Глава 5

Первую ночь в поезде Аня провела без сна. Она, конечно, уверяла себя, что не может заснуть из-за непривычной обстановки, из-за кучи людей вокруг, но на самом деле причиной бессонницы был Андрей. Он совершенно не выходил у Ани из головы.

Раза четыре за ночь ее охватывало странное возбуждение – она решала сойти с поезда и взять билет до Орска. «Зачем мне Сочи, если там не будет Андрея? – думала она, как на иголках поджидая очередную станцию. – Море, родственники, работа в гостинице – это все пустое. Главное – Андрей. Я не буду счастлива, если не смогу хоть изредка видеть его».

Однако когда поезд делал очередную остановку, Ане не хватало решимости подхватить сумку и выйти в ночь. «Андрей женат. Женат! – напоминал ей внутренний голос. – Он не говорил о том, что хочет отношений. Ничего не обещал. Просто поцеловал и все. Поддался романтике момента». Аня выходила в тамбур и, облокотившись о стену, судорожно глотала пропахший креозотом воздух. Где-то на перроне неистовствовали сверчки, тихо смеялись люди, моргали фонари. Из-за общей взволнованности ночь казалась наэлектризованной, в ней было разлито обещание приключений.

«Даже если у Андрея и есть ко мне какие-то чувства, что с того? Я не хочу становиться его любовницей. Что угодно, только не это», – говорила себе Аня в тот момент, когда поезд снова трогался. Она украдкой вздыхала и возвращалась на свое место. Почти спокойная. Почти сонная. Но стоило составу разогнаться, как Аня снова умирала от желания немедленно вернуться в родной город.

Часов в восемь утра ее все-таки сморил сон. В вагоне стояла липкая духота, и Аня провалилась в кошмары. Опознание отца в морге, мать, прикованная к постели, кремация – все слилось в один жуткий клип, который повторялся снова и снова. Аня понимала, что спит, но никак не могла проснуться.

Наконец кто-то начал сильно трясти ее за плечо.

– Просыпайтесь! Подъем! – требовал раздраженный женский голос. – Уже половина первого!

Аня кое-как разлепила веки. Над ней стояла блондинка лет сорока – соседка по купе – смотрела на нее с упреком:

– Девушка, вы так сильно кричите – у меня ребенок пугается.

– Извините, – Аня села и только тогда почувствовала, что лицо и футболка мокрые от слез.

Она украдкой покосилась на сына соседки – тринадцатилетнего оболтуса в рваных джинсах, с чем-то, похожим на булавку, в левой брови. От сердца отлегло: подростку явно было плевать на Аню – развалившись на верхней полке, он увлеченно тыкал в планшет. И в ушах у парня торчали наушники.

Аня вытерла лицо ладонями и поглядела в окно: поезд мчался мимо березовой рощи, развертывающей первые листочки.

– Вечно ты, Катюх, преувеличиваешь, – с ехидцей заметил мужской голос с полки над Аней. – Не кричала девушка. Так – постанывала. Может, что-то приятное привиделось.

Аня стала пунцовой, сунула ноги в сланцы и ретировалась в туалет.

Умываясь перед старым зеркалом в металлической раме, она вдруг с удивлением осознала: буря в душе улеглась. В Орск больше не хотелось, хотелось в Сочи.

***

От Туапсе поезд поехал вдоль моря – Аня тут же прилипла к окну. Ее по самую крышечку заполнило восторгом: так вот оно какое, море! Бескрайняя синь, корабли, редкие рыбачки с длиннющими удочками. На мгновение Ане показалось, что она попала в сказку, но потом она ощутила тревогу: а вдруг ее никто не встретит? Что тогда делать?

Перед отъездом, как и договаривались, Аня позвонила менеджеру по персоналу «Прибоя», сообщила дату и время прибытия поезда, номер вагона. Но выслушав ее, менеджер ничего не сказала, просто хмыкнула и тут же повесила трубку. Аня, конечно, на всякий случай распечатала себе карту Сочи, отметила на ней дорогу от вокзала до «Прибоя». Но все равно ужасно боялась заблудиться, если к гостинице придется добираться самой.

