Глава 14

Спала Дженнифер плохо. Образы, мелькавшие в голове, были отрывочными, но среди них было много блондинок с крутыми бёдрами, которых Дженнифер когда-то знала — правда, ни одну она не помнила по имени.

Проснувшись, она долго лежала в темноте, пытаясь расставить события прошлого и настоящего по местам.

Блондинки появились в их жизни почти сразу после переезда в Лос-Анджелес. Дженнифер успешно прошла в не слишком знаменитый колледж в Нью-Йорке, где планировала изучать историю искусств и театральное мастерство. Джеймс не прошёл никуда.

Дженнифер уже не помнила, кто из них сказал, что они должны оставаться вместе. С одинаковым успехом это мог быть и Джеймс — который в последний год вообще не давал Дженнифер отходить от себя — и сама Дженнифер, которая, если уж говорить начистоту, абсолютно не стремилась от Джеймса отходить.

У них никогда не было безоблачных отношений. Для Джеймса много значило мнение друзей и его собственное «хочу». Дженнифер хотела, чтобы у них были отношения, а не просто дружба, которая перемежается трахом в подсобках. Она давно уже перестала думать о том, насколько неправильно начались эти отношения, и какими неправильными они должны были казаться со стороны. С Джеймсом было хорошо. С Джеймсом она чувствовала себя защищённой. Джеймс был частью её жизни, если даже не всей жизнью. За всё время, пока они учились, Дженнифер ни разу не привлекали другие парни — только Джеймс. Поначалу она думала, что это может быть от того, что её не привлекают парни вообще — но потом думать перестала и решила, что просто хочет, чтобы Джеймса в её жизни было больше.

Дженнифер нравилось делать Джеймсу приятное. Денег на подарки у неё не было, но, если Джеймс пропускал занятия, Дженнифер делала за него домашнее задание. Впрочем, если не пропускал — тоже, потому что тогда Джеймс мог улыбнуться, взъерошить её волосы и поцеловать в висок. В остальное время Джеймс лишних поцелуев не любил — только в губы, когда обоим было уже невмоготу. Объятий он не любил тоже, если рука его при этом не могла оказаться у Дженнифер на заднице.

Зато Джеймс любил, когда Дженнифер прятала булочку, которую давали ей на ужин, и отдавала её Джеймсу на утро. Сам он никогда не просил — но всегда радовался, когда эта булочка вдруг оказывалась у него.

А ещё Джеймс любил кино. Кино в приюте показывали раз в неделю — и всё больше поучительное — а Джеймс любил боевики и ужасы. За год они раз двадцать смывались по вечерам, чтобы пробраться в кинотеатр; и там Джеймс даже не пытался к Дженнифер приставать, напротив, становился ласковым, как большая собака, подолгу обнимал за плечо и поглаживал, уставившись в экран.

Так что, когда, получив аттестат, Джеймс сообщил, что они едут в Голливуд — Дженнифер не удивилась.

«Нам ведь всё равно больше некуда податься», — сказал Джеймс. А Дженнифер решила о колледже лишний раз не напоминать.

Потом Дженнифер часто думала — сделала бы он так, если бы знала, насколько иначе устроена жизнь в большом городе? Нет, Лос-Анджелес ей, скорее, нравился. Хотя сравнивать было особо не с чем — всё лучше, чем маленький городишко в Неваде, где располагался их приют. В Лос-Анджелесе были солнце, море и, к великому разочарованию Дженнифер, — девушки.

Девушки были, конечно, в каждом городе, но Дженнифер не уставала думать, что здесь их больше, и тела их выставлены на всеобщее обозрение так, как ни в одном другом городе Америки.

Когда Дженнифер увидела Джеймса с девушкой в первый раз, тот рассмеялся и сказал: «Глупая. Это же совсем другое. На одну ночь не считается».

Дженнифер не была уверена, что ей есть разница, одну ночь провёл Джеймс с очередной блондинкой, или двадцать одну. Но слова Джеймса взяла на заметку. Она согласилась и в тот же вечер склеила парня и себе.

Месть не удалась, и Дженнифер попыталась объяснить Джеймсу, что это всё-таки одно и то же, но тот лишь рассмеялся и сказал, что если Дженнифер нормальный секс не в кайф, то это вовсе не значит, что он сам будет себя ограничивать. «В конце концов, мы друг другу ни в чём не клялись».

Блондинка исчезла из жизни Джеймса спустя две недели. Но едва Дженнифер успела расслабиться, на её месте появилась другая. Другую сменила третья — пока лица их не слились в один бесконечный ряд, который теперь круговоротом затягивал Дженнифер в бессмысленный сон.

