Глава 6

Йонес

Я… ошибся. Нужно было прямо все сказать Шуанет, признаться в любви, сказать, что она мне в душу запала с нашей первой встречи, в конце концов! Но нет же, решил, что нельзя просто так все сказать. Многократно напоминал себе о своей сущности, давил чувства. Еще когда встретил ее и осознал, как она меня привлекает, уговаривал себя оставить ее в покое, думал, что она найдет того, кто к ней обязательно будет относиться лучше. Кто не будет напоминать бомбу замедленного действия, которая рано или поздно взорвется и причинит боль.

Мой дед, мой отец, мой дядя, да все мужчины нашей крови подвержены влиянию тьмы. Из-за огромной власти и необходимости контролировать себя, не позволяя срываться на собственных людях, всю тяжесть этой тьмы обычно принимали женщины нашего рода. Все худшие и самые гадкие качества видели именно они. Моя бабушка, мама, даже тетя – нынешняя королева. Конечно же, ни один мужчина нашего рода не посмел бы применить физическое насилие, но вот давить, манипулировать, пытаться заключить в золотую клетку… Это было.

К счастью, все, в ком была тьма, осознавали влияние этой силы. И выбирали только тех, кто мог за себя постоять. Моя бабушка, прозванная Великой Валькирией, при попытке деда запереть ее в замке, этот самый замок и разгромила. Телепортировала всех живых существ (даже мышей в подвале) подальше – и разнесла замок. Моя мама, потомственная проклятийница, пообещала так проклясть всех, кто не учитывает ее желания, что они молить о смерти будут. Королева, дражайшая тетушка, в которой смешалась кровь нескольких рас, иногда своей силой пугала не только моего королевского дядю, но и половину королевств, располагавшихся рядом с нашей страной.

Но Шуанет… Шуанет была другой. Нежной, теплой и понимающей. Принимающей. В моей семье с тьмой было принято бороться. Шуанет же мою тьму принимала. Всегда. И когда я как мальчишка избивал отвратительнейших хулиганов в академии, и когда всерьез охотился на закоренелых преступников. Она была той, кто бросил мне зелья исцеления, посоветовав не держать гнев в себе. И той, кто протягивал мне амулет очищения, когда я возвращался с охоты, после которой брызги крови оставались не только на форме, но и на моих руках. Ни страха, ни отвращения.

Но она не была той, кто сможет бороться с тьмой. И это меня пугало. Я давил в себе чувства так, что иногда было физически больно.

Уже через год после того, как я выпустился из академии, где мы учились вместе с Шуанет, я осознал, что все было бесполезно. Ни время, ни расстояние не могли вычеркнуть ее из моей жизни. Бесполезно было держаться подальше, убивать себя на работе и сжигать ее письма, так и не прочитав ни одного. И тогда я понял, что должен что-то делать. Раз смириться не получалось, страдать не хотелось, то надо было куда-то двигаться и что-то менять.

Надо было всего-то сделать то, что никто не делал до меня: идеально управлять своей тьмой. Лучше, чем кто-либо. Так, чтобы она даже на секунду не думала затронут ту, что я любил.

И когда у меня получилось превратить тьму в покорного зверя, обнажающего клыки лишь по команде, я вернулся. И натворил дел.

Ошибся.

Я остановился, понимая, что никакого стоять и смотреть в пол нет.

Надо что-то делать. Сменить подданство? Получится, что я не солгал, а всего-то предвосхитил события. Или сбегать к той гадалке, что уже паре ее подружек нагадал судьбу? Пригрожу, что разоблачу шарлатанку, а она взамен состряпает нужное мне предсказание и вручит его Шуанет?

Я вздохнул и сел в кресло, откинувшись на высокую спинку. Надо подождать. Шуанет – очень разумная девушка. Понимающая. И я ей, как минимум, нравился. Это означало, что и время, и ее мысли будут на моей стороне.

И тогда я сделаю все правильно. Без единой лжи.

От решения легче не стало, но я хотя бы смог удержать себя от глупостей.

– Господин Йонес! – слуга буквально ворвался в моей кабинет, даже предварительно не постучал.

– Что?! – я огрызнулся, чувствуя, как тьма клубится внутри, требую выплеснуть весь негатив хоть на ком-то.

Может и впрямь сбежать на задание? Успокою тьму, выбью дурь из каких-нибудь преступников? Или же вообще прогуляться к границам, найти парочку особо опасных монстров и уничтожить?

– Срочное сообщение!

– Да я понял, что срочное, – вздохнул я.

Когда хоть кто-то из слуг осмеливался заходить ко мне в кабинет, если сообщение было не срочным? Это на моей родине, где все привыкли, что им ничего не грозит, соблюдали лишь минимальную вежливость. А тут были уверены, что раз темный, то в любой момент прибить может.

– Ну что? – спросил я у слуги. – Давай послание.

– Оно… устное.

– Срочное устное послание… Неужели?

