Глава 22
Демид Огнев
Почему я выбрал именно эту девушку?!
Почему именно ее?!
Задаюсь вопросом, наблюдая за тем, как Инну увозят на каталке…
В любом случае то, что мне рассказали врачи, меня не радует. Девушке подсыпали гадости в кофе, а у нее случилась аллергия…
Достаю телефон и делаю звонок.
— Мне нужно, чтобы вскрыли всю коррумпированную братию в структуре моей компании, а также все, кто приложил руку к инциденту с Лаврентьевой, должны понести наказание по всей строгости.
Даю команду своим людям, чтобы действовали. Я достаточно выжидал, давал возможность провести внутреннее расследование, но здесь уже явный беспредел.
Остаюсь в больнице и жду…
Девушка… Инна… зацепила чем-то. Это не формат, к которому привык, но… она определенно понравится моему деду.
Хмурюсь. Я еще и это… как будто мне своих проблем мало…
Веду переговоры прямо из больницы, время течет, а мое беспокойство за Лаврентьеву не проходит…
Ну а потом… Когда говорю с врачом, когда до меня доходит, что девчонка оказалась на волоске… ну что же…
Мои ребята работают слаженно, но дела передают в соответствующие органы.
Дни летят, работаю в привычном темпе, даже забываю о том, что где-то есть у меня названая невеста, которой по моему приказу оказывают лучший уход и которая стремительно выздоравливает.
Но звонок деда срабатывает, как напоминалка…
— Дема… ты не забыл о просьбе деда?! Помнишь про мой юбилей?! — начинает издали Федор Ильич, и я надеюсь, что скрежет моих зубов он не слышит. У деда характер не хуже моего, если вцепиться, то уже не отпускает, давит, выгрызает, пока своего не добьется.
— Не забыл. Все помню.
— Это хорошо… а мою другую просьбу помнишь?!
«Просьбу»…
Занятно, это дед так про свой ультиматум видимо. Прикрываю веки.
— У меня с памятью все в порядке, дед.
— И это меня радует… Я жду тебя, Дема, очень жду, с хорошими новостями жду… ты пойми меня, родной, пора тебе остепениться и понять, что в жизни не только работа есть, но и жизнь…
— Я живу богатой и насыщенной жизнью, — отвечаю беззлобно. Деда я уважаю и люблю, несмотря на всю его эпатажность и вот такую вот свинью, которую он мне подсунул.
— Демид, я не про твоих разовых девок и работу двадцать четыре на семь. Я про человека, который будет рядом с тобой не потому, что ты — Демид Огнев, миллиардер и меценат, а потому что ты… просто ты…
Закатываю глаза, не удерживаюсь, хотя мимики у меня на лице практически не бывает. Потому что привык играть в покер двадцать четыре на семь.
— Федор Ильич, ты с годами в меланхолию ударяешься…
— Нет, родной. Просто с годами приходит понимание истинных ценностей, и они не в достатке, хотя он очень важен, и уважение важно, и прочее, что у тебя есть выше крыши, но… рядом всегда должна быть женщина… твоя бабушка… я счастлив, что повстречал такую женщину…
— Дед. Но я не думаю, что тебя шантажом заставляли… — отвечаю уверенно. Внутри клокочет ярость, но Федора Ильича люблю, уважаю и привязан, только вот свинью мне он капитальную подсовывает сейчас, и нет сомнения в том, что пойдет до конца в своем желании заставить меня понять, что он прав.
Это у нас семейная черта.
— Ладно, Демид. Я просто хотел напомнить, что очень жду тебя на юбилей… чтобы не один пришел, а с парой…
Дед отключается, я же сжимаю телефон в руке, готовый его просто раздолбать об стол. Мои конкуренты, которые осмеливаются мне палки в колеса совать, в живых не остаются. Я разламываю их корпорации и поглощаю, я привык встречать удар ответным хуком и последующим нокаутом конкурента, а тут… что делать, если дед, который тебя фактически вырастил, на старости лет вот такие вот пируэты выдает…
Ну, делать я знаю, что… как раз об этом…
Набираю главного врача больницы, в которой лежит моя фиктивная невеста.
— Рады слышать, Демид Константинович. Инна Андреевна уже готова к выписке. Кризис миновал. В целом состояние девушки более чем удовлетворительное. Рекомендации воздерживаться пока от стресса, покой и небольшая диета, плюс пропишем парочку таблеток, абсолютно безвредных, но необходимых для того, чтобы укрепить организм…
Выслушиваю врача. Затем собираюсь и еду в больницу.
