Глава 12

АЛЁНА Что может испортить утро в первые минуты пробуждения? Так это звонок от женщины, которая ненавидит тебя всей своей душой! Если бы я знала, что с неизвестного номера звонить Зинаида Петровна, то никогда бы не приняла бы вызов! Её старый номер я занесла в чёрный список с нежеланием общаться с этой женщиной. Она названивала мне весь вчерашний вечер, о чём она хотела поговорить, понятия не имею, так как не брала трубку, но знаю точно, ничего хорошего она мне бы не сказала! И оказалась права! – Потаскуха! Вновь подкупила врача! Но знай, ничего у тебя не выйдет! Я знаю, ты родила от любовника! Никакой ошибки не было, я не дам тебе вернуть Гришу, ты… Услышала стоило принять вызов, но дослушивать такую чушь и грязь в свою сторону не стала, сбросила звонок и следом отправила новый номер свекрови туда же куда был отправлен и старый! – Дура чокнутая, – слетает с губ в адрес свекрови, пока ещё свекрови! Боже! Скорее бы это всё закончилось! Что за бред она несла? Что значит «я не дам вернуть тебе Гришу»? Неужели она думает, что я вернусь к её сыну после того, как он поступил, и уж тем более возвращать его самой?! Но одно точно понятно, они узнали об ошибке в клинике! Видимо папа и юристы Ситникова взялись за дело и донесли до Григория всю правду! Интересно, знает ли он, кто является биологическим отцом Глеба? Какова будет его реакция? Да плевать, какая реакция у него будет, пусть думает, что хочет, сейчас возникла проблема куда посерьёзнее! Виктор! Ну почему именно он?! Что за злая шутка судьбы? Всем сердцем чувствую, будет буря, он не оставит нас с Глебом в покое, не исчезнет просто так, не отвернётся от сына! Рядом раздался звук погремушки, в кроватке завозился Глебка, привлекая всё моё внимание на себя. – Привет мой хороший, – поднялась с постели, нависла над кроваткой. – Аг, – радостно издаёт сынок. Беру резинку для волос, сооружаю высокий хвост пронзая пальцами волосы вместо расчёски, забирая малыша из кроватки. – Идём умываться? – спрашиваю карапуза, целуя пухлые щёчки. Как же я его люблю! Больше всех не свете люблю. Водные процедуры мы принимаем быстро, с Глебом по-другому нельзя, он что рыбка любит воду и стоит упустить момент, и можно застрять в ванной на добрый час, пока малыш не на плескается! – Уже проснулись? – в коридоре нас встречает Ирина, и сразу протягивает руку к Глебу. Сын тут же перебирается к любимой бабушке, пальчиками цепляется за её золотой кулон, тянет себе в рот. – Ох нет, это не вкусно, Глебушка, – воркует Ирина, аккуратно высвобождает одной рукой своё украшение, – нужно снять, пока он всё-таки не попробовал его на вкус, – произносит с улыбкой. Сердце щемит от того, с какой любовью эта женщина относится к Глебу. Посторонний человек никогда не догадается, что Ирина не родная бабушка моему сыну, а мне мачеха. – А чего вы так рано встали? Даже Ваня ещё дома, – переводит на меня взгляд. – Нас разбудили, – поджимаю губы, – Зинаида Петровна. Ирина кривится от упоминания моей пока ещё свекрови. – Чего она хотела? – прикрывая ладонью кулон, к которому Глеб никак не может потерять интерес. – Если честно, я и сама не поняла, накинулась на меня, обозвала потаскухой, кричала что я вновь подкупила Ситникова, что не позволит мне вернуть Григория назад. Больше я слушать её на стала, эта женщина сумасшедшая, и всё что она говорит полный бред! Откуда она только всё это берёт? Да, с Глебом она не ошиблась, он действительно не сын Григория, но всё остальное… Качаю головой, слов больше не находиться, что сказать по этому поводу. – Потерпи ещё немного, скоро всё это закончится, скоро они перестанут присутствовать в твоей жизни, папа всё сделает в лучшем виде. – Я знаю, папа молодец, – докасываюсь до