Глава 21
Замолкаю, больше не смотрю на Демида. Предпочитаю рассматривать проскальзывающий за окном город, делаю глубокий вдох.
Огнев уходит в работу: постоянные звонки, переговоры, сделки.
Босс явно педантичен до мозга костей и привык держать все под контролем. А я предпочитаю обдумать свою ситуацию. Я, кажется, как мошка, попала в паутину к чрезвычайно опасному пауку, который меня не пожалеет и слопает, даже глазом не моргнет.
В любом случае радует, что генеральный явно человек слова, и мне лучше с ним не пререкаться.
Я не знаю, на которой из своих мыслей я отключаюсь, просто, вероятно, засыпаю под мерный голос Демида, который меня в эту секунду не напрягает, а именно успокаивает.
Выныриваю из сна из-за гудка. Негромкого, словно сигналка. Резко распахиваю веки и вижу огромные кованые ворота, которые распахиваются перед автомобилем Огнева.
Я же разинув рот наблюдаю за огромным особняком, перед которым располагается ни много ни мало целый фонтан.
Спросонья так и хочется просто протереть глаза, но вместо этого я присвистываю:
— Ничего себе… — Выдыхаю и прикусываю губу.
— Нравится? — следует вопрос Огнева, и только это и заставляет меня в себя прийти и понять, что то крепкое, на чем я лежала, — это совсем не подлокотник кресла, а именно мощное плечо мужчины.
Вздрагиваю и буквально забиваюсь к двери, в то время как Демид очень внимательно меня рассматривает, опуская взгляд на халат.
Отслеживаю этот взгляд и ойкаю, так как понимаю, что полы халата хорошо так разошлись, демонстрируя мужчине гораздо больше, чем я хотела бы…
— Не смотрите!
Подрываюсь и закрываю грудь, стягиваю полы халата.
— Почему? — спрашивает Огнев, заломив бровь.
— В смысле?!
— В коромысле!
Потешается надо мной! В то время как я буквально готова пыхтеть как паровоз!
Машина проезжает к белоснежным лестницам и останавливается рядом с особняком, который словно сошел с обложки глянцевого журнала, хотя… нет… в детстве я смотрела сериал про жизнь богатых и знаменитых, я была очень маленькой и толком не помню, про что там было, но заставку с картинкой белоснежного домища я запомнила…
Помню, как маме однажды сказала, что обязательно, когда вырасту, буду жить в таком…
Мама тогда рассмеялась и ответила:
— Жизнь — это не сериал, маленькая моя, но можно верить в чудеса…
А сейчас, когда я понимаю, что передо мной если не тот самый дом из моих детских грез, то хотя бы очень похожий, я буквально каменею.
Благо мое состояние Огнев не замечает, он резко распахивает дверь и выходит, а затем случается крайне странное, пока я сижу в какой-то прострации, охранник открывает передо мной дверь, но я вижу, как за его спиной появляется Демид и с нажимом произносит:
— Свободен.
Бравый мужчина исчезает как по мановению волшебной палочки, а передо мной возникает Огнев, который протягивает руку. Я смотрю на его ладонь, как на ядовитую.
— Инна. На выход! — наконец босс теряет терпение, и я замечаю, что он смотрит на мои голые коленки. Я вновь ощущаю, насколько я обнаженная под этих халатиком, да еще и во сне как-то потеряла тапки…
Эта мысль заставляет меня согнуться в поисках потери.
— А это уже что-то новенькое… Инна… Я чет не понял, что ты делаешь?!
Голос босса неожиданно становится каким-то хриплым и тягучим, а я ныряю под сиденье.
— Вот, нашла!
Выпрямляюсь и демонстрирую Огневу свою находку — больничную тапочку.
— Детский сад… Ясельная группа…
Закатывает глаза, но все же смиренно ожидает, пока я обуюсь и все-таки приму протянутую длань олигарха.
— А я говорила, что я не подхожу, Демид. От слова совсем!
Босс бросает на меня внимательный взгляд, что называется, сверлит меня своими голубыми глазами, а я выдыхаю с надеждой:
— Может, вы меня отпустите…
Не отвечает, только прищуривается и не сводит с меня своих ястребиных глаз.
