Глава 4

Аня была так взволнована предстоящим собеседованием, что полночи не могла уснуть. Раза три она подымалась с постели и, чтобы успокоить нервы, пила то мятный чай, то валерьянку. После четырех ее наконец сморило.

По выходным Аня не спала дольше восьми, но в этот раз почему-то побоялась проспать, потому перед сном поставила на телефоне будильник. На девять.

Когда она проснулась в воскресение, в комнате стоял полумрак. «Ну вот, напрасно я переживала, что засплюсь», – хмыкнула Аня и попыталась сесть. Тело сразу во всех местах пронзило болью.

– Ай! – Аня обеими руками схватилась за подозрительно хрустнувшую поясницу. – Почему так больно? Мы же вчера только полчасика позанимались.

С большим трудом она сползла с кровати и попробовала покачаться из стороны в сторону, чтобы оценить масштаб «разрушений». Шея не поворачивалась. Плечи и пресс казались металлическими, а мышцы на ногах будто стали короче.

Аня поняла, что надо срочно сходить к тете Люде и спросить у нее какой-нибудь крем от спортивных травм. Иначе эта Лариса из «Прибоя» решит, что у нее ДЦП.

Кряхтя от боли, Аня похромала к столу, на котором вечером оставила мобильник. Она попыталась включить на телефоне подсветку, чтобы узнать время, но тот не реагировал на прикосновения. «Неужели батарея сдохла? – удивилась Аня. – Я же только недавно заряжала». Она поставила телефон на зарядку и включила ноутбук, чтобы все-таки узнать, который час. Пока загружалась операционка, выглянула в окно.

Небо затянуло тяжелыми тучами, и нельзя было догадаться, давно ли встало солнце. Стараясь избегать резких движений, Аня открыла форточку и с удовольствием вдохнула свежий, пахнущий надвигающимся дождем воздух.

Ноутбук наконец загрузился. При взгляде на часы в нижнем углу монитора Аня подскочила, как ошпаренная:

– Без пятнадцати одиннадцать? Серьезно?

Ойкая от прострелов в мышцах, она заметалась по комнате, не зная за что хвататься. Она столько планировала успеть с утра! Вымыть и уложить волосы, сделать макияж, отгладить белую блузку. А теперь грандиозные планы полетели в тартарары. Ане захотелось упасть на диван и разрыдаться. Она даже поковыляла к нему, но по дороге взяла себя в руки.

«Обойдемся программой минимум», – решила она, и, постанывая от боли в спине, собрала постель и запихала ее в шкаф. Потом она умылась, волосы заплела в привычную косу, а вместо блузки нацепила белую водолазку. Та оказалась немного мала, но времени на переодевание уже не было: часы показали одиннадцать. То есть девять по Москве. Аня вышла в «Скайп» и отправила менеджеру запрос на добавление ее в контакты, а потом села ждать, пока та его примет.

Прошло минут пятнадцать. От сидения в напряженной позе у Ани затекла спина. Аня сделала пару кругов по комнате, чтобы размяться. В душе стало подыматься раздражение: и чего менеджер не добавляется? Может, в «Прибое» вообще передумали брать ее на работу? Хоть бы сообщили тогда. Или она что-то не так поняла? Эта Лариса точно говорила про воскресенье? Может, она запуталась, забыла, что у нее выходной?

Аня вернулась за ноутбук и, чтобы скоротать ожидание, стала просматривать сайт с анекдотами. Последние попадались сплошь несмешные и пошлые, и у нее в конец испортилось настроение.

В половине двенадцатого от голода у Ани заболел живот, ведь она привыкла завтракать рано. Аня побежала на кухню, заглянула в холодильник.

«Съесть булочку? Или яблоко?»

Ее руки сами собой схватили и то, и другое. От булки пахнуло ванилином, а пальцы моментально стали липкими из-за сахарной посыпки. Нет, лучше потерпеть. Через силу положила продукты обратно на полку. Еда налипнет на зубы, а времени их почистить может и не быть.

Вымыв руки, Аня вернулась к ноутбуку. Ее раздражение стало потихоньку превращаться в гнев. Ну, и что это за работодатель? Даже собеседование вовремя не могут провести. Стоит ли с ними связываться?

Открыв «Хедхантер», она быстро пробежала глазами новые вакансии Сочи. Ничего путного среди них не было. Аня сделала еще несколько кругов по комнате.

