Глава 7

Константин кашлянул. Мне показалось, что он занервничал, на его месте я бы тоже чувствовала себя не в своей тарелке.

— Что? — переспросил он. — Лиза, я, кажется, ослышался…

— Нет, вы расслышали всё чётко. Я хочу, чтобы вы занялись со мной сексом, — я твёрдо смотрела ему в глаза, в голове вертелись такие мысли, от которых мне хотелось сорваться с места и бежать.

Я спятила! Я просто спятила, разучилась себя контролировать, но, если честно, сейчас я не хотела забирать свои слова обратно. Если Петр мечтал о жене-девственнице, тогда единственный шанс — это лишить его мечты. А Константин…

— Ты.

— Что? — я даже немного сбилась с настроя, не сразу осознав, что мужчина не переживает, даже немного улыбается, придя в себя после столь неоднозначного заявления.

— Ты опять говоришь мне «вы», хотя твое предложение, — Константин приподнял бровь. — Думаю, что после такого ты просто обязана не просто обращаться ко мне на «ты», но и, возможно, по имени. Скажи — «Костя».

Какое-то мгновение я молча смотрела на него, напоминая себе вытащенную из воды рыбку, которая только и способна, что жалобно открывать рот. Мое взрослое, взвешенное решение дало трещину, потому что я поняла, будет трудно сделать то, что в теории казалось простым и легким.

Физически оборотень был чертовски привлекателен, именно такого мужчину любая бы хотела видеть в своей постели. Но это теория! Фантазия! А реальность такова, что мне страшно даже помыслить, что мы с ним будем наедине. обнаженные. и.

— Лиза, скажи мое имя, и мы обсудим твое предложение, — голос змея-искусителя прошел по нервам.

Я уже открыла рот, но не смогла выдавить ни единого звука. Только смотрела прямо в его глаза, осознавая, что попала. Оборотень был тем, кого нужно бояться, но я не испытывала страха. Был интерес, подогреваемый моими не совсем нормальными эмоциями.

Он просит о мелочи. Все, что мне нужно, назвать мужчину, с которым я хочу провести ночь, по имени, так почему же я медлю?

— Лиза?

— Костя, — и прикусила губу, следя за его реакцией.

Сердце бешено колотилось, я почти забыла, что только что здесь был Вадик с Петром, что меня пытались заставить выйти замуж. Нет, все остальное не имело значения, только оборотень и я, только мы.

— Не так уж и трудно, — он подмигнул мне. — Но все же. Лиза, то, что сказал Петр, не должно определять твоих действий. Здесь ты в безопасности, он не сможет дотянуться до тебя, выкрасть или.

— Я просто не хочу, чтобы этот человек на что-то надеялся. Твоя. жена, — эти слова дались с трудом, почему-то сейчас мне было неприятно, даже немного больно оттого, что Светлана — его жена, и оборотень не может быть. моим? — Твоя жена, — отбросила прочь ненужные и нечестные мысли, — сказала, что Петру интересны только девственницы, и я решила. исправить это, — последние слова прошептала, опустив глаза.

Стало стыдно, я чувствовала, как щеки заливает румянец. Да какое там! Я уверена, что покраснела как помидор. Перезревший, никому не нужный помидор!

— Значит, я для тебя всего лишь способ избавиться от досадного недостатка?

Нет, нет, нет! Я не хочу ничего!

Вскочила с места, пряча глаза, стараясь не смотреть на Костю, который, уверена, смеется надо мной.

— Давай забудем, — сглотнула, повернулась к двери, сжимая пальцы в кулак, впиваясь ногтями в ладошку.

Пожалуйста, позволь не все это забыть. И не сгореть от стыда за эти слова.

— Лиза, — вздрогнула, потому что Костя оказался слишком близко. Он подошел бесшумно, словно подкрался к добыче, которая пыталась от него ускользнуть. — А ты хочешь забыть?

— попыталась ответить, но он вдруг развернул меня лицом к себе. — Лиза, тебе никто не говорил, что нельзя дразнить мужчину, а потом отступать? Поздно, девочка, уже поздно забывать.

Я его добыча, даже думать не нужно. Все, что могу, это стоять и смотреть в его глаза, тонуть в них, растворяться, потому что это слишком. Слишком по-взрослому, слишком серьезно. По-настоящему.

