Алистера нападала чёрная тварь, похожая на пантеру. И такая злость меня разобрала, что передать невозможно. Я ему ещё своё негодование не высказала, а тут какая-то гадость убить норовит! Некромант – это моя добыча! На меня никто из нежити внимания не обращал. Сама не знаю, почему захотелось швырнуть в тварюжину именно сбитый портал, но сработал он великолепно. Из пантеры можно было лепить котлеты. Ахо тем временем разобрался с Грейс, и меня передёрнуло от ужаса. Какая он всё-таки опасная тварь! И какое счастье, что на нашей стороне. Накрыла вторым порталом рогатую мерзость и крикнула (по крайней мере, мне показалось, что крикнула) Алистеру:

– Закрывай!

Он явно расценил это как полное прощение, потому что, запечатав прореху между нашим и Нижним мирами, моментально обнаглел и начал уговаривать меня выбросить куда-нибудь подальше браслет Мортены. А я вообще к этой штуке прикасаться не хотела! И злилась, богиня, как же я злилась! За то, что этот гадкий некромант оставил меня. За то, что так и не извинился. За то, что примчался спасать. За то, что у нас так неплохо вышло работать в тандеме.

А потом он поклялся жениться на первой встречной, если я открою портал куда-нибудь за грань, и ярость моя взвилась до Верхнего мира. Да на здоровье! Удерживать не стану! Не иначе от злости всё получилось.

В храме повисла густая, пронзительная, оглушающая тишина. Я торжествующе повернулась к некроманту и озадаченно застыла, увидев, как он рассматривает брачный узор на своём запястье. Перевела взгляд на своё – и язвительные слова застряли в горле. Сумела лишь озадаченно пискнуть:

– Да ты даже не спросил, согласна ли я выйти за тебя замуж!

– Могу спросить, если хочешь, – отозвался Алистер, не отрываясь от изучения вязи.

– Мы уже женаты, какая разница! – рявкнула я.

– Тем более не вижу причин для возмущения. – Алистер соизволил поднять на меня взгляд и насмешливо улыбнулся.

Вот это точно мой некромант! Язвительная белобрысая сволочь! Всё в свою пользу перевернёт и сделает вид, что так и надо.

– С тобой невозможно спорить! – зло заявила ему.

– Так и не спорь, – легко согласился он. – Давай отсюда выбираться.

Я скрестила руки на груди и презрительно фыркнула:

– Я и шага с тобой никуда не сделаю.

– Как скажешь, – ухмыльнулся он. – Тогда я тебя понесу.

Слова с делом у него не расходились. Алистер шагнул ближе, сгрёб меня в охапку и закинул на плечо, легко, словно пушинку. Моё сердце стучало, как кузнечный молот.

– Можно как-нибудь поаккуратней? – прошипела я.

– Разумеется, – согласился Алистер, устраивая меня поудобнее на своём плече.

Поудобнее для себя, конечно. Он не упустил возможности погладить по бёдрам. И не только. Я трепыхнулась, но безрезультатно. Мстительно хлопнула его раскрытой ладошкой чуть пониже спины и услышала в ответ негромкий смешок и укоризненное:

– Ай-ай-ай, хорошие девочки так не делают!

– Кто тебе сказал, что я хорошая девочка? – фыркнула я.

– Нет? – уточнил некромант. – Тем лучше. Потому что с хорошими девочками так нельзя. А с плохими – необходимо.

– Как? – поинтересовалась я и получила в ответ очередную порцию тихого смеха.

– Сейчас узнаешь. Открывай портал.

– Не открою, – буркнула я.

– Тогда пойдём тропами мёртвых, – легко предложил альтернативу Алистер. – Это чуть дольше. И там холодно.

– Ненавижу тебя! – прошипела, замерев на миг. – Ты даже в любви мне не признался ни разу!

– Ты мне тоже, – напомнил он. – Квиты.

– У нас были исключительно договорные отношения! – мстительно, холодно, ядовито напомнила я. – По твоей инициативе, между прочим.

– Договорные отношения – неплохая основа для крепкого и счастливого брака, если разумно подходить к выбору партнёра.

Ярость вскипела в крови. Да он издевается!

– Отпусти меня! – отчаянно взвыла я, трепыхаясь, точно выброшенная на берег рыба. – Пошёл вон из моей жизни! Нигде нет покоя, даже под кожу успел забраться! К демонам в бездну все договорённости!

Алистер тихо рассмеялся, позволил соскользнуть с его плеча, но лишь для того, чтобы прижать меня к себе ещё крепче, абсолютно обездвижив.

– Раз договорные отношения тебя больше не устраивают, значит, придётся по любви, – выдохнул он практически мне в губы. И улыбнулся, светло и искренне. – Счастье моё упрямое.

Сердце, только что колотившееся так, словно собиралось проломить рёбра и ускакать куда-нибудь подальше, на секунду замерло. Пропустило удар. И тут же забилось ещё быстрее.

– Я – счастье?.. – переспросила, даже не пытаясь скрыть глупой, восхищённо-недоверчивой улыбки.

Алистер не ответил. Подался вперёд, поймал мои губы страстным, жарким поцелуем. Я отозвалась сразу, больше не пытаясь спорить и притворяться. Мы целовались то жадно, почти яростно, будто пытаясь утвердить свои права друг на друга, доказать – я его, а он мой, и никогда больше не будет иначе, то неторопливо и нежно. То дразнясь и откровенно играя, то увлекая страстью и невысказанными, но такими заманчивыми обещаниями. Не думая о времени, которого у нас теперь была – вся жизнь. Просто целуясь. Ещё, ещё, ещё…

И портал я всё-таки открыла. Пока способность мыслить здраво окончательно меня не покинула, решила, что брак лучше закрепить на удобной кровати, а не в тёмных стылых подземельях или, спаси богиня, на алтаре, под одобрительными ласковыми взорами самой Дестианы и её Теней. Девочка я, в конце концов, или нет? Имею право на нормальную брачную ночь, если уж свадьба вышла такой сумбурной.