Глава 16

ГЛАВА 16

Нелея

Я работала как заведенная. Лейталла сортировала раненых и каждому на запястье или шею повязывала ленточку. Алая — значит срочные, синяя — еще терпят, но недолго. Зеленая — легкораненые, вообще в моей помощи не нуждаются.

Параллельно знахарка давала пациентам какие-то отвары.

Андала осматривала раны и руководила медсестрами в синих брюках с туниками. Те шустро помогали с перевязками. Там, где не требовалась помощь именно ведьмы, Лейталла зашивала сородичей сама, соединяла шинами переломы.

Гипс оборотням не накладывали. При простых переломах и трещинах шины хватало, чтобы через пару дней кость уже срослась. В более сложных случаях Андала соединяла осколки костей специальными проволоками, дезинфицировала и отдавала мне.

Большую часть ран и травм я лечила легко, с минимальной тратой энергии.

Тяжелыми мы занимались вместе с Андалой в четыре руки. Она быстро соединяла кости, зашивала раны, откачивала кровь из гематом, а я заживляла даром эллекты. По счастью, гематомы мозга у двусущих лечились легко. Маленькая дырка в черепе — и лишняя кровь вытекала сама, без прижиганий и операций. Регенерация оборотней поражала.

Я и раньше восхищалась их способностью восстанавливаться. Но сейчас, глядя на кровавое месиво, которое спустя пару часов уже превращалась в матерого самца, не могла не удивиться вновь. Вулкан мелькал то тут тот там. Видимо, проверял нашу работу. Помогал нам с Андалой перевернуть раненых, если те не могли шевелиться или это угрожало их жизни — весили бугаи очень даже прилично.

Я всюду чувствовала поддержку альфы тренаров, его готовность помочь и его неравнодушие. И это очень меня вдохновляло.

По счастью, совсем уже умирающих, которых требовалось практически вытащить с того света, сегодня не оказалось. Мы с Андалой управились за пару часов, выдохнули и Вулкан пригласил на ужин.

— Поели уже перед битвой. Нам бы пора! — безапелляционно заявила ведьма. Я согласно кивнула.

Вулкан помедлил, глядя своими голубыми глазами, но все же кивнул, и мы вместе двинулись к грифонам.

Ноги ныли, спина тоже, стоило повернуть шею, как она взрывалась от боли. Но когда мы дошли до крылатого транспорта, все неприятные ощущения в теле почти прекратились. Я посмотрела на Вулкана.

— Ты — часть племени и наша магия распространяется на тебя тоже. У тренаров всегда так.

Он словно соблазнял. Намекал на то, что если останусь, обрету не только любящего мужа, который души во мне не чает, невероятного любовника и заботливого мужчину, но и нечто гораздо большее. Регенерацию оборотней, которой так восхищалась.

Не успели мы с Андалой залезть на грифонов, как на полянке появилась сестра Смерча. Ласка, если я ничего не путаю.

Вулкан вдруг напрягся, закрыл меня телом. Тренарка невесело усмехнулась. Раны и царапины на ее лице и теле уже зарубцовывались.

Ласка шагнула к нам навстречу, но остановилась на расстоянии вытянутой руки.

— Андала. Я знаю, что, если Нелея заберет с Земли сына, возможны волнения в ткани измерений. Не то, чтобы прямо значительные. Но разве обмен жителями — не лучший выход?

Ведьма кивнула, а Вулкан с нажимом спросил:

— На что ты намекаешь, Ласка?

— Не переживай, Вулкан. Я не такая дура, чтобы вставать между тобой и твоей парой. Это же глупо и нелепо. У вас связь. А у нас с тобой… была любовная связь…

Она метнула в меня взгляд. Вулкан инстинктивно нашел рукой мою талию и притянул, словно боялся, что признание тренарки повредит нашим отношениям. Зря! Я ведь тоже не жила отшельницей. Встречалась с мужчинами, вышла замуж и родила сына.