Без десяти двенадцать в животе у нее заурчало. Аня опять сбегала на кухню – выпила воды, но ее организму это совсем не понравилось – живот стал издавать еще более раскатистые и устрашающие звуки.

В двенадцать Аню осенило: можно же напомнить менеджеру о себе по мобильному. Она нашла в телефоне номер Ларисы Николаевны и позвонила по нему несколько раз, но трубку так и не сняли.

– Просто отлично! – Аня психанула, переоделась в халат и скукожилась на диване. – Значит, тетя Люда права: нет никакого гостиничного комплекса «Прибой», а эта Лариса – мошенница!

Вчера установив Ане «Скайп», соседка потребовала от нее подробности о намечающемся собеседовании, а узнав, как Аня нашла потенциальных работодателей, прямо затряслась.

– Это – лохотрон! – закричала она. – Ну сама подумай: зачем людям такие трудности? Зачем связываться с приезжими, когда можно набрать работников, просто поколесив по соседним деревенькам?

– Может, местные не готовы работать за кров, еду и морской воздух? – грустно пошутила Аня.

Соседка разошлась еще больше:

– Сейчас тебе обещают работу вожатой, а потом отберут паспорт и заставят заниматься проституцией.

– Теть Люд, но я же не в Турцию собираюсь.

– На нашем юге тоже одной околачиваться не стоит. Тебя либо обманут и обворуют, либо украдут в один из горных аулов. Станешь второй женой какого-нибудь старика и будешь всю оставшуюся жизнь пасти овец.

Космические звуки и бульканье, полившиеся из ноутбука, вмиг отвлекли Аню от воспоминаний о перепалке с соседкой. Она взглянула на монитор: Лариса Николаевна предлагала ей видеозвонок.

– Елки-палки! – с молниеносной скоростью Аня скинула халат и снова влезла в брюки и водолазку. Из-за стремительного переодевания мелкие прядки у лица моментально наэлектризовались и взвились надо лбом. Чертыхаясь, Аня пригладила их рукой и плюхнулась за стол. В животе снова заурчало.

– Спокойствие, только спокойствие, – Аня сделала глубокий вдох и, изобразив улыбку, приняла вызов.

Менеджер «Прибоя» сидела перед камерой не одна. Рядом с ней располагался мужчина лет сорока. Армянин. Импозантный. Даже красивый. С посеребренными сединой волосами и бородкой. С удивительными глазами цвета каштанов.

– Доброе утро, Анна. Извините за задержку, – Лариса Николаевна оказалась энергичной стройной женщиной лет сорока.

– Доброе утро, – Аня почувствовала, что губы от волнения едва шевелятся, а живот опять собирается высказаться по поводу пропущенного завтрака.

– Аня, рядом со мной владелец нашего гостиничного комплекса – Арсен Ованесович Екманян.

Мужчина прожег Аню взглядом.

– Здравствуйте, – с трудом выдавила из себя Аня.

Она напрягла все силы, чтобы из-за смущения не опустить глаза, так как где-то слышала, что работодатели не доверяют тем, кто прячет взгляд, считают их неуверенными в себе или нечестными.

– С ума сойти, – Арсен Ованесович вдруг поднялся.

– Что, простите? – менеджер посмотрела на него с плохо скрываемым обожанием.

– Я отлучусь на несколько секунд. Мне нужно выпить воды, – буркнул Арсен Ованесовчи и покинул зону обзора камеры.

Лариса Николаевна натянуто улыбнулась:

– Что ж. Подождем немного.

Где-то рядом с ноутбуком звякнул графин. У Ани моментально скрутило желудок. «Ох, уж эти условные рефлексы», – мысленно простонала она и вдруг заметила, что надела водолазку наизнанку. Остатки уверенности моментально растаяли. У Ани даже пальцы задрожали. Она торопливо спрятала руки под стол.

Арсен Ованесович вернулся за стол с каким-то лихорадочным блеском в глазах, затараторил:

– Анечка, расскажите о себе. Сколько вам лет? Где вы родились?

Аня непроизвольно затеребила кончик косы.

– В мае мне исполнится двадцать семь. Родилась и выросла я в Орске. Это небольшой город посреди степей, на границе с Казахстаном. Зимой у нас очень холодно, а летом дуют суховеи.

– Не боитесь, что Сочи придется вам не по душе? У нас здесь довольно влажно.

«До чего красивый, бархатный голос», – подумалось Ане.