Поезд вполз на Сочинский перрон и, последний раз дернувшись, замер. «Здравствуй, новая жизнь», – подумала Аня и тут же ощутила, как сердце ускоряется.

Из вагона Аня вышла одной из последних. Она решила так: когда толпа других пассажиров рассосется, проще будет понять, приехал за ней кто-то или нет. Так и вышло. Как только Аня очутилась на перроне, она сразу увидела у хвоста вагона хозяина «Прибоя». Душа у нее ушла в пятки: она всегда робела в присутствии высокого начальства. От волнения ноги у Ани моментально стали ватными, и она замерла у дверей. Арсен Ованесович тоже не спешил ей на встречу. Он стоял и смотрел на нее с таким ошеломленным лицом, словно увидел привидение.

«Ох, кажется, я ему не нравлюсь, – нервно сглотнула Аня. – Наверное, выгляжу совсем уж деревенщиной в своих старых шмотках. Да еще и трусишка». Она с огромным трудом заставила себя улыбнуться и кое-как поковыляла к хозяину «Прибоя».

– Здравствуйте.

Он кивнул, продолжая сверлить ее тяжелым взглядом. Аня опустила глаза, помялась с ноги на ногу, не зная, что сказать. Ей даже начало казаться, что она обозналась, и мужчина вовсе не хозяин гостиницы, просто похож.

– Давайте помогу вам с вещами, – наконец сказал Арсен Ованесович, выдергивая у Ани сумку. – Идемте за мной.

Он стремительно зашагал в сторону выхода в город. Чтобы двигаться с ним вровень, Ане пришлось бежать трусцой.

– Утром у меня была встреча в этом районе, – на ходу пояснил владелец «Прибоя». – Чтобы лишний раз не гонять машину, я решил сам заехать за вами.

– Спасибо, – пискнула Аня и вдруг почувствовала странную боль внизу живота.

«И что это? – моментально испугалась она. – Пирожок, который я покупала в Краснодаре, оказался испорченным? Или дело в йогурте? О боже! А вдруг это месячные начинаются?»

Она быстро подсчитала, что очередная менструация должна начаться только через пару дней, но это ее не успокоило. Ведь из-за стресса цикл мог немного сдвинуться, такое с ней уже не раз бывало. Аня вся напряглась и стала прислушиваться к ощущениям, чтобы понять: все ли в порядке с одеждой.

– Билет не выбрасывайте, – хозяин гостиницы наконец заметил, что Аня за ним не поспевает, и сбавил шаг. – Когда напишете заявление о приеме на работу, отдайте билет бухгалтеру. Вам вернут деньги за дорогу.

Аня не очень поняла, о чем он, но с готовностью кивнула. В этот момент она отчаянно пыталась вспомнить, куда засунула пачку прокладок. Может, сказать, что ей нужно в туалет, и забрать с собой сумку? Боль в животе стала сильней и мешала думать.

Пока Аня пыталась сообразить, не будет ли выглядеть по-дурацки, заговорив про туалет, они уже вышли на автостоянку. Хозяин гостиницы уверенно подошел к красивому белому автомобилю, такому сверкающему, словно он только вчера сошел с конвейера. Аня совершенно не разбиралась в марках машин, но инстинктивно почувствовала, что автомобиль дорогой. За рулем сидел молодой белобрысый паренек и заискивающе глядел на хозяина «Прибоя». «Водитель», – сразу сообразила Аня.

– Открой багажник, – велел пареньку Арсен Ованесович.

Когда тот выполнил просьбу, хозяин «Прибоя» аккуратно уложил Анину сумку в багажник, а потом галантно приоткрыл для Ани заднюю дверцу.

«Только не это! Бежевая обивка сидений! – в висках у Ани зашумело. – Если у меня все-таки месячные начинаются, то…»

– Садитесь-садитесь, – Арсен Ованесович легонько подтолкнул ее в спину.

Аня обреченно вздохнула и полезла в салон.

– Как доехали? – полюбопытствовал хозяин «Прибоя», когда автомобиль тронулся с места.

