Глава 15

Почти неделю всё было тихо.

Вечером воскресенья Серхио позвонил Пэм и предложил встретиться, чтобы обсудить детали сотрудничества. Пэм ответила, что обсуждать особо нечего — нужно приезжать в ресторан и играть.

Дженнифер, сидевшая рядышком и внимательно слушавшая разговор, кивнула.

— Езжай. Платят больше, публика получше.

— Тут у меня концерты раз в две недели, а что там будет — непонятно…

— А тебе никто не мешает играть тут концерты, — Дженнифер фыркнула и откинулась на спинку шезлонга, глядя на солнце сквозь опущенные веки. — У Пэм друзья в «Golden-Records». Она на самом деле любит музыку, но ещё она… ммм… Ценитель красоты. Как-то так, — Дженнифер повернула голову и сквозь ресницы посмотрела на Серхио, — мужской красоты.

— Мы об этом уже говорили, — напомнил мексиканец.

Дженнифер пожала плечами.

— Я просто предупреждаю. Может, ты ей понравишься чисто платонически. Покоришь её своим талантом. Ну, а может, не понравишься вообще. Просто будь готов к тому, что тебе ещё придётся побыть «куском мяса».

Серхио свесил ноги на кафель и сел.

— Ты так говоришь, как будто без постели здесь никуда.

Дженнифер пожала плечами.

— Дело же не в постели. Никто не будет помогать чужаку. Скорее я бы сказала, что всё решает дружба.

Серхио прищурился.

— А ты? Спала с кем-нибудь, чтобы продвинуться?

Дженнифер фыркнула.

— А что я? С кем я могу спать? Во-первых, тут хватает куколок посимпатичнее меня, а во-вторых — у меня всегда был Джеймс.

Серхио какое-то время пристально смотрел на неё.

— Я бы не был так уверен, — сказал он. — Мне ты нравишься больше тех блондинок, которые шляются по барам.

Дженнифер криво улыбнулась.

— Какая же ты…

— Стерва? — предположила Дженнифер ехидно.

— В точку.

— Я стараюсь помочь тебе, рассказывая о будущем шефе — а ты опять пытаешься промыть мне мозги. Думаю, что стерва всё-таки не я, потому что не я постоянно пытаюсь завязать разговор, которого ты хотел бы избежать.

— Чёрт с тобой. Тема закрыта. Пойдёшь в дом? Холодает.

— Нет. Дочитаю сценарий. А ты иди.

Разговор оставил неприятный осадок у обоих участников, но если Дженнифер попыталась отогнать от себя мысли об очередной перепалке, то Серхио тема глубоко засела в голову. Он и сам не знал почему. Последнее время его беспокоило всё, что касалось Дженнифер, и от того, что любовница отказывалась открываться — хоть теперь уже этот отказ и не выглядел пренебрежением, как раньше — желание докопаться до истины становилось только сильней.

Серхио постепенно начинал понимать, что проблема, которая не даёт им с Дженнифер быть по-настоящему вместе, кроется не в нём самом и не в их отношениях, начавшихся, если уж говорить начистоту, вовсе не так, как бы Серхио хотел, — а в том самом мальчишке с фотографии.

То, что Джеймс — неудачный выбор для любви, Серхио понял с первого взгляда. Если Дженнифер на фото казалась влюблённой по уши, то Джеймс будто бы делал над собой усилие, чтобы вытерпеть две секунды нежеланных объятий.

От мыслей о том, что Дженнифер — та Дженнифер, которую он целовал с такой нежностью, та Дженнифер, которой он посвящал песни, та Дженнифер, которую неустанно хотелось обнимать и защищать — может любить тупого придурка и брюзгу, становилось неприятно. Но с этой мыслью можно было бы смириться, если бы Джеймс был только прошлым. В конце концов, кто не совершает ошибок?

Но Джеймс прошлым явно не был. Об этом говорили бесконечные звонки, выводившие Дженнифер из себя, и нежелание Дженнифер порвать явно неприятный для неё контракт и послать Пауэра ко всем чертям. То, что Дженнифер не по нраву её работа, Серхио видел так же отчётливо, как и то, что работой этой загружает её Пауэр. На замученное лицо Лоусон, сидевшей над очередной рекламой средств личной гигиены, было жалко смотреть. Иногда Серхио даже подумывал о том, чтобы всё-таки обратиться к отцу и как-то решить вопрос денег, потому что до сих пор ни одна из возлюбленных Серхио не была вынуждена работать до полного изнеможения — но чем дольше он общался с Дженнифер, тем больше понимал, что дело не в деньгах. То, что у Лоусон уже было, вполне давало ей возможность остановиться и подумать, чем она хочет заниматься на самом деле. Не давало ей остановиться другое — и имя этому «другому» было Джеймс.

