7 глава

Подруга встречает меня неподдельной радостной улыбкой.

– Ух ты, какие люди! – восклицает громким шепотом, пытаясь задушить в объятиях. – Вот это приятный сюрприз! Заходи, я как раз тут с ума схожу от скуки! Только т-ш-ш, дитё моё спит.

Я вымученно улыбаюсь ей, не в силах выдавить из себя даже скупое «привет». И Вика тут же безошибочно считывает мое состояние.

– Что-то случилось? – настороженно интересуется.

Я собираюсь соврать ей, что нет. Что просто проезжала мимо и решила заскочить поздороваться. Но от ее обеспокоенного взгляда в горле зреет ком, и в итоге я подавленно киваю, изо всех сил пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

Вика снова крепко обвивает мою шею руками, прижимает к себе.

– Что случилось? – встревожено шепчет на ухо. – Все живы-здоровы? Не пугай меня, Настя.

– Все живы-здоровы, – успокаиваю я её, осторожно высвобождаясь из объятий.

– С Егором поссорились, что ли?

– Типа того…

– Так. Идем на кухню. Рассказывай.

Я сбрасываю у порога кроссовки, и мы перемещаемся на кухню. Подруга усаживает меня за стол. Не спрашивая, наливает чашку ароматного зеленого чая с сахаром, как я люблю. Садится напротив и терпеливо ждет.

Я делаю несколько маленьких глотков приятно обжигающей жидкости, заставляя себя успокоиться. Смотрю на подругу. Она выглядит такой замученной. В растянутой футболке с пятном неизвестного происхождения. На голове растрепанный пучок жалкого вида, под глазами от хронического недосыпа синеют самые настоящие мешки. Но эти самые глаза так сияют. Это видно невооруженным взглядом, даже несмотря на искреннее беспокойство, с которым она сейчас смотрит на меня.

Да, материнство даётся Вике нелегко, но она все равно очень счастлива.

Еще бы, ведь у нее растет чудесная дочь. И рядом просто замечательный муж. Любящий, заботливый, чуткий.

Я думала, что и у меня скоро будет так же…

Но теперь, наверное, моим скромным мечтам о счастливой семейной жизни уже не суждено сбыться.

– Что он сделал, Насть? – осторожно спрашивает Вик, так и не дождавшись, когда я начну говорить сама.

– Он – ничего. Это я кое-что сделала.

Глаза подруги округляются до размеров чайного блюдца.

– И что же ты сделала?

– Я целовалась с его братом.

Это кажется невероятным, но глаза Вики делаются еще шире.

– С тем самым близнецом?!

– Да.

– Ничего себе… – тянет она, озадачено хлопая глазами. – А… Как это вышло?

И я рассказываю ей все. Как на духу. Как на исповеди.

Вика внимательно слушает меня, не перебивает. А я все говорю, и говорю, и говорю… Хочу передать ей не только ход событий, но и все свои мысли, чувства.

В какой-то момент мне начинает казаться, что из моей сумбурной речи подруга мало что понимает. Я тяжело вздыхаю и замолкаю наконец, опустив глаза.

– Насть, я, честно говоря, даже и не знаю, что сказать… – растерянно произносит Вик после небольшой паузы.

– Да ничего не нужно говорить, – понуро отвечаю я. – Спасибо, что просто выслушала меня.

– Я и подумать не могла, что у тебя с этим близнецом такое происходит… Хотя можно было догадаться. Я давно заметила, что каждый раз при упоминании о нем ты нервничаешь. Просто почему-то значения этому не придавала.

– Да брось.

– Нет, серьезно!

– Не знаю, – вздыхаю я. – Может быть, так и было. Эта проклятая ночь с ним в отеле меня за эти два года с ума свела.

– Ой, Насть, – морщится Вика. – Ты слишком правильная. Ну было у вас один раз по пьяни, что теперь? Даже поговорка такая есть – один раз не… кхм, ну ты поняла. Я что хочу сказать. Гораздо паршивее то, что сейчас между вами происходит. Кажется, этот твой близнец всерьез задался целью вас с Егором разлучить.