– Хорошо, – пробормотала Аня, прикидывая в уме, сколько будет стоить новая обивка сидения. Внутренний голос подсказывал, что, если у нее и правда начнутся месячные, придется, как минимум, год работать в гостинице совершенно бесплатно.

– А я терпеть не могу поезда, – хозяин «Прибоя» так внимательно вглядывался в Анино лицо, словно позже собирался нарисовать ее по памяти. – Столько времени теряется. Лучше самолетом.

Аня сделала вид, что внимательно слушает. Вот только из-за усиливающейся боли в животе ей было совсем не до разговоров. На лбу выступила испарина. Хотелось сложиться пополам и тихонько постанывать.

– Надеюсь, вам у нас понравится, – хозяин «Прибоя» наконец перестал прожигать ее взглядом. – Я хотел дать вам несколько дней на то, чтобы освоиться. Но, к сожалению, на майские праздники мы зашиваемся. Поэтому завтра, конечно, – в вашем распоряжении, а в субботу, в девять утра, вас уже ждут на рабочем месте.

Аня кивнула.

– В «Прибой» обычно приезжают семьями. – Арсен Ованесович усмехнулся. – Но разве родители могут расслабиться, когда рядом дети? Те же все время куда-то лезут, хулиганят, дерутся.

– Это точно, – скорбно буркнул водитель. – У моих на отдыхе как будто резьбу срывает.

– Поэтому в этом году мы решили открыть при комплексе лагерь дневного пребывания, – продолжил хозяин «Прибоя». – Концепция такая: мы занимаем детей, а родители наслаждаются морем и солнцем. К нам и с совсем маленькими приезжают, и со школьниками. Нужно для всех придумать что-нибудь интересное.

Автомобиль припарковался у небольшого двухэтажного домика, опоясанного террасой и окруженного пальмами.

– Мы уже приехали? – обрадовалась Аня. – Так быстро?

– Я хочу перекусить, – хозяин «Прибоя» обезоруживающе улыбнулся. – С утра не успел позавтракать и теперь просто умираю с голоду, – он быстро вышел из машины и, обойдя ее, открыл Ане дверь. – Надеюсь, вы любите шашлык из свинины? Просто я уже сделал заказ.

Плохо скрывая досаду, Аня выбралась из машины и тут же оглянулась. К счастью, с сидением все было в порядке.

Арсен Ованесович провел ее к уже сервированному столику на деревянной террасе.

– Присаживайтесь. Сейчас принесут мясо и салат.

– А сколько это все будет стоить? – растерянно уточнила Аня, вспоминая, какую примерно сумму денег распихала по карманам джинсов.

Арсен Ованесович слегка нахмурился:

– Нисколько. Я угощаю.

Ане почему-то стало неловко. Даже не по себе. Она опустила глаза и только потом спросила, облизнув пересохшие губы:

– А где здесь можно вымыть руки?

***

Очутившись в туалете, Аня первым делом побежала в одну из кабинок – проверять, начались ли месячные. Оказалось, что не начались. «Так я и думала! – прошипела она вслух. – Наверное, живот у меня вообще болит от страха. Я просто трусливая кошка, противная размазня».

Но все-таки она решила подождать в туалете других посетительниц, надеясь купить у кого-нибудь прокладку или тампон. Не хотелось снова рисковать дорогой обивкой автомобиля хозяина «Прибоя».

Прошло минут пятнадцать. Аня сполна разглядела себя в зеркале, умылась и даже помедитировала, но в туалет так никто и не зашел. Наверное, днем в кафе мало кто заглядывал. Отчаявшись кого-нибудь дождаться, Аня вернулась на террасу.

Заказ уже принесли, шашлык выглядел остывшим, но Арсен Ованесович даже не притрагивался к еде, по-видимому, ждал Аню.

– Все в порядке? – сухо спросил он, вглядываясь в Анино лицо. – Живот болит? В поезде сейчас запросто можно подцепить кишечную инфекцию.

Она покраснела.

– Нет-нет, со мной все хорошо.

