Глава 21. Алексей Михалыч

Поначалу кажется, что я ослышался.

Или понял ее неправильно.

Первым? Кто? Я-то? С этой ланью трепещущей?

Нет, я точно что-то не так понял. Не могла она такого сказать. Я точно надумал лишнего.

Потираю переносицу, пытаясь прийти в чувства, чтобы спьяну дров не наломать. Завтра же проснусь и точно пожалею, что так напился и обидел девчонку, нафантазировав себе всякого, не дай бог.

— Марьяна… — начинаю было я, но вдруг чувствую, как тонкие пальчики напрягаются на моей руке, слегка впиваясь в мою кожу острыми коготками.

Будто она боится, что я уйду. Будто собирается держать во что бы то ни стало.

И теперь я осознаю, что точно не ослышался.

Не показалось мне.

Она правда сказала это.

Попросила стать ее первым мужчиной.

Ну пиздец…

Не сказать, что у меня тут же встал. Нет. Стоит у меня и без того все время, что она рядом. Всегда, если честно.

Но вот как раз сейчас, как назло, решили включиться проблески разума и совести. Очень неуместно, должен заметить. Но все же я не могу не задаться вопросом: почему я?

Взрослый мужик, контуженый на всю голову. Старше ее вдвое. К тому же изрядно пьяный. На кой я ей сдался?

Скольжу взглядом по хрупкому силуэту. Марьяна беспокойно прижимает к груди край одеяла. Я знаю, что под ним почти ничего нет. Трусики я сам с нее снял, топик кажется даже порвал. И это обстоятельство мне покоя не дает. Что она, голая, в моей кровати сейчас.

Да только обычно обнаженные женщины в моей спальне ведут себя куда уж более раскованно.

А Марьяна… другая совсем… Даже сравнивать ее не получается с остальными телками. Другую я бы уже трахнул, не раздумывая особо. А эта, хоть и предлагает себя, но вся в нервный комок сжалась, что мне и прикоснуться к ней страшно. Она оголенный нерв, стоит ее тронуть, заискрит вся. Ну или у меня от прикосновения к ней все предохранители сорвет к чертям. Она же… она вся такая… Пиздец. Я и слов-то таких не знаю, чтобы описать то, насколько она нежная вся. В моем лексиконе такой ванильщины отродясь не водилось, потому что никогда не было нужды кому-то там комплиментами сыпать. Но эта девочка будто вынуждает мозгами шевелить. Хочется сказать ей что-то такое…

— Бестолковая, — хриплю я, невольно подаваясь ближе и стирая с ее влажной щеки слезы.

И тут же понимаю, что это вовсе не то, что я хочу ей сейчас говорить. Но почему-то именно с ней вечно как-то не так себя веду. При каждой нашей встрече бешусь дико и цепляю ее как пацан какой-то. Будто хочу ее внимание на себя обратить. Иначе ж она даже взгляд свой редко когда поднимет. А мне как назло зачем-то очень надо, чтобы она смотрела на меня.

Но сейчас ведь ситуация совсем нестандартная. И не нужно мне в этот раз девочку за косички дергать. Она вон с какими предложениями выступает, а я сижу — туплю. Так кто ж их нас тут бестолковый на этот раз?

— Ты серьезно? — хриплю в некотором недоумении.

Марьяна кивает, снова пряча взгляд своих красивых глаз от меня. А у меня в груди какой-то пьяный щенячий восторг зарождается.

Но я сам себя осаживаю, напоминая, что так долго держало меня от этой девчонки — девушка сына ж, как-никак.

И нет. Не то, чтобы меня сильно волновали чувства Владика, этот охламон аппетитами еще мне фору даст. А после того, как он подставил свою Марьяну с сестренкой, на мой взгляд, и вовсе заслуживает знатной взбучки. И мы с ним еще об этом непременно пообщаемся. Ведь мужчины так себя не ведут, и я его таким точно не воспитывал. И уж точно не достоин он этой девочки чистой, — так я с самого начала считал, когда он привел эту отличницу ко мне знакомиться. Я и ему сказал, чтобы не игрался с девчонкой. Пригрозил, что если обидит — получит у меня. Я то его знаю.

А вот ее — нет. Но одно ясно наверняка: предлагать себя отцу парня — точно не в ее стиле. А значит за этим что-то стоит.

Чувствую себя последним идиотом. Мне тут секс предложили. К тому же девчонка, которая мне вот как уже несколько месяцев снится постоянно. А я, вместо того, чтобы брать и не выебываться, сижу и размышляю о ее мотивах.

Понятно, что не от любви она вдруг так переобулась резко и решила мне отдаться. Да и слава богу. Еще не хватало, чтобы эта наивная простота в меня влюбилась — проблем не оберешься. Меня ведь только секс с ней интересует. И все.

Все ведь?..

Ну конечно!

Утолить этот удушающий голод, который она во мне пробудила настолько, что я буквально сон потерял. И тогда какая разница, какие у нее причины делать мне столь странное предложение?

Мои пальцы как-то уже на автопилоте поглаживают нежную щечку. А изнутри ломает всего от желания перейти к менее невинным ласкам.

Хочу потрогать ее. Везде.

И целовать тоже.

Почему-то мысль, что она ни с кем еще не была буквально доводит меня до исступления.

Признаю, хоть опыт у меня и богатый, но девственниц в моей коллекции еще ни разу не было. Может потому я и сомневаюсь так. Я ж пьяный, как скот. И хочу ее — пиздец. И если все это схлестнется в процессе, то может очень плохо закончится. Для нее. А я не хочу так. Напугать ее боюсь. Или больно сделать. Больно ведь в любом случае будет?

Блядь, я сам как девственница, ей богу!

Хочешь — бери! И хватит этих философствований! В конце концов она даже предложила сама. Так к чему сомнения?

Трахнул и выбросил из головы наконец-то. Тем более, раз она неопытная совсем, то это будет весьма сомнительное удовольствие. Вот и полегчает наконец-то.

Однако сейчас, пока смотрю на нее, ощущение, что если поддамся искушению, то все станет только еще хуже.

Что если я захочу еще? А она нет?

Что если не смогу больше вот так остановиться?

Что если… захочу оставить ее себе?

Навсегда...