– Мне не хочется так думать, Вик.

– А как хочется думать?

– Не знаю…

– Думаешь, он в тебя влюблен? Поэтому так себя ведет?

– А это кажется слишком фантастичным, – горько усмехаюсь я.

– Почему?

– Не знаю.

– Ну а ты сама? Что к нему чувствуешь? Ну вот если прям честно-честно, забив на совесть и ваши отношения с Егором?

– Глеб мне нравится, – тихо признаю я. К чему кривить душой. – Очень нравится, Вик. Но мне кажется, что это вполне закономерно. Наоборот, было бы странно, если бы он мне не нравился. Ведь я люблю Егора, а он – его копия. Внешне они почти одинаковые… Но в то же время Глеб совсем другой. Как бы тебе объяснить… Я не знаю Глеба так хорошо, как Егора, не могу понять его до конца. Это будоражит меня, как какая-то непостижимая загадка. И то, что было между нами в прошлом, тоже…

– Хорошо. Допустим, – деловито кивает подруга. – Ну а как он тебе в сексе? Лучше, чем Егор? Или хуже? Или так же? Я, конечно, понимаю, сложно оценить по одному пьяному соитию, да еще и так давно у вас это было… Но все-таки?

Я подпираю кулаком щеку и возмущенно качаю головой:

– Вик, ну это-то тут причем?

– Как причем? – пожимает плечами она. – Это один из самых важных критериев, по которому надо оценивать мужчину! В конце концов, тебе потом всю жизнь с ним тра… кхм, жить!

– Вик, я считаю, это далеко не главное. Главное ведь – это чувства. Любовь.

– Так говорят те, у кого с сексом все печально, – отмахивается подруга.

Я не сдерживаюсь и начинаю тихонько смеяться. Одновременно испытывая прилив нежности к Вик. Она удивительный человек. В такой, казалось бы, совершенно патовой ситуации ей каким-то чудом удалось меня развеселить.

– Нормально у меня все с сексом, – заверяю ее.

– Значит, все-таки Егор лучше?

Я на секунду закатываю глаза и иронично вздыхаю.

– Да не знаю я.

– Как это не знаешь?

– Не помню, как с Глебом было.

– Что, совсем? – разочарованно тянет Вик.

– Да, совсем. Я ж тогда пьяная была в зюзю. Даже слабо помню, как мы до отеля добрались. А потом вообще провал до утра.

– Хм. – Подруга закусывает губу и задумчиво стучит ногтями по столу. – Так а с чего ты тогда взяла, что между вами вообще что-то было?

– Потому что утром голая проснулась рядом с ним… А вещи мои рядом на полу валялись, – стыдливо краснея, признаюсь я.

– Понятно, – кивает Вика. – Ну что я могу сказать. Скорее всего, значит, так себе был секс, раз ты ничего не запомнила. Поверь моему опыту, фееричное действо даже в невменяемом состоянии отлично запоминается.

Я усмехаюсь и невольно вспоминаю наш с Глебом поцелуй. Почему-то совершенно не верится, что секс с ним у нас мог быть так себе. Или мне просто не хочется в это верить.

Эти мысли кажутся кощунственными по отношению к Егору, и чувство вины вновь накрывает меня с головой.

– Ох, Вика, – тяжело вздыхаю, вмиг помрачнев. – Что же мне делать?

– Я думаю, тебе надо откровенно поговорить с этим твоим близнецом, – уверенно заявляет подруга.

– С Глебом?

– Да. Подойти и спросить у него прямо – что он от тебя хочет? Зачем пытается расстроить свадьбу? Ну и от его ответов уже отталкиваться и думать, что делать дальше. Возможно, стоит все рассказать Егору. Или даже вам всем втроем откровенно поговорить.

– Да, – согласно киваю я несколько раз. – Ты права. Другого выхода я тоже не вижу.

После разговора с Викой мне становится намного легче. Я еду домой, уже ничуть не боясь снова встретиться там с Глебом. Наоборот, я жажду этой встречи. Мне хочется всё выяснить как можно скорее. Расставить все точки над «i».

