Глава 5

Не понимаю, зачем Демьян идёт со мной, ещё и командует, но сейчас я не в том состоянии, чтобы спорить. Звонки от воспитательницы никогда не несут ничего хорошего, а тут ещё её слова, что Ваня и Варя снова пропали. Если учесть, что в предыдущий раз об их пропаже сообщила спустя час, то страшно представить, сколько прошло времени сейчас. Тогда мне повезло. Дети забрались в машину Демьяна, который не бросил их, нашёл вшитую этикетку с моим номером в их курточке. Позвонил, детей передал. Тогда я отделалась лёгким испугом по сравнению с тем, что испытываю сейчас. – Даника Михайловна, – встречает нас воспитательница, но тут же переключает своё внимание на Демьяна, грудь выпячивает, перекаченные губы кривит, как ей кажется, в соблазнительной улыбке и тянет руку к отцу моих детей: – мы не знакомы, Яна Дмитриевна. Демьян улыбается, отвечает на рукопожатие представляясь. Не успеваю возмутиться тому, какой же он всё-таки кобель. Как обольстительная улыбка превращается в опасный оскал. Смотрю, как Яна Дмитриевна отшатывается, хочет выдернуть свою руку из лапы зверя, но тот не пускает. – Сейчас, Яна Дмитриевна, – не говорит, а угрожающе рычит, – мы идём к заведующей, вызываем полицию и уже с ними будем выяснять, как вы так работаете, что дети второй раз сбегают. Воспитательница бледнеет и, кажется, я замечаю, как ноги её подкашиваются от страха. Потому что помимо угроз, Демьян сейчас выглядит так, что готов растерзать её голыми руками. Никогда его ещё не видела таким, а это он ещё не знает, что защищает собственных детей! – В-вы не понимае-ете, – заикаясь, блеет Яна Дмитриевна, – э-это дети такие. Невоспитанные и полностью неуправляемые! – Вам лучше воздержаться от таких комментариев в сторону моих детей. На этих словах и я бледнею. Неужели он знает? Трясу головой. Нет. Невозможно. Он меня не помнит, так что и о детях не догадывается. – Идёмте. Демьян буквально тащит её на выход из группы. – Куда идти? И лучше вам сейчас отвечать. Она сдаётся под его давлением. Жалобно всхлипывает и ведёт в сторону кабинета заведующего. Впервые кто-то за меня решает проблемы. Это странно, непривычно, но, как оказывается, приятно. Впервые не хочется его назвать му… гадом. Хотя мнение о нём я не поменяла. Просто. Просто сейчас я бы не справилась. Всё бы переросло в привычный обмен любезностей с Яной Дмитриевной и поиск кто виноват. Демьян непреклонен в своём решении вызвать полицию. Заведующая внимательно выслушивает его, недовольно поджимает губы, но не спорит. Понимает, что договариваться Демьян не намерен. – Один раз – случайность, но когда дети теряются или сбегают второй раз за месяц – это халатность. И такое недопустимо в работе с детьми. Яна Дмитриевна уже не таясь ревёт, но жалости ни у кого из присутствующих не вызывает. Даже заведующая бросает в её сторону лишь недовольные взгляды. Пока полиция едет, Демьян и заведующая начинают просматривать видеозапись. На которых ничего не видно. Ещё чуть-чуть, и я скачусь в истерику. Мой босс каким-то образом чувствует, что я нахожусь на грани. Подходит и крепко сжимает мою ладонь. – Даник, они найдутся. Я ему верю. Какого бы мнения я ни была об этом мужчине, как бы сильно ненавидела, но сейчас верю. Он не из тех, кто болтает по напрасному, пуская пыль в глаза. Да и сейчас не перед кем. – Куда они могли деться? Еле шевелю языком. Хочется бежать, искать, но знать бы куда. Демьян силой усаживает меня в старое, протёртое кресло из искусственной кожи. – Принесите воды. – командует Демьян, будто до сих пор у себя в кабинете. – Мы уже осматриваем каждый угол в садике и прилегающей территории, – заверяет заведующая, но её слова не несут никакого облегчения, – не волнуйтесь, мы их найдём. А эти слова она зря сказала. Потому что для меня они, как красная тряпка для быка. Завожусь сразу. – У вас дети есть? Если бы они пропали, вы бы не волновались?! Я доверила вам самое дорогое, что у меня есть! А теперь понятия не имею, где мои дети. Живы ли, здоровы. А если они не найдутся, вы мне скажете: не волнуйтесь, родите ещё? Демьян сжимает моё плечо, не позволяя встать – суёт стакан с водой в руки, придерживая его за дно, помогает осушить в пару больших глотков. Смотрю в