То, что Дженнифер продолжала бегать за кем-то, когда рядом был он, Серхио, выводило мексиканца из себя. Но тоже было терпимо — пока Дженнифер не заявила ему прямым текстом, что между ними ничего нет. И хотя Дженнифер легко повелась на подначку и обещала, что ничего подобного не повторится, Серхио всё ещё чувствовал, что от Дженнифер его отделяет непроницаемая стеклянная стена.

Если в начале он воспринимал всё происходящее как игру — достучаться до Дженнифер было вызовом его талантам обольстителя — то теперь игра перерастала в нечто большее. Желание добраться до настоящей Дженнифер становилось болезненным, а небольшие подачки, которые Дженнифер ему кидала, коротко и сухо рассказывая о своём прошлом, только раздражали. Дженнифер могла сказать: «У нас с Джеймсом всё было непросто». Но она никогда не говорила, что именно было непросто. Не говорила о том, что до сих пор держит её рядом с Пауэром. А сам Серхио понять этого не мог, потому как любая невзаимная привязанность для него была абсурдом.

Последнюю неделю Дженнифер частенько приходила к нему ночевать — и от близости американки становилось неожиданно легко. Музыка так и лилась из-под пальцев. И если раньше Серхио не знал толком, чем он хочет заняться в Лос-Анджелесе, то теперь всё было предельно ясно — он хотел играть. Играть о Дженнифер и для Дженнифер. Потому что кто-то обязательно должен был сыграть для неё, чтобы на этом лице с плохо выбеленными веснушками снова появилась улыбка.

Но в понедельник, после разговора с Пэм, Дженнифер к нему так и не пришла. Серхио отменил выступление в «Палмс» и поехал к Пэм, но там его лишь познакомили с менеджером, курировавшим концертную программу, и спросили, какое время он предпочитает. Понедельник был уже занят, и они договорились на четверг, так что Серхио вернулся домой уже к девяти и ждал у себя в комнате, тихонько наигрывая на гитаре новую мелодию.

Стрелка часов подползла к одиннадцати, а Дженнифер всё не было, и Серхио, отложив гитару, вышел из комнаты.

Он постучал в дверь Дженнифер и, не получив ответа, толкнул её внутрь.

Дженнифер в лёгком недоумении подняла покрасневшие глаза от монитора.

— Опять работаешь, — сказал Серхио устало.

— Надо закончить начатые проекты, чтобы потом не отвлекаться от фильма.

— Разве твоя работа не заканчивается на съёмочной площадке? Я думал, режиссёры в основном валяются у бассейна и треплются по телефону.

— Ты путаешь с продюсерами. К тому же… Мне не очень нравится парень, который сидит на монтаже. Его выбрал Джеймс…

Дженнифер замолкла, потому что последнюю фразу они произнесли хором.

— Я даже спрашивать ничего не буду, — отрезал Серхио. Подошёл к ней со спины и, взяв за плечи, поднял со стула. — Мы идём спать.

— С чего это вдруг? — Дженнифер фыркнула, — сегодня не вторник, мачо.

— Опять начинаешь? — Серхио выпустил её плечи, и Дженнифер с недоумением посмотрела на него. — Дженнифер, если ты не хочешь, чтобы между нами было что-то, кроме секса два раза в неделю — скажи сейчас. Я уже готов это принять.

— Что?.. — Дженнифер тут же развернулась и приникла к его груди. — Перестань… — Дженнифер потёрлась носом о лёгкую щетину на подбородке Серхио и мягко поцеловала. — Я хочу. А между нами может быть что-то ещё?

— Тебе решать. Я своё предложение сделал.

— Всё. Хватит. Пошли в постель. Или чего ты хочешь?

— Хочу к тебе, — Серхио улыбнулся и тоже потёрся носом о висок Дженнифер. — Вечер в клубе сорвался. Никому я не нужен.

— Бедный, — Дженнифер усмехнулась и еще раз легко поцеловала его в уголок рта. Затем потянула вверх футболку и, стащив её, коснулась губами ключицы. Чуть отстранилась и провела по косточке языком, поглядывая на Серхио снизу вверх.

Серхио уже нащупал края её майки, и едва Дженнифер чуть отстранилась, принялся освобождать её от одежды.

Они упали на кровать как-то синхронно — даже не заметив, кто кого толкнул — но Серхио оказался сверху и тут же принялся покрывать тело Дженнифер поцелуями — плечи, грудь — всё, что попадалось на пути.

Дженнифер полежала некоторое время неподвижно, а потом вздохнула и устроилась сверху, опираясь локтем на его грудь.