Но по мере приближения к дому все-таки начинаю нервничать. Все сильнее и сильнее с каждым метром. А когда паркую машину возле крыльца, меня уже буквально трясет. Понятия не имею, почему. Наверное, настолько боюсь узнать правду. Ведь понимаю, что после этого разговора все изменится раз и навсегда.

В дом захожу с гулко бьющимся сердцем в груди. Напряженно прислушиваюсь, пытаясь определить по звукам, есть кто-то в помещении или нет. И слышу приглушенный мужской голос, доносящийся со стороны кухни.

Значит, Глеб дома. Сердце начинает биться еще чаще.

Тихонько прикрываю за собой дверь, сбрасываю обувь и босыми ногами по холодному полу бесшумно ступаю в сторону кухни.

Не решаясь сразу выдать себя, подкрадываюсь к дверному проему и заглядываю внутрь. Вижу спину Глеба. Он уже успел переодеться в деловую рубашку. Разговаривает с кем-то по телефону, а в другой руке держит мой смартфон в приметном ярком чехле.

– Да, ты был прав, здесь её телефон, – разносится по кухне его низкий голос. – Не знаю, она его раньше еще ни разу не забывала дома. Да я не паникую, просто странно это…

Смотрю на широкие мужские плечи, эффектно обтянутые рубашкой, и испытываю легкое замешательство. Смысл того, что говорит Глеб своему собеседнику по телефону, не сразу укладывается в моей голове.

Но еще через секунду приходит осознание – никакой это не Глеб. Это Егор. Да и рубашка на нём та же самая, в которой утром он уезжал на работу.

Но что Егор делает дома так рано? До конца рабочего дня еще как минимум два часа.

Выдыхаю, чувствуя, как волнение мгновенно улетучивается без следа. Но вскоре сменяется свинцовой тяжестью в груди.

Переступаю порог кухни и тихонько зову:

– Егор…

Он оборачивается, и его брови взлетают вверх.

– А вот и она приехала. Тревога отменяется, – усмехается в трубку неизвестному собеседнику.

Сбрасывает звонок, идет ко мне. Обнимает за плечи, коротко целует в губы.

– Ты где была, потеряшка?

– У Вики чай пили, – скованно отвечаю я. – Телефон дома забыла.

Егор окидывает меня с ног до головы скептическим взглядом, оценивая мой внешний вид. Эти шорты и футболка уже давно стали у меня исключительно домашней одеждой. А я никогда раньше не имела привычки разгуливать в домашней одежде вне дома. Наверняка у любимого возникают вопросы в связи с этим, но он их мне не задает.

– А я тебе звоню, звоню, – с укором говорит вместо этого. – Уже переживать начал.

– Ну вот еще, – пытаюсь улыбнуться ему. – Что я, маленький ребенок, не надо за меня переживать. Мало ли, может, я спать легла?

– Просто ты обычно всегда берешь трубку, а тут с утра тишина.

– А ты чего так рано домой приехал? – перевожу я тему.

– Освободился просто раньше сегодня. – Егор притягивает меня ближе к себе, обнимает двумя руками за шею, утыкается лбом в мой лоб. – Соскучился.

Я натянуто улыбаюсь, глядя ему в глаза из-под бровей. В груди так жжет, что хочется удавиться. Если бы он только знал, что сегодня произошло…

– Это так неожиданно, – в итоге произношу, высвобождаясь из его объятий. – Ты есть хочешь? Я сегодня ничего не готовила…

– Давай сходим куда-нибудь, поужинаем?

– Мне что-то не хочется никуда идти, – снова вымученно улыбаюсь. Даже представить страшно, как весь вечер буду смотреть ему в глаза и делать вид, что все прекрасно.

– Давай тогда домой еду закажем, накроем наверху, посмотрим какой-нибудь фильм? – предлагает он.

– Ну давай, – соглашаюсь только потому, что не могу придумать ни одной причины, чтобы отказаться.

– Что-то случилось, Насть? Ты будто какая-то расстроенная.

Опускаю глаза на секунду. Случилось. Еще как случилось.

