Глава 32
— Вылет?! — шепчу едва слышно и получаю короткий ответ:
— Угу… надо поспать…
Демид отключается, а я пытаюсь вывернуться, но… это невозможно, когда тебя грузовиком придавило, а комплекция у генерального, как у самого настоящего атлета-тяжеловеса.
В конце концов я устаю пыхтеть и прикрываю веки, сразу же выключаюсь, меня сносит в сон…
Просыпаюсь сложно, от того, что кто-то проводит пальцами по моей скуле, а потом… до обоняния доходит потрясающий запах кофе…
Распахиваю веки и… сталкиваюсь с пристальным взглядом Демида, который уже явно принял душ, одет с иголочки в светлую сорочку с закатанными рукавами и джинсы…
Босс выглядит настолько неформально, что я подвисаю, а Огнев заправляет прядку мне за ухо.
— Пора вставать, соня.
Улыбается при этом, а я замечаю, что на кровати стоит серебряный поднос с ароматным кофе и круассаном.
— Боже… может, я все еще сплю?! — спрашиваю у Огнева, и он подмигивает.
— Кофе готовил не я, а экономка, как, впрочем, и свежую сдобу, но я поднял это в спальню.
— Понятно… — шепчу, но мне ничего не понятно, и отчего-то в груди будто бы тепло становится, а еще… я глаз оторвать не могу от мужчины, с которым провела ночь…
Черт! Как часто я себе говорила не влюбляться?! Ведь нельзя мне втрескаться в генерального! А я… я смотрю на него и готова маслом растечься!
Чтобы хоть как-то унять свои мысли, я сразу же забираю с тарелки круассан и чуть ли не мурчу от удовольствия, когда кусаю свежую выпечку, запиваю нежную сладость горьким кофе… и ощущаю себя бодрой и счастливой…
Даже не замечаю, как съедаю все до последней крошки и допиваю кофе под внимательным взглядом Огнева.
— Так, Инна. Быстро собралась и пулей, я ясно выразился?!
Огнев выпрямляется, и я киваю, заворачиваюсь в простыню и вываливаюсь из кровати, держу путь в ванную, но меня резко ловят и разворачивают, я утыкаюсь носом в грудную клетку мужчины, вдыхаю терпкий аромат его парфюма и личного запаха, от которого у меня голова кружиться начинает.
— Ты как себя чувствуешь?
Приподнимает мое лицо за подбородок, вглядывается, а я… я прислушиваюсь к своему телу и понимаю, что ощущаю я себя просто великолепно! Все тело будто расцвело и поет…
— Хорошо…
— Нигде не болит?
Вновь внимательный взгляд, и я просто качаю головой отрицательно, хочу улизнуть уже наконец от этих пронзительных глаз. Но Демид вновь ловит меня и поднимает, заставляет оплести его торс ногами, а затем целует так, что у меня сразу же голова кружиться начинает. Я хватаюсь за сильные плечи, чтоб не стечь на пол, но этот сумасшедший поцелуй прерывает звонок мобильного генерального.
Демид отпускает меня нехотя словно, проводит пальцами по моей нижней губе и затем смотрит в глаза:
— Нам надо решить вопрос с контрацепцией. Секса у нас будет много, Инна, а я не люблю резинки. Так что нужно заняться этим вопросом, прилетев… тебе подыщут толкового врача…
Огнев отвечает на вопрос, оставляет меня полностью обескураженную и выходит из спальни, а я… я приникаю к стене и начинаю соображать…
Вчера… все было так страстно и так дико, а я… я была настолько неопытной, что… пропустила самое главное! Демид не защищался! Не защищался и… вроде бы он… я не помню, вытаскивал ли он все время из меня свой агрегат, прежде чем кончить, или… кажется, один раз в самый первый он остался во мне…
Мысли начинают давить на виски, и… я понимаю, что не помню… толком ничего не помню… потому что от такого напора и наслаждения, которое обрушивал на меня Демид, я чуть ли не сознание теряла, а тут… вот такое вот…
— Ладно… генеральный сказал, что отправит меня к гинекологу. А он мужчина опытный, так что… думаю, решит вопрос еще до того, как появится вероятность проблемы…
Я быстро иду в ванную комнату, но пользуюсь не джакузи, где мы вчера лежали с Демидом, а душевой кабиной, захожу под струи и хорошенько намыливаю волосы и тело, при этом в голове вновь вспыхивают мысли и… я неожиданно понимаю, что у меня, в общем-то, скоро и цикл должен начаться, а я что-то там слышала про благоприятные дни для зачатия, но… сейчас явно не они, ну и… кто, собственно, может залететь с первого раза?! Думаю, это редкость… ну или адское везение…
И на этих мыслях мне интуиция подсказывает, что в моем случае и с моей удачей я всегда вляпываюсь…
Закрываю кран и перестаю думать об этом всем!