плечика сына, переманиваю его обратно к себе, но сын упрямится, жмётся к Ирине, вызывая у нас обеих смех. – Иди, умывайся сама, а мы пойдём одеваться, – говорит Ирина и повернувшись в сторону нашей с Глебом комнаты, уносит внука, а я же спешу обратно в ванную, принять утренний душ. Контрастный душ бодрит, на время вытесняет все мысли из головы, становится легко, но, к сожалению, лёгкость быстро улетучивается, стоит покинуть ванную комнату и встретится с хмурым взглядом папы! – Что? – запинаюсь на ровном месте, чуть не падаю от взгляда мужчины. – У нас гости, дочь, – отвечает отец, – я пытался его выпроводить, сказал, что время ещё не пришло, но он упрям, как осёл! – чуть не рычит родитель. Да кто там пришёл, пока я была под душем? Ответ на свой мысленный вопрос получаю тут же, услышав голос… Виктора! В груди всё сжалось, а следом ухнуло куда-то вниз, ноги стали ватными, лицо и шею опалило жаром, в ушах зазвенело. Нет, я не готова к такой быстрой встречи! Зачем он пришёл? – Алён, не волнуйся ты так, я рядом, и в обиду вас не дам, верь мне, дочь, – подходит ближе, обнимает за плечи крепко прижимает к себе. Объятия родного мужчины дают поддержку, чувство защищённости. Я не одна, и это главное! – Идём, нам нужно всё обсудить, рано или поздно этот разговор состоялся бы, как никак он отец Глеба, и с этим как-то нужно будет уживаться. Раз пришёл, значит ребёнок ему не безразличен, и если честно, то я рад этому. А вот я совсем не рада, что отцом моего ребёнка является именно Зарецкий! Но как бы я не хотела видеть Виктора, идти приходится, так как папа прав, поговорить стоит, и договориться, как будет всё происходить дальше. Прежде чем идти к незваному гостю, отправляюсь в комнату, чтобы одеться, не выходить же к нему в полотенце! Подходя к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж, замираю, ноги будто врастают в пол от увиденного. Мой Глебка, мой маленький сынок, сидит на коленях своего биологического отца, в то время как тот, бережно удерживает малыша, взглядом жадно наблюдает за каждым движением ручек ребёнка. Сердце прокалывает острой иглой и заходится в оглушающим ритме. Так на Глеба даже Григорий не смотрел, когда считал его своим сыном. – Алён, – вздрагиваю от голоса Ирины. В меня тут же упираются ещё три пары глаз, один из которых пронзает током всё тело. Как же мне хочется спрятаться от пронзительного взгляда Виктора, но вместо этого, на деревянных ногах начинаю спускаться по ступеням лестницы. Ни только Виктор следил за моим приближением, но и папа с Ириной, а сынок заинтересовался золотой запонкой на манжете рубашки Зарецкого ковыряя её маленькими пальчиками. – Здравствуй, Алёна, – стоит только подойти к сидящим в гостиной, произносит Виктор. – Здравствуй, – еле разлепив губы, произношу ответное приветствие. Папа чуть сдвигается со своего места, хлопает ладонью рядом собой, показывает, чтобы я присела рядом. Как же я сейчас благодарно ему! Свободное место осталось только рядом с Виктором, и если бы не папа с его сообразительностью, то мне бы пришлось садиться рядом с Зарецким, чего мне делать совсем не хочется. В гостиной образовалась тишина, которую спустя полминуты нарушил незваный гость. – Вы уж извините меня за столь ранний и не оговорённый визит, но ждать когда вы сами пригласите меня и разрешите увидеть сына…, – Зарецкий запинается, малыш на его коленях завозился, обеими ручками ухватился за полы его пиджака, стал подниматься на ножки, в то время, как брови незваного гостя приподнялись вверх, а выражение лица стало каким-то озадаченным. На первый взгляд казалось, что мужчина увлёкся ребёнком, но на самом деле причина того, что Зарецкий замолчал, крылась в другом. Судя по мокрому большому пятну на