— Поздно, — повторила вслед за ним.

Костя улыбнулся. Мягко, но так, что коленки задрожали, отказываясь держать. Какая же я трусиха, но что если…

Он вдруг начал наклоняться, и его губы коснулись моих.

Я потерялась. Нет, это не был мой первый поцелуй. Раньше я пыталась экспериментировать, целовалась с одноклассником за школой, чтобы понять, что же такого в этом. Тогда соседский парнишка не смог произвести на меня впечатления, подумаешь, слюнявый чмок, ничего особенного. Но вот сейчас… всё было иначе, я чувствовала, как кровь бурлит во мне, вскипает, пробуждая что-то непривычное, незнакомое, нечто, чего раньше не было. Я задыхалась, задыхалась от восторга, которому не было объяснения, но всё равно не хотела, чтобы этот поцелуй прекращался.

Костя коснулся моей спины, замер, будто давал мне возможность привыкнуть к нему. От этого мягкого, почти деликатного прикосновения по кожи прибежал разряд тока, и я, помимо воли, застонала.

Я не чувствовала себя готовой к продолжению. Мне даже показалось, что ещё чуть-чуть — и всё случится прямо сейчас. А ведь я не думала, что все произойдет так быстро.

Кажется, оборотень почувствовал моё смятение, потому что вдруг остановился, оборвал поцелуй, улыбнулся и тихо произнес, шепнув мне на ухо:

— Уверена, что готова к этому?

Конечно, я хотела закричать, что нет, не готова, но упрямство и желание казаться сильнее, чем я есть на самом деле, заставили поднять голову и посмотреть на него.

А ты готов?

Константин рассмеялся, отпустил меня, покачал головой, словно я сказала что-то неправильно.

Звонил телефон, и я вздрогнула. Это был неожиданно, я испугалась, но резко выдохнула и постаралась собрать расхристанные чувства в кучу. Костя отвлекся, чтобы ответить, и я обрадовалась передышке.

— Нет. Да, так будет лучше, — я видела, что он хмурится, ему не нравится то, что говорит собеседник. — Я лучше знаю, как поступить. Это моя жизнь, Толь, не беспокойся. Хорошо,

— Костя отодвинул трубку, прикрыл ее ладонью, чтобы собеседник не слышал его слов. — Лиза, если не передумаешь, я буду ждать тебя вечером.

Что ж, меня выгоняли, этого следовало ожидать. Но я не обиделась, даже наоборот, обрадовалась, что сейчас смогу сбежать от него и подумать.

— До… свидания.

Выскочила за дверь, отошла на несколько шагов и оперлась спиной о стену. Я не должна отступать и.

Улыбнулась. Я нравилась этому оборотню, может быть, не слишком сильно, но я видела этот блеск в глазах. Костя хотел меня, пытался скрывать, играть со мной, но я чувствовала, что он с трудом сдерживается. И это не мерзкая похоть, с которой на меня смотрел Петр, это было нес=что такое, от чего росли крылья, взлетала ввысь душа. И нет, я не убеждала себя в этом, чтобы успокоиться, я была уверена. Почти.

— Какая встреча! А я думала, что Петенька тебя забрал. Я видела, что он приезжал.

Сглотнула, улыбка померкла. Я даже поежилась под чуть презрительным взглядом Светланы. Женщина снова была одета как будто собиралась на вечеринку — короткое черное платье, блестевшее стразами при каждом ее движении, и туфли на таком высоком каблуке, что впору было нести лестницу, чтобы на них вскарабкаться.

— Как приехал, так и уехал, — я решила не скрывать неприязни.

— Жаль. Ты, я слышала, Дашу в лес таскала, — алые губы скривились в презрительной усмешке. — Она у меня умная, вот и от тебя решила избавиться. Уже трахнулась с моим мужем? Он в этом деле хорош, можешь не сомневаться, но вот на большее не надейся. У него таких дур столько, что дорогу можно выложить до города. Или ты. особенная? — Светлана засмеялась.

— Я обычная.

— О, значит, еще не спали. Ну, я подожду, пока он наиграется. Оборотень, что тут скажешь, ему нравится сам процесс игры с добычей. А потом и Петеньке отдаст, вот только тот пользованную уже не возьмет. Дура, бери пока дают, а то шанс свой упустишь.