Иду к зеркалу, нахожу одноразовые предметы гигиены и себя в порядок привожу, неожиданно понимаю, что из зеркала на меня смотрит цветущая девушка с глазами, которые горят, подобно звездам, с распухшими губами, которые всю ночь целовали…
Такая красивая и сытая кошечка, какой я себя вижу, мне очень нравится…
Выхожу из ванной, а на постели лежит белоснежное платье… а на нем будто бы поцелуйчики, отпечатки помады… зависаю, рассматривая платье, и понимаю, что оно мне до безумия нравится, рядом лежит белье…
Все новое и с бирками без ценников, но… жутко дорогое…
Также чулки и туфли на каблучке…
Надо же…
Даже образ продуман для того, чтобы представить невесту деду…
Быстро одеваюсь, забираю сумочку и спускаюсь, а там вижу Огнева, который беседует с кем-то по телефону, а до меня доходят обрывки фраз, которые заставляют сердце пропустить удар. — Залетов мне не нужно. Разовая акция. Конечно… Проблем быть не должно… Если появится — радикально решать буду, как привык…
В шоке замираю. Все внутри сжимается, потому что голос Огнева напитан силой, энергией, непоколебимостью и… мне становится плохо от тех формулировок, которые слышу.
«Залетов не нужно»…
Это он что — про то, что я могу забеременеть?!
«Разовая акция»… — это тоже про меня?!
Замираю на лестницах, не могу даже шаг сделать, отчего-то становится обидно и слезы на глаза наворачиваются и… хоть разум и твердит мне про то, что вроде бы я сама только что об этом всем думала, что… не время и что Огнев опытный и решит вопрос, но… фразы, которые слышу, и жесткость, с которой они сказаны, рушат все мои надежды и мечты, которые волей-неволей возникли у меня…
Будто бы почуяв мое присутствие, Демид оборачивается и отключает звонок, бросает на меня пронзительный взгляд. Буквально исследует меня с головы до пят и… в его глазах вспыхивает чувство… очень сильно напоминающее голод, а у меня горло сжимается, и становится нечем дышать.
Я внезапно очень четко осознаю, что попала в лапы к самому настоящему хищнику, который ничего общего не имеет с тем мужчиной из снов, которого я себе нафантазировала.
Эта я живу в грезах и мечтах, ошибаюсь, говорю, что думаю. Не могу лгать и юлить, а вот Огнев… человек расчетливый и страстный, хитрый и продуманный. Он умеет уничтожать и рушить, приказывать и… мое глупое сердце ему, скорее всего, не нужно, потому что я… — это разовая акция.
Вот так.
Реальность обрушивается на меня с оглушительной силой, бьет наотмашь, на поражение и… мне до безумия хочется расплакаться, бить каблучками об пол и называть Демида подонком, который окрутил глупышку, но… он меня не окучивал! Нет. Все изначально было четко обговорено, и я была всего лишь девочкой, с которой заключены договоренности.
Мне никто не обещал любви до гроба, и хрустального замка тоже не предвиделось. Я влюбилась в то, что надумала, что себе придумала, а по факту… мной попользовались, утолили физиологический голос и… собственно, и все.
«Ты знала, Инна… Знала…» — выговариваю себе мысленно. Я ведь изначально знала, кто такой Демид Огнев. Безжалостный бизнесмен, генеральный директор одной из самых серьезных компаний страны… Такие люди не размениваются по мелочам, они играют по-крупному, и уж тем более на таких, как я, внимания не обращают, пока это не выгодно.