синие глаза, в которых сейчас бушует океан. Хоть внешне Демьян выглядит спокойным, но понимаю – это далеко не так. Он тоже находится на грани. – Не могу больше сидеть. Я пойду. Понимает меня сразу, кивает. – Телефон держи в руке. Достаю из сумочки, показываю, что на связи. – Это недопустимо, чтобы посторонний человек ходил один по садику, – начинает заведующая, но умолкает под выразительным взглядом Демьяна. Смотрю на пустые коридоры помещения, решаю идти на улицу. Не знаю, говорит во мне интуиция или знание, что моим детям не сидится в помещение. Даже в непогоду они готовы часами гулять. На крыльце встречаюсь с сотрудниками полиции, на мгновение замешкаюсь, разрываясь между желанием вернуться в кабинет или идти искать Ваню с Варей. Выбираю второй вариант: ничего нового в четырёх стенах я всё равно не узнаю. Да и Демьян, если что позвонит, а в том, что все виновники будут наказаны – не сомневаюсь. Осматриваю игровую площадку на территории садика, заглядываю за каждый угол. Не брезгую залазить под игровые домики и скамейки. За прошедшее время Демьян звонит два раза, интересуется как дела. Его внимание отзывается в сердце. Может быть, он гад лишь с женщинами? Бывает же такой типаж: женщин ни во что не ставят, но детей при этом любят. Выхожу с территории садика, иду к первому двору, обследую там детскую площадку. Следом в другой двор. Не сдаюсь. Как бы страшно ни было, но верю, что с детьми всё в порядке. Не замечаю, как дохожу до ближайшего торгового центра и не задумываясь, иду внутрь. В глаза сразу бросается огромный аквариум на несколько этажей. Спешу к нему, на полпути меня застаёт новый звонок Демьяна. Хочется сбросить вызов, но сдерживаюсь – отвечаю. – Ты где? – Здесь рядом торговый центр с большим аквариумом. – Сейчас буду. Жди. «Ждать» – это самое глупое, что можно сказать в такой ситуации матери. Ещё в детстве, когда на новогодних каникулах смотрели «один дома», мама постоянно осуждающе фыркала на мать Кевина. Не потому, что та умудрилась забыть ребёнка. – С таким количеством ничего удивительно. – говорила она. А потому что не понимала её бессмысленных, суетливых движений. Лететь с кучей пересадок, вместо того, чтобы дождаться нормального рейса. Или бегать по ночному Нью-Йорку, когда лучше довериться полиции. Я, наоборот, не понимала, как можно по-другому. Оставаться на месте и ждать. Это же самое страшное – просто ждать и ничего не делать. Поэтому несмотря на слова Демьяна, в которых, может быть, и есть капля логики, я всё равно бегу к аквариуму. Успеваю обойти его лишь наполовину, когда снова телефон начинает оповещать о входящем вызове. – Ты где, чёрт возьми? Не обращаю внимание на его злость, хотя в другой раз бы обязательно спросила, кто дал ему право командовать. – На первом этаже. Обхожу аквариум. Мужчина тяжело дышит в трубку, явно проглатывает ругательства. – Поднимайся потом на второй. Я поехал на третий. Полиция просмотрит камеры. – Им же нужны снимки! – вовремя спохватываюсь, готовая бежать навстречу доблестным сотрудникам. – Я им переслал тот снимок, который сделал для тебя. Не понимаю, почему Демьян не удалил снимок совершенно посторонних ему детей, но противореча всякому здравому смыслу, этот факт откликается во мне теплотой. – Спасибо. – Даник, звони. Мне везёт: сегодня в торговом центре не так много людей. В основном подростки, бесцельно шатающиеся по комплексу. Около аквариума с другой стороны тоже никого нет. Поэтому, больше не теряя время, я бегу к эскалатору, чтобы оббежать второй этаж. – Да. На звонок отвечаю автоматом, даже не смотрю, кто звонит. Всё внимание к посетителям в поисках знакомых рыжих макушек. – Дань, они со мной. – в мужском голосе отчётливо слышится облегчение, а вот у меня до сих пор не получается выдохнуть. Страх продолжает колотить во мне. – На третьем этаже есть кафе, сразу рядом с аквариумом. Мы тебя там ждём. Ориентир, куда бежать есть, и я мчусь к нему. Кафе нахожу быстро. Своих рыжиков тоже сразу вижу. Но подойти к ним мне не дают. Демьян ловит меня, крепко сжимая, так что при всём желании не выберусь, и мягко шепчет. – Они в порядке. А ты нет. И можешь их сейчас напугать. Успокаивайся, иначе я помогу тебе. Не слушаю его. Дёргаюсь в