– Да нет, все в порядке, – пытаюсь непринужденно улыбнуться, возвращая ему взгляд. – Просто настроения нет. Извини, мне нужно в туалет.

Стремительно ухожу из кухни и поднимаюсь на второй этаж.

Мне так стыдно, как, наверное, не было еще никогда в жизни. Чувствую себя мерзкой предательницей.

Захожу в нашу спальню и не знаю куда себя деть. Лишь бы спрятаться от этого ненавистного чувства вины. Егор ни разу ничем меня не обидел с тех пор, как мы с ним снова вместе. Он хорошо относится ко мне. С моей стороны низко было так поступать. Если он узнает… Даже страшно представить, как отреагирует.

Предложение Вики поговорить с Егором теперь кажется мне каким-то самоубийством. Нет, лучше ему ничего не знать. Я просто не вынесу, если он узнает.

Закрываюсь в ванной и забираюсь в душевую кабину, чтобы хоть как-то скоротать время. Целый час принимаю водные процедуры. Потом закутываюсь в халат, возвращаюсь в спальню и еще долго лежу на кровати, глядя в одну точку. Понимаю, что должна спуститься вниз, заняться ужином, но не могу себя заставить. Безумно хочется какого-то волшебства, чтобы щелкнуть пальцами – и проблема решилась сама собой.

Слышу, как тихо отворяется дверь, и в комнату входит Егор. Тут же сажусь на постели, стараясь придать своему лицу беззаботный вид.

– Малыш, там еду уже привезли, пойдем фильм смотреть?

– Пойдем, – обреченно отзываюсь я.

Егор, как и всегда, просто прелесть. Он заказал все, что я люблю, не забыл и про десерт. Накрыл стол в комнате с домашним кинотеатром, принес мой любимый плед.

Мы устраиваемся на диване рядом друг с другом, включаем первый попавшийся фильм.

Я отчаянно пытаюсь делать вид, что все в порядке. Но кажется актриса из меня никакая. Потому что Егор все чаще косится на мое лицо, а потом и вовсе притягивает меня за руку и усаживает к себе на колени.

– Ну, рассказывай, – требует он. – Что случилось?

– Ничего, – заверяю его я, мысленно проклиная все на свете. – Просто настроение что-то такое…

– Это из-за ребенка, да? Ты переживаешь, что я не спешу с этим?

Тяжело вздыхаю и заставляю себя посмотреть ему в глаза.

– Нет, Егор.

– Ты последнее время изменилась. Что с тобой происходит?

Он так искренне спрашивает, что на мгновение мне остро хочется все ему рассказать. Это ведь так просто – причина в твоем брате, Егор. Это из-за него я такая. И я понятия не имею, что делать…

Нужно всего лишь собраться с духом, набрать побольше воздуха в легкие и произнести эти нехитрые слова. А потом будь что будет.

Но в то же время я понимаю, что не имею на это права. Стать яблоком раздора между близнецами? Когда они только-только воссоединились после своего конфликта? Я не смогу так. По крайней мере до того, как поговорю с Глебом.

– Я просто волнуюсь из-за предстоящей свадьбы, боюсь, вдруг не успеем все организовать, – несу в итоге полную чушь.

– Ты сомневаешься?

Смотрю на Егора несколько долгих секунд и снова тяжело вздыхаю.

– Нет, конечно, нет, – твердо произношу. – Егор, я правда не знаю, что со мной. Наверное, это все гормоны…

– Иди сюда, – со вздохом произносит он и заключает меня в свои объятия.

Утыкаюсь носом в его плечо, вдыхаю родной запах, пытаюсь успокоиться. Но становится только хуже. В груди снова невыносимо жжет. Я ненавижу себя за эту ложь.

Сквозь звуки фильма слышу, как открывается дверь. Чувствую, как Егор поворачивает голову в сторону входа, отрываюсь от его плеча и смотрю туда же – прислонившись плечом к косяку, в дверном проеме стоит Глеб. И смотрит на нас так, что у меня во рту мгновенно пересыхает, а грудь пронзает спазмом, напоминающим самый настоящий электрический разряд.