Еще не хватало, чтобы ее не допустили к работе, записав в больные. Чтобы скрыть смущение, Аня быстро села за стол и набросилась на еду. Мясо оказалось изумительным. Аня никогда не ела вкусней.

Когда Аня почти разделалась с шашлыком, возле их столика, словно из ниоткуда, возник жизнерадостный толстячок с внушительными залысинами и закричал:

– Ты погляди, не обманули! Арсен-джан! Давненько ты ко мне не захаживал!

Хозяин «Прибоя» тут же поднялся, и мужчины обнялись.

– Говорят, ты пожаловал ко мне с настоящей красавицей, – толстячок, одетый во все белое, обернулся к Ане и открыл рот от удивления. – Ты?

В его вытаращенных глазах Ане почудился страх.

– Ни слова больше, Армен, – с нажимом процедил хозяин «Прибоя». – Не смущай мою спутницу глупыми домыслами. Лучше пойдем, выпьем по бокалу хорошего вина и обсудим кое-какие дела, – он обхватил мужчину за плечи и потащил его ко входу в кафе.

Толстячок пошел с ним весьма неохотно и все время оглядывался на Аню. Хозяин «Прибоя» почти силой втащил приятеля в зал.

«Кажется, меня приняли за любовницу», – раздосадовано подумала Аня и быстро заела стресс остатками мяса и салата.

На террасе играла музыка, что-то восточное, неторопливое. Аня откинулась на спинку стула, закрыла глаза и вся отдалась незнакомой мелодии. Обед подействовал на нее как успокоительное: тело расслабилось, налилось тяжестью. Боль в животе стала почти незаметной. Ане казалось, она сможет сидеть так вечно, но потом музыка вдруг оборвалась. И в этот момент до Ани донесся странный звук. Вроде шелеста, шороха в старой ракушке.

Аня открыла глаза и выпрямилась. Неужели ей не мерещится? Она вскочила со стула и почти побежала по террасе навстречу интригующему шуму. Всего мгновение, и она уже обогнула дом, и застыла пораженная открывшейся картиной. Мимо кафе тянулась полоска обветренной просолившейся гальки, а за ней трепетало море.

Аня взвизгнула. Ноги сами понесли ее к воде. Закатав джинсы, Аня сбросила балетки и ступила на мокрые камни. Очередная волна приветливо лизнула ее ступни.

– Здравствуй, море, – одними губами прошептала Аня. – Наконец-то мы познакомились.

Аня замерла, чтобы как следует запомнить этот момент, записать на подкорку все запахи и звуки, бирюзовый цвет воды, громады облаков и точки чаек над волнами. Море делилось с ней энергией, дышало свежестью, ласково ерошило волосы.

А потом за спиной у Ани звонко захрустела галька.

– Извините, что оставил вас одну, – раздался из-за спины голос хозяина «Прибоя».

Аня застеснялась своего ребячества, подхватила балетки и отошла от воды.

– Говорят, рано или поздно море приедается, – Арсен Ованесович прожигал Аню взглядом. – А мне кажется, красота не способна надоесть.

Она потупилась. Хозяин «Прибоя» несколько секунд молчал, потом словно вышел из оцепенения:

– Пойдемте. Сейчас подадут кофе.

***

Путь от кафе до гостиницы оказался адски долгим. Сначала Аня, конечно, таращилась в окно и млела от восторга при виде пальм, кипарисов и цветущих деревьев. Но очень скоро ее стало укачивать. Дорога напоминала американские горки: машина то взлетала вверх, то неслась вниз, и это ужасно нервировало. А может, дело было отнюдь не в дороге. Может, дело было в хозяине гостиницы. От него веяло чем-то пугающим. У Ани было чувство, будто ее посадили в одну клетку с леопардом.

Она стала смотреть прямо перед собой, но дурнота не отступала.

– Вы в порядке? – вдруг спросил Арсен Ованесович, до того погруженный в какие-то свои мысли. – На наших дорогах с непривычки многих укачивает.

Аня вся сжалась, обхватила плечи руками.

– А далеко еще до гостиницы?

– Мы уже приехали.