А я выгодна. Я играю роль… роль на публику, для его деда и так далее, а то, что я не кукла, а человек со своими мыслями и чувствами, — Демиду плевать.
Он поимел меня, как привык, и остановила его только моя невинность, и то… не слишком учитывая, как этот мужчина брал мое неопытное тело, заставлял откликаться и давать все то, что он мог у меня взять…
— Почему застыла, малышка?!
Задает вопрос и идет ко мне, становится на ступеньку, ниже меня, но мужчина Огнев огромный, поэтому, даже стоя ниже на пару ступенек, он все равно смотрит мне прямо в глаза.
— С кем ты говорил? — задаю вопрос.
Огнев прищуривается, а я понимаю, что не имею права задавать лишних вопросов генеральному директору, потому что я наемный работник, потому что он взял меня, чтобы я играла необходимую роль, и заплатил за это с лихвой.
— Ставил задачи и решал вопросы, — отвечает обтекаемо, так, что у меня в горле спазм и хочется взвыть от обиды, от собственной глупости, потому что надумала я себе все…
Да, Демид — безумно классный любовник. Да, он опытный. Хорош в сексе и явно любит им заниматься, как и все трудоголики, вероятно, так снимает напряжение в мышцах. Не более. И вот она я… простая глупышка Инна, которая влюбилась в мужчину и как дура подарила ему свою девственность, в то время как для Огнева это ровным счетом ничего не значит!
И тут я вспоминаю, о чем шептались на перерывах мои коллеги. Как-то обсуждали одну из подружек Огнева, какую-то там то ли именитую модель, то ли актрису и… говорили о том, что прежде чем спать со своими любовницами, Огнев требует от них все медицинские справки и отправляет к своему врачу, который проверяет тщательно любовниц на всевозможные инфекции, и только после этого он их, так сказать, рекрутирует.
Унизительно это все. Я, когда услышала, даже не придала значения, покрутила только пальцем у виска с мыслями, что, вероятно, мужик печется о своем здоровье, но… это все не про чувства, а про субординацию и работу.
И вот теперь понимаю, что и меня он намерен к врачу своему направить, чтобы вопросы решить. Странно, что без этих вот справок со мной в постель лег…
А потом меня опять осеняет! Ведь есть у меня справка от гинеколога, по которой я полностью здорова! И кровь на анализ брали, когда я на работу устроилась. Что-то там про безопасность корпорационную твердили…
А это значит, что как минимум Огнев ознакомился, а значит… он изначально планировал со мной спать!
Все эти мысли зарождаются у меня в голове, и мне действительно дурно становится! Демид же прищуривается сильнее, буквально сшибает меня своей энергетикой, когда задает вопрос:
— О чем ты сейчас думаешь, Инна, и почему мне кажется, что ты сейчас зарыдаешь?!
Хочется закричать! Заорать! Ударить Огнева наотмашь, потому что… то, что услышала… причиняет адовую боль!
Я буквально чувствую, как горло предательски сжимается, будто кто-то невидимый стянул его веревкой. Сильно. Давяще.
Слова Демида эхом звучат в голове — тяжелые, холодные, как металл. Он стоит слишком близко. От него пахнет чем-то дорогим, терпким, вызывающим, агрессивно-мужским…
А я, идиотка, слюни на него пустила! В то время как для Огнева все предельно ясно!
Но я не могу больше дышать этим запахом. Не могу смотреть в эти глаза, где отражается только расчет.
Никто… Я для него никто… И осечек он со мной не допустит, так получается?!
То есть… я для него вещь, предмет, попользовал… хотя… я не имею права обвинять и предъявлять! Меня настолько все допекло, что я буквально умоляла этого самца взять мой первый раз.
Дура полная! И что теперь?! Что мне говорить?! В чем винить Огнева?!
Он мне ничего не обещал, наоборот, дал четко понять, чего ждет от своей любовницы.
Поэтому я собираю всю волю в кулак и впервые ухожу от ответа…
Прежняя я ляпнула бы все и сразу, но сейчас… слишком больно… слишком… с Огневым всего слишком…
— Думаю… — выдыхаю едва слышно, стараясь не сорваться, — думаю, что нам пора… В аэропорт ведь нужно ехать, да?