– На людей, которых вы послали присматривать за домом леди Шуанет, напали! – нервно сказал слуга. – Один тяжело ранен и без сознания, а второй пришел доложить о произошедшем. Что прикажете?

– Выясни кто, – рявкнул я. – И собери отряд. Пусть разберутся с заказчиками, пока я проверю, как там Шуанет.

Я хотел дать ей время, но, кажется, кто-то очень против, чтобы я оставлял ее одну. Или не одну, а в плохой компании? Я вытащил меч из тайного пространства и активировал телепортацию. Жрет она энергии немеряно, но, к счастью, я могу себе это позволить.

О том, что компания у Шуанет отвратительная, я понял сразу же, как телепортировался в ее приемную. Не меньше дюжины обученных воинов, к тому же, все с магическим даром. Жаль, слабеньким.

Для них жаль. Для меня и тьмы – самое то. К тому же, я практически не сдерживался. Лишь самую малость, чтобы не разгромить драгоценную лечебницу Шуанет. Но и этого хватило, чтобы люди со стоном рухнули под давлением тьмы. И те, что были внутри приемной, и те, которые находились во внутреннем дворике. Остался лишь один.

Тот, что был с Шуанет внутри. Я опасался вырубать его не глядя – вдруг он случайно навредит Шуанет? Поэтому просто открыл дверь, чтобы оценить обстановку.

И замер.

Однако… неожиданно.

Привязанный к стулу мужик, летающее зеркальце, которое возбужденно повторяло:

– А давай мы еще ему экспериментальные зелья зальем? Протестируем заодно? Зачем добру пропадать? Тело перспективное, болезненное, столько всего проверить на нем можно!

– Йонес? – растерянно спросила Шуанет, которая пыталась удержать челюсть связанного человека, чтобы… залить в рот зелье?

Тот мычал и сопротивлялся, из-за чего Шуанет, кажется, ругнулась?

– Помочь? – предложил я.

– Что?

– Челюсть помочь подержать?

– О, спасибо! – радостно воскликнула она.

Надо же! Чтобы изменить настроение девушки, иногда достаточно помочь залить вв рот непонятному мужику зелье. О. А мужчина-то понятный. Несостоявшийся женишок.

– А что это? – полюбопытствовал я.

– Зелье правды. Надо же понять, что этим Тертвилам от меня нужно.

Ничего себе. Зелье правды – чрезвычайно редкое зелье, которое обычно использовали исключительно в серьезных структурах, когда требовалось допросить особо опасных преступников.

– И много у тебя этого зелья? – уточнил я.

Шуанет похлопала ладонью возле небольшого сундучка:

– Осталось одно. Редких зелий столь специфического назначения у меня не так много. И все тут.

– Впечатляет. – Я уважительно кивнул.

– Надо как-то узнавать важную информацию.

– И не только узнавать, но и записать! – радостно возвестил Кассиан. – Чтобы потом по всем правилам подать жалобу.

Шуанет поставила пустую баночку из-под зелья правды на стол и бросила взгляд в сторону приемной.

– А стража снаружи?

– Спит, – ответил я, пожимая плечами.

– Вечным сном? – Шуанет сощурила глаза.

– Я не стал их убивать, очень проблемно избавляться от ауры смерти, – честно ответил я и осторожно уточнил: – Это же его охрана, а не твоя?

– Не моя, – кивнула Шуанет. – Ну а теперь послушаем же, где моя маленькая лечебница перешла дорогу целой сотне филиалов!

***

Шуанет

Все оказалось куда банальнее, чем я думала. Одна из главных лечебниц Тертвилов не справилась с лечением высокопоставленного аристократа-мага, который любил экспериментировать с магическими заклинаниями. Часть побочных эффектов там сняли, а часть пропустили. И этот аристократ, мистер Эндерт, после неудачного лечения случайно набрел на мою лечебницу, где получил полноценное лечение.

Как я поняла, разница была столь разительной, что мистер Эндерт расхвалил меня так, что все маги из научного сообщества решили сменить место лечения. Было это уже достаточно давно, все эти милые маги стали моими постоянными пациентами, которые регулярно заказывали зелья и амулеты, принося ощутимую прибыль.

А клиника Тертвилов потеряла ценных пациентов. И дело было даже не в прибыли, а в репутации. Эти маги-ученые работали как самая совершенная реклама. Неудивительно, что у меня в свое время дела ощутимо пошли в гору.

С тех самых пор род Тертвилов обратил внимание на мою лечебницу. А с учетом того, что я планировала расширяться и уже начала присматривать перспективных студенток для будущей работы в моей клинике, то присматривались ко мне более чем пристально, боясь потенциально серьезного конкурента. Действовать против буквы закона не решались, поэтому решили сделать чуть иначе – отправить одного из своих бесполезных отпрысков со мной познакомиться, ситуацию прощупать.