В этот момент автомобиль притормозил у белой будки со шлагбаумом и посигналил. Шлагбаум медленно поднялся, и машина въехала на небольшую стоянку, окруженную кипарисами.

Хозяин «Прибоя» снова вышел из автомобиля первым и открыл Ане дверь. Неуклюже выбравшись на улицу, она хотела снова проверить обивку, но Арсен Ованесович моментально захлопнул дверцу. Он достал из багажника Анину сумку и кивком пригласил Аню следовать за ним.

– Комплекс состоит из семи трехэтажных зданий, – на ходу пояснял он. – Напротив стоянки – вон там, за кипарисами, главный корпус. В нем центр для детей, крытый бассейн, тренажерный зал, спа-салон и кафе.

Арсен Ованесович снова шел так быстро, что Ане приходилось напрягать все силы, чтобы поспевать за ним.

– Мы кормим постояльцев завтраком, обедом и ужином. Сотрудники, кстати, питаются бесплатно. Так что сегодня вечером обязательно сходите на ужин, оцените мастерство наших поваров.

Аня, которой все еще было немного дурно, попробовала пошутить:

– Боюсь, после такого плотного обеда, я не проголодаюсь раньше завтрашнего утра.

Арсен Ованесович улыбнулся, и ей вдруг подумалось, что, несмотря на возраст, он чертовски привлекательный мужчина.

За главным корпусом напротив друг друга простирались две линии белых коттеджей-близнецов с красной черепицей и французскими ставнями. Между первыми двумя домиками располагался бассейн в виде знака «Инь-ян». Между двумя следующими – детская площадка.

– Вы будете жить вон там, – Арсен Ованесович показал на последнюю, третью, пару коттеджей (их окружали беседки, увитые лианами), и прибавил ходу. Аня не выдержала его темпа и немного отстала. Она с любопытством оглядывала окрестности.

Когда она уже поднялась на крыльцо, хозяин «Прибоя» открыл дверь и пропустил Аню вперед. Аня поспешила прошмыгнуть мимо него, но кожей ощутила его оценивающий взгляд. В тот момент он явно разглядывал ее не как сотрудницу, он изучал ее как женщину. И в этом было что-то тревожащее.

К счастью, потом Арсен Ованесович снова пошел впереди. Поднимаясь по лестнице, он перешагивал через ступени, и Аня снова напрягала все силы, чтобы не отстать. Когда они оказались на третьем этаже, Арсен Ованесович прошел в конец коридора и отпер последнюю дверь.

– Ваша норка, – он снова одарил Аню оценивающим взглядом и вошел в номер первый.

Аня поняла, что сейчас они останутся совсем одни, и почему-то испугалась. Ей совершенно некстати вспомнились тети Людины страшилки и всякие жуткие истории из криминальной хроники. Но она собралась с духом и последовала за Арсеном Ованесовичем в комнату.

– Тут душ и туалет, – хозяин «Прибоя» легонько стукнул по двери напротив входа.

Потом прошел к столу, поставил на него сумку, сложил ключ.

– Сколько солнца! – восхитилась Аня, лавируя по комнате так, чтобы сохранять дистанцию с хозяином «Прибоя».

Комната ей на самом деле понравилась. Стены были выкрашены в цвет песка, на кровати лежало покрывало из желто-оранжевых лоскутов. Стол, стулья и шкаф были изготовлены из простого дерева, покрытого золотистым лаком. Все выглядело уютно и по-домашнему.

– До субботы вы совершенно свободны, – сказал хозяин «Прибоя». – Осваивайтесь. Если что-то понадобится, обращайтесь к Ларисе Николаевне.

Он развернулся, чтобы идти к двери, и Аня тут же почувствовала облегчение, выпалила заискивающе:

– Спасибо вам за все.

– Чувствуйте себя как дома, – на прощание произнес он. – Кстати, забыл сказать: на всей территории комплекса доступен Wi-Fi.

Когда хозяин «Прибоя» ушел, Аня расслабилась. Ей снова показалось, что она, как обычно надумывает: не глядел он на нее оценивающе. Как ей вообще такое в голову пришло?