А я… просто теряюсь от всего этого… от денег, богатства, возможностей и власти мужчины, который может вершить судьбы по щелчку своих пальцев.
— Я же права… ну, Демид Константинович… Где вы, а где я… — выдыхаю уже шепотом.
В эту секунду Огнев хмурит свои широкие брови и заставляет меня подавиться воздухом, когда произносит с нажимом:
— Во-первых. Ты сейчас уже звезда интернета.
— Что?! — спрашиваю в ужасе.
Демид не отвечает, просто достает телефон, тыкает куда-то и передает его мне, показывает новостную ленту — и я буквально в шоке наблюдаю за кадрами из больницы, которые уже успели завируситься по всей сети.
— Это… боже… так быстро…
Забирает телефон из моей ослабевшей руки, кивает.
— Теперь каждый ленивый знает, как именно выглядит невеста Демида Огнева.
Прикусываю губу. Меня обдает жаром, а потом холодом, потому что настигает осознание, что все, кого я знаю, уже в курсе…
— Черт… Мои родители… они же не поймут… — выговариваю, накрыв рот ладошкой, — я думала, мы по-тихому отыграем все и… забудем… как страшный сон…
— Не получится. Тебе дадут сценарий. Максимально приближенный к реалиям, ты выучишь эту легенду и будешь выдавать ее всем. У нас с тобой строгая конфиденциальность, Инна. Это понятно?!
Даже сил ответить у меня нет, остается только кивнуть.
— А во-вторых, — все так же продолжает Демид, буквально заставляет меня задохнуться от негодования, когда босс раздвигает губы в улыбке и выдает:
— Коней на переправе не меняют, невестушка, так что привыкай к роли… Шанса на отказ у тебя нет.
— Ясно-понятно! Только я все равно не ровня олигарху, уж простите…
— На «ты»! Еще раз поправлю — отшлепаю!
Говорит совершенно серьезно, и я краснею пуще помидора.
Затем босс абсолютно спокойно цепляет меня за руку и ведет к своему шикарному дому. Дверь открывается, и мы заходим в огромный холл, где в углу стоят мраморные фигуры.
— Ох, ничего себе! Это что, музей?!
— Не музей, но раритета достаточно. Так что, дорогая невестушка, я попрошу тебя не разломать ничего, иначе неустойку мне будешь выплачивать парочку следующих жизней…
Слышу ответ Демида, в шоке смотрю на олигарха и наконец до меня доходит, что мой босс шутит! Вот так вот…
По глазам вижу, по искоркам, которые там проскальзывают.
— Ладно, так и быть, постараюсь тут в футбол не играть… — отвечаю весело, ловлю тон и интонацию босса, который наконец улыбается мне — весьма скупо.
— Демид Константинович. У вас гости… Вы не предупреждали…
К нам выходит женщина, она вытирает руки полотенцем, на мгновение мне становится не по себе, но спустя секунду понимаю, что на женщине форма. На ее худом лице горят два блестящих карих глаза, на губах цветет улыбка.
В целом бабуля, иначе назвать женщину не получается, выглядит гостеприимно и добродушно.
— Вера Ивановна, знакомьтесь, моя невеста Инночка, — спокойно и с ходу заявляет Огнев, заставляя меня воздухом подавиться. Перевожу взгляд в сторону женщины, у который на лице написана крайняя степень удивления.
— Эм… э-э-э… — выдает многозначительно Вера Ивановна и вновь смотрит на меня с выражением чистейшего шока.
— Здравствуйте, рада познакомиться.
Заполняю паузу, чтобы не чувствовать себя уже совсем плохо, и женщина вновь мне кивает, но явно даже слова вымолвить не может. В страхе переводит обескураженный взгляд с меня на Огнева и обратно.
— Вера Ивановна, что-то не так?! — переспрашивает Огнев, явно ощущая что-то неладное.
— Не так, Демид?! НЕ ТАК?! — слышу крик сверху, в шоке поднимаю глаза, чтобы на верхней ступени огромной мраморной лестницы увидеть высокую и эффектную брюнетку!