Пора разыгрывать историю любви для сердобольного деда, но я и близко не представляю, какие фортели выкинет моя невестушка…
Особенно когда начинает пререкаться и перечить, а я смотрю в симпатичное лицо с голубыми глазами и раздумываю над тем, как именно мне стоит свернуть тонкую шейку девчонки, которая не сдается, да еще и права качает…
Милая малышка не понимает, что она у меня в руках со всей своей подноготной, со всеми своими проблемами и сложностями…
С момента моего приказа выяснить о ней все, я уже знал всю ее подноготную, вмешался и организовал помощь отцу, а вот дело с обвинением в халатности спустил на тормозах.
Я привык держать козыри в рукаве и воздействовать на людей, давить, заставляя прогибаться и делать то, что нужно мне…
Только вот наивная девочка и близко не подозревает, к кому в руки попала, она скалится и артачится, и в какой-то момент мне это все надоедает…
Я просто закидываю Инну на плечо, как свою законную добычу и иду вперед, как всегда, прокладывая себе путь тараном, но даже здесь все у нас с моей невестой идет не по плану, а точнее, по одному месту!
Закидываю свою ношу в машину, и взгляд падает на длинные точеные ножки.
Заламываю бровь в удивлении. Надо же…
А мышка сложена очень даже неплохо, и это мягко сказать.
Сжимается, прикрывает себя халатиком, который мало что скрывает…
Забавная…
Я привык к тому, что бабы все свое выставляют, чтобы завлечь, а тут…
Отвлекаюсь от перепалки со своей фиктивной невестушкой и делаю пару звонков. Отдаю приказы, чтобы мои люди работали на опережение.
То шоу, которое разыграла в клинике Инна, может меня потопить, вернее… могло… но я уже столько лет в бизнесе, что могу вывернуть любую ситуацию в свою пользу.
Мои люди получают четкую инструкцию, когда я, немного поостыв, вновь оборачиваюсь к своей притихшей невесте…
Потупилась. Смотрит в окно. Дистанцируется от меня, как может…
Волосы светлые, как пшеница, профиль точеный, милая…
Только совсем не в моем вкусе. Я люблю женщин взрослых, умелых, которым не нужно разъяснять, что именно и в какой позе я хочу. Мне нравятся раскрепощенные партнерши, которые и получают в соответствии со своими умениями.
Дед мой — романтик, я же — прожженный циник. Я умею контролировать эмоции и держать их в узде.
В принципе, Инна неглупая и уже поняла, что я держу ее в своей руке достаточно крепко, сорваться не сможет, а если попытается, то отвечать будут самые близкие. Люди, которыми она дорожит.
Я всегда оставляю для себя козыри… с которых и начинаю партию в том случае, когда что-то идет не по плану.
Правда, пугать Инну не хочется. Все же это не мой конкурент, который играет втемную и которого стоит прижучить, но у меня остается четкое понимание, что девчонка не понимает до конца, во что вляпалась.
Это плохо. Но профессионалку дед раскусит за мгновение, а также… ему нужно видеть чувства…
Настоящие. Неподдельные. Искренние…
Профессиональная актриса даже даст фальшь, и дед это уловит. На кону миллиарды… вся моя компания… труд всей моей жизни…
И где-то… мне даже жалко мою фиктивную невесту, потому что… деду нужна искренность, и я выбрал ту самую претендентку, которая слишком явно и открыто показывает все свои чувства…
А значит…
Два и два складывать легко.
И это… тоже говорит о том, что Инна должна влюбиться в меня…
По-настоящему, всем сердцем, чтобы чувства проявить те самые, нужные…
Возможно, это жестоко с моей стороны. Возможно…
Но…
На кону слишком многое.
Отвлекаюсь от этих мыслей, когда автомобиль заезжает на парковку. Бросаю взгляд на свою невесту, которая рассматривает особняк с восторгом маленького ребенка.
Здесь не идет привычный подсчет нулей и ценности, а именно какая-то детская непосредственность.
Открываю дверь перед своей невестой, привычно командую:
— Инна. На выход!
И в этот момент подвисаю, когда девушка, демонстрируя нехилый такой прогиб, ныряет под сиденье…
— А это уже что-то новенькое… Инна… Я чет не понял, что ты делаешь?!
— Вот, нашла! — Радостно выпрямляется и показывает мне тапку.
— Детский сад… Ясельная группа…
Чуть не прыскаю. Веселая, милая, непосредственная…
Забавная…
Жаль, что придется сломать до основания…
Выкарабкивается из автомобиля, воспользовавшись моей рукой, и неожиданно произносит, глядя мне в глаза:
— А я говорила, что я не подхожу, Демид. От слова совсем! Может, вы меня отпустите… Я же права… ну, Демид Константинович… Где вы, а где я…
Да, малышка, в том и суть…
Ты мне не подходишь.