Она не стала увиливать:

– Если честно, я заочно влюблена в Сочи. У вас удивительный город. Я с детства мечтаю в нем побывать.

– Приятно слышать, – улыбнулся Арсен Ованесович. – У вас в анкете написано, что вы работаете в мебельном магазине. Как думаете, до майских праздников вы успеете уволиться и оформить санитарную книжку?

– Я постараюсь, – Аня глянула на него с надеждой.

Владелец гостиницы ответил улыбкой:

– Тогда ждем вас!

– У нас есть еще две кандидатуры, – с плохо скрываемым раздражением напомнила менеджер. – Одна из девочек готова приступить к работе хоть за…

Тяжелый взгляд владельца гостиницы заставил ее замолчать. Менеджер обиженно поджала губы, сгребла со стола листы с резюме.

Арсен Ованесович снова посмотрел на Аню, в его взгляд моментально вернулась теплота.

– Накануне приезда созвонитесь с Ларисой Николаевной, сообщите номер вагона и время прибытия, – распорядился он. – Наш человек встретит вас на вокзале.

Сама не своя от счастья, Аня торопливо закивала.

– Надеюсь, вам у нас понравится, – тихо сказал он на прощание и, поднявшись, вышел из комнаты.

Менеджер по персоналу несколько секунд смотрела на Аню с почти ощутимой ненавистью, а потом, не говоря ни слова, прервала видеозвонок.

***

Уже в понедельник Аня отдала хозяину мебельного магазина заявление об уходе. Что удивительно, тот отнесся к ее желанию уволиться как можно быстрей с пониманием. Попросил отработать только одну неделю, вместо двух. Удобный график позволил Ане до конца этой последней недели пройти медосмотр и проставить все печати в санкнижке. С покупкой билетов тоже не возникло проблем. Ехать предстояло с пересадкой, но на хороших местах.

Последний день на старой работе пролетел незаметно. Когда Аня и ее коллеги вечером вышли на крыльцо, улица тонула в тумане. Пахло влажной землей, в кустах орали коты. Заперев магазин, девушки обнялись на прощание.

– Не забывай нас, – шмыгнула носом Юлька. – Пиши! Кто знает, может, через годик-другой и мы к тебе подтянемся.

– Ой, да ладно! Анька сама из Сочи сбежит, как лето кончится, – успокоила коллегу Наташка. – Там же зимой тухляк с работой. А еще у Черного моря всякие катаклизмы случаются. Смерчи там, землетрясения…

– Когда поезд? – не дослушала приятельницу Юля.

– Послезавтра, – как ни старалась, Аня не сумела скрыть радости.

– Купальник уже купила?

– Не успела пока. Завтра придется сломя голову бегать по магазинам. Мне еще футболки нужны, бриджи, сланцы. Столько всего! – Аня вздохнула, представив, как истают ее скромные сбережения.

– Ветровку и свитер не забудь, – буркнула Наташка. – В горах ночью – дубак.

Они попрощались. Наташа и Юля юркнули во дворы, а Аня решила пройти одну остановку пешком: теплый вечер располагал к променаду.

– Аня! – от голоса, окликнувшего ее, по спине побежали мурашки.

Она остановилась, но не оглянулась. С замиранием сердца слушала приближающиеся шаги Купцова. Поравнявшись с ней, он одарил ее головокружительной улыбкой:

– Привет.

– Привет. – Аня почувствовала, как от его пристального взгляда внутри все переворачивается. – То есть здравствуйте, Андрей Денисович.

– Решили прогуляться?

Аня кивнула. Подумала: «Надо же, я не вспоминала об Андрее всю неделю, но стоило увидеть его, и земля уходит у меня из-под ног. И так мучительно хочется к нему прикоснуться».

– Давайте я вас немного провожу, – предложил Купцов, протягивая ей руку. – Не видно ни зги: такой туман. Можно, и в колодец свалиться.

– Проводите, – с радостью согласилась она и, повинуясь неотвязному желанию ощутить тепло его кожи, дала ему ладонь. Он крепко сжал ее, отчего в животе у Ани запорхали бабочки.

Некоторое время они шли молча, потом Купцов спросил:

– Совесть не мучает?

– В смысле?

– Вы меня обманули. Обещали позвонить и забыли. Я всю неделю как на иголках. Постоянно мерещится, что телефон вибрирует.

– Извините, – Аня вздохнула. – Мне было не до консультаций. Я нашла работу в Сочи и скоро уезжаю.