Я знала точно — сейчас Вулкан верен мне. И больше ничего мне не требовалось. Прошлое — всего лишь прошлое. Не стоит смешивать его с настоящим и, уж тем более, тащить в будущее.

Этот багаж лучше отбросить навеки.

— Я хочу занять место Нелеи в ее измерении. Все будут думать, что я — жена ее мужа. Мы можем развестись. А о сыне Нелеи все забудут, как только мы с ним обменяемся местами.

И оба мира заживут, как прежде.

Я мысленно дернулась, представляя Ласку с Ленаром. А вдруг она ему, действительно, понравится? От этой мысли настроение испортилось. Однако я ощутила горячую руку Вулкана на талии и поняла, что пора и мне отпустить прошлое.

Так, действительно, лучше для всех.

Я видела, что Ласка еще неравнодушна к Вулкану и наше счастье ей как ножом по сердцу. Да и Ленар не останется совсем один…

Я кивнула. Вулкан уточнил:

— Ты согласна?

— Да. Но только после того как поговорю с Ленаром. Сама. Я сообщу Андале, когда возвращаюсь с Мишей. Тогда и ты сможешь уйти на Землю, — обратилась я уже к Ласке.

Та кивнула тоже и стремительно удалилась прочь.

Мы с Андалой еще немного постояли, Вулкан держал за талию и шумно дышал в шею. Но затем отпустил…

Пора. Ход за мной.

Альфа тренаров полетел с нами до бреши.

А когда я собиралась в свой мир, подскочил, обнял и прижал. С минуту не отпускал и чудилось — он больше не позволит уйти. Да и я не находила в себе сил расстаться с тренаром. Но долг гнал в брешь. Туда, где остались нерешенные дела. Туда, где мой сын. Мое сокровище, от которого я никогда не откажусь. Даже под страхом смерти и даже ради бессмертия.

Я робко пошевелилась. Вулкан отпустил, отошел и отвел взгляд. Андала кивнула.

Пора.

Я шагнула в брешь с твердым намерением поговорить с Ленаром. Прямо сейчас, не медля ни минуты.

На Землю уже опустился вечер. Синие сумерки тонкой вуалью окутали наш поселок. Я знала, что муж уже вернулся с работы. Наверняка слегка отдохнул и в состоянии разговаривать.

Все. Решено. Я готова к этому разговору.

Я села на самокат и понеслась к своему прежнему дому. Прежнему? Да! Именно так я его и воспринимала. Как свое прошлое. Уже прошлое.

Вот только чем ближе я подъезжала к собственному участку, тем сильнее стучало сердце и тем сложнее казался мне предстоящий разговор.

Я бесшумно открыла калитку, собиралась просунуть самокат, когда сильная рука забрала его.

Ленар ждал. Один. С букетом в одной руке и корзиной с моими любимыми фруктами в другой. На попках манго застыли капельки сахарного сока, спелые черешенки блестели под светом фонарей румяными бочками. Крупные ягоды физалиса казались прозрачными.

Я открыла рот и закрыла. Как стояла — так и села на стул — благо он располагался неподалеку.

А Ленар присел на корточки, вручил мне подарки и произнес:

— Я все знаю…

Шею словно петлей сдавило, на грудь будто каменную плиту положили. Я вдоха не могла сделать. Смотрела в серые глаза мужа и только сглатывала. Ну и вот как? Как сказать ему?

Когда рядом с Ленаром так тепло, так хорошо… Так…

Внутри что-то оборвалось. Я изменила ему! Предала! А он… Я должна сказать ему. Обязана!

Но муж приложил палец к моим губам и выпалил на одном дыхании:

— Я знаю, что ты мне изменила.

Я замолчала, затихла, жадно глотая воздух. Не в силах ничего сказать, возразить, объяснить.

Просто смотрела в глаза Ленару, словно загипнотизированная.

А муж погладил по плечу, по ноге.

— Все честно. Я много пренебрегал тобой. Обижал. Ставил мелкие бытовые неурядицы выше нашей семьи. Прости меня, Нел. Я дурак. Настоящий.