Я прикусила губу, чтобы не ответить ей, но женщина не нуждалась в моем мнении. Покачивая бедрами, балансируя на орудии пыток с лакированными носами, она подошла к двери и без стука открыла ее.

— Костя! Мне нужны деньги!

Дверь захлопнулась, и я не услышала продолжения.

Не важно, что она говорит, главное, что я чувствую. Ведь так? Даже если Костя и играет со мной, то в этом нет ничего плохого или опасного, я почему-то верю ему.

Успокаивая себя, пошла прочь, надеясь, что сегодня больше никого не встречу. Раздражение от слов Светланы никуда не делось, и все же я попыталась улыбнуться сама себе, отметая волнение и неясное чувство, бурлящее в груди словно горный ручей.

Я медленно передвигалась по дому, рассматривала картины на стенах, вид из окон, останавливалась, чтобы вдохнуть аромат роз в вазах, которые были расставлены по всему дому. Дом для жизни — красивый, удобный, богатый, сразу видно, что его хозяева не скупятся на милые мелочи для уюта. Вадик бы не оценил, не функционально — значит, не нужно. Дорого — только для того, чтобы показать свое состояние.

А безвкусицей здесь и не пахло.

— Лови!

Я оглянулась и увидела и Дашу, которая со всех ног бежала ко мне. Девочка заливисто смеялась, выглядела счастливой и совершенно неиспуганной, значит, убегала она не от опасности. Не успела я сориентироваться, как девочка прыгнула в мои объятия. Я охнула, но её поймала, подумав, что если она будет делать это часто, то я останусь без спины.

— Ты тяжёлая, — сообщила ей.

— Ой, а я забыла, что ты человек, — удивилась она. — Папа меня всегда ловит, и бабушка с тетями тоже, когда у них настроение. А тебе, правда, очень тяжело? — кажется, я взволновала девочку.

— Ты не толстая, — улыбнулась, вдруг поняв, что именно её волнует. Рано еще, но она переживала из-за того, что я назвала её тяжелой. Настоящая леди растет.

— Точно? — уточнила Даша.

— Точно-точно, — я поставила её на пол, поправила платье, которое она уже успела где-то раздобыть. Придирчиво осмотрела её, улыбнулась и спросила: — А ты почему тут одна бегаешь?

— А я не одна! Я с бабушкой.

Только она это сказала, как в коридоре появилась женщина, которую я не ожидала тут увидеть.

На вид ей было около пятидесяти, но я могла ошибаться, ведь оборотни выглядели иначе. Чем ближе она подходила, тем яснее я осознавала, что она намного старше, чем мне показалось с первого раза. Тёмные волосы с седыми прядками были уложены в элегантную причёску, от глаз разбегались легкие морщинки, а взгляд, направленный на меня, был холодным. Она смотрела так, будто я была здесь лишней, досадной помехой.

— Здравствуйте, — улыбнулась я. — Меня зовут Лиза, — пыталась говорить с ней мило, произвести впечатление с самой лучшей стороны, но почему-то мне сразу показалось, что это не удалось.

— Я знаю, как тебя зовут, — женщина недовольно нахмурилась. — Я уже в курсе, кого сын притащил в мой дом. Надеюсь, ты не питаешь иллюзий в ваших отношениях? Он, конечно, должен был тебе сказать, что всё ещё женат.

Мне стало неприятно. Зачем она говорит так, тем более, когда рядом девочка? Она ведь может расстроить или разочаровать её, а этого не стоит делать. Да и это «мой дом»… Сколько хозяек, а толку нет!

— Кажется, вы несколько ошибаетесь в том, какие между нами отношения, — все еще улыбаясь, ответила ей.

— Ба, она хорошая, я правду говорю, — надула губы Даша. — Ну, чего ты? Мне с ней весело!

Девочка вдруг заливисто рассмеялась, подпрыгнула на месте и сорвалась на бег, почти мгновенно испарившись за поворотом коридора.

— Значит, девочку ты всё-таки завоевала, — женщина пошла мне навстречу, словно нехотя, не торопясь, медленно и лениво, напоминая зверя, который увидел свою добычу. — Похвально. Обычно Дашу не интересовали няньки. Она считала, что они хотят отобрать её отца. Впрочем, здесь есть заслуга Светланы. Эта женщина постоянно напоминает дочери, что отец её не любит.