– Серьезно? Когда? – его голос слегка дрогнул.

– Послезавтра.

Купцов как будто напрягся, нахмурился.

– Все-таки надеетесь отыскать семью отца? – спросил он.

– Надеюсь. Но, в первую очередь, хочу перемен. Новый город, новая работа, новая жизнь.

– Мне страшно вас отпускать, – Купцов едва уловимо погладил ее пальцы. – Вы будете совсем одна в чужом городе.

– Не волнуйтесь, – Аня крепко сжала его ладонь. – Я справлюсь.

К Андрею вдруг вернулось хорошее настроение.

– Раз вы больше не моя клиентка, может, поужинаем вместе? – предложил он. – Завтра вечером?

Аня слегка растерялась:

– Не знаю, мне надо собираться…

– Ну, соглашайтесь! – Купцов взглянул на нее с мольбой. – Я знаю потрясающее кафе с русской кухней. Там лучшие в городе блины.

Аня закусила губу и, проклиная себя за то, что делает, кивнула:

– Ладно. Но только послезавтра. Перед поездом.

По дороге к остановке она рассказала Андрею о том, как нашла работу. Он слушал очень внимательно, требовал подробностей о всех Аниных разговорах с будущими работодателями. Ей даже показалось, что Купцов, как и тетя Люда, подозревает сотрудников «Прибоя» в нечестности, хотя не говорит об этом вслух.

Когда Аня наконец села в трамвай, она встала в хвосте, чтобы не терять Андрея из виду как можно дольше. Но как только вагон дернулся и медленно поплыл, Купцова почти сразу поглотил туман. Внутри у Ани все сжалось. Неужели еще одна встреча – и они больше не увидятся?

***

На следующий день Аня была сама не своя. Шатаясь по торговым центрам, она никак не могла выкинуть из головы последнюю встречу с Купцовым. В ладони то и дело оживало ощущение его прикосновения, а при мысли о предстоящем отъезде хотелось плакать.

Аня с трудом подобрала себе купальник, шорты и несколько пар летней обуви и вдруг почувствовала себя совершенно обессиленной. Собственный организм словно боролся против нее: тело жаждало объятий Андрея и требовало выкинуть из головы все остальное. Аня заметила между торговых рядов маленькое кафе и юркнула в него.

В небольшой каморке помещался лишь десяток деревянных скамеек и столов. Пахло кофе и шоколадным бисквитом. Аня взяла себе чашку капучино и, сев за стол, закрыла глаза.

Под кожей разливался жар. «Я ведь все равно уезжаю, – вдруг подумала Аня. – Стоит ли мне оглядываться на приличия? Стоит ли жертвовать своими маленькими радостями ради чужого покоя? Я до безумия хочу позвонить Андрею, хочу провести с ним оставшееся до поезда время. Почему я должна противиться своим желаниям? Плевать на его полудохлый брак, плевать на его жену. С какой стати я должна заботиться о других, когда мне самой так плохо без нежности?»

Она достала из сумки телефон и в одно мгновение набрала номер Купцова.

Гудок… Еще гудок.

– Алло? – голос Андрея показался ей небывало жизнерадостным, как у мальчишки, впервые запускающего бумажного змея. – Кто это?

Аня затаила дыхание.

– Алло? – со смешком повторил Андрей. – Вы меня слышите? Алло?

Аня не могла вымолвить ни слова из-за внезапно накатившей робости. Андрей казался таким далеким. Таким желанным.

– Вы хотели бы записаться на консультацию? – помолчав, спросил он

У Ани вырвался прерывистый вздох. Андрей его, кажется, услышал.

– У вас что-то случилось? – Его голос изменился: стал мягче, серьезнее. – Вы не можете разговаривать?

Аня сбросила вызов. В ушах шумело.

Нет, нельзя делать глупостей. Надо уезжать. Аня залпом выпила кофе, даже не почувствовав его вкуса. «Не буду над собой издеваться, – решила она, поднимаясь на ноги. – Куплю пару футболок, дорожную сумку и все. Если будет не хватать одежды, найду что-нибудь в Сочи».

***

Вечером в день отъезда Аня в последний раз обошла квартиру, вдохнула родной привычный запах старой мебели, и, закусив губу, чтобы не расплакаться, с сумкой в руках вышла на лестницу. Там ее уже дожидалась тетя Люда, клятвенно пообещавшая регулярно проведывать Анину жилплощадь (проверять, не текут ли батареи, не пропускает ли газовый вентиль). Заперев входную дверь, Аня передала соседке ключи.