На щеках Ленара блеснули слезы. Он стиснул зубы, и я тоже. Так стиснула, что аж челюсти заныли. Несколько минут мы молчали. Мои глаза жгла соленая влага и Ленар плакал скупыми мужскими слезами.

Я первая всхлипнула, вытерла влагу со щек и собиралась что-то сказать. Но Ленар опять опередил.

— Нел. Я не виню тебя и не обижаюсь. Только прошу. Останься со мной. Я люблю тебя. У нас семья. У нас сын. Я знаю, что он захочет уйти с тобой. Мы уже все обсудили. Сегодня вечером. Если что останется и будет навещать меня тут. Но я не хочу жить без тебя… Без вас. Вы — мои любимые и близкие. Я не могу…

Он сглотнул, замолчал и опустил голову.

Я осторожно коснулась рукой светлых прядей мужа, посеребренных сединой. Вот и я не могу… Не… могу… Опять, проклятье, опять!

Я захлебнулась слезами отчаяния, растерянности и боли.

Что бы я не предприняла, не сделала, я предавала одного из горячо любимых мужчин и ничего уже тут не попишешь. Вот так!

А Ленар вдруг подхватил на руки, как уже давно не делал и понес в дом. Поставил на пол и произнес:

— Миша спит. Я прошу тебя. Останься на один день. Одни сутки. Подумай и реши. И я приму твое решение. Без оговорок. Больше не стану тебя убеждать. Что скажешь мне завтра, то и приму.

Я кивнула. Ну как я могла отказать?

Я знала, что Вулкан ждет. Прямо чувствовала его тревогу, нетерпение, боль. Но и бросить Ленара после всего сказанного, после всего пережитого, не могла. Никак. Просто не имела права.

Возможно, я безвольная кукла, женщина, не достойная этих прекрасных мужчин.

Но уж какая есть.

Я осталась ночевать дома. Уснула рядом с мужем. Без интима, без лишних объятий. Чтобы просто подумать здесь. Выдержать время и дать себе и своим мужчинам немного остыть.

Я приму решение на холодную голову. Если такое вообще возможно.

В конце концов, днем больше, днем меньше. Что такое 24 часа в сравнении с долгим будущем там, с Вулканом или тут, с Ленаром?

Ничто!

Я засыпала с этими мыслями, надеясь, что Вулкан не наделает глупостей и ощущая, что он не удержится.

Я прямо чувствовала, как гроза, беда надвигается неотвратимым, непреодолимым ненастьем. Вот-вот обрушится, грянет, погребет под тоннами сожалений и горечи.

Я кожей ощущала, что несчастье уже близко. Но не могла понять какое. И кому из нас оно угрожает.

***

Сон пришел тревожный и рваный. Я металась по какому-то замку, не в силах выбраться наружу и постоянно видела Ленара… в образе призрака. Он подсказывал как найти выход, поддерживал и утешал.

Я металась от стены к стене, из комнаты в комнату, пока не выскочила наружу. Запах свежескошенной травы ударил в нос, воздух наполнил легкие и я очутилась в объятиях Вулкана. Я не выбирала между мужчинами. Но почему-то вдруг стала женой оборотня.

И как ни странно, Ленар в облике призрака нас благословил.

А Миша вдруг сорвался с края поселка тренаров и полетел на гигантских призрачных крыльях.

Я проснулась в холодном поту, нервная и нормально неотдохнувшая. Чтобы понять, что уже десять утра и муж с сыном ушли на работу и в школу.

А я… осталась одна в нашем доме. Чтобы думать и переживать.

***

Вулкан

Вулкан прождал у бреши до самой ночи. Сидел, стоял, бродил, не сводя глаз с серебристого окна на Землю. И с каждой минутой тренара охватывала обреченность. Он понимал — Нелея осталась. Что-то случилось между эллектой и ее мужем, что-то покачнуло ее веру в то, что именно с Вулканом нужно связать свою жизнь и будущее.