— Но также нельзя!

Я не могу сказать почему, но моё сердце болело, когда я думала о том, что бедный ребёнок оказывается вовлечен в распри родителей, которые никак не могут решать, как же им быть дальше. Если бы Даша была моей дочерью, я бы ни за что не позволила ей жить так, словно сорняком, от которого откупаются дорогими подарками и разными мелочами, которая не стоит родительской любви.

— Можно или нельзя — это не нам с тобой решать. К сожалению или счастью, мой сын не собирается думать как его отец. Его отцу было плевать на своих детей. Он думал только о росте своей компании. Зато теперь мы можем позволить себе жить безбедно, счастливо, наслаждаясь богатством, — женщина скривила губы.

— Я не понимаю, — качнула головой.

Она вдруг подошла ко мне совсем вплотную, посмотрела прямо в глаза, будто высматривая ещё что-то, и вдруг рассмеялась:

— Потрясающие! Это просто потрясающе. Деточка, а знаешь ли ты, сколько женщин мечтало оказаться на твоём месте? — она втянула носом воздух и снова скривилась. — Просто потрясающе, — повторила она. — Никогда еще Луна так весело не шутила. Я бы рассказала тебе забавную историю, но не буду, в этом нет смысла, всё равно рано или поздно ты об этом узнаешь, зачем забивать тебе голову лишним? Однако, что я тебе скажу. опасайся Светланы, эта женщина готова пойти на всё, абсолютно на всё ради денег. Однажды она уже легла под мужчину, чтобы забеременеть, чтобы родить, чтобы заставить его полюбить, женить на себе. Мой сын, конечно, глуп. Он всё ещё верит, что женщины — это прекрасные нимфы, которые не умеют лгать. А, знаешь ли, вера в чистоту и порядочность — это пережиток прошлого, с ней слишком сложно, — она отступила от меня и направилась вслед за девочкой. Я уже решила, что сейчас женщина уйдёт, но ошиблась. — Лиза, постарайся не раззадоривать мою внучку. Ей и так нелегко. Знать, что у тебя не будет зверя — страшнее самого жуткого кошмара.

— Не будет? — не поняла я.

— Она не сможет обращаться, вот тебе ещё одна шутка Луны. Говорят же, что лучше иметь детей от истинной пары, даже если это принесёт страдания, чем заставлять страдать их.

— Но…

Мой вопрос так и завис в воздухе. Я понимала, что она сказала мне все, что хотела, а я не имею права пытаться узнать больше.

Зато теперь ясно, почему Даше так много позволяют. Константин просто балует дочь, которой не суждено стать оборотнем. Наверное, это ужасно, ведь никто не сможет изменить того, что заложено природой.

За этими мыслями я совершенно забыла о том, к чему мне стоит готовиться. Я ведь планировала сегодня совершить кое-что важное, может быть, даже опасное, что-то, что точно изменит мою жизнь раз и навсегда. Конечно, брат будет в ярости, но мне плевать на то, что он там себе думает. Я хочу быть счастливой, я хочу знать, что моя жизнь не закончится, так и не начавшись. Пётр может хотеть всё, что ему заблагорассудится, но я не позволю ему забрать мои надежды и мечты. Надо бы выпить для храбрости, когда я пойду к Константину, но что-то мне подсказывает, что он сам будет не рад, когда я заявлюсь к нему не совсем трезвой, но взволнованной. Хихикнула, успокаивая себя тем, что всё еще впереди.

Нужно подготовиться, не только собраться с духом, прийти к мысли, что другого выбора у меня всё равно нет, надо сделать кое-что другое…

Мне нужно быть красивой. Нужно, чтобы Костя восхитился, чтобы у нас всё вышло, и мой первый раз запомнился надолго. Причём запомнился в хорошем смысле, а не как кошмар, который хочется лишь забыть и всё.

У меня ведь даже нет белья, нет косметики, нет ничего красивого, чем я могу его соблазнить. Так странно, готовиться к неизбежному, испытывать неловкость из-за того, что произойдет в любом случае. Возможно, ему будет проще, он мужчина, он опытный, взрослый, не то, что я, чувствующая себя малолетней дурочкой, которая прыгает к мужчине в постель, надеясь на то, что всё вдруг случиться само собой.