Причем мадам в пеньюаре…
В шоке не могу сдержать смешка и перевожу взгляд на Огнева. Он сжимает зубы, и я вижу, как у него желваки на щеках дергаются.
— А я смотрю, у тебя все гостьи в халатах… Какое удивительное совпадение…
Улыбаюсь, бросая взгляд на свирепеющего на глазах генерального, по ощущениям, у него сейчас пиджак на плечах буквально по швам разойдется.
— Демид?! Как ты мог?!
Красивая брюнетка, высокая, идеальная…
Даже лицо ее кажется мне смутно знакомым. Пытаюсь вспомнить, где именно видела эту диву, которая словно нарисована или же грамотно отрихтована искусным пластическим хирургом. Не суть. Дамочка просто с обложки. Ноги от ушей, талия узкая, бюст где-то размера четвертого. Лицо по канонам: со скулами и огромными губами.
Дамочка быстро спускается по лестницам, цокая каблуками, и я понимаю, что на ней не совсем пеньюар, а, скорее, это платье…
Небось баснословно дорогое, но ультракороткое, не скрывающие «достоинств» мадам…
Когда женщина оказывается на последней ступени и нас разделяют буквально шагов, на глазах красивое лицо брюнетки буквально перекашивается. Даже ботокс не сдерживает такой мимики. Особенно когда дамочка обращает свои глаза на меня.
При этом, по мере того как дамочка окидывает меня взглядом, мерзко и оскорбительно улыбается, всякое сопереживание и жалость с моей стороны исчезают, особенно когда мадам заявляет:
— Огнев! На кого ты меня променял?! Это вообще что рядом с тобой?! Что за пугало?! Или ты бомжиху с улицы притащить решил?!
Дергаюсь как от пощечины, на меня буквально ушат помоев выливают, даже страшно становится.
— Дамочка, прекратите истерику. И не стоит так нервничать, иначе у вас лицо перекосит!
— Ах ты! — орет ненормальная и бросается на меня, только в эту же секунду Огнев ловит неадекватную дамочку и утаскивает прочь.
— Лика! Успокойся! — рявкает на нее Демид.
Я же… остаюсь стоять как вкопанная…
Лика… красивое имя… и дамочка красивая… Высший сорт, как бы сказали ребята с курса…
На мгновение кажется, что сейчас босс будет со своей зазнобой жарко примиряться! И, что самое странное, мне вдруг от этой мысли дурно становится, сердце о ребра ударяется с тревогой…
И хочется себя обозвать полной дурой, ведь только что я вещала Огневу, что не подхожу ему! Я ведь это четко понимаю! И знала, что рядом с такими мужчинами вертятся такие вот модели человека… а тут…
А тут… мне становится обидно и горько… очень и очень горько…
Слезы подкатывают к горлу, я застываю и смотрю вслед удаляющемуся боссу, который утягивает за собой свою любовницу.
— Мне, наверное, пора…
Улыбаюсь домработнице босса, которая на меня переводит такой же потерянный и шокированный взгляд.
Разворачиваюсь на пятках и быстро иду в сторону входной двери.
Стоит только открыть, как на пороге вижу огромного шкафа с моей сумочкой, улыбаюсь мужчине обезоруживающе и бодренько заявляю:
— А вот и вы с моими вещами! Как раз Демид Константинович приказал отвезти меня домой…
Мужик военной наружности приподнимает в удивлении брови. Явно не понимает, что ему делать.
— Да. Случилась накладка. У него дома уже невеста ожидает. Лика…
— Мне надо уточнить у босса… — выдает мужчина, а я не теряюсь, улыбаюсь, надеюсь, удается лицо держать, когда произношу:
— Как раз сейчас Демид Константинович сильно занят… м-м-м… со своей невестой… а меня отправили домой… так что буду вам очень благодарна, если довезете… не уверена, что сюда такси доедет…
Мужик смотрит на меня как-то пришибленно. Явно там извилины вовсю работать начинают, а я добиваю:
— Ну хотите, идите спрашивайте, а я вас тогда в машине подожду. Как получите нагоняй — так и приходите…
— Может, лучше в доме?!