Дженнифер перевернулась на другой бок и попыталась заснуть. Всё-таки этой ночью не было липкого ощущения кошмара — только усталость, как у пловца, перекрывшего свой лимит. Хорошо было бы пойти к Серхио и уткнуться носом ему в плечо — сильное и твёрдое, как у Джеймса. Только объятия у Серхио были другие. Ладони мягкие и держат так… будто боятся уронить. От мыслей об этом прикосновении в животе стало тепло, а плечи заныли, требуя превратить иллюзию в реальность — но Дженнифер только зажмурилась. Глупо было бы прийти к мексиканцу посреди ночи после вчерашнего. Вечером. Вечером у них плановая встреча — тогда и можно поговорить.

* * *

Вечера Дженнифер не дождалась.

Потягиваясь спросонья, выглянула в окно и увидела Серхио, сидевшего на кромке бассейна — непривычно ссутулившегося и один за другим швырявшего в воду мелкие камешки.

Дженнифер вздохнула и досчитала до десяти, преодолевая желание рвануться вниз. Не помогло. Она торопливо нацепила шорты на голое тело и пошла к двери.

Когда Дженнифер вышла во двор, Серхио всё ещё сидел, так же подбирая камешки и бросая их в воду.

Дженнифер подошла — бесшумно, опасаясь спугнуть — и, опустившись сзади на кафель, обняла Серхио за плечи.

Мексиканец чуть повернул голову. Брови его были сведены, а между ними залегла глубокая морщинка.

— Я тебя ждал всю ночь, — мрачно сообщил он.

— Серхио… — Дженнифер прижалась лбом к плечу мексиканца и вдавила со всей силы, а потом резко оторвалась и стала целовать — сантиметр за сантиметром, — прости, прости, прости, прости.

— Дженнифер, уймись… — Серхио извернулся и, обхватив её за пояс, опрокинул к себе на колени, — я не злюсь. Просто не могу понять.

— Это… — Дженнифер закусила губу и поудобнее улеглась на коленях мексиканца. — Ты уверен, что тебе надо это знать, а, Серхио? Прежде, чем отвечать, подожди. Подумай. Ты хочешь, чтобы мы стали ближе. Я могу понять. Но быть ближе — не всегда значит вытаскивать на поверхность всё то дерьмо, что сидит в человеке. А в моём прошлом очень много дерьма. Я не знаю, буду ли я нужна тебе… Со всем этим дерьмом.

— Если ты ничего мне не расскажешь — то мы так никогда и не узнаем, нужна ты мне или нет.

— Хорошо, — Дженнифер вздохнула, — всю жизнь по часам я тебе не расскажу. Но наши отношения с Джеймсом всегда бывали сложными. А после того, как мы разошлись… Ну, если честно, я вообще не уверена, что он заметил, что мы разошлись. Но секса между нами нет, — торопливо добавила Дженнифер, заметив, как меняется выражение лица Серхио, — и никогда уже не будет. И такого, как вчера, не было уже давно. Просто… Не знаю, он с катушек съехал. Наверное, из-за того, что я собралась от него уйти. В смысле, из дела уйти.

— Почему ты его не пошлёшь?

— Я не могу, — Дженнифер пожала плечами, — точнее, я посылала, но, видимо, не достаточно ясно.

— А рассталась ты с ним достаточно ясно?

Дженнифер промолчала.

— Ты не уверена, что рассталась с ним. И не хочешь расставаться до конца. Так зачем тебе я?

— Серхио, не ставь вопрос так.

— Не ставь вопрос как? Я чувствую себя собакой, до которой хозяйка снизошла настолько, чтобы пустить её в дом!

— Не кричи!

— Как я могу не кричать?!

— Не кричи! — Дженнифер попыталась встать, но поскользнулась в небольшой лужице воды, принесённой ветром из бассейна и, подвернув лодыжку, едва не рухнула обратно на кафель.

Серхио кое-как успел подхватить её, но Дженнифер всё равно успела взвыть.

— Больно? — Серхио перехватил её поудобнее и уставился на лодыжку.

— Нет! — процедила Дженнифер сквозь зубы.

— И опять ты мне врёшь!

— Хорошо, мне больно! Я сейчас в обморок рухну от боли! Только перестань на меня орать!

Ничего больше не говоря, Серхио поднял её на руки и потащил в дом. Американка оказалась лёгкой, как будто кости её были полыми изнутри и, видимо от неожиданности, даже не пыталась сопротивляться.