Демид приподнимает бровь, будто изучает. Возможно, прямо сейчас он хочет понять, не сошла ли я с ума. Но потом внезапно усмехается уголком губ, медленно кивает, отходит, доставая телефон.
— Да. Время действительно поджимает, Инна, — отвечает как-то иначе… я не могу понять, что за интонацию слышу. Просто хватаюсь за перила, ощущая, что ладони у меня вспотели, а сердце бьется слишком громко и больно.
Я понимаю, что не имею права на слабость, на надежду, на веру, что между мной и Огневым может быть хоть что-то, кроме животного секса.
Холодно становится. Зябко. Так и хочется обнять себя руками и согреться…
Мне бы закатить истерику, но… я все четко понимаю! Я не имею права! Меня наняли, мне заплатили…
Гадко… Боже… как же гадко я себя ощущаю, словно меня в помоях изваляли!
Все, что у меня есть, — это остатки достоинства. Я не позволю ему увидеть, как больно мне. Как внутри все рушится, будто карточный домик.
Глупая… неисправимая дура… Инна… вот ты кто…
Каждый раз тебя ударяют наотмашь, а ты все надеешься. Сколько еще раз предстоит получить апперкот от жизни, улететь в нокаут, чтобы понять: ты наивная мечтательница, которой нет места в жизни такого жесткого мужика, как Огнев.
Он привык покупать. И меня… меня он тоже купил, как бы и что я ни называла и ни оправдывалась…
Так получается…
Именно так…
— Выдвигаемся, — дает команду Демид, и я иду следом за мужчиной. Мы садимся в дорогущее авто, и Огнев отключается, уходит с головой в работу и не реагирует на меня.
Молчу всю дорогу до аэропорта. Огнев тоже прерывает бесконечные переговоры, только коротко отдает распоряжения водителю, просматривает сообщения, хмурится. Я гляжу в окно: город за стеклом наполнен слякотью и опадающими листьями, дождь, видно, был и сейчас мостовые превращаются в серые реки, полные грязи, в которых растворяются все мои надежды…
Аэропорт встречает нас сотрудниками, вышколенными и предупредительными. На Огнева облизывается миловидная девушка, которая проверяет документы, а мне кажется, еще чуть-чуть — и я расплачусь. Но нет. Нельзя, Инна. Нельзя.
Я для Демида фиктивная невеста, часть сделки, его ширма, его способ доказать деду что-то…
Я это знала, с самого начала знала. Только почему так больно?! Почему хочется просто повернуться и уйти, а ноги не слушаются?!
Меня купили и связали по рукам и ногам, дело против отца не просто так осталось в воздухе — это механизм воздействия на меня…
Так он заставит меня быть марионеткой и… такой он, Демид Огнев, расчетливый, опасный и… безжалостный…
Наконец мы проходим к частному борту Огнева.
Я такие только в фильмах и видела и… неожиданно ощущаю, как Демид сжимает мою руку — сильно, уверенно, как будто собственность проверяет, ей-богу!
Я вздрагиваю, но не отстраняюсь, сил нет, я шарик, из которого весь воздух вытянули.
Генеральный директор чуть склоняется ко мне, шепчет у самого уха:
— Мне не нравится твой настрой, Инна! Запомни. Ты моя невеста. И дед должен тебе поверить. Без права на ошибку!
Надо же…
Слишком проницательный Огнев… А я… уже ничего не знаю.
— Может, расскажешь причины такой кардинальной смены настроения?!
Его голос низкий, спокойный, но я слышу под ним сталь, приказ, давление. Огнев давит! Он по-другому и не умеет…
— Все хорошо, я отыграю все как надо! — отвечаю уверенно, тяну уголки губ, будто марионетка, под стремительно темнеющем взглядом Огнева!
Так странно… и здесь журналисты… пока мы идем по терминалу, я ощущаю на себе взгляды людей, вспышки камер, блеск кольца на моем пальце — все как во сне. Все ложь и грамотно отыгрываемая партия, где главная роль палача и судьи у Демида…
К нам подходит журналист, задает вопросы, улыбается, и Огнев подмигивает, отвечает на вопросы, прижимает меня к своему каменному боку:
— Да, мы с невестой решили немного убежать от суматохи будних дней и хоть немного побыть наедине под приятным солнышком…
Демид отфутболивает журналистов, затем мы наконец-то проходим и занимаем места на частном борту Огнева.