штанишках, Ирина забрав у меня Глеба, не надела на него памперс. Мой взгляд опустился чуть ниже, на то место, где сынок сидел у Виктора. На тёмных брюках в районе бедра вырисовывался более тёмный круг. Молодец сыночек! Зайчик мой маленький! – Ой! – подхватывается с места Ира, – извините, Виктор, я и забыла, что Глебушка без памперса, – голос мачехи задрожал, женщина пыталась скрыть рвущийся наружу смех. Я же смеялась в душе и не спешила забирать сына и как-то помогать гостю. А вот папа хохотнул, совсем не стесняясь Виктора. – Ничего страшного, – отвечает Ирине Виктор, при этом вид его довольно растерянный. Наверное с ним такое впервые! – Давайте я заберу его и переодену, а вы пока продолжайте разговор, мы скоро вернёмся, – забирая к себе на руки Глеба, говорит мачеха и с малышом спешит на верх. Мы все трое проводили женщину взглядами, пока они не скрылись за поворотом коридора второго этажа дома. – Продолжайте Виктор, мы с Алёной вас слушаем, – говорит папа. Зарецкий прочищает горло, дёргает за брючину в том месте, где расплылось мокрое пятно, видимо мокрая ткань прилипла к коже и причиняет мужчине дискомфорт. – В общем я не смог ждать, когда вы сами пригласите меня для разговора и знакомства с Глебом, решил прийти сам, – продолжает начатое Зарецкий, – нам многое надо обсудить, говорю сразу, от сына я не откажусь, буду помогать и присутствовать в его жизни. Я прекрасно понимаю, что в вашей семье, я чужой человек несмотря на то, что у нас с Алёной общий ребёнок. Я также понимаю, что не могу появляться у вас дома и видеться с Глебом, когда мне захочется, но рассчитываю на ваше понимание и разрешения приходить хотя бы через день, в определённые часы, в которые вам будет удобно меня принять. И ещё, Алён, – ловит мой взгляд, – после того, как состоится разводи между тобой и мужем и пройдёт суд, я хочу, чтобы в графе отец в свидетельстве о рождении Глеба стояло моё имя, а наш сын носил мою фамилию, – заявляет мужчина. От его последних слов внутри в секунды вскипела лава возмущения и протеста, уже открыла рот, чтобы высказать всё, как рука отца накрыла мою, слегка сжав. Оторвав взгляд от Зарецкого, посмотрела на папу, тот покачал отрицательно головой, явно уловив моё возмущение и не дал мне сказать и слова. – Алён, – начал аккуратно папа, – не спеши с высказываниями и принятием решения только тобой, он всё-таки отец и его желания необходимо учитывать, наша ситуация необычна, он так же, как и ты не виноват в случившемся. К тому же ты сама вряд ли ты оставишь фамилии и отчество Глеба такой, которой она сейчас есть. И как я вижу и слышу, Виктор не сдастся, он легко может подать в суд о признании отцовства, хотя этот факт и так уже доказан. Сейчас он это делает по мирному, подумай об этом, дочь, – мягко и спокойно завершает мужчина. Прикрываю глаза на несколько секунд, всеми силами тушу лаву внутри себя. Папа прав! Но от этого ни капли не легче! Не могу я принять тот факт, что именно этот мужчина оказался отцом моего сына! – Алён, я не враг, пойми это, я всего лишь хочу воспитывать своего единственного сына, хочу видеть, как он растёт, хочу, чтобы он знал, кто его отец, чтобы в дальнейшем, когда он подрастёт, никто не сказал ему, что он безотцовщина, – врывается в мысли голос Виктора. Открыв глаза, взглядом встречаюсь со взглядом гостя. В них столько мольбы, что я теряюсь, неужели на самом деле Глеб для него так важен? Даже если и так, а что будет дальше? У него с женой может родится и общий ребёнок, и как тогда он будет вести себя? Боже, как же сложно! Нужно всё обговорить и прямо сейчас, пока разговор открыт, и все готовы на его обсуждения! – Скажи, Витя, ты уже рассказал своей жене о появлении Глеба? Если «да», то как она