— Что — в доме?!
— Подождете?!
Я вижу, что служивый своего босса уважает и не пойдет в обход его решений, поэтому иду ва-банк, отвечаю уверенно:
— Не хочу. Там и без меня жаришка. Я не болельщик тройников, — как можно более безобидно поясняю.
Мужик бледнеет, бросает опасливый взгляд в сторону особняка Огнева. Да, явно ему такое тоже претит.
Эх… Пожалела бы этого амбала, только мы, увы, не на одной стороне…
— Хорошо… Я… довезу… — наконец отвечает и тяжко выдыхает.
Я же радуюсь своему успеху и усиленно киваю.
— Вот и ладушки. Мне еще надо переодеться, а то весь день в одном халате проходила…
Давлю на больные мозоли, в сущности, отвлекаю и играю на нервах мужика, который терпеть не может всякие женские штучки-дрючки.
Наконец мужик идет в сторону машины. Открывает мне дверь, я проскальзываю внутрь и почти выдыхаю, когда шкаф садится за руль и заводит автомобиль…
Медленно трогаемся с места, а у меня сердце в груди как бешеное стучит. Я понимаю, что поступаю импульсивно. Возможно, глупо.
Но… сердце сжимается только от одной мысли, что сейчас Демид со своей моделью развлекается, а мне что… свечку для голубков держать?!
Извольте! Пусть я фиктивная! Пусть не настоящая! Но ведь я человек! Человек!
И… я боюсь себе признаться, что дико ревную Огнева…
Хотя… почему ревную?! Не ревную я! Просто тошно… тошно смотреть на то, как он милуется со своей шваброй, и вообще…
Отгоняю мысли и молюсь, чтобы нас выпустили из ворот, открываю рюкзак, нахожу свой мобильник и… неожиданно в голове щелкает. Я ставлю свой телефон на беззвучный режим и очень мило обращаюсь к шкафу, которого уже явно подбешиваю.
— Молодой человек, а у меня телефон разрядился, можно, пожалуйста, ваш мобильный телефон? Надо с подружкой поболтать…
Мне кажется, или я тягостный выдох слышу?!
Думаю, мне удается повторить модель общения этой самой Лики… которая явно потрепала охраннику нервы, уж слишком этот шкаф тяжко выдыхает, но оно мне на руку.
— Вот, возьмите… — спокойно говорит несчастный мужик, и я забираю его телефон, звоню Катьке.
— Ах ты зараза! Лаврентьева?! Ты мне когда собиралась говорить, что за олигарха выходишь?! За самого Огнева?! Боже! Тебя надо хорошенько по заднице твоей отлупить!
Вопль Катьки такой отчетливый, что мне кажется, что я сейчас оглохну на ухо, но уже через мгновение беру себя в руки и начинаю щебетать, скорее отвлекаю охранника просто, который благополучно выезжает на трассу, и я слегка выдыхаю.
— Кать, ну хорош вопить, расскажу… обязательно… столько всего случилось… но это потом…
Короткий взгляд в сторону скучающего амбала, и я ощущаю, как телефон в руке начал вибрировать.
Кажется, спохватились. Надеюсь, что нет, но… сердце подсказывает, что очень даже да…
— Катька, ты мне лучше скажи, что на выходных делаешь, как раз поболтаем…
Намеренно тяну время, вывожу подругу на разговор, а сама уже прикидываю, что делать дальше.
— Я все брошу! С тебя рассказ, а еще огромный торт! Вот! — весело подхватывает подруга, и я завершаю разговор, сама же незаметно выключаю телефон охранника и передаю мужику со словами.
— Представляете, я сегодня звезда прессы… самая популярная девушка…
Несу откровенный бред, намеренно вывожу мужика, чтобы потерял бдительность и не обратил внимание на то, что его телефон выключен.
— Куда едем? — задает вопрос очередной.
Я улыбаюсь беззаботно.