У меня челюсть падает от окружающей роскоши. По ощущениям, это просто дом, предназначенный для воздуха.
Я не замечаю, как плотоядно на Огнева смотрит стюардесса, как угодливо пытается задавать свои вопросы относительно меню, я располагаюсь рядом с иллюминатором и смотрю на то, как работают сотрудники аэропорта в оранжевой форме, как подготавливают частный борт к взлету.
Прикусываю губы, когда слышу звонкий смех стюардессы. Мне как-то тошно становится от всего этого. Ощущаю себя приложением к бизнесмену, которым он может свободно пользоваться, когда вздумается…
Наконец самолет начинает набирать высоту, а я цепляюсь за подлокотники кресла, меня потряхивает от страха, и я слышу голос Демида совсем рядом:
— Боишься летать?
Поворачиваю голову и чуть ли не нос к носу встречаюсь с мужчиной, который вызывает в душе слишком противоречивые чувства.
— Да… Нет… не знаю… — выпаливаю ответы и кусаю губу, и уж точно не ожидаю, что примостившийся в соседнее кресло олигарх просто без слов притянет меня к себе и поцелует. Сразу. Как-то по-взрослому, без раскачки, без промедления, сразу запуская язык в мой рот и лишая дыхания.
Я уже не понимаю: шум в ушах из-за гула двигателей или это мое сердце сходит с ума от малейшего прикосновения Огнева.
Демид не останавливается, притягивает меня к себе с хрипом, фиксирует мою голову, не дает мне дернуться, хотя я поначалу и пытаюсь его отпихнуть, уперев руку в его массивную грудную клетку, но у меня ни черта не получается! Он каменный! Стена, которая пригибает меня, заставляет выгнуться, поддаться на поцелуй, на провокацию, и вот уже рука мужчины под подолом моего платья стремительно поднимается вверх и нащупывает кромку чулок, которые я так опрометчиво натянула, даже не задумываясь, для чего они нужны и к чему дают доступ!
Пытаюсь хоть что-то сказать, мычу в рот Огнева, но он не спускает меня с цепи своего поцелуя, наоборот, в следующую секунду сильная рука с легкостью преодолевает мое сопротивление и оказывается на ластовице моего нижнего белья, а потом резко отодвигает трусики в сторону!
Не выдерживаю! Кусаю Огнева за губу, чтобы отпустил, скорее от шока, но вызываю этим только довольный рык мужчины, который нащупал кое-что слишком интимное и понял, как именно мое тело реагирует на прикосновения этого ужасного человека!
Слегка отпускает мои губы, чуточку отдаляет лицо и заглядывает мне в глаза, но в эту секунду яркие глаза мужчины не такие, как вчера… я не вижу в них пелены похоти и страсти… то есть… они есть, но прямо сейчас на меня смотрит цепкий олигарх, беспощадный и жестокий, умеющий давить и прогибать.
— А сейчас, моя маленькая мышка, ты мне расскажешь, какого лешего с тобой происходит! — выговаривает негромко, но от этого сам тон его голоса не кажется мягче! Наоборот! Меня сейчас, по ощущениям, пытать собираются!
— Убери… руку! Мне неприятно! — заявляю зло, вцепляюсь ногтями в предплечье мужчины, пытаюсь отодрать от себя эту мощную клешню, но у меня ничего не получается, улыбка скользит на чувственных губах опасного искусителя, когда он слегка подмигивает и выдает с нажимом:
— Тебе дико приятно, и я это пальцами чувствую, маленькая моя…
— Нет! Я… не… — пытаюсь возразить, но в эту секунду Демид делает движение, от которого у меня глаза закатываются, и я прикусываю губы, чтобы не застонать.
— Вот так. Уже лучше. А теперь на будущее, радость моя, мне нравится, когда ты говоришь то, что думаешь, без утайки.