его руках, пока он перехватывает меня одной рукой и не стирает влажную дорожку со щеки. Я и не заметила, что плачу. Видимо, выходит напряжение от испытываемого недавно страха. – Тш-ш-ш, всё уже позади. Выдыхай и пойдём к детям. Звучит чертовски по-семейному. Так легко обмануться и поверить, что мы одна семья. Что он волновался за них не меньше меня. И сейчас беспокоится. Защищает от моих эмоций, как настоящий отец. Он и есть – настоящий отец моих Чертят, только не догадывается об этом. И я не планировала когда-либо открывать правду. Это значит напомнить о себе и своём унижении. А сейчас задумалась: может быть, он имеет право знать? Мне кажется, Демьян будет хорошим отцом. Заботливым и любящем. Вон как печётся о чужих-своих. Об этом я обязательно подумаю, но позже. А сейчас Чертята. – Я в порядке. Демьян отстраняет меня от себя, вглядывается в моё лицо – проверяет. – Хорошо. Пойдём. И не ругайся сильно, ладно? Не их вина, что в садике недосмотрели. Киваю на автомате, сейчас я готова пообещать, что угодно, лишь бы наконец-то добраться до своих Чертят. Ваня и Варя притаились и осторожно поглядывают то на меня, то на Демьяна. Парой шагов преодолеваю оставшееся расстояние и сжимаю детей в крепких объятиях. Расцеловываю их пухлые щёчки и с жадностью вдыхаю их запах. Боже, когда-нибудь чертята лишат меня остатков здравого смысла. Вокруг столика стоят удобные полукруглые диваны. Я сажусь с одной стороны, Демьян с другой. И малыши начинают аккуратненько отодвигаться от меня к нему. Ревность и возмущение моментально вспыхивают во мне, но мне удаётся взять себя в руки. – Рассказывайте. Сложно говорить строго, когда хочется и дальше их обнимать и целовать. – Мы уже хотели вернуться. Первым говорит Ваня. Варя активно кивает в подтверждения слов брата. – Честно, мам. Но не успели. – Просто на дядю Демьяна наткнулись. Дыши, Даника, главное, не забывай дышать. – Вы лучше расскажите, зачем вам вообще вздумалось уходить. Мы недавно договаривались, что вы так делать больше не будете. Малышня виновато опускают взгляд. Варя хвостик свой начинает теребить, а Ваня пальчиком по столу водит. – Варвара, Иван, я жду. – Филя дразнил Варю, я заступился. – Воспитательница нас наказала за это, когда все играли в мячик, нам сказала сидеть на скамейке. – А вы вместо этого сбежали. – Мам, нам просто скучно стало. Сами развлеклись и меня взбодрили. Где-то я всё-таки согрешила в прошлой жизни. – Как вы с территории выбрались? Малышня переглядывается, явно не хотят сдавать свою лазейку Демьяну. Мужчина верно растолковывает их взгляд. – Вы всё равно туда больше не вернётесь, говорите. Самое время возмутиться, какого лешего Демьян принимает такие важные решения, вмешивается в нашу жизнь. Только в этом вопросе я с ним солидарна: детей возвращать в этот садик больше не хочу. Придётся срочно что-то придумывать. Может, Демьян войдёт в моё положение и даст пару отгулов. – Не вернёмся? Варя с Ваней с надеждой смотрят на меня, остаётся только подтвердить. – Не вернётесь. Теперь я понимаю, почему во всём районе, только в этом садике нашлись свободные места, когда в остальных очередь на несколько лет вперёд. – С одной стороны забор не закреплён, и мы там пролазим. Демьян кивает, подталкивает к нам меню. – Сделайте заказ, мне надо позвонить. В кафе сидеть совсем не хочется, но спорить не решаюсь. Как бы ни хотелось этого признавать, но я должна Демьяну. Ведь всё общение с персоналом садика он взял на себя, ещё и полицию подключил. – Дань, – с какой-то усталостью зовёт босс, – чёрный кофе и любой салат закажи мне, пожалуйста. Киваю. Неужели он думал, я и сейчас всё сделаю по своему? Хотя да, кроме салата, заказываю ещё овощи и стейк мужчине. – Мам, а мороженое можно? – Нет. – Наказаны? – с обречённостью в голосе спрашивает Варя. – Да, потому что вы обещали и не сдержали своего слова. Чертята синхронно вздыхают, переглядываются – и в голос: – Ма, прости нас. Мы тебя любим, очень-очень. – Я вас тоже очень люблю, но вы сегодня меня сильно напугали. Покорно кивают, листают меню и достаточно быстро определяются с заказом. Демьян возвращается, как раз когда приносят первые блюда. – Демьян, я возьму на завтра отгул? – Нет. Вот же му… гад!