Ленар любил ее. Вулкан это чувствовал. И от этой мысли лава текла по венам, алая пелена застилала глаза. Хотелось убивать. Жестоко и беспощадно. Как делали первобытные оборотни, едва учуяв соперника. Рвать на части, ломать, дырявить и истязать.

Ночь перевалила за середину. Дорги с плеском врезались в воду и радостно выскакивали оттуда с рыбами в клювах.

Где-то в вышине кричали тулуссы. Крупные птицы, с перепончатыми крыльями, покрытые неоново-синим опереньем. Издалека они казались просто цветными точками в небе. Никто не видел истинного размера птицеящеров.

Тулуссы охотились на хищных птиц и даже на животных.

Вулкан зарычал, обратился и понесся в лес.

Туда, подальше от бреши и… от греха подальше. Чтобы не вернуться, не преодолеть хрупкую границу между измерениями и не убить соперника.

Нельзя! Нел не простит. Да и сам Вулкан не простит себе.

Человек изначально слабее оборотня. А убивать слабого — это позор. Но Вулкан знал: встретит мужа Нел и не остановится. Ничто не остановит его, даже голос разума, даже совесть, которая зайдется в крике…

Он бежал, не чувствуя ног, вдыхая запах влажной травы, терпкие ароматы ночных цветов и слабые — ночных животных.

Дальше, еще дальше. Пока сил еще много и желание убивать не утихнет. А утихнет ли?

Внезапно Вулкан почувствовал знакомые запахи. Не совсем знакомые, но все же. Уже оборачиваясь, он понял — кого встретил.

Нарколы. Те самые четыре матерых самца, что пытались сожрать Вулкана и Смерча. Вернулись за своей добычей.

Один с зеленым пятном на желтой радужке глаза, второй — самый мощный с порванным ухом. Третий — с хитрым, почти человеческим прищуром и четвертый, что раньше всегда держался в тени. Чуть меньше остальных, еще молодой, но уже сильный. Вполне достойный соперник.

Черный тренар остановился.

Белые клыки врагов сверкнули в черноте ночи. Вот теперь прольется кровь. Вулкана и нарколов тоже. Кто победит? Да какая теперь разница??!

Нел не вернулась и Вулкану нечего больше терять.

Он зарычал и бросился на врагов. Те тоже не замешкались — рванули навстречу. Боль отрезвила тренара. И дремучий инстинкт — выжить или хотя бы убить соперников — проснулся с новой силой.

Он жил тем, что полосовал когтями, нападал, уклонялся, прыгал и делал рывки вперед. Он весь ушел в хватку. Страшную и неравную.

Одного наркола Вулкан одолел бы, в схватке с двумя лишь запыхался бы. Но трое… Это уже проблема.

Вулкан чувствовал, как слабеет. Как медленней бьется сердце, и горячие струйки крови утекают из ран вместе с силами.

А соперники воодушевились. Израненные, окровавленные, они атаковали вчетвером — с четырех сторон сразу.

Сверху послышались крики ирбисов. И эти туда же! Радуются, празднуют! Как-то, но они поживятся сегодня. Уж теперь точно не останутся без ужина.

Тревожно ухнула сова. Словно осуждала тактику нарколов. Что ж… Каждый сам решает за себя, что лучше — вкусная добыча или честный бой.

Кровь застилала глаза Вулкана — текла из рваных ран на голове. Неглубоких, но ощутимых. Саднящие ощущения не отпускали. Впрочем, Вулкан почти привык к ним. Все тело болело, ломало и дергало.

Раны на голове — самые неглубокие. Даже и не заметил бы, если бы алые ручейки не мешали обзору. Вулкан тряхнул головой, и рубиновые капли рассыпались по влажному воздуху, окропили траву.

Запахло железом и солью. Сильно и неотвратимо.

Адреналин буквально витал в воздухе, тестостероном несло так, что хотелось чихать.