— Опять? — спросила она. — Мы об этом уже говорили, не надо трогать меня во время работы, Серхио. Тебе некуда излить либидо? Извини, но ничем помочь не могу.

— Либидо… Дженнифер, я соскучился. Не могу думать ни о чём, кроме тебя. И знаешь… — Серхио замолк, — Я хочу чтобы ты наконец поняла, как я стараюсь для тебя. Ни для кого не старался так. И никто не был мне важен так, как ты. Хочу… Не знаю. Хочу чтобы у нас с тобой было что-то общее. Только для нас двоих.

Дженнифер вздохнула и, аккуратно высвободившись из рук, всё-таки улеглась у него на груди. Она долго молчала, и Серхио уже ожидал услышать очередную шпильку, когда Дженнифер сказала неожиданно спокойно:

— Знаешь, иногда и я этого хочу. Но мне не везёт… скажем, в любви. Потому что я обычно влюбляюсь не в тех, в кого стоит влюбляться. Мне кажется, я и без того подпустила тебя ближе, чем кого-либо ещё. Я не хочу быть слабой.

— Ты лжёшь. Тогда ты не искала бы тех, кто сильнее тебя.

Дженифер со злостью посмотрела на него, но потом как-то резко успокоилась.

— Может быть, и лгу, — признала он. — Может, я и правда хочу, чтобы рядом был тот, кто сильнее меня. Хочу почувствовать защиту. Не знаю, может я говорю совсем не те слова… Но других у меня нет.

— Я защищу тебя. В любом случае, — Серхио притянул её поближе и поцеловал.

— Я надеюсь, — Дженнифер подула на губы, уже отстранившиеся от её губ, и чуть заметно улыбнулась, — потому что я уже поверила тебе.

Почти всю неделю Дженнифер вживалась в сценарий и вяло переписывалась с Эванджелисти, проверяя границы своей свободы. Границы оказались не так уж далеко отставлены — но вполне приемлемы. Писатель не упирался в сюжетные ходы, но требовал достоверности характеров. Идею с любовной линией он воспринял скептически, но обещал подумать.

В четверг Дженнифер выбралась на первое выступление Серхио в ресторане Памеллы — к радостному удивлению мексиканца, её даже не пришлось уговаривать. Однако, уже на месте Дженнифер поняла, что идея не очень хороша, а к концу мероприятия в конец лезла на стенку.

— Тебе понравилось? — спросил Серхио, когда они уже подходили к машине. Мексиканец чуть ли не дрожал от возбуждения, и это Дженнифер понравилось ещё меньше.

— Не очень, — сухо ответила Дженнифер и открыла дверцу, но сесть не успела.

Серхио поймал её за руку и развернул лицом к себе. Выглядел он обиженным.

— Да нет, — Дженнифер вздохнула, — я не про то. Песни классные. И голос у тебя… Просто уносит. Если кто-то в этом чёртовом городе и должен петь, то это ты.

Серхио продолжал внимательно смотреть на неё. Кислая мина американки не давала даже порадоваться комплименту.

— Ну… Серхио, просто… Все женщины смотрели на тебя.

— Да ла-адно… — протянул Серхио и наконец улыбнулся до ушей, — а как же свободные отношения?

— Я потому и предлагала свободные отношения, что ясно было с самого начала — птичку в клетке не удержишь. Я же всё понимаю, Серхио.

Серхио притянул её вплотную и, уткнувшись носом в волосы над ухом, прошептал:

— Меня не надо удерживать. Я хочу только тебя.

Дженнифер не ответила. Только поцеловала его легонько и шмыгнула в машину.

Пятничное же выступление Дженнифер пропустила — долго, правда, извинялась, так что Серхио и сам не стал настаивать. Обещал позвонить и уехал — а Дженнифер осталась одна — доводить последний ролик из тех, что она взялась делать у Пауэра.

Около десяти часов в дверь позвонили.

Дженнифер, сидевшая на диване с ноутбуком, замерла и подняла бровь. У Серхио не было привычки звонить, а больше никто ей сюрпризы делать не любил.

Урсула выглянула из соседней двери и вопросительно посмотрела на хозяйку, но Дженнифер лишь мотнула головой, отправляя её восвояси.

Урсула скрылась, а сама она отложил ноутбук и встала. Подошла к двери и спросила:

— Кто там?

— Открывай.

Дженнифер вздохнула и, развернувшись, откинулась спиной на стену. Голос Пауэра не признать было невозможно.

— Джеймс, ты пил?

— Я с тобой поговорить хочу.

— Ну, говори.

— В глаза тебе посмотреть.

— Точно, пил.