– Чтоб звонила! – сердито велела тетя Люда и рывком прижала ее к себе. – Если кто будет обижать, сразу говори – приеду. Мы своих в обиду не даем.

Аня улыбнулась, свободной рукой похлопала соседку по спине.

– Если замуж соберешься, на свадьбу-то пригласишь? – деловито уточнила та, отстраняясь.

– Я – замуж? – Аня хмыкнула. – Только после вас.

– Пошути мне тут!

Они распрощались, и Аня на всех парусах понеслась к разрекламированному Андреем кафе: времени до отхода поезда оставалось не так уж много. При мысли о грядущих переменах ее слегка трясло, от волнения крутило живот.

Кафе оказалось уютным местечком, оформленным в морском стиле, с деревянной мебелью, островками лазурной смальты на стенах и гигантскими ракушками на потолке вокруг круглых шаров-ламп.

Андрей встретил Аню у входа и провел к столику.

– Я только чаю выпью, – сразу предупредила Аня, поставив сумку на один из стульев. – С утра на еду даже смотреть не могу.

– Жаль. Перед долгим путешествием полезно хорошо подкрепиться, – в голосе Андрея послышались грустные нотки. – Может, я закажу вам блинчиков в дорогу?

Она испуганно замотала головой:

– Не надо. Я сама неплохо запаслась едой, да еще тетя Люда насовала мне всяких пирожков.

Андрей заказал официантке две чашки травяного чая и, подперев голову ладонью, стал глядеть на Аню. Она зарделась, опустила глаза.

– Значит, уезжаете, – невесело произнес он. – И надолго?

– Хотелось бы навсегда, – призналась Аня.

– Серьезно? – Его лицо помрачнело, на нем как будто сразу проступили все обычно незаметные морщинки.

– Я решила так: если Сочи меня примет, если с работой все будет нормально, через год продам родительскую квартиру и попробую купить что-нибудь на побережье.

– Непатриотично, – буркнул он.

– Что?

– Непатриотично оставлять малую родину ради теплых краев.

– Да бросьте! Вы, правда, меня осуждаете? – не поверила Аня.

– Не осуждаю. Просто констатирую факт.

Она нахмурилась:

– А что поделать, если мне не нравится местный климат? Если этот город не стал мне дорог только потому, что я здесь родилась. Меня бесит постоянная вонь с заводов. Пыль. Зимой здесь морозы вперемешку с ветрами, летом такой сухой воздух, что из носа то и дело идет кровь. Почему я не могу подыскать себе более подходящее место для жизни?

В ответ Андрей только грустно улыбнулся. Аня по-настоящему разозлилась:

– А вы сами, что, ни разу не хотели куда-нибудь переехать?

– Ни разу.

– Не верю! Не может быть, чтобы вы никогда-никогда не мечтали сбежать из нашего захудалого городишки.

– Эй, полегче с выражениями! – мягко, но строго потребовал он. – Вообще-то, этот город строили мои деды и прадеды.

Аня смешалась. Им принесли чай, Андрей сделал большой глоток и только потом признал:

– Конечно, наш город еще далек от идеала. Он как кусок глины, из которой только начинает проступать скульптура. Но я не из тех, кто стремится на все готовое. Я хочу помочь этому городу расцвести.

Аня попыталась оправдать свои нападки:

– Но согласитесь, место здесь суровое, не очень подходящее для жизни. Кругом одни степи. К июню трава сгорает, и окрестности напоминают пустыню.

– А мне нравится наша природа, – возразил Андрей. – И то, что у нас мало дождей, для меня – только плюс. Не люблю слякоть.

– По-моему, нам не стоит спорить, – Аня поглядела на часы. – Просто мы разные, и у нас разные предпочтения.

– Видимо, да, – как-то мрачно усмехнулся он.

Аня залпом осушила кружку и поднялась, настроение у нее почему-то испортилось.

– Мне пора.

– Я провожу. – Андрей выложил на стол деньги за чай и, встав, подхватил Анину сумку.

До вокзала они доехали на трамвае. За всю поездку перекинулись только парой ничего незначащих фраз. Аня ужасно боялась снова брякнуть что-нибудь не то, боялась совсем разонравиться Андрею.

