Глава 14

АЛЁНА Визит Виктора поселил во мне чувство постоянной тревоги! Оно не покидает меня со вчерашнего дня, даже во сне я чувствую некое удушье, что не давало нормально дышать, от чего просыпалась и подолгу лежала с закрытыми глазами, пытаясь успокоится. Бессонная ночь дала свои плоды, утром встала с тёмными кругами под глазами и головной болью. Хорошо, что у меня есть замечательная мачеха! Ирина без слов взяла на себя все обязанности о Глебе, ну кроме кормления грудью. Да и как оказалось сегодня у папы оказался выходной. Мне дали возможность забраться обратно в постель, напоив ромашковым чаем. На удивление мне удалось уснуть и проспать до обеда, и этого времени хватило чтобы, проснувшись, чувствовать себя намного лучше! Второй раз я проснулась, когда заботливый дедушка, укачивал внука в гостиной. Папа напевал Глебу, какую-то старую колыбельную, смутно знакомую мне. Стоя в дверном проёме, и не мешая мужчине, прислушивалась к словам, в глазах защипало. Я вспомнила эту песню! Её пела мне мама, в далёком детстве. Сердце сжалось от воспоминаний. Как же мне не хватает её! Ирина хорошая женщина, она никогда не обижала меня, я многим благодарна ей, но она не мама! – Алёна? – шёпотом зовёт меня папа, заметив моё присутствие, – что такое, дочка, ты почему плачешь? – покачивая Глеба, стал подходить ко мне. Я и не заметила, как из глаз потекли слёзы. – Всё хорошо, пап, просто вспомнила, как мама пела мне эту колыбельную, – утирая солёную влагу с лицо, говорю тихим голосом, чтобы не разбудить уснувшего сына. – Я знаю, тебе её не хватает, но мы не в силах вернуть прошлое и исправить его, с нами остались только воспоминания и пока мы будем помнить её, она будет жить в наших сердцах, – на последних словах глаза мужчины начинают блестеть. – Я знаю, папа, знаю, – делаю глубокий вдох, – давай я отнесу его в кроватку, – протягиваю руки к сыну. – Не надо, я сам, – не соглашается мужчина, и продолжая баюкать внука, уносит его в нашу комнату. Проводив отца и сына взглядом, иду на кухню, там меня встречает Ирина, разговаривая с кем-то по телефону. – Даже в отпуске не дают покоя, – завершая разговор, жалуется женщина, – ничего не могут сами! – произносит возмущённо, – ты как себя чувствуешь, легче стало? – тут же переводит разговор на меня. – Да, спасибо, – присаживаюсь рядом за стол. – Может мы съездим вместе за покупками, как проснётся Глеб? Чего дома сидеть, нужно развеется, выбросить всё плохое из головы, согласна? – Она согласна, – за меня отвечает вошедший папа, – вам девочкам в пользу будет обновить гардероб, да и нам с Глебом не мешало бы, – присаживается напротив нас. – Я не против, вступаю в новую жизнь с новым гардеробом, очень хорошая идея, а старое всё выброшу ну или дам объявление и всё раздам бесплатно, там много хорошей одежды, – решаю согласится. – Ну вот и договорились, – улыбается Ирина. В торговый центр мы отправляемся через два с половиной часа. Глеб с интересом крутил головой у деда на руках, его привлекали яркие витрины. Пока папа развлекал внука, мы с Ириной посетили несколько магазинов и в каждом приобрели по несколько нарядов. Я решила полностью обновить свой гардероб. Дважды папа спускался с огромными пакетами на парковку, унося наши обновки, а после пришло время наряжать наших мужчин. И в одном из магазинов, нас поджидала неприятная и неожиданная встреча. Григорий собственной персоны, да и не один! Рядом с ним стояла высокая брюнетка, с длинными, распущенными волосами. Макияж у девушки был очень ярким, и она буквально висла на моём пока ещё муже! Если я скажу, что ничего не испытала, то нагло совру! Испытала! На меня буквально цунами обрушились множество чувств и не одной хорошей! Обида, боль, ревность