ГЛАВА 24

Свадебное путешествие было сказкой, как и все, что организовывал Рональд Эль. Аньис дивилась собственному счастью и старалась дать мужу столько тепла, сколько могла. А в ее душе действительно было много любви… Она не умерла от продажи в рабство и не выгорела в драконьем пламени.

И глядя на мужа, который возил ее по разным странам, и даже сводил в пару иномировых городов, она понимала, что для него это тоже большое счастье. Наверное, среди его сложной и странной работы хотелось иногда вот так… глотнуть покоя и упоения близостью с любимым человеком. Хоть он-то хорошо знает, что все это не может длиться долго…

Придут проблемы. А когда-нибудь, в любом случае, придется расстаться. Для того, чтобы быть с тем, кого точно рано или поздно потеряешь, нужно большое мужество. Впрочем… наверняка, он уже переживал это. Она не спрашивала, а он не рассказывал. Но была в этом уверена. Знает, на что идет. Сама она не знала, решилась ли бы отдаться счастливой жизни с тем, кто когда-нибудь обязательно умрет…

Лишь одно немного омрачило возвращение из путешествия. Однажды, когда их корабль был на полпути от Карлии к Альбене, на горизонте показалась маленькая точка. Простые человеческие глаза Аньис не могли ее разглядеть, а магическое зрение, которому она научилась, почему-то отказывало, словно точка была покрыта пеленой. Сердце гулко ударило, ее охватила тревога.

— Да, это Эдор, — спокойно сказал Рональд. Он подошел сзади и обнял ее за плечи. — Но бояться нечего. Я запретил ему приближаться к тебе властью кольца драконов, и он может лишь маячить на горизонте.

— А что он тут делает? — спросила Аньис и поежилась. Впрочем, когда Рональд стоял рядом, бояться было невозможно, сразу окутывало чувство надежности и уверенности в будущем.

— Он поссорился с отцом, ушел от своего народа и стал пиратом, — усмехнулся Рональд. — И теперь хулиганит на море… В основном вредит альбенийскому флоту, чтобы ущипнуть меня.

— Но… почему ты не вмешаешься? — удивилась Аньис. — Ведь они отнимают имущество, наверняка, убивают моряков, захватывая корабли…

— Конечно, жертвы есть, — согласился Рональд. — Но чаще команду отпускают и даже возвращают корабль, забрав ценности. Современные пираты — не те звери из прошлого, о которых ты читала в книгах. У них целое государство, которое занимается весьма специфическим, не самым благонравным делом. К тому же, Аньис, пираты тоже нужны… Они часть баланса. Плохое и разрушительное тоже нужно для гармонии, если оно не пытается захватить весь мир, как ваш ад.

— Не понимаю, — призналась Аньис. — Зачем нужно плохое и разрушение…

— И никто не понимает, — снова усмехнулся он.

В тот же вечер он рассказал ей о драконах.

— Драконы — не исчадия зла, Аньис. Драконы живут в разных мирах, и некоторые из них тоже Хранители… Как вот архоа загнали адские силы под землю и много столетий берегли мир от нее… Когда-то давно, еще до того, как мой народ объявился в нашей Вселенной, ее Хранителями была раса драконов, уникальная своими способностями. Их называли Истинные Драконы. Они умели перемещаться по мирам, были самыми сильными магами и телепатами в истории Вселенной, обладали способностью принимать любой облик. Но у них была и вторая ипостась — такая же, как у архоа, похожая на людей. И будучи любвеобильными, как все драконы, они посещали человеческие селенья в этой ипостаси. От их союза с людьми произошли другие драконы, утратившие способность перемещаться по мирам, часть магии и умение принимать любой облик. Архоа — как раз один из таких драконьих народов.

— А Истинных Драконов больше нет? — спросила Аньис.

— Да, несколько десятков тысяч лет назад они ушли в другую Вселенную, так же, как много позже это сделал мой народ. Причины ухода неизвестны. Но многие из драконьих народов, в том числе архоа, помнили своих предков. Кровь Хранителей была сильна в них. И они становились хранителями тех миров, в которых живут. К тому же они нередко помогали моему народу, ведь иногда нам нужно было куда-то лететь… Хранитель на драконе — так было когда-то, — в его голосе прозвучали ностальгические нотки. — Поэтому Эдор и его народ — не исчадия зла. Ему просто не повезло: он встретил настоящее Сокровище. Это заставило бурлить его горячую кровь и лишило воли. Но, возможно, он еще укрепит ее. Да и инстинкты хранителя могут проснуться, они лишь дремлют… Не зря ведь когда-то я согласился взять его в ученики.

