Глава 45. Марьяна

У меня глаза на лоб лезут от его слов, пусть даже недосказанных. Но ведь и так все ясно…

— Нет… — выдыхаю в шоке и чувствую, как в груди образуется какой-то нервный комок, мешающий дышать.

Леша недовольно хмурится, что заставляет меня еще сильнее волноваться. Головой качает:

— Малыш, мы можем и дальше делать вид, что ничего не было, но сначала я должен убедиться, что ты в порядке.

— Т-так вы все… — гляжу на него во все глаза, — вы все помните?

— Помним, — он все со своими обращениями никак не уймется, хотя сейчас явно вопрос посерьезней решается.

Кажется мне крышка!

— Так почему… — выдавливаю непонимающе, — почему сказал, что забыл?

— Разве я так сказал? — отвечает вопросом на вопрос, вынуждая меня задуматься.

— Н-нет? — выдыхаю в панике, не понимая, что мне сейчас делать.

Будь я сейчас в более удобном положении в пространстве — сбежала бы просто. Но он нависает надо мной, отрезав мне любые пути для побега.

И в голову как по заказу лезет наш разговор у дома малютки, и будто назло подтверждений тому, что он мне прямо соврал я не могу припомнить.

Да, он отвечал уклончиво, и мое воспаленное сознание похоже восприняло его ответы так, как было бережнее для моей расшатанной психики.

Выходит я сама надумала, что он все забыл? А он, все это время…

Какой кошмар! Ужас просто!

Я даже зажмуриваюсь от шока, будто это как-то должно помочь избавить меня от ситуации в целом. Признаться, мне хочется немедленно под землю провалиться от позора. Лишь бы не испытывать этот сжирающий меня изнутри стыд.

Это же надо было… Мало того, что сама на человека набросилась в его же собственной спальне, между прочим. Так еще и умудрилась решить, что он ничего не помнит… Ну где еще найти такую дуру?

— П-прости-те… — шепчу в ужасе, втягивая голову в плечи.

— За что ты извиняешься, глупая? — я вдруг снова чувствую его пальцы на своей щеке.

Ощущение, что он издевается нарочно, чтобы смутить меня еще сильнее. Еще и вопросы эти… провокационные.

Глаза открываю и даже немного злюсь:

— Вы ведь сами уже все понимаете! — обиженно отвечаю я. — За то что вломилась, и… н-надругалась!

— Надру…? — он так и зависает с протянутой ко мне рукой. Затем издает совсем несвойственный ему короткий смешок, но тут же пытается взять себя в руки и продолжить столь серьезный разговор в более подходящей манере. — Надругалась? Ты-то?

— Ну, а кто же еще?! — взрываюсь я, едва не плача. — Перестаньте уже делать вид, будто не понимаете о чем речь! Как оказывается мы оба помним, кто был инициатором… то есть… я это… я воспользовалась вашим беспомощным состоянием и… — прочищаю горло и прячу взгляд, — и с-соблазнила…

— Ммм… Значит, вот она ты какая, отличница? — спрашивает он будто с издевкой. — Коварная девственная соблазнительница, которая надругалась над пьяным взрослым мужиком?

Киваю, испытывая сумасшедшее желание поскорее закончить этот разговор и сбежать:

— Я понимаю, что виновата. Но смею вас заверить, что на наших отношениях… в смысле… на наших фиктивных отношениях это никак не отразится!

— В этом я не уверен, — цокает строго.

Снова на него взгляд таращу:

— Нет… Вы только не отказывайтесь от нашего договора, ладно? Не возвращайте Софку, пожалуйста! Я для вас все сделаю, — как-то по инерции вцепляюсь пальцами в его руку. — Я вам обещаю, свою часть сделки выполню в лучшем виде. И всеми силами отработаю за свое поведение! И клянусь, об этом никто никогда не узнает!

— Об этом знаю я, и этого уже достаточно.

Я даже всхлипываю, чувствуя себе загнанной в ловушку:

— Зачем тогда помогли и привезли меня сюда?! — фыркаю несдержанно. — Чтобы поддразнить?

— Потому что хотел, — коротко отвечает он.

— Чего? — вскидываю на него взгляд. — Поиздеваться?! Тогда я бы вас попросила...

— Тебя.

— Что? — глазами хлопаю, потому что диалог у нас вышел какой-то странный.

Опять мне мерещится всякое. А он очевидно просто опять со своими обращениями прицепился. Или это шутки у него такие?

— Ответь мне на один вопрос, Марьяна, — Леша вдруг подается ко мне, и вроде убирает с моего лица выбившуюся прядь, но смотрит на меня при этом так внимательно, будто насквозь меня видит: — ты пожалела, о том, что случилось?

— Ну конечно! — выпаливаю я не долго думая. — Я правда очень сожалею, Алексей Михалыч! И я честно, искренне и от всей души раскаиваюсь в содеянном! И клянусь, что больше никогда так…

— Ты не поняла вопрос, солнышко, — перебивает он меня, — я спросил: жалеешь ли ты о том, что твоим первым мужчиной стал… я?