Приняв душ, она нацепила футболку и бриджи и выскочила на балкон. Там у нее просто перехватило дух, ведь балкон смотрел на море.

«Невероятно, я буду засыпать под шум волн! Прямо как в кино!» – Аня села на пол, обхватила колени и почему-то расплакалась.

***

Оставив балкон открытым, Аня разобрала сумку: одежду рассовала по полкам шкафа, а всякие баночки-тюбики вроде дезодоранта и защитного крема расставила на столе. Потом плюхнулась на кровать с ноутбуком и открыла страничку «ВК». Тетя Люда была онлайн.

«Со мной все хорошо, – написала ей Аня. – Доехала без проблем, встретили замечательно. Вокруг все такое красивое, что щемит в груди».

«Паспорт не забрали? – тут же отозвалась соседка. – Хорошенько прячь деньги. И по вечерам одна не шарахайся».

«Может, хватит меня запугивать? – Аня вставила в сообщение хихикающий смайлик. – Почему вы думаете, что кругом одни злодеи?»

«Потому, что так и есть. Поживешь с мое, перестанешь обольщаться насчет людей».

Пока Аня думала над ответом, тетя Люда прислала еще одно сообщение: «Как собираешься искать родственников? Я узнавала, в паспортном столе тебе никто ничего не скажет. Не имеют право».

«Я хочу поискать через социальные сети, – немного неохотно призналась Аня. – Разошлю всем сочинским однофамильцам отца его фото и спрошу, знали ли они этого человека. Кто-нибудь да откликнется».

«А какая у отца была фамилия?»

«Петров».

«Да уж! Великолепный план. Я посмотрела сейчас через поиск в «ВК»: Петровых в Сочи почти семьсот человек. И ты думаешь, каждому настрочить сообщение?»

«А что делать? Другого плана у меня нет».

После виртуальной беседы с соседкой Аня вновь почувствовала тревогу. Ей почему-то стало казаться, что она недостаточно хороша для новой работы, что забыла все, чему ее учили в пединституте. Потому вместо того, чтобы заниматься поисками родственников или отправиться на прогулку, она скачала в интернете учебник по педагогике досуга, несколько справочников с детскими играми и погрузилась в чтение.

***

Утром пятницы Аню разбудил настырный стук в дверь. Спросонья она не сразу поняла, где находится. Только запах моря, наполнивший за ночь комнату, помог ей сориентироваться.

– Кто там? – Аня скатилась с кровати и заметалась по комнате, пытаясь вспомнить, куда вечером засунула бриджи и футболку.

– Это Лариса Николаевна, – в голосе, доносящемся из коридора, закипало раздражение. – Менеджер по персоналу. Открывай быстрей, я тороплюсь.

Аня наплевала на приличия и отперла прямо в пижаме:

– Здравствуйте.

Вместо приветствия Лариса Николаевна испепелила ее взглядом и, отодвинув Аню в сторону, вошла в номер.

– По-твоему, у меня нет других дел, кроме как бегать за тобой? – Она раздраженно выдохнула и встряхнула черное, как смола, каре. – Почему не занесла мне вчера документы?

Аня сначала растерялась, потом сбегала к шкафу за прозрачной папкой:

– Вот.

Менеджер по персоналу посмотрела на нее как на таракана:

– Здесь все? Мне нужны трудовая, санитарная книжка. ИНН, паспорт, пенсионное.

Аня подобострастно закивала.

– Хорошо. – В обмен на папку менеджер сунула ей в руки какие-то листы. – Вот тебе образец – садись, пиши заявление о приеме на работу, – не дожидаясь ответной реакции, она вышла на балкон и, облокотившись о перила, стала глядеть на море.

Аня нашла ручку и устроилась за столом. Обычно у нее не клеилось с официальными документами: она всегда так волновалась при их заполнении, что бесконечно делала ошибки и помарки, однако в этот раз, несмотря на легкую дрожь в руках, Аня справилась с заявлением с первой попытки.

– Готово, – весело рапортовала она, косясь на менеджера.

Лариса Николаевна, словно нехотя, вернулась в комнату. Ее каблуки оставляли на линолеуме грязные следы.