Ты слишком искренняя…
Но именно это мне и нужно…
К сожалению.
Объясняю на пальцах девушке, что маховик запущен, показываю кадры в сети, и Инна бледнеет, бросает на меня затравленный взгляд. У нее шок. Я вижу. Она вообще еще не отошла, и я не собираюсь сбавлять нажим.
Так нужно.
Так правильно.
Так должно быть…
— Теперь каждый ленивый знает, как именно выглядит невеста Демида Огнева, — добиваю, а Инна прикусывает губу и смотрит на меня со слезами:
— Черт… Мои родители… они же не поймут… — выговаривает, накрыв рот ладошкой, — я думала, мы по-тихому отыграем все и… забудем… как страшный сон…
— Не получится. Тебе дадут сценарий. Максимально приближенный к реалиям. Ты выучишь эту легенду и будешь выдавать ее всем. У нас с тобой строгая конфиденциальность, Инна. Это понятно?! Шанса на отказ у тебя нет.
Закатывает глаза, в себя приходит. У нее очень быстро меняется настроение.
— Ясно-понятно! Только я все равно не ровня олигарху, уж простите…
— На «ты»! Еще раз поправлю — отшлепаю!
Причем я не шучу. Я намерен попробовать свою невесту…
Цепляю Инну и веду в дом, опять с интересом наблюдаю за ее реакцией и… что-то в груди дергает, когда вижу эту милашку с такими искренними голубыми глазами.
Давненько я таких эмоций не ловил и… ловлю себя на том, что мне по кайфу…
Как свежий ветерок…
— Ох, ничего себе! Это что музей?!
— Не музей, но раритета достаточно. Так что, дорогая невестушка, я попрошу тебя не разломать ничего, иначе неустойку мне будешь выплачивать парочку следующих жизней…
Смеется, и у меня настроение поднимается…
— Демид Константинович. У вас гости… Вы не предупреждали…
Киваю своей экономке, как раз не упускаю случай:
— Вера Ивановна, знакомьтесь, моя невеста, Инночка.
Чувствую неладное. Меня буквально потряхивает. Интуиция срабатывает:
— Вера Ивановна, что-то не так?!
— Не так, Демид?! НЕ ТАК?!
Крик раздается сверху, и меня торкает.
Мать твою ети.
Лика!
Ослушалась приказа…
Кровь закипает в жилах не на шутку…
Я не терплю, когда нарушают мои приказы…
— Огнев! На кого ты меня променял?! Это вообще что рядом с тобой?! Что за пугало?! Или ты бомжиху с улицы притащить решил?!
Ярость. Жуткая. У меня перекашивает лицо. Ненавижу, когда мои приказы нарушают!
— Дамочка, прекратите истерику. И не стоит так нервничать, иначе у вас лицо перекосит! — не унимается Инна.
И в эту секунду Лика похожа на самую настоящую хищницу, которая бросается вперед с криком:
— Ах ты!
Ловлю ее в полете, оттаскиваю от Лаврентьевой.
— Лика! Успокойся! — рычу и встряхиваю любовницу, утаскиваю ее вглубь дома, запихиваю в южную гостиную и хлопаю со всей дури дверью.
— Ты что творишь, полоумная?! — задаю вопрос. Не кричу. Когда я в ярости, наоборот, голос становится более хриплым, низким.
Лика бледнеет, поджимает губы. Рабочий у нее рот. Испробованный не раз.
Только сейчас на эти вареники смотрю — и меня дергает от отвращения.
— Я?! — спрашивает театрально, и в глазах появляются слезы. — Я борюсь за своего любимого мужчину!
— Без драмы, — парирую. Смотрю на девицу в платье-пеньюаре, а сам почему-то вспоминаю девчонку в простом больничном халатике.
— Огнев. Не будь скотом, а?! Я же тебе не вещь!
— Не вещь?! — заламываю бровь и ухмыляюсь.
Вздрагивает. Прикусывает губу, проводит по ней языком.
— Послушай, я… все понимаю… тебе, вероятно, для каких-то целей нужна эта белобрысая мышь, но… у нас ведь…
— У «нас» ничего нет. Ты забываешься, — отрезаю. Смотрю на женщину в упор.
— То есть то, что ты меня во всех позах раскладываешь без передышки, это для тебя ничего?!
Вновь подается вперед. Не остается сомнений, что стоит приказать на колени встать — встанет. Прямо сейчас. Без промедления.