И опять движение, от которого у меня буквально дыхание сбивается и мурашки бегут по коже, становится очень горячо внизу живота, меня просто накрывает, и я вновь делаю вдох ртом.
— Ты такая красивая, когда возбужденная. Я могу так очень долго играть на грани, и в какой-то момент наслаждение превращается в мучение, Инна, так что я жду твоего ответа…
— Чего ты хочешь, Демид?! Что тебе нужно?! — шиплю уже, ощущая, как опытный мужчина безжалостно подводит меня к грани и отпускает, заставляет чуть ли не захныкать от неудовлетворенности, от обиды, которая прямо сейчас раздирает мне душу.
— Ответь просто на вопрос, — произносит опасно, при этом лишь усиливает давление, не дает мне соскочить, дернуться, буквально удерживает меня всей мощью своей сильной руки, безжалостно нападая на мое безвольное тело, которое так умело погружает в негу возбуждения.
— Какой вопрос?! — сопротивляюсь из последних сил, прикусываю губы и прикрываю веки, чтобы уйти от пронзительных глаз мужчины, которые не собираются выпускать меня из ловушки дикого взгляда.
— Простой. Что произошло и почему ты закрылась от меня, ммм?!
Опять нажим, опять движение — и я ерзаю на проклятом кресле, прикусываю губы, злюсь и в этот самый момент собираюсь с силами, распахиваю глаза и сталкиваюсь взглядом с потемневшей бездной очей Огнева.
— Ты…. Я слышала твой разговор… слышала… что ты сказал! Ясно?! Поэтому отпусти меня! Зачем меня мучаешь?! Зачем изводишь?!
Черные брови сводятся на переносице, словно грозовые тучи, и Демид уточняет:
— Какой такой разговор?!
Закатываю глаза, но, увы, не из-за негодования, а из-за ощущений, которые раздирают мое неподготовленное, неискушенное тело, которое попало в опытные руки мужчины, что отлично умеет играть на струнах наслаждения и агонии.
— Твой разговор! По телефону! — кричу уже, меня начинает сотрясать дрожь, потому что медленные поглаживания не уходят, Демид продолжает истязать меня.
— И что же я такого сказал?! — заламывает бровь, слегка наклоняется ко мне, чтобы ловить мое прерывистое дыхание.
Пальцами впиваюсь в кожу кресла, царапаюсь, но уже не могу сопротивляться, силы покидают, я слишком слаба против такого опытного и жестокого игрока.
— Повтори. Что именно слышала!
Словно хлыстом ударяет, и я начинаю плакать, повторяю с горечью:
— Ты… сказал, что… з-залетов тебе не нужно! Что… это разовая акция и… если появится, то будешь радикально решать вопрос, как привык…
Секунду смотрит мне в глаза, затем закидывает голову и смеется, а я… я просто кусаю губы, чтобы не заплакать, чтобы не свалиться в пропасть, потому что Огнев меня продолжает держать на острие своих пальцев.
Спустя мгновение прекращает смех и смотрит мне в глаза, приближает свое лицо настолько близко, что я вижу молнии в радужках его глаз, когда Огнев произносит с нажимом:
— Ты подумала, что я про тебя говорил, так, маленькая?!
Сил нет на то, чтобы ответить, и я просто киваю, а Демид наклоняется ко мне и выдыхает в губы:
— Мой глупый мышонок, я общался по сделке, которая не имеет с тобой ничего общего, а теперь хватит слов, кончай…
Мужчина буквально обескураживает. Его голос. Легкая хрипотца, желание в голосе. Все это действует, как афродизиак, а еще… я верю Огневу. Верю… Каждому его слову. И именно это понимание буквально становится катализатором моих чувств.
Меня накрывает. С головой. Словно падаю с высоты в самую бездну, крик срывается с губ, но умелый рот Огнева накрывает мой, буквально пьет мое наслаждение и ловит судороги…
Я обмякаю, опять становлюсь беспомощной в этих крепких руках, в какой-то момент понимаю, что просто цепляюсь за сорочку на мужской груди и ловлю открытыми губами горячий воздух.
Аромат Огнева забивается в ноздри, заставляет меня глубже дышать… мне кажется, что запах этого мужчины буквально въелся в мою кожу, в каждую пору.