– Неплохо Арсен тебя устроил. – В красиво подведенных глазах женщины плеснулась ненависть. – Уже дала ему, да?

– Что, простите? – Аня оторопела.

Лицо Ларисы Николаевны исказила усмешка.

– Ой, вот только не надо тут оскорбленную невинность разыгрывать, – она так резко выдернула у Ани листок с заявлением, что тот чуть не порвался.

Уже в дверях менеджер добавила:

– Не надейся, что все это надолго. Такие, как ты, ему очень быстро надоедают. От тебя же селом несет за километр…

Из-за странных нападок менеджера Аня почувствовала себя не в своей тарелке. Вместо того чтобы идти на завтрак, она минут пять внимательно разглядывала себя в зеркало и думала: «Я что, похожа на девушку легкого поведения? Почему эта Лариса решила, что я уже переспала с хозяином гостиницы?»

Не найдя в отражении ничего развратного, Аня сделала себе чаю (в номере имелся электрический чайник, а заваркой она запаслась в Орске) и уселась на балконе. Дул теплый, влажный ветер. Море сверкало как чешуя пираньи. Аня опустошила кружку почти до половины, когда в голове щелкнуло: «А что если дело не во мне, а в Арсене Ованесовиче? Может, он частенько спит с сотрудницами?» Ее передернуло: «Фу, гадость какая. Неужели мне надо готовиться к домогательствам?».

У Ани сразу пропало желание любоваться морем. Она вернулась в номер и свернулась калачиком на кровати. На мгновение ей до боли захотелось оказаться в Орске, дома, среди родных вещей. А потом вспомнилось, как хозяин гостиницы давеча волновался за ее самочувствие, как заказал для нее к кофе маленькое пирожное, и настроение слегка приподнялось. Зачем, спрашивается, такому интересному мужчине, как Арсен Ованесович, к кому-то приставать? Женщины, наверное, сами на него вешаются.

Аня вдруг жутко разозлилась на менеджера. Наверное, эта Лариса хотела, чтобы на Анино место взяли другую девушку. Хозяин «Прибоя» ее не послушал, вот она и бесится, выдумывает про них гадости. Да и черт с ней! Лишь бы с другими своими больными фантазиями не делилась.

Из коридора донеслись плюхающие звуки, видимо, горничная затеяла уборку. Аня сразу вспомнила про грязные следы, оставленные менеджером, и ощутила почти нездоровое желание немедленно вымыть пол. Она выскочила из номера, чтобы одолжить у горничной тряпку и прямо у двери получила по щиколотке шваброй.

– Ой! – Аня рефлекторно взмахнула руками, чтобы не упасть.

– Под ноги смотреть надо! – буркнула себе под нос полная старая женщина с сиреневыми волосами, забранными под ободок, она с поразительной невозмутимостью продолжала елозить шваброй вокруг Ани.

«Вообще-то больно!» – хотела возмутиться Аня, но сдержалась и, украдкой вздохнув, пробормотала:

– А вы не могли бы на пару минут одолжить мне свою тряпку?

– Зачем это? – взгляд бабуси пригвоздил ее к стене; судя по выражению испещренного морщинами лица, горничная подозревала Аню, по меньшей мере, в подготовке теракта.

– У меня в номере наследили – я хочу вымыть, – честно призналась Аня.

Уборщица молча отстранила ее и шагнула в номер. Один зигзаг шваброй – и следы менеджера исчезли. Аня принялась рассыпаться в благодарностях:

– Спасибо большое. С меня шоколадка. Я – Аня, новый воспитатель.

– А меня Валентина Степановна зовут, – неожиданно улыбнулась бабуся. – Только шоколад мне нельзя: диабет у меня, – она вышла в коридор и стала выполаскивать тряпку. – А ты местная или приехала откуда?

– Приехала. Из города Орска. Это в Оренбургской области.

– Серьезно? – Женщина бросила тряпку и резко выпрямилась, лицо ее сияло. – Да мы с тобой землячки! Я в Репино родилась, это совсем рядом с Орском.