Самцы выясняли право на жизнь. На свое место на этой планете.

Вулкан понимал, что нарколы напали не только ради сытного ужина. Не стоит он того, чтобы потерять столько крови и потом восстанавливаться от ран неделями. Не-ет! Злопамятные кошки мстили Вулкану за разочарование в ночь, когда черный и рыжий альфы атаковали друг друга.

Тогда оба ушли целыми, не достались хищникам лишь потому, что подоспели толпы тренаров. И вот теперь нарколы восстанавливали справедливость так, как они ее видели. Жестко, бескомпромиссно и по-звериному.

Нет теперь у Вулкана за плечами целого племени и мотивации — Нел, которая зовет и умоляет вернуться к ней. Ничего у него больше нет. Кроме возможности погибнуть с честью.

Вулкан осознал это отчетливо. И даже не особенно расстроился.

Чему быть того не миновать.

Если смерть одного из мужчин облегчит Нелее выбор, перестанет рвать любимую на части — значит это самый лучший выход. Для нее, ради нее. Оно того стоит.

Любовь — это ведь не только ревнивая жажда обладания, когда в глазах темнеет от мыслей о сопернике. Это еще и безрассудная, почти глупая жажда дать счастье единственной.

Вот оно — счастье Нел. Отсутствие выбора. Отсутствие необходимости решиться. Отсутствие чувств, которые рвут на части.

Возможно, именно это имела в виду Андала, когда утверждала, что Нел так и не сделает решительного шага. Возможно, такое будущее и видела ведьма. Только не сказала Вулкану сразу.

Что ж… Он получил свой глоток сладкого напитка счастья. Невыносимо вкусного и желанного. Нел отдалась Вулкану. Безоглядно и со всей страстью, сбросив оковы совести и не думая о прошлом. Она вся принадлежала тренару. До последней капли крови, до последнего вздоха. Они жили и дышали в унисон.

Что еще нужно оборотню?

Вулкан тряхнул головой, понимая, что сознание плывет. Образы нарколов меняются, потому что мозг отключается — медленно, но верно. Слишком много крови потерял тренар, слишком много сил утекло алыми ручейками в землю.

Оборотень выдохнул, жадно глотнул воздуха, размял мышцы — и в голове прояснилось. Нарколы, ирбисы, поляна. Последний бой.

Ну же! Давайте! Выясним — кто тут главный.

Вулкан уклонился и прижался к земле. Ощутил, как по спине полоснули по касательной клыки и когти. Боль заставила тренара взреветь. Он поднялся на дрожащих лапах, готовый к новому раунду. Возможно, последнему для всех.

Накатило какое-то глухое безразличие. Умрет — ну и ладно. Да что ж жить вечно и вечно тосковать по любимой? То же мне существование!

Вулкан оскалился, увидел такие же свирепые морды. Нарколы пригнулись для очередной атаки. Тренар сделал тоже самое. Рев пятерых матерых самцов поднялся над лесом.

В воздухе запахло смертью. Вулкан дернулся, не думая больше ни о чем, когда три внушительные туши повалили нарколов и враз перегрызли им шейные артерии.

Вулкан пошатнулся и рухнул на ослабевшие лапы.

Но запахи он узнал сразу.

Тэнна, Ласка и Урлий.

Вулкан тряхнул головой, ощущая, как магия племени без его разрешения и желания восстанавливает. И организм оборотня регенерирует с утроенной силой.

— Ишь что удумал! — послышался из-за деревьев голос Андалы. А эта-то что здесь забыла? Ведьма осмотрела Вулкана, пока тот обращался.

— Ничего. Выживет. Потрепали его изрядно, но организм двусущего восстановится. Серьезных ран нет.

— Ты… — Вулкан не мог сформулировать вопрос.

— Пошли, ненормальный! — фыркнула Андала. — Я тебя подлатаю. К утру будешь как новенький. А потом пойдешь к своей Нелее. Вы должны встретиться. Я это чувствую. Ты ей очень понадобишься! Прямо сегодня.