— А что за кольцо драконов, и откуда оно у тебя? — спросила Аньис.

— Истинные Драконы редко делали что-то руками, от них не осталось произведений искусства. Но когда-то они создали три кольца — по преданию, из скорлупы яйца первого дракона. Скорее всего, это лишь легенда, потому что Истинные Драконы были живородящими. Но, так или иначе, эти кольца наделены различными свойствам… Важнейшее из них — власть над всеми драконами, кроме Истинных. И приказ, отданный носителем кольца с использованием его силы, не может нарушить ни один дракон. Много столетий назад я с большим трудом нашел одно из этих колец. Я подарил его женщине, которую любил, ее мучили страшные видения, а кольцо помогает справиться с такими вещами… А потом, однажды, оно вернулось ко мне, и с тех пор я ношу его.

Аньис подумала, что нужно бы расспросить его о той женщине. Но что-то остановило… Может быть, она просто не хотела знать. Может быть, не сейчас…

* * *

А потом было два года счастливой семейной жизни. Не такой, к какой готовили Аньис, но все равно счастливой. Ее готовили к большой семье, где много детей, а муж и жена — двое в упряжке, много работающие, чтоб поднять детей на ноги. У них с Рональдом, конечно, все было по-другому.

Их совместная жизнь была союзом, нацеленным друг на друга. На то, чтобы дарить себя друг другу и наполнять жизнь друг друга. Не совсем то, к чему Аньис была готова, но душа приняла это.

Филиалы ателье за морем и в ближайших странах сделали ее всемирно известным модельером. Теперь у нее было и свое громкое имя, а не только положение жены господина Эль и ближайшей подруги госпожи Кассоры. В старом квартале, где жила ее семья (Аньис обеспечивала образование братьям и сестрам, а Колобатти, Карри и Сьирри были вхожи в ее дом) она теперь считалась таким же небожителем, недоступной и загадочной, как ее муж. Лишь изредка какая-нибудь Мариса проходилась языком, что мы-то знаем, что это за девочка, откуда она взялась… Но теперь редкие сплетни не касались Аньис и были ей безразличны. Она жила в другом мире.

Но не все всегда было спокойно. Иногда Рональд исчезал надолго, и она волновалась. Успокаивала себя тем, что он столетиями ходил по другим мирам, что-то хранил и налаживал, у него большой опыт, и ничего случиться. Но в сердце рождалась тревога.

Да и кто знает… Вдруг, однажды он просто не вернется. Вдруг, этот мир, Альбене, и… она сама станут ему больше неинтересны. Он всегда относился к ней внимательно и бережно, у нее не было ни одного повода волноваться об этом. Но неуправляемый страх появлялся внутри, когда его не было слишком долго. В такие дни она вдруг осознавала, что ее муж — не человек. Совершенно иная сущность. И она до конца не понимает его целей, мотивов и поступков. И ей становилось страшно…

В других случаях — очень-очень редко — он был тут, рядом. Но вдруг становился каким-то отрешенным и странно жестким. И как будто забывал о ее существовании. Быстро решал какие-то вопросы, о чем-то думал, а ее, Аньис, как будто не было. И она пугалась, вдруг, это и есть его истинная сущность — такое вот жесткое деловое равнодушие, которое ей удалось лишь ненадолго оживить своей любовью. Вдруг, теперь он навсегда останется таким, а она снова станет для него деталью интерьера.

Но стоило подойти к нему, и что-то расправлялось, словно луч тепла пробегал по лицу, и он снова становился ее родным, надежным мужем.

А иногда Рональд Эль совершал выходки, которые поначалу шокировали общественность Альбене, и даже Аньис.

— Завтра прием у короля, — сказал он однажды. — И ты идешь со мной.

— Ты с ума сошел! — изумилась Аньис. — Мы ведь не где-нибудь в Карлии! В Альбене лишь женщины царской крови могут присутствовать на таких праздниках, вспомни…

— Мне все равно! — пожал он плечами и заговорщицки наклонился к ней. — Это лишь традиция, нет никакого закона на этот счет. А традиции можно изменить, что я и собираюсь сделать. Если они не пустят тебя, то им придется не пустить и меня. И посмотрим, что скажет на это король…

— Рональд, я не хочу! — взмолилась Аньис.