— Домой, но прежде остановите, пожалуйста, у аптеки… Вон той…
Улыбаюсь еще шире. Всячески играю роль тупоголовой идиотки, которая только и думает о том, как ей повезло…
— Вам что-то нужно? Я могу купить, — продолжает амбал, и я улыбаюсь.
Да, мне нужно. Мне очень даже нужно, рядом с этой аптекой метро, а мне туда попасть нужно, поэтому я отвечаю весьма иронично:
— Нет, за прокладками я сама пройдусь. Вы все равно не знаете, что купить, а может быть, и тампоны возьму, мне вот посоветовали…
Машина резко тормозит. Со скрежетом. Меня даже вперед вшибает.
Да! Достала мужика! Миссия, как говорится, выполнена!
— Подождите меня, пожалуйста, я мигом…
Я, ей-богу, не понимаю, как у меня получается провернуть все это. Не зря говорят, что нет ничего действеннее, чем дебильный план, но уж… получается…
И вот я покидаю беспрепятственно салон дорогущего автомобиля и как ни в чем не бывало вышагиваю в сторону аптеки, прямо в этот момент, вероятно, подъезжает поезд, и из метро резко выходит целая толпа…
Наверное, кто-то наверху просто решил мне помочь или это просто случайности, которые не случайны, но факт в том, что мне удается затеряться в этой толпе, буквально нырнуть в нее, вдобавок еще и резко дождь начинается, люди открывают зонты, а я… я быстренько пробираюсь в метро и достаю из рюкзака карточку, прикладываю, пробираюсь внутрь, оглядываюсь, периодически ищу глазами амбала, который, по идее, должен меня преследовать, но, видно, я справилась с ролью тупой овцы на славу, да и привык несчастный мужик видеть рядом с боссом вот таких идиоток.
Не суть.
В любом случае я не готова к подобному и спокойно занимаю место в вагоне, а когда створки дверей закрываются, выдыхаю, осознавая, что мне удалось убежать…
Сижу в вагоне и… неожиданно в голове щелкает…
Все, что я сделала, я сделала чисто на эмоциях, не включая разум. Так обычно бабочка начинает биться крылышками, запутавшись в паутине…
Глупышка не понимает, что этим самым еще больше внимание паука привлекает…
Вот именно так и у меня получается. Я на эмоциях убежала от Огнева… Просто на эмоциях…
Увидела его Ликочку — и все…
Сработал инстинкт самосохранения, а еще… уязвленное самолюбие…
Мне стало очень и очень не по себе, потому что… вот эффектная мадам больше подходит Демиду, чем блеклая мышка, которая случайно попалась на глаза…
И от этого отчего-то в голове щелкнуло, не думаю, что это ревность, а скорее какой-то аффект сработал…
Мне просто стало до ужаса страшно. А еще… паника… просто паника…
Я ведь знаю… знаю, что всецело завишу от Огнева. У нас с ним договор! Причем бизнесмен слишком ярко все обрисовал, и своим побегом я… я подставила не только Демида, себя, но… и… родителей…
Прикрываю веки, ударяюсь головой о сиденье…
Я, наверное, оставляю впечатление полоумной, которая вот так вот в халате и тапочках едет по метро, благо на меня особо никто и внимания не обращает. В конце концов, у всех свои проблемы, свои беды, невзгоды, все сидят в телефонах, и только у одной бабулечки в руках книжка в толстом переплете…
Я рассматриваю толпу, а сама глубоко погружаюсь в свои мысли.
— Какая же я идиотка… — выдыхаю в сердцах. Мне становится не по себе и от глупости, которую совершила, и от осознания последствий, которые могут затронуть не только меня, но… и семью мою.
Прикусываю губу. Пар выпустила, а сейчас, сейчас мне становится также стыдно перед охранником, которого я так провела, человеку за меня отдуваться придется, а может быть… еще и с работы уволят с волчьим билетом…
Не просто так на работе все Демида как огня боятся, и не просто так у него охрана вышколенная, верная…
— Какая же я дура, господи…
Когда раздавали мозги, мне недодали… явно…
Прикрываю веки. Мне тяжко становится. Очень и очень тяжко…
Совесть мучить начинает, и сильно, слеза скатывается по щеке. Я не могу понять, почему так остро отреагировала на то, что у Огнева есть женщина…
Я-то фиктивная! А там… там женщина, с которой у него связь была, и пусть она выглядит как первоклассная стерва, а вдруг и ей больно, может, она по-своему влюблена в Демида…может, обидно дамочке, что ей вот так вот от ворот поворот дали…
Меня трясти начинает от осознания собственного поступка. Поэтому на следующей станции я просто выхожу из поезда и… сажусь в обратный.