отреагировала? Меня очень волнует этот вопрос. Если Виктор будет действительно присутствовать в жизни Глеба, то возможны моменты, когда мужчина захочет взять к себе домой нашего сына, и вот какой приём будет ждать моего малыша в том даме? Как его встретит жена отца? А что, если она его возненавидит и будет срывать свою ненавидь на мальчике? – Я не буду скрывать правды, Марианна отреагировала не так, как я ожидал, её реакция негативна. Я не берусь её защищать или осуждать, мне и самому не приятно её поведение, но возможно ею движет обида на всю ситуацию. У нас было шесть попыток ЭКО и не одна не принесла результата, возможно из-за того, что был использован перепутанный материал. Как женщину желающею ребёнка её понять можно, она не стала мамой, в то время как я, её муж, стал отцом ребёнка от другой женщины, – уголки губ Виктора дрогнули, только я не могла понять от радости или от печали, – но я надеюсь Марианна в будущем изменит своё поведение, и примет Глеба, как моего сына. – А если нет? Что если в вашей семье каждый раз будут вспыхивать скандалы из-за Глеба? Что если она будет всячески пакостить моему сыну? Я не готова к такому, своего ребёнка я не дам в обиду, – предупреждаю «папашу». – Об этом не беспокойся, если моя жена не сможет смириться с тем, что у меня есть сын, и уж тем-более, как-то попытается обидеть Глеба, значит наши пути разойдутся, – твёрдо произносит Зарецкий. И вот это меня пугает! Не желаю я, чтобы из-за нас с Глебом рушилась чья-то семья! – Давайте не будем забегать так далеко вперёд, – вклинивается в нашу с Зарецким беседу, – и говорить от таких, не радужных событиях, даже если они действительно будут. Будем надеяться, что ваша супруга, Виктор, войдёт в ваше положение и не будет препятствовать вашему общению с сыном и рушить ваш брак. Зная папу, могу сказать, что он тоже сейчас переживает, он не понаслышке знает, какие страсти могут кипеть в семьях людей, и он знает, что может повлечь за не принятием одного из партнёров семейной пары ребёнка со стороны! – Согласен, – слегка кивает головой Зарецкий. А вот я не согласна! Я не готова сидеть на иголках и боятся того, что может сделать обиженная женщина, пытающаяся удержать около себя мужчину! У меня уже был пример, как можно подло избавится от человека, оболгать, напакостить! Зинаида Петровна билась за своего сына, а жена Виктора будет биться за мужа и плевать ей будет, с кем именно воевать! Этим обеим женщинам плевать на Глеба, для обеих он чужой! – И всё же, я хочу, что ты, Виктор, наперёд решил этот вопрос. Тебе просто необходимо объяснить своей жене, что Глеб просто ребёнок, и разрушить вашу семью он не может. К тому же, её никто не просит и уж тем-более не заставляет видеться с малышом. И если честно, я и сама не хочу, чтобы они встречались. Пока Глеб маленький, я не дам его забирать куда-либо без меня, а так как я и сама не горю желанием на совместные прогулки, то встречаться если ты конечно захочешь, будете у нас, – высказываю свои мысли, что водят в моей голове хоровод. – Я же уже сказал, я буду приходить через день и в то время, которое укажешь ты, Алёна. Пока я не знаю режима Глеба, не знаю когда он спит и сколько, но надеюсь быстро вклиниться в его режим и в дальнейшем буду подстраивать свою жизнь для наших встреч. По поводу Марианны не волнуйся, я решу этот вопрос. Его слова не утешают, в душе и на сердце засела колючая тревога. Ещё ни разу не видя этой самой Марианны, но уже чувствую, легко нам не будет, попьёт она нам всем крови. Боже! Зачем ты посылаешь в мою жизнь таких, как Зинаида Петровна или…. Как же хочется, чтобы я ошибалась на счёт Марианны, и мои предчувствия вызваны стрессом, возникшим из-за неожиданной и ужасной правды!