— Нет, хочешь. Просто боишься, — улыбнулся он. — Обещаю, если что-то пойдет не так, мы уедем, и по Альбене пойдут такие сплетни о царедворцах, что они не обрадуются… Я позабочусь.

— Коварный! — рассмеялась Аньис и обняла его за шею. — Ладно, с тобой хоть на прием к королю, хоть в адское пламя!

— Нет, вот туда ты со мной не пойдешь, — сказал он, в глазах пронеслась молния, и он поднял ее на руки с откровенным намерением унести в укромное место… — Хоть, вероятно, совершить эту экскурсию мне рано или поздно придется…

Конечно, их пустили. И, конечно, поначалу множество взглядов смотрело на Аньис, как на прокаженную… Но положение спасла Кассора, одна из трех женщин, традиционно присутствовавших на подобных собраниях.

— Моя дорогая, как я рада тебя видеть! Если мужские разговоры утомят, мы всегда можем спрятаться у меня! Впрочем, пойдем… Господин Эль, вы позволите? Я хотела бы похитить вашу жену, чтобы познакомить с нашим послом, я много ему о ней рассказывала…

Карлийский посол, лорд Бэйри, оказался высоким симпатичным шатеном с темно-синими глазами и красивыми твердыми чертами лица. Весьма высокий, крепкого телосложения, одетый в приталенный костюм по карлийской моде.

— Я наслышан о вас, — учтиво сообщил он. А взгляд у него был внимательный, слегка оценивающий. И впервые, с тех пор, как она была с Рональдом, Аньис смутилась под мужским взглядом.

— И я — о вас, — ответила Аньис и почувствовала еще большее смущение. Этот молодой мужчина смотрел на нее как на женщину. Может быть, даже раздевал в уме… Это было как-то… возмутительно и приятно одновременно. Иногда такое случалось, но лишь с ним Аньис почему-то ощутила смущение.

— Я слышал, вы неоднократно бывали в Карлии с мужем… Мне жаль, что мы не встретились там… — взгляд его стал спокойнее, и быстро оказалось, что лорд Бэйри приятный собеседник, с ним есть о чем поговорить. Он и Кассора мастерски разрядили обстановку, и вскоре Аньис нашла, с кем поговорить. А когда она стояла рядом с мужем, на него смотрели с завистью.

Рискованный план Рональда осуществился. На следующий прием еще трое царедворцев пришли с женами…

Следующая выходка была похлеще.

За время совместной жизни с Рональдом Аньис начала разбираться в политике и экономике. Конечно, он рассказывал ей о многих своих делах. Всегда понятно и интересно. И все это впиталось в нее. Наверное, на ее беду…

— Я буду занят, а у короля заседание Совета. Ты будешь представлять на нем мои интересы.

— Ты точно сумасшедший! — заявила Аньис. — Либо меня казнят на подходе к залу заседаний, либо я сама умру, как только войду туда.

— Не умрешь, и никто тебя не казнит. В Альбене нет никакого закона, что женщина не может быть членом Совета или присутствовать на нем. Просто это никому не приходило в голову… — усмехнулся Рональд. — Ты пойдешь как мой официальный представитель.

— Но я ведь женщина! Сам представь себе женщину в Совете!

— Прекрасно представляю. Я видел много разных советов, женщин на них не бывает много, но встречается одна-две, из тех, кто действительно разбирается… А ты, счастье мое, разбираешься хорошо… Помнишь, мы говорили о поставках злаковых культур в Тримеррэ? Вот об этом и пойдет речь. Ты всего лишь должна настаивать на том, что утверждаю я: в этом году налоги нужно снизить.

— Ты хочешь моей смерти! — воскликнула Аньис.

Черные глаза сверкнули, и дальше все произошло так быстро, что Аньис не уследила. Он оказался рядом, обнял, крепко прижал к себе и, приподняв рукой подбородок, посмотрел в глаза. В черной бездне что-то горело…

— Не говори так. Даже как простое выражение, — сказал он, внимательно изучая ее лицо. А его собственное лицо в этот момент казалось хищным. Не как у Эдора, но твердость черт была наполнена не теплом, а чем-то острым, немного пугающим.

Аньис замерла от удивления и легкой тревоги, он никогда не делал ничего подобного, хоть она и понимала, что может…

— Хорошо, извини, — сказала она. — Но я ведь боюсь, это нечто исключительное! Я действительно боюсь!