— Разумеется. Я выбрал тебя на роль своей подстилки. Ты меня устраивала. Сейчас перестала. Вопросы?!
Сглатывает ком. Бросает взгляд на мою ширинку. Вероятно, придумывает, как развернуть ситуацию в свою пользу.
— Ты… меня в свой дом пустил, — вновь парирует. Кажется, Ликочка всерьез подумала, что, получив свободный доступ к моим штанам, получит также мою фамилию и кольцо.
— Мне удобно, Лика. Удобно иметь шлюху под рукой. Удобно не ехать через весь город на встречи. Ты была удобной. И мы на берегу договорились, что между нами секс. Я вроде не скупился и оплачивал услуги. Машина. Квартира. Шмотки. Брюлики. Карьера.
Сглатывает. Подается вперед.
— Демид… но… разве между нами не было…
Ухмыляюсь. Качаю головой.
— Не было. Между нами ничего, кроме секса. Договор прочти, если вопросы есть, там все по пунктам.
— Огнев! Ты… просто жестокий…
— За базаром следи и за языком. Не заставляй меня наказывать тебя, Лика…
Улыбается обольстительно, сексуально, садится на стол и ноги раздвигает, приглашает.
— А если я хочу… если хочу, чтобы наказал, как умеешь только ты…
Бросаю быстрый взгляд, оцениваю тело. В принципе, Лика имеет все, что мне нужно: опыт, умения, старания, но сейчас… вид готовой на все любовницы не вставляет.
Не хочу к ней прикасаться. Я не терплю склочных баб. Не терплю истерик.
У меня все четко и по графику. Секс по расписанию. Именно так. Он мне необходим для снятия напряжения. Не более.
Никаких чувств. Никаких эмоций. Только голый порок, удовлетворение и насыщение.
— Не интересует, Лика, — обрубаю жестко, и любовница в лице меняется. Слишком самонадеянная. Пожалуй, моя ошибка была в том, что я продержал ее подле себя дольше предыдущих. Вероятно, уверовала в себя и свои чары.
Но с этим мимо.
— Демид… — делает еще один заход.
— Сейчас. Ты уйдешь из моего дома и больше никогда не появишься у меня на глазах. Посмеешь ослушаться — я привлеку тебя за невыполнение условий договора. Пункт про неустойку и нули в цифрах ты помнишь?!
Вскидывается. Конечно. Я привык платить и покупать, а также привык к продажным шкурам.
Песенки про «любимого мужчину» не впечатляют. Лика меняется в лице. И вот теперь она настоящая…
Улыбаюсь. Люблю, когда маски спадают.
— Не стоит. Я все помню, — отвечает, слетает со стола.
— На выход. И чтобы без финтов.
— Ты… чудовище, Огнев. Не зря говорят, что у тебя сердца нет…
Вновь ухмыляюсь.
— Теперь и ты про это знаешь.
— Знаю… но я должна была попытаться, Демид.
Вот и все. Еще одна шкура. Продающая себя подороже.
— Всего хорошего. Пощады не будет. Лика. Ты знаешь…
Дамочка выметается из холла, а я уже понимаю, что проблема решена. Деньги не пахнут, а насо… заработанные тем более.
Терять не захочет. А я не шучу, пойдет против меня, потеряет все.
Все четко-понятно в моей жизни. Договоры. Оплата труда. Любого.
Я люблю секс. Он мне физически необходим. Я по природе агрессивен и жесток, а физиология дает выйти энергии и кайфануть.
Любовниц меняю часто. Все по договоренностям. И женщины знают, на что идут. Четкая субординация. Порядок. Никаких эмоций. Я не люблю, когда мне выносят мозг.
Не терплю этого.
Поэтому нашел свой тип отношений, которые всецело устраивают.
Предпочитаю, что называется, женщин в соку, умелых, в меру исправленных хирургом, но главное — выносливых.
За умения я щедро плачу. Не скуплюсь. Но всегда кому-то кажется, что можно получить не просто много, а все…
Но это не так.
Получаю важный звонок из-за рубежа, веду важные переговоры. Больше в башке нет ничего, кроме цифр и контрактов. Лику вычеркиваю. Уже вычеркнул. Подстилками голову никогда не забиваю.
Но стоит выйти в холл, как вспоминаю, что где-то здесь оставил свою фиктивную невесту…
— Вера Ивановна, — зову экономку, та появляется спустя мгновение.
— Да, Демид Константинович.
— Вы проводили Инну в ее комнату?
Женщина вскидывается на меня, смотрит в шоке, а у меня дурное предчувствие срабатывает. Не успевает ответить, как за моей спиной появляется охранник.
— Босс… у нас проблемы…