На перроне собралась огромная толпа. Чтобы их не толкали, Андрей предложил встать поодаль – рядом с водруженным на постамент старым паровозом. Тот был популярным фоном для селфи, но в этот вечер люди его словно не замечали. Остановившись прямо напротив лесенки в кабину машиниста, Аня вдруг подумала, что Андрей, наверное, не хочет идти в толпу, потому что боится встретить кого-нибудь из знакомых жены. И без того паршивое настроение превратилось в боль где-то под ложечкой.

– Расскажите о себе, – попросила Аня, отгоняя грустные мысли. – Почему вы решили стать психологом?

– У меня тяжелый характер, – совершенно серьезно сказал Андрей, – я надеялся, что знания, которые смогу получить на факультете психологии, помогут его исправить.

– И?

– Я жестоко ошибался. Моя вредность по-прежнему при мне.

– И в чем же проявляется эта ваша вредность? – скрывая улыбку, поинтересовалась Аня.

– М-м-м… – он ненадолго задумался. – Ну, к примеру, я ненавижу подарки. Вещи, которые мне вручают, обычно совершенно мне не нужны. Но я знаю, что должен быть вежливым. Должен улыбаться и благодарить. Только у меня не получается. Мои расшаркивания все равно превращаются в брюзжание.

Аня недоверчиво прищурилась:

– По-моему, вы водите меня за нос. Не верю, что вы пошли в психологи только из-за вредности. Сто процентов, в вашей жизни было какое-то яркое событие, которое подогрело интерес к психологии.

Андрей посмотрел на Аню долгим, проникновенным взглядом, словно размышлял, а стоит ли делиться с ней своей тайной. Потом все-таки решился:

– Я с детства не выношу, когда рядом кто-то расстроен. Когда кто-то плачет. Мне прямо физически плохо из-за этого. – Он сделал глубокий вдох, словно набирался сил перед погружением в неприятные воспоминания. – Когда я пошел в школу, мама захотела еще одного ребенка. Она беременела несколько раз, но беременности замирали – у мамы открывалось кровотечение. Обычно это происходило, когда папа еще был на работе. До приезда скорой я всегда сидел рядом с мамой. Она плакала. Я пытался ее как-то успокоить, но у меня не получалось. До сих пор помню это жуткое чувство беспомощности…

Андрей ссутулился, на его лице проступила боль. Аня не удержалась и легонько погладила его по плечу. Он перехватил ее руку, поднес к губам и поцеловал. У Ани все закачалось перед глазами, а Андрей продолжил:

– Из больницы мама всегда возвращалась в глубокой депрессии. Несколько дней она лежала, отвернувшись к стене, ничего не ела, ни с кем не разговаривала. Потом ей вроде становилось легче, и она выходила на работу. В школу. Мама у меня учительница и обожает детей. Работа ее лечила. Месяца через два мама снова оживала, в глазах опять теплилась надежда… А потом все по новой: кровотечение, больница, потухший взгляд. Именно тогда я увлекся книгами по психологии. Читал их тоннами в надежде отыскать способ помочь маме.

Объявили поезд.

– Какой у вас вагон? – моментально переключился Андрей.

– Восьмой.

– Не пропадайте, ладно, – попросил он почти без надежды. – Мне хочется знать, что у вас все хорошо.

– Я вам напишу, – пообещала Аня.

Он грустно усмехнулся. Поезд, заходящий на перрон, протяжно загудел.

– Я, правда, вам напишу, – повторила Аня и попыталась забрать у Андрея сумку.

Он не отдал:

– Я помогу занести в вагон.

– Не надо. Я сама.

По его лицу скользнула обида.

– Прогоняете меня?

– Просто не хочу долгих прощаний. Боюсь сказать что-нибудь лишнее, – призналась Аня.

– Сказать что?

Она вновь поддалась безотчетному порыву и погладила его по щеке. Легонько. Подушечками пальцев.

– Аня… – Андрей рванул ее к себе. – Я не хочу вас отпускать.

Его объятие обожгло, мгновенно наполнило тело болезненным томлением.

– Я должна ехать, – заплетающимся языком пробормотала Аня. – Я должна найти …

Его поцелуй не дал ей договорить. Стер мысли. Впрыснул в кровь музыку. На какое-то мгновение Аня потерялась во времени и пространстве. Лишь очередной гудок поезда вернул ее к реальности. Она вывернулась из объятий и забрала у Андрея сумку.

– Я напишу. Правда, напишу! – еле слышно пообещала Аня и побежала к вагону.