— Если что, разрешаю тебе разнести там все магией! — рассмеялся он и отпустил ее. — Аньис, я хочу лишь немного сдвинуть сознание альбенийцев твоими руками. Если боишься рисковать ради этого — хорошо, не делай. Но сейчас у тебя есть шанс изменить мышление своих сограждан…

— Я хочу, — твердо сказала Аньис.

— К тому же, в крайнем случае, тебя просто не пустят, а мне покрутят пальцем у виска. Тебя даже пожалеют, что сумасшедший муж оторвал бедную девочку от вышивания и отправил заниматься государственными делами.

Теперь рассмеялась Аньис:

— Не от вышивания, а от бесконечных эскизов! Заказов сейчас много, а ты пристаешь со своей скучной экономикой!

Конечно, у Рональда все было рассчитано. Он просто знал, кто из членов Совета как отреагирует, и уж совершенно точно представлял себе, что скажет и как поведет себя король. А еще, судя по всему, он как-то напитал ее своим глубоким спокойствием, и Аньис шла на Совет без лишних эмоций. Ей было даже интересно, что из этого получится.

Пока члены Совета изумленно гомонили, шушукались, переглядывались, а король тихо смеялся в бородку, она собранная, но спокойная, ждала их решения.

Закончилось все быстро, и, вероятно, именно так, как планировал Рональд. Король перестал смеяться, поднял голову, обвел всех взглядом.

— Итак, сказал он, — и внимательная Аньис заметила, что ему по-прежнему сложно сдерживать смех. — Это правда, что в Альбене нет и не было закона, запрещающего женщине состоять в Великом Совете или присутствовать на нем. Поэтому… Если мой друг и первый Советник Альбене, — король лукаво посмотрел на Аньис, — говорит, что эта женщина может представлять его интересы, то это так и есть.

Члены совета изумленно замолчали, затем склонили головы в знак покорности королю.

— Если же нет, — с веселой усмешкой добавил король, — то мы хотя бы вволю повеселимся…

На мгновение Аньис стало страшно от таких слов Ахтиона Великого. Но… то ли Рональд поддерживал ее на расстоянии, то ли необычная жизнь и потрясения сделали ее устойчивой и смелой, и она быстро собралась, чтобы вникать в происходящее и высказывать взвешенную позицию… если спросят. Ее спросили, и Аньис ответила достойно… И так произошло не раз.

Из зала ее провожали молчаливые взгляды членов Совета. А король задумчиво оглаживал бородку.

Если бы Аньис обернулась, то увидела бы в его глазах восхищение, немного гордости и легкую долю желания. Ту, с какой нередко смотрят на красивую, но чужую вещь.

После Совета Аньис посетила свою подругу — жену короля.

— Знаешь, эта выходка твоего мужа, пожалуй, еще сильнее всех предыдущих! — смеялась Кассора. — Что ж… Если так пойдет дальше, остается только мне попросить себе право голоса и место в Совете.

— Кстати, возможно, так и следует сделать, — улыбнулась Аньис. — Ваши слова и так негласно имеют вес на политической и экономической арене. Осталось только сделать его официальным…

— Возможно, ты права, дитя мое… — Кассора провела рукой по ее щеке. — И твой пример вдохновляет меня.

В тот же день Аньис решила прогуляться по торговой улочке. Одной из тех, что появилась в Альбене с легкой руки мужа. Это были короткие, но широкие улицы, где собирались торговцы со всех концов света. Здесь продавались и экзотические ткани с островов, которые Аньис иногда присматривала для своего ателье.

Так и сейчас она неспешно шла по улочке вдоль торгового ряда с иностранными тканями и платками. Двое охранников, сменивших на посту Карри, держались немного на отдалении, чтобы не мешать ей. Она как раз остановилась возле знакомой лавки, чтобы лучше рассмотреть интересную мягкую ткань, расписанную розовыми цветами и ярко-синими тропическими птицами, как вдруг ощутила, что кто-то стоит у нее за спиной, почти вплотную и внимательно смотрит то на ее затылок, то на отрез ткани, что она пропускает через ладонь… Занятия магией обострили интуицию, и чужое присутствие она ощущала очень хорошо. Аньис резко обернулась и уткнулась взглядом в широкую грудь под коричневым расписным камзолом.