и в конце грудь обожгла ненависть! Всё настроение, полученное от покупок, улетучилось в миг! Горький ком встал поперёк горла, всё что я смогла сделать, так это крепко вцепиться в локоть папы. Нас заметили не сразу, прошло больше минуты прежде, чем Григорий почувствовал на себе мой взгляд. Он развернулся резко, хмуро оглядел магазин и когда нашёл того, чей взгляд почувствовал, на его лице застыла неподдельная маска растерянности. Конечно, он не ожидал нас здесь встретить! Да ещё быть застуканным с другой! – Думаю наш шопинг на этом закончен, – холодно произносит папа, смотря на пока ещё зятя, – мы с Глебом в другой раз купим обновки, – обнимая меня за талию со спины, тянет на себя. А я не могу и шага сделать, ноги словно приросли к полу магазина, стою и продолжаю смотреть на мужа. Девица, что виснет на его руке замечает, что кавалер не слушает её и смотрит в другую сторону, окидывает нас высокомерным взглядом, теснее прижимается к Григорию. А вот сам Григорий поджимает губы, и порывистыми движениями высвобождает свою руку у длинноногой красотки, отходит на шаг в сторону, и это очень не нравится его спутнице. Девушка кривится, вновь окидывает меня взглядом, только на этот раз очень злым. Кажется, она знает, кто я такая. И пока мы смариваем друг друга взглядами, упускаю момент, когда к нам приближается Григорий. – Добрый день, – обращается сразу ко всей моей семье. Но никто ему не отвечает, и это задевает мужчину, это видно по его взгляду. – Алён, – зовёт меня пока ещё муж, – мы можем поговорит…, на едине, – с заминкой, кося на папу взгляд, а возможно и на Глеба, так как он находится на руках деда. – Нет, – качаю головой, выдавливаю из себя, – нам не о чем говорить, ты всё уже сказал, когда выгонял из дома, нужно было разговаривать тогда, а сейчас уже поздно, – говорю и удивляюсь тому, как смогла взять себя в руки, и говорить спокойным голосом, когда в душе творится ад! – Я знаю, что был не прав, сейчас я понимаю, что наломал дров, и ты вовсе не изменяла мне… – Лучше молчи! – перебивает его папа, – свои жалкие оправдания оставь для суда, – холодно произносит отец. Григорий кривится, сжимает зубы. – Милый, – появляется рядом его барышня, вновь цепляется за локоть. – Я всегда знал, что ты гнилой человек и рад, что моя дочь больше не будет связывать свою судьбу с такой падалью, – с неприкрытым презрением говорит папа в лицо Григория. По тому как дрогнули губы пока ещё моего мужа, он собирался ответить папе, но его опередил громкий, радостный визг Глеба. Мой сынок узнал, кто стоит напротив и потянул руки к отцу! Для Глеба он отец, мужчина, который с рождения был рядом, укладывал спать, играл, заботился, пока не выгнал из дома. Но ребёнок этого не знает и не понимает! Григорий вздрагивает, переводи взгляд на малыша, его взгляд меняется, становится таким как раньше, когда он возвращался с работы и шёл к сыну в комнату, брал его на руки. И вот сейчас эти руки тянутся навстречу к малышу, но в самый последний момент я становлюсь между ними, и сама забираю Глеба. – Нет! Не смей его трогать, ты сделал свой выбор, он не твой сын, и знаешь, я этому очень рада! – бросаю через плечо, и обойдя папу, спешу на выход из магазина, да и вообще из торгового центра. – Алён! Алёна подожди! – кричит Григорий, а я ускоряю шаг. Глеб на руках хнычет, он видит через моё плечо того, кого считает отцом. Дохожу до лифта, нас догоняет Ирина, а вот папа остаётся разбираться с практически бывшем зятем. – Вот урод! Не успел развестись, как другую нашёл, – шипит мачеха. А я молчу. Мне очень больно, душа и сердце кровоточат! Но то, что я увидела сегодня, к лучшему, пусть будет больно, пусть боль выжжет всё, что осталось к этому мужчине, раз и навсегда!