Анро должен был понять, что мне предложить, чтобы я или продала свою лечебницу, или стала работать на Тертвилов. Но я ему понравилась достаточно, чтобы Анро уговорил своих родственников отложить серию проверок для моей лечебницы, дабы разорить полностью, а взамен попробовать договориться. Это же великая честь – выйти за одного из отпрысков их «великого» рода. Правда, так думали только сами Тертвилы.

В тот момент, когда я отказалась от брака, Тертвилы хотели действовать. Но сначала помешал Йонес. Да и потом тоже он же мешал. Все, что могли сделать мои недобросовестные конкуренты – отправить шпионов и выжидать подходящего момента.

И он им предоставился. Та тень, которую я заметила вчера, оказалась шпионом. Он услышал, что наша помолвка с Йонесом – фиктивная. Родители Арно, замешанные в этом деле, планировали выждать, но Арно, уязвленный моим отказом, больше ждать не мог. Нанял людей, чтобы они сняли все защитные заклинания в моей клинике, пока меня не было, собрал охрану, которая бы его подстраховала, а еще взял с собой хитрый магический контракт, подписав который, я бы отдала свою лечебницу Тертвилам в дар, обязавшись или пожизненно работать на них, или же бросить лекарское дело.

Все это Йонес рассказал городской страже, передав в качестве улик как запись, сделанную Кассианом, так и сам контракт, доказывающий преступление Арно. Всех лишних людей из моего дома забрала стража, а самим Тертвилам после императорского бала предъявят обвинения.

После всего произошедшего я сидела в кресле, пила успокоительное, любезно принесенное мне Йонесом. У меня была лишь одна мысль. Как мне повезло! Повезло, что Анро идиот, который решил, что легко со мной справится, а потому пошел сомной в отдельную комнату один, без охраны, понадеявшись на защитный амулет. Как будто он первый такой умный. Повезло, что письмо застряло по дороге, повезло, что Йонес не стал медлить. И с Йонесом повезло. И с тем, как оно ловко разобрался с преступниками, и… вообще.

– Шуанет, скажи, ты… успела подумать? – спросил Йонес, который до этого сидел и молча наблюдал за мной.

– Над чем? – усмехнулась я.

– Над моим признанием… – осторожно сказал Йонес.

– И над твоим враньем, – тут же добавила я.

– Я раскаялся.

– Так быстро?

– Сразу же, – ответил Йонес.

– Что-то не верится.

– Тогда мне всего лишь надо сделать так, чтобы ты поверила, верно? – сказал Йонес, после чего протянул руку к небольшой коробочке, в которой я хранила особо ценные зелья, и вытащил оттуда зелье правды. – Думаю, в подлинности зелья, которое ты сама приобрела, сомневаться не приходится?

– Конечно же нет! – возмутилась я.

И замолкла, потому что Йонес без колебаний выпил все зелье, поставив прямо передо мной пустой флакон.

– Что ты делаешь?!

– Все, чтобы развеять твои сомнения и избежать подозрений во лжи. Все, чтобы в этот раз все сделать правильно и показать, как сильно дорога ты мне. И как я тебя люблю, Шуанет.

– Ты…

– Я немного дурак, когда речь заходит о тебе. И потому делаю глупости. Эта фиктивная помолвка – одна из них. Мне стоило сразу сказать тебе, что я тебя люблю. И предложить настоящую, но из-за того, что у всех темных довольно сложные и неоднозначные отношения с их вторыми половинками, поэтому я думал, что такое резкое признание испугает тебя.

А дальше Йонес рассказал все: и об особенностях темных, и о том, что он, оказывается, влюбился в меня еще во времена учеба в академии, и о многом другом.

– Шуанет? – позвал меня Йонес. – Ответь мне что-нибудь.

– Знаешь, Йонес, а я ведь в тебя была влюблена еще со времен учебы в академии. И очень долго и упорно с этой влюбленностью боролась. А теперь, оказывается, абсолютно зря. И сейчас я такая злая! И не могу выбрать.

– Что выбрать? – настороженно спросил Йонес.

– Ударить тебя хорошенько или же поцеловать, – созналась я.

– Тебе помочь с выбором? – Йонес, до этого смирно сидевший в кресле напротив, встал и подошел ко мне поближе.

Склонился. Очень близко.

– Помогай, – ответила я, приподнимая лицо так, что наши носы с Йонесом соприкоснулись. – Боюсь, сама я уже не справлюсь.

– О, не волнуйся, разве для этого не существуют возлюбленные, чтобы помочь в трудную минуту с очень трудным выбором?

Последние слова Йонес произнес мне прямо в губы. А после, как и положено решительному мужчине, помог мне сделать правильный выбор: поцеловал. Нежно и аккуратно, так, как я точно не ожидала от этого дерзкого нахала. Так, что я этот поцелуй навряд ли когда-то забуду.

– Люблю, – сказал он, отстраняясь и глядя на меня так, как смотрят на истинную возлюбленную.

– И я люблю тебя, – прошептала я, потянувшись за еще одним поцелуем.