— Леди Эль, прошу простить меня, если напугал, — лорд Бэйри сделал шаг назад, снял шляпу и поклонился. — Вы были так поглощены, разглядывая эту ткань, что я не осмелился прервать вас сразу…

— Скорее, вы заставили насторожиться мою охрану, лорд Бэйри, — сдержанно улыбнулась Аньис.

— Майр, — твердо сказал он, и Аньис смутилась, как тогда на приеме. Он снова внимательно и беззастенчиво рассматривал ее, сверху вниз.

— Что вы имеете в виду? — спросила она, преодолевая смущение.

И попробовала так же открыто рассмотреть его. Не пристало знатной даме, жене второго человека в государстве, смущаться откровенных взглядов и неоднозначных фраз.

Достаточно красивый, подумалось Аньис. Яркие глаза, твердые черты лица, пышные волосы, в которые хочется закопаться пальцами. Лицо его дышало жизнью и силой.

Это была животная сила, звериная мощь, обкатанные хорошим воспитанием, великосветскими манерами, и ставшие от этого не столь явными. Другая сила, не такая, как у Рональда, все движения которого были наполнены грацией.

Аньис знала, что ее муж — маг, телепат и просто существо, намного сильнее простого человека, в любой момент может сделать с ней что угодно. Но не боялась и доверяла ему. Она сама была магом, могла дать отпор наглецу, если тот распустит руки или оскорбит ее. Но сильная животная аура, что исходила от Бэйри, сбивала ее с толку и вызывала растерянность.

Как странно для посла столь цивилизованного государства, подумалось ей.

— Майр — это мое имя. Называйте меня так, как все мои друзья, леди Эль, — между тем ответил лорд Бэйри.

— Мы едва знакомы, лорд Бэйри, — заметила Аньис.

— В таком случае, я хотел бы познакомиться с вами ближе, — усмехнулся он. — Вы согласитесь отужинать со мной завтра вечером?

Аньис задохнулась от возмущения.

— Мне кажется, это слишком смело, лорд Майр Бэйри, — ледяным тоном сказала она. — Вы забываете, что я замужем.

Он тут же подобрался и ответил совсем другим тоном — почтительным и вежливым.

— К сожалению, не могу забыть об этом факте. Леди Эль, прошу простить мне вольности. Я всего лишь хотел пригласить вас на ужин в особняке, который арендую. Там будет леди Кассора и еще несколько карлийцев, временно гостящих в Альбене. Мы были бы счастливы видеть вас, ведь вы не только прекрасно владеете нашим родным языком, но и много раз бывали в Карлии. И, разумеется, мое приглашение касается и лорда Эль. Будем рады, если вы с мужем придете. Но если он не сможет, хотелось бы все же насладиться вашим обществом. Леди Кассора была бы очень рада…

— Благодарю за приглашение, лорд Бэйри, я передам мужу, и мы подумаем, — сдержанно улыбнулась Аньис, не до конца понимая, что происходит.

Неожиданные перепады от наглости до подчеркнутой вежливости слишком сильно напоминали издевательство. Как будто мужчина прощупывал почву, играл с ней… Это было немного неприятно. Но… интересно.

Рональд не смог, а любопытство было слишком сильно. Аньис пошла на ужин, который прошел мило и спокойно. Обычные светские беседы, игра на музыкальных инструментах. Только изучающее внимание лорда Бэйри смущало ее, и Аньис, словно девочка, опускала глаза, надеясь, что хозяин не заметит этого.

Впрочем… Вскоре игра закончилась. И через пару недель Бэйри стал ей другом. Он был слишком хорошим собеседником, чтобы отказаться от его общества. Искрометный юмор, отличная эрудиция. Если бы не смущающая манера подходить слишком близко или смотреть слишком пристально, Аньис могла бы радоваться, что у нее появился новый хороший друг. Но смущающая манера никуда не пропала.

Он сопровождал их с Кассорой на конных прогулках, приходил на обед, старался оказаться на тех же мероприятиях, где бывала Аньис. И постоянно балансировал на границе дружбы и чего-то большего.

А Аньис думала, не стоит ли насторожиться и рассказать мужу… Возможно, ее честь под угрозой. Но… лишаться общества Бэйри очень не хотелось. Его периодическое наглое внимание было лестным. И интересным. Она еще никогда не сталкивалась ни с чем подобным.

А еще он ей нравился. Вызывал неосознанное влечение. Она не хотела себе признаваться, что это влечение есть. И смущалась сама перед собой, когда ловила себя на мыслях о нем.