— Сейчас принесу повязку. Где аптечка? — Серхио уложил её на диван и собрался выпрямиться, но Дженнифер удержала его за руку.

— Не надо. Чёрт! — она попыталась встать, но, дав упор на ногу, поняла, что ничего не выйдет и упала обратно на диван. — Серхио, просто посиди со мной пять минут. Дай мне договорить, раз уж мы завели этот идиотский разговор.

— Я тут, — Серхио сел рядом и стал ждать продолжения.

— Вчера я позвала тебя, чтобы ты меня защитил. Потому что рядом с тобой мне кажется, что я в безопасности. И мне не надо было на тебя кричать. Ты всё сделал правильно. И… спасибо, что не врезал заодно и мне. Если подумать, всё это выглядело очень нехорошо.

— Дженнифер, — Серхио вздохнул и, наклонившись, легко коснулся губами её губ. Помедлил и добавил. — Ты совсем не такая, как я ожидал.

Дженнифер пожала плечами.

— А ты как провёл вечер? Надеюсь, лучше, чем я?

— Я познакомился с девушкой… И это не то, что ты думаешь, — добавил Серхио торопливо, разглядев в глазах Дженнифер нотки обиды.

— Я ничего не думаю, — Дженнифер пожала плечами ещё раз и уставилась в потолок, — я уже сказала, мы никак не обговаривали вопросы верности.

— Вот как? — Серхио с трудом подавил внезапную вспышку злости.

— Да. Продолжай.

Серхио глубоко вдохнул, успокаивая дыхание.

— Её зовут Пэм, — продолжил он куда более сухо. — Я хотел спросить, знаешь ли ты её? Она предлагает мне сыграть у неё в клубе.

— В ресторане, — поправила Дженнифер, с трудом подавив вздох облегчения. — Да, знаю. Хорошее место. Куда приличнее, чем твой «Палмс». Вообще не знаю, как ты туда попал.

— Хозяин не спрашивал документов.

— Ах да, точно, — Дженнифер чуть повернулась, — ну, Пэм их тоже не спросит. Если человек ей понравился — остальное не важно. И… Серхио, я серьёзно. Если она предложит что-то кроме работы — я всё пойму.

Серхио встал.

— Сегодня у меня концерт, — сказал он сухо, решив не продолжать спор, — не приходи, полечи ногу.

— Хорошо, — Дженнифер улыбнулась. — Спасибо. Я боялась, ты опять обидишься.

— Нет. Лежи. Я буду позже, чем обычно — но обязательно приду.

* * *

Адриана сидела у стойки уже почти час — суббота, казалось бы, клёв должен быть хорошим, — но рыбачка весь вечер чувствовала усталость, и рыбки, видимо, ощущали это не хуже неё.

Адриана провела в городе уже почти полгода. Приехала в расчете на лёгкую славу — как и многие, а в итоге нашла только деньги, да и то не слишком лёгкие. Слава, впрочем, тоже была — её задница ославилась на всё побережье.

Адриана вытянула из пачки тонкую сигаретку и закурила. Обычно она не курила в баре, но сейчас ей было всё равно. Хотелось плюнуть на всё и уйти домой, и она уже решила было, что так и сделает, как только доберётся до фильтра — но на соседний стул опустился мексиканец, который частенько выступал в «Палмс», и Адриана решила немного поболтать.

— Привет, — сказала она, поворачиваясь на стуле.

Серхио сделал вид, что не обращает на неё внимания, хотя Адриана видела, как взгляд его метнулся вбок и снова упёрся в зеркало над стойкой.

Мексиканец жестом показал бармену «двойной», и когда рюмка опустилась на стол, осушил залпом.

— Теперь будешь делать вид, что не узнаёшь?

Серхио медленно повернулся.

— Мы с тобой не настолько знакомы, чтобы что-то изображать.

Адриана фыркнула и отвернулась.

Мексиканец ей нравился — пожалуй, он был единственным в этом баре, кто в самом деле вызывал интерес. И не потому, что фигура у Серхио была такая, что впору сниматься в рекламе тренажёров. Адриана впервые задумалась о том, что за парнем стоит что-то большее, когда услышала его песню. Ещё до концерта. Ту, в которой Серхио пел об одиночестве в чужой стране. Уже тогда Адриана захотела сказать, что понимает — наверное, единственная из всех в этом баре — по-настоящему понимает, что чувствует мексиканец. Она сама оставалась в этом чёртовом городе только из упрямства, потому что вернуться домой и рассказать, как она проиграла и чем занималась в Лос-Анджелесе, было бы слишком стыдно.