— Вот и взлетели… — проговаривает все так же хрипло, будто бы с двойным дном, потому что… я и правду только что летала, на самом пике, на облаках… и… мои эмоции зашкаливают, я неожиданно понимаю, что Демид поправляет мои трусики и приводит в порядок юбку.
Его голос действует на мои эмоции и чувства, я с трудом отлипаю от широкого плеча генерального директора и обращаю взгляд на иллюминатор.
— Облака… — шепчу хрипло и вновь поворачиваю голову, сталкиваюсь с прожигающим взглядом Демида, который смотрит на меня так, будто хочет пробурить дыру в моем лбу.
Я теряюсь, смущаюсь, не знаю, что отвечать, что говорить, и… я чувствую себя последней дурочкой.
— Бедовая я… тридцать три несчастья… — проговариваю хрипло и прикусываю истерзанные поцелуями Огнева губы.
— Здесь есть спальня.
Как-то иначе отвечает, а я моргаю, не понимаю… про что мужчина говорит, что имеет в виду. Пожалуй, по моему лицу Демид все считывает, вновь улыбается как-то тепло, что ли…
— Действительно. Тридцать три несчастья…
— Прости…
— Не за что… Но впредь имей в виду: если надо, я умею вытягивать информацию раскаленными клещами.
При этом Огнев выглядит настолько серьезным, что я ему опять верю! Верю, что этот жесткий и жестокий мужчина, чтобы получить то, что хочет, может пойти на крайние меры!
Вероятно, я бледнею, но Демид подмигивает мне и улыбается.
— Не придумывай себе ужасов. С тобой у нас будут другие игры, и я буду… ммм… очень изощренным, тебе даже понравится…
Прикусываю губу. Не могу сказать, что мне не понравилось быть наказанной Огневым прямо сейчас, но… он страшный… он действительно очень опасный человек, а я угодила в его сети, как глупенький мотылек, которому оторвут крылья, сожрут и не подавятся.
— Я все еще не понимаю, зачем я тебе, Демид. Я… просто…
— Просто. Хочу, — отвечает в тон мне и при этом буквально придавливает своей энергетикой, но спустя мгновение жесткость во взгляде исчезает и Демид становится до безумия обаятельным и привлекательным, когда неожиданно выдает:
— К тебе впору применять фразочку «возбудим и не дадим», кажется, это твое кредо по жизни.
Сначала замираю, а потом начинаю смеяться как ненормальная. Все напряжение уходит, а я вижу, как Огнев поправляет свою ширинку типичным мужским движением. Взгляд падает на достоинство мужчины, которое натянуло брюки, и я сглатываю вязкую слюну, затем вновь смотрю в стремительно темнеющие глаза мужчины.
— Здесь есть спальня, Инна.
Вот теперь до меня доходит смысл сказанного, и я прикусываю губу, отвечаю честно:
— У меня там все тянет… Прости…
— Покажу тебя врачу на месте.
Он не спрашивает, опять просто ставит меня в известность, дает понять, что решения, которые принимает Огнев, неоспоримы.
Вновь появляется стюардесса и передает нам меню, улыбается, но как только понимает, что Демид ее и взгляда не удостоил, ее улыбка становится какой-то вялой, но не менее профессиональной.
— Что будешь? — спрашивает меня мужчина, мельком взглянув на меню, а я… опять теряюсь. Я такого меню в жизни не видела и даже понятия не имею, как может быть все на частных джетах, поэтому просто пожимаю плечами и отвечаю совсем честно:
— Я не знаю, Демид… Я доверяю тебе, твоему выбору и вкусу…
Вроде бы и ничего не сказала, но вновь взгляд мужчины становится очень темным, жадным, он продирает меня насквозь и заставляет мурашки табуном бежать по моей коже.
— Хорошо.
Демид кивает и дает четкие указания девушке. При этом отмечает все, вплоть до температуры легкого вина при подаче.
Надо же…
Скажи мне кто еще некоторое время назад, что я попаду в лапы генерального директора и стану его невестой, я бы посмеялась, а сейчас смотрю на четкий профиль мужчины и понимаю, что не просто влюбилась, я вляпалась по самое не балуй…