— Тля, Дженнифер, или открывай, или я дверь высажу.

— Подожди секунду, я наберу полицию, — говоря последние слова, Дженнифер, скорее, блефовала. Джеймс, конечно, мог быть хамом, но границ закона не переступал — до сих пор.

Следующий же удар в дверь уже никак не походил на стук — и били, похоже, ногой.

— Чёрт бы тебя побрал, Джеймс, ты свихнулся? Я реально пошла за телефоном.

Дженнифер успела сделать два шага в направлении аппарата, когда дверь с глухим хлопком вылетела и, ударив её по плечу, упала на пол.

Дженнифер в последний момент отскочила в сторону, прежде чем мимо пронеслась массивная фигура её старого друга.

Дженнифер замысловато выругалась и отступила назад. То, что Пауэр был невменяем, в общем-то, было очевидно.

Джеймс быстро сориентировался и, оттолкнувшись от дивана, встал и занял позицию напротив Дженнифер.

— Джеймс, это уже ни в какие ворота… — успела сказать Дженнифер, прежде чем пальцы Пауэра сжали ворот её майки и потянули вверх, так что ткань затрещала.

— Я тебе говорил, что ты ничего не должна делать без меня?

— Пиндец, Джеймс. Когда мне было четырнадцать? А ещё ты говорил, что в каждой третьей коробке хлопьев есть игрушка.

Дженнифер попыталась разогнуть пальцы Пауэра, но едва те чуть-чуть поддались, как Джеймс резко ослабил хватку и сдавил запястья Дженнифер, фиксируя их вместе. Подтолкнул её к стене и пришпилил как бабочку, заведя руки высоко вверх.

Дженнифер дёрнулась, но о том, чтобы вырваться, не могло быть и речи, и она затихла, экономя силы.

— Что тебе надо, псих? — выдохнула она.

Первое предположение оказалось ошибочным — спиртным от Пауэра не пахло, но в том, что тот что-то принял, Дженнифер по-прежнему не сомневалась.

— Ты, — сообщил Пауэр.

Дженнифер хрипло рассмеялась.

— Вот это новость. Крокодила подержать?

— Мне твоя задница нахрен не сдалась, Лоусон. Твоя дырка годится, только когда больше ничего нет.

Дженнифер стиснула зубы, но ничего не сказала.

— Я хочу, чтобы ты подписала контракт. Ты будешь делать то, что я скажу, и твой латинос тебе не поможет. Где ты его подобрала, а, Дженнифер? Неужели белые тебя трахать уже не хотят?

Дженнифер сжала кулаки и покосилась на дверь. Как было бы кстати, если бы чёртов концерт отменили, но на это шансов не было. Она прищурилась и посмотрела на Джеймса.

— Представь, Джеймс, с ним лучше, чем с тобой.

— Шлюха, — выдохнул Джеймс и занёс кулак для удара — но чтобы сделать это, ему пришлось отпустить руки Дженнифер, прижатые к стене, и Дженнифер, присев, ударила его под дых.

Вырубить Пауэра всё равно не было никаких шансов, но она всё-таки добавила ещё один удар в челюсть и шмыгнула к двери. Добралась до гаража и успела выехать на улицу раньше, чем Пауэр понял, что к чему.

Уже на трассе Дженнифер поняла, что не знает, что делать дальше. Мобильного, чтобы позвонить в полицию, с собой не было. Денег тоже. А что могло прийти в голову ширнувшемуся придурку — она не знала. Больше всего хотелось остановить машину и замереть, уткнувшись носом в руль. Попытаться осознать, какого чёрта только что произошло. Но именно этого делать было нельзя — и Дженнифер повернула в сторону «Палмс».

На сей раз её пустили сразу, хотя народу было столько же. Серхио ещё выступал, а Дженнифер пробралась за кулисы и замерла у двери на сцену. Теперь, когда делать ничего было не нужно, её била крупная дрожь.

После очередной песни Серхио обернулся в сторону двери и замер.

— Извините, — он отставил микрофон и, не обращая внимания на загудевший зал, подошёл к ней.

Дженнифер была красной как рак и всё ещё продолжала дрожать. На запястьях уже начинали расплываться чёрные синяки.

— Что случилось?

Дженнифер помотала головой и сглотнула. А потом, вопреки себе самой, заговорила быстро и сбивчиво:

— Он ворвался ко мне и сломал дверь. Просто, что б его, вынес дверь ногой. Как будто у меня не дом, а карточный домик. Я не знаю, что ему надо. Я боюсь идти домой. И ты тут, конечно, не при чём, просто… Ну, просто, мне было неоткуда позвонить в полицию.

— Стоп.