— Обиделась? — спросил Серхио, пересаживаясь поближе.

— Давно. Ещё когда ты меня в первый раз отшил.

— Это не я. Это Дженнифер.

— Дженнифер… — протянула Адриана по слогам, — она что, твой продюсер?

Серхио хрюкнул и, показав бармену ещё один двойной, устроился на стуле поудобнее.

— Типа того. Только она меня не продюсирует. Она трахает мне мозг, а я трахаю её.

— Высокие отношения.

— Точно.

Серхио замолк и снова уткнулся в стакан.

— Устал? — спросила Адриана после долгой паузы.

— От траха — да.

Адриана улыбнулась одним уголком рта.

— Понимаю, если хочешь знать.

Серхио фыркнул и, сделав глоток виски, поморщился.

— Хочешь пройтись? — спросил он вдруг. — Не хочу ничего больше. Просто погуляем по берегу.

Адриана хмыкнула.

— Серьёзно.

— Хочу, — неожиданно для самой себя Адриана улыбнулась.

Серхио залпом осушил остатки виски и, бросив на стойку две десятки, встал.

— Пошли, — он улыбнулся и подставил Адриане руку, и Адриана вдруг поняла, что улыбка эта касается не только губ, но и глаз — отражается в зрачках тёплыми искорками. Она опустила пальцы на локоть Серхио и внезапно почувствовала непривычный уют — обычно с мужиками из клуба было противно. В лучшем случае их можно было терпеть. А с мексиканцем хотелось гулять вот так вот просто, ничего не ожидая потом.

Они вышли из клуба вместе. Серхио указал пультиком на машину — довольно дорогую, если учесть, что тот засветился в городе не более двух месяцев назад и вначале ходил в драных джинсах пешком.

— Классная, — сказала Адриана, усаживаясь на пассажирское сиденье.

— Спасибо, — ответил Серхио, помешкав, но Адриана заминки не заметила.

Они спустились к побережью и добрых два часа, пока на небе не появились звёзды, стояли у каменного парапета, разглядывая плескавшееся внизу море.

Серхио о себе не говорил. Сказал только то, что Адриана знала и так — что приехал недавно, и что родом из Мексики. Но кто-то должен был говорить, и Адриана сама не заметила, как её понесло. Она рассказывала о доме в Аризоне, где остались родители, о большом рыжем чао-чао Максимусе, по которому она безумно скучала. О том, что всё равно она не хотела бы назад, потому что в городе у них не было ничего, кроме швейной фабрики и бензоколонки, а Адриана не хотела бы работать ни там, ни там.

— А здесь тебе лучше? — спросил Серхио.

Адриана пожала плечами. Ответить было нечего.

— Здесь есть выбор, — сказала она наконец, и оба замолчали, глядя на море, а потом Адриана добавила: — Мне понравилась твоя песня. Та, про человека, который приехал в Лос-Анджелес и теперь не знает куда пойти, хотя повсюду огни реклам.

Серхио коротко усмехнулся.

— Я понял, — сказал он и повернулся к Адриане. — Ты на меня тогда в первый раз посмотрела.

— Я не очень-то слушаю музыку в баре, — поморщилась Адриана, — так что извини. До этого я правда тебя не замечала.

— А я не только играл. Мы с тобой знакомились. Кажется, что давным-давно. Когда я только приехал.

— Да? — Адриана подняла брови, а затем нахмурилась, и Серхио рассмеялся. — Правда, не помню.

— Да ладно, не суть, — Серхио потянулся. — Пошли. Отвезу тебя домой. Ну, или куда-нибудь.

Адриана кивнула и снова забралась в машину. Когда они подъехали к пансиону, где она снимала комнату, Адриана засмущалась.

— Если честно, — сказала она осторожно, — ко мне нельзя. Хозяйка строгая.

— Я и не собирался, — Серхио чуть повернулся к ней и пожал плечами, — иди. До дверей провожать не буду. Тут подожду.

Адриана благодарно кивнула и, торопливо выбравшись из машины, устремилась к дверям пансиона.

Серхио проводил её взглядом и, как только двери закрылись за спиной у блондинки, завёл мотор и повернул к дому.

* * *

Дженнифер отсыпалась. Как оказалось, днём ей спалось куда лучше, чем ночью.