Вулкан тряхнул головой и пораженно уставился на ведьму. Да она не в себе! И несет какой-то бред!

— Я что сказала! — возмутилась Андала. — Я тебя хоть раз обманывала?

Вулкан помотал головой.

— Вот и не смей во мне сомневаться! Быстро приходи в себя. Полетели в поселок. Я тебя подлечу и утром отправишься к Нел.

— Когда?

— Я скажу, когда.

***

Нелея

Ощущение, что случилось непоправимое, не отпускало. Я собрала себя в кулак, встала. Умылась, оделась и уже собиралась к компьютеру. Мало ли? Может срочно нарисовался заказчик. Я ведь и с Зейталлы смогу писать…

Хм… Я все еще мыслила так, словно переезжаю к Вулкану.

Но не успела я это осмыслить, как в дверях появилась Андала. Я аж вздрогнула от неожиданности.

— Успокойся. Дыши, — скомандовала наставница, потому что я, кажется, совсем окаменела.

— Вулкан? С ним все хорошо? — только и смогла выдавить.

Андала подала мне звонящий сотовый. Мой мобильник, что лежал на микроволновке.

Я увидела незнакомый номер.

Дальше все происходило словно во сне.

В дверях появился Вулкан, как раз, когда по громкой связи мне сообщили:

«Ваш муж погиб в аварии. Вам необходимо опознать тело».

Дальше я почти ничего не слышала. Как стояла — так и осела на пол. Слезы покатились по щекам. А Вулкан обнял, поднял на руки и принялся качать, как ребенка. Прижимал, что-то шептал, обжигая горячим дыханием.

Я льнула к тренару, словно он — решение всех проблем и уход от всех бед. У меня никого больше не было… Кроме Вулкана и Миши.

Ленара… больше… нет…

Сердце заходилось, останавливалось и какое-то время я тонула, задыхалась от боли и горечи. Но затем Андала опять отрезвила:

— А теперь успокойся! У тебя несколько часов, чтобы попрощаться с мужем… Потом отправляйся на Зейталлу. И Мишу бери с собой.

— А-а-а… Кто похоронит Ленара?

— Я! — я и не заметила, как в доме появился еще один зейталлец, а точнее — зейталлка. Ласка стояла, устало опершись спиной о косяк двери. — Я все сделаю. Нел. Так и войду в твой мир. А тебе надо собраться, опознать мужа и утешить сына.

Твое место на Зейталле.

— Вот поэтому вы и должны были встретиться, — обратилась к Вулкану Андала. — Судьба готовила Нел к новой жизни. И ей требовался якорь в вашем мире. То, что удержит.

— Я… — выдохнул оборотень.

Я сглотнула слезы и, наконец-то, смогла сосредоточиться.

Да. Время горевать наступит потом. А сейчас я должна действовать. Колесо судьбы повернулось, и если я хочу будущего с Вулканом, то должна собрать себя в кучку.

Андала понимающе кивнула и протянула мне кружку с каким-то зельем. Я послушно выпила терпкий, горьковатый отвар.

Внезапно и резко эмоции словно отключили. Я действовала как робот. Ничего не чувствовала, почти не воспринимала эмоций окружающих.

События замелькали перед глазами кадрами.

***

Люди в форме. Безликие, официальные, чужие…

Документы, какие-то бланки — белесые окна в бюрократический мир Земли.

Морг.

Пронизывающий холод и ватное безмолвие. Светлые безликие стены и холодильники… с… телами. Я шагаю на деревянных ногах и сжимаю руку Вулкана. Все сильнее и сильнее… Даже пальцы тренара побелели. Но я не в силах разжать ладонь. Кажется, отпущу спасительную соломинку — руку Вулкана — и все, конец…

Тренар придерживает и что-то шепчет на ухо. Я лишь чувствую тепло его дыхания. Тепло тела близкого существа и тепло его ласкового голоса.

Словно из ниоткуда доносится голос врача:

— Вы опознаете своего мужа, Ленара Антонова?