Вот так вот просто… возвращаюсь туда, откуда убежала…
Я не знаю, что сделает со мной Огнев за мой демарш, я не знаю, что предъявит, а может, и вовсе голову открутит, ведь он может… Генеральный директор — человек жесткий, он действительно жестокий в бизнесе, да и в жизни я уже успела заметить все те качества, от которых душа в пятки уходит, но сейчас… сейчас я чувствую, что виновата…
Меня мучает совесть, и я просто тихонечко выхожу на той самой станции, которая стала началом моего побега, и сажусь на красивую резную лавочку.
Из меня словно разом воздух выпустили и всю спесь. Становится обидно и горько. За себя, за родителей, за всю мою дурость…
Я не имела права так реагировать на всякие любовные дела моего фиктивного жениха. У меня нет ни малейшего права даже думать, что для Огнева я могу быть чем-то большим, чем просто ширма для его семьи, а своим детским поступком я лишь показала себя взбалмошной дурой.
И если меня сейчас попросить объяснить, почему я так поступила, я… не смогу найти оправданий и причин этой глупости…
Просто в сердце больно стало, а еще обидно от слов женщины, которая указала на то, что я… никто…
Слеза скатывается по щеке, я ее утираю украдкой, не хочу плакать, не хочу чувствовать эту обиду…
Я помню, как в школе я влюбилась в мальчика на пару классов старше. Он был таким красивым, что при виде его мое сердечко замирало, спотыкалось, а я… я отводила взгляд. Делала вид, что и вовсе не замечаю красавчика, по которому с ума сходило очень много девчонок наших…
Вечерами я мечтала о нем, рассматривала фотографии. Это была моя первая любовь, нежданная и негаданная, а однажды этот мальчик заговорил со мной, и я была счастлива, он дал повод мне надеяться на большее… дал поверить в то, что я тоже ему нравлюсь…
Он не говорил напрямую, но эти полутона, жесты, прикосновения, прогулки…
Я уже мечтала о взаимном чувстве и строила замки на зыбком песке…
Я мечтала, оторванная от реальности, но… больно стало достаточно быстро, в какой-то момент я поняла, что этому парню приятен флирт, он, как павлин, любит красоваться перед девчонками и ловить на себе взгляды, а однажды… однажды он попросил передать меня записку девчонке из другого класса…
Вот так вот…
День всех влюбленных. Все дарили друг другу сердечки, а я… я свое спустила в унитаз, так и не показав его тому жестокому парню, который давал мне повод надеяться, а сам… сам выбрал другую, дочку завуча, у который муж был на хорошем посту на колбасном заводе…
Глупое сердечко разбилось, а я… я помню, как отнесла записку с сердечком другой, помню, как Валька посмотрела на меня высокомерно, как прочла записку, которую ей написал парень, которого я любила, и я помню этот взгляд победительницы, которая смотрит на чернь…
Так она на меня посмотрела…
После школы я уехала в столицу, поступила в один из лучших университетов, о котором мечтала, а тот парень… он женился на колбасной принцессе, потолстел, и при виде его… я часто задавалась вопросом о том, как могла в него влюбиться…
Время прошло, но раны остались и… моя неуверенность, скрытая боль…
Обида… первого чувства… и мне просто сегодня очень хорошо напомнили, что я могу быть лишь «девчонкой на побегушках», которую можно использовать для своих целей…
Я никогда не буду «той самой», в которую можно влюбиться…
И уж тем более я никогда и близко не стану настоящей для Огнева…
С этими мыслями я достаю телефон и включаю его, как вдруг сердце мое спотыкается…