Проснулась она почти в шесть и, кое-как доковыляв до кухни, выгребла из холодильника остатки сыра и принялась есть, нарезая мелкими кусочками и сразу запихивая в рот.

— Мисс Лоусон! — Дженнифер едва не подавилась, когда в спину ей прилетел истошный вопль.

— Что? За мной пришли из ФБР? — Дженнифер медленно развернулась и раздражённо уставилась на кухарку.

— Дурацкие шутки, мисс Лоусон! — Урсула подошла к ней походкой недовольной гусыни и, по-хозяйски отобрав оставшийся ломоть сыра, указала на дверь, — идите. Я принесу наверх.

— Я не хочу есть.

— Я вижу, мисс Лоусон. Что вам сделать, фахитос или касадилью?

— Сэндвич…

Урсула уверенным жестом указала на дверь, и Дженнифер, вздохнув, захромала обратно в комнату.

Сидеть в доме без Серхио вечером выходного дня оказалось чертовски скучно.

Она добралась до аптечки и перемотала ногу, а затем выползла к бассейну и устроилась в шезлонге, глядя на небо. Прошло всего минут десять, и Дженнифер снова задремала. Урсула вынесла ужин, накрытый стеклянным колпаком, но увидев, что хозяйка спит, лишь тихонько устроила еду на столе и вернулась в дом.

Проснулась Дженнифер от скрипа, который издавал соседний шезлонг. Она продрала один глаз и уставилась перед собой, и только потом обнаружила, что лежит во дворе, укрытая пледом.

— Сколько времени? — пробормотала она.

Серхио тут же перестал раскачивать шезлонг, опустил ноги на землю и, подобравшись к Дженнифер, присел на корточки напротив неё.

— Половина первого. Пошли в дом?

Дженнифер кивнула и тоже села, не переставая протирать глаза.

— Нога ещё болит? — Серхио на всякий случай протянул руку, помогая Дженнифер встать. Пальцы его прижали к спине Дженнифер покрывало, а шея внезапно оказалась так близко, что Дженнифер почувствовала незнакомый, сладковатый запах, исходивший от кожи мексиканца.

— Как концерт? — спросила Дженнифер, опираясь на подставленное плечо и неторопливо хромая к дому в обнимку с Серхио.

Мексиканец молчал. Серхио молчал всю дорогу, пока они поднимались по лестнице, и только на втором этаже, уложив Дженнифер на кровать, сказал:

— Я солгал. Концерта не было.

— Вот как? — Дженнифер напряглась, начиная подозревать, что обоняние её не обмануло. Серхио, если и пользовался парфюмом, то всегда острым и терпким, отдалённо напоминающим запах нагретого можжевельника.

— Да. Гулял с девушкой.

Дженнифер села на кровати и стиснула кулак.

— Надеюсь, для пользы карьеры?

— Нет. Просто так.

Дженнифер сжала зубы и в упор уставилась на Серхио.

— Ты ничего не скажешь?

— Совет да любовь, — процедила Дженнифер.

— Я так и думал. Ты ведь сразу сказала, что не против.

— Чёрт! — Дженнифер вскочила на ноги и тут же взвыла от боли, но когда Серхио попытался подхватить её под руки, увернулась и сама сцапала мексиканца за шиворот. — Нахрена ты мне это сказал?

— А ты бы хотела, чтобы я врал?

— Я бы хотела, чтобы ты ни с кем не… — Дженнифер замолкла, на полуслове поняв, что говорит. — Ты это специально, да? Ты мне соврал?

— Нет, — Серхио всё-таки подхватил её за поясницу и уложил обратно, — не соврал, но мы просто гуляли по берегу. И да, я специально. Потому что это паршиво, Дженнифер. Какими бы ни были наши договорённости.

Дженнифер отвернулась и уставилась в стену перед собой.

— Мне уйти? — спросил Серхио, продолжая стоять неподвижно.

Дженнифер поколебалась секунду, а затем резко развернулась.

— Серхио, если мы договоримся… Если я обещаю, что не буду ни с кем, пока мы вместе, ты обещаешь, что тоже не будешь гулять с этой твоей…

Серхио сел на краешек кровати и поймав ладонью щёку Дженнифер, ласково погладил большим пальцем.

— Ни с этой, ни с той. Разве можно по-другому?

— Можно, — Дженнифер закрыла глаза и плотнее прижала руку Серхио к своей щеке, — Серхио, я боюсь. Мне кажется, я в тебя влюбляюсь.

— Разве это плохо?

Дженнифер не ответила. Только покачала головой, не открывая глаз.