— Да, — вырывается из онемевших пересохших губ.

Я иду, подписываю какие-то бумаги, снова куда-то иду.

Шаг за шагом, не отпуская руку Вулкана. Не в силах в одиночку справиться с известием. С правдой, которую уже не изменить.

Миша… Я ощущаю его боль, как свою. Прижимаю, обнимаю и утешаю. Не знаю откуда и как, но в голове появляются нужные слова и складываются в фразы. Руки сами собой зарываются в волосы мальчика, моего сильного и уже взрослого сына.

Я, как никогда, ощущаю связь с ним. Такую, что сердце замирает и вдруг колотится в такт с чужим… Мы вместе. Мы есть друг у друга. И теперь это самое главное.

Единственные мои эмоции направлены на сына.

Мы снова куда-то идем. Собираем вещи. Щелкают замки чемоданов, клацают беззубыми пастями дорожные сумки.

Вулкан и Андала помогают. Где-то там, на подхвате, и Ласка.

То появляется в зоне моей видимости, то исчезает.

Готовится занять мое место. Теперь здесь ее дом, и Ласка не возражает. Напротив, она полна готовности и желания тут жить. Потому что… у нее нет больше якоря на Зейталле.

Ни Смерча, ни Вулкана…

Я понимаю Ласку, как никогда. Сочувствую, но ничего не могу сказать. Лишь ловлю иной раз на себе завистливый взгляд. Не злой, скорее грустный, и отвечаю таким же.

Я тоже тут многое потеряла. И тоже начинаю жизнь заново. Мы не равны, ведь у меня есть Миша, Вулкан и целая большая планета, готовая принять меня с распростертыми объятиями…

Но свое ведро слез я тоже выплакала.

Время капает, а я словно в воде. Кажется — все вокруг уже не настоящее. Какое-то неправильное и неестественное.

Так, театральная декорация. Странная, недоделанная, нарисованная.

Нарисованные домики моего поселка. Нарисованные дороги, парники, нарисованные люди в огородах.

И снова мы идем по пожарному проезду.

Каменные заборы, деревянные, рубероидные, снова каменные. Дома, дома, дома…

Внезапно что-то щекочет руку. Я вижу божью коровку. Желтую, большую с двумя черными точками.

Загадываю желание, — и насекомое, как завороженное, улетает вдаль.

Я смотрю вслед. Неужели сбудется? Неужели я снова узнаю счастье и сердце освободится от боли?

Вулкан по-прежнему обнимает. Не отпускает меня ни на секунду. Смотрит так нежно и так ласково, что сердце заходится и останавливается. И Миша. Он тоже со мной. Я каждую минуту проверяю его взглядом. Убеждаюсь, что сын идет рядом.

Снова шагаю.

Брешь. Холод. Тепло мужских рук. Легкий толчок из зева неведомой щели в пространстве.

Яркий свет в лицо: слепящий, знакомый. Запах леса, хруст хвои, крики птиц и зверей моего нового мира. Протяжные, мелодичные и приветственные. Не резкие и не изгоняющие.

Мне здесь рады…

…Я засыпаю в постели Вулкана, рядом со своим тренаром. Окутанная его теплом и заботой. Последнее, что вижу, прежде чем ухнуть в сон, больше похожий на неглубокий транс, после лекарств Андалы — своего Мишу.

Он чмокает в щеку и в мозг врезается образ.

Сын в одежде тренаров. В белой рубашке и черных брюках из тонкого шелка, в высоких сапогах из глянцевой кожи. Такой красивый и какой-то другой. Ах, да. У него за спиной сложены огромные призрачные крылья.

И словно из глубокого колодца доносится голос Андалы:

— Дело сделано. Отдыхай. Все хорошо. Все так, как и должно было случиться. Все свершилось. Спи. И проснись обновленной.

Я чувствую горячую руку Вулкана на своей талии. Даже во сне, даже в грезах он не отпускает меня.