Глава 29.3

От лица Кати

— Живо отпусти меня на… пол, — выкрикнула я, попробовав брыкнуться, но рука Акулова лежала на моих ягодицах, а её жар прожигал меня насквозь.

Я махала руками охранникам с просьбой помочь, но Акулов, посмеявшись отнекался от их пристального внимания, разъяснив, что дама слишком выпила и ещё чуть-чуть начала бы буянить.

Босса не остановило даже то, что я изо всех моих сил молотила по его мощной, стальной от мышц спине. Что слону дробина…

Поставил он меня только возле своего мерса.

— Должно быть, я вам помешала повеселиться, — сказала я ему, приводя платье в порядок, одёрнув его, покраснев от внимательного мужского взгляда, — давайте вернёмся обратно, и я не буду вам мешать, развлекайтесь со своей девушкой, как хотите, только потом заедемте в аптеку… за берушами.

— Да неужели?! Неужели умная Волкова подумала хоть о ком-то, кроме самой себя? — саркастично спросил Акулов, руки поставив на капот своей машины по обе стороны от моего лица, — вежливая какая стала. Ну надо же. А ты что же? Продолжишь веселиться?

Я улыбнулась широко. Видимо, слишком для разъярённого Акулова и ответила:

— Угу. А если вы переживаете из-за меня, то не надо. Соболев проследит, чтобы со мной ничего не случилось. А то мы можем прямо сейчас вернуться и продолжить веселиться. Ночь-то вся впереди! А?

— А. Ну. Садись. В авто! — несгибаемый.

— А как же Виола?

— Не твоя забота, — пробурчал мужчина.

Он проследил за быстрым движением моего взгляда и тут же пресёк попытку бежать обратно в клуб.

— Вы удерживаете меня против воли! — возмутилась я и вцепилась в его бицепсы острыми коготками.

Ему было всё нипочём.

— Мне холодно, — запричитала я, обняв себя.

— Тем более. Живо в авто!

Я сдалась, потому что промёрзла. Дёрнула дверцу, но Акулов не простак, он её тут же заблокировал. Я взвыла от вынужденного бездействия.

— Тиранище! Как я хочу, чтобы этот контракт закончился! Я хотя бы не буду видеть вас двадцать четыре на семь, — прошипела я в его сторону, пока он заводил автомобиль и выруливал с парковки, глядя в зеркала заднего вида.

Акулов молчал.

— И что же? Отвезёте домой и поедите дальше развлекаться? — я не смогла сдержать в себе этот вопрос.

Босс усмехнулся и с неоднозначным интересом окинул моё тело. Я подобралась на сидении и до конца поездки больше не вымолвила ни слова. А когда мы приехали, не вышла из авто.

— Волкова! Ты мне осточертела! Я выхожу из автомобиля и глушу его.

— Отлично! — я сложила руки на груди.

— Ты промёрзнешь насквозь! А ну, живо выходи, — босс открыл дверцу с моей стороны.

— Не выйду! Вы поедете обратно в клуб и… я с вами, — упрямилась я.

— В дом! Живо! — скомандовал босс.

— Не-а, — и сцепила руки вместе на груди.

Акулову ничего не стоило вытащить меня из автомобиля и также непринуждённо взвалить себе на плечо.

— Всё! Отпустите! — я не могла больше испытывать то щекочущее чувство внизу живота, когда он, совершенно не стесняясь, по-свойски вновь упокоил свою ладонь на моей пятой точке.

Ударила по его широкой спине в стальных мышцах и начала брыкаться. Акулов всхлипнул и перевернул меня, взяв, как ребёнка, на руки, обездвижив меня.

— Я вас ненавижу! — выкрикнула я, — помогите!

— Можешь орать сколько угодно, — спокойно произнёс босс, дыхание которого слегка сбилось.

— А что, соседи уже привыкли к вашим оргиям с девицами? — едко прокомментировала я, — хорошо, как скажете!

И я заорала на всю округу благим матом. Я видела, как острые скулы Акулова стали как лезвие. И он впился в мои губы поцелуем такой силы, в который он вложил весь свой гнев и ярость. Я не могла даже вздохнуть. Мои губы онемели от натиска.

Я не могла его оттолкнуть физически, и обмякла в его руках, ощутив с этим, что и поцелуй приобрёл другую окраску. Из того, что вызывал во мне бурю негодования и смущения в нечто нежное и ласкающее. Его язык, всё ещё хранящий в себе аромат текилы, как древний змей к древу познания, не спеша, проник в мой рот, без труда раздвинув губы. Нежно, умело, так, что я вся задрожала, но не от холода. От предвкушения, от жара, разлившегося внутри меня внизу. Слегка отстранился, чтобы вновь наброситься. Голодом. Огнём желания. Он не отпускал меня, ни на миг, сжимая спину и бёдра, оставляя на моей коже отметины.

После Михаил отпустил меня, глядя сверху вниз, прижав к двери горячим телом. Несмотря на холод осени и отсутствию на нас пальто, нам не было холодно. Вокруг нас закручивались клубы горячего воздуха.

Мы ввалились в тёмный дом, и как только дверь за нами закрылась, босс вновь поцеловал меня, навалившись всем телом, прижав к стене. Только на этот раз я не оказала сопротивления. Мои руки сомкнулись на его шее. А его блуждали по телу, сжимая грудь и талию.

Губы жгло калёным железом, сердце трепетало как птица в клетке. Его руки не спеша исследовали моё тело и теперь были на бёдрах. Я всхлипнула и откинула голову назад, тут же получив град поцелуев на шее.

А затем он отстранился. Резко. Холодно. Словно и не было этих безумных поцелуев со всхлипами. Клацнул выключателем. И я, проморгавшись, уставилась в его спокойное, в моей помаде, лицо. Пыталась успокоить дыхание и посмотрела вопросительно.

— Не связывайся со мной, — сипло проговорил Акулов, с нежностью проведя по моей щеке указательным пальцем, — всё очень плохо закончится… для тебя.

— Я уже, — прошептала я и положила на его высоко вздымавшуюся грудь ладонь.

Мне хотелось выкрикнуть, что по уши.

— Та ночь была случайностью, — он мягко отстранился, — всё же недаром я включил условия про секс сторон в контракт.

Я побагровела.

— Условия про секс сторон?! Контракт?! — взбеленилась я, — то есть вот этот поцелуй сейчас тоже был в рамках контракта?! Акулов, вы сами себя обманываете сколько угодно…

— А что ты хочешь? — спросил он строго, уже полностью успокаиваясь, босс вновь придвинулся ко мне и поддел ладонью моё лицо, заставив посмотреть себе в глаза, — отношения захотела? — насмешливо.

Я прикусила себе губу, чтобы не зареветь. И вправду, я хочу с ним отношения? Внутри всё взорвалось салютом согласия.

— А что? Вам легче заплатить девице, чем-то, что она по доброй воле вступит с вами в отношения? — бросила я вызов, — так ведь легче избавиться от надоевшей игрушки, да, заплатив-то?

— Это я виноват. Виноват в том, что ты теперь женщина… — ещё секунда и он вновь касался моего тела, сильная, крепкая ладонь поползла по бедру, — я могу приласкать тебя, — вверх, почти касаясь промежности, — в рамках контракта.

Я оттолкнула его и влепила пощёчину.

— Для меня та ночь тоже была… в рамках контракта, — и поднялась к себе в комнату, оставляя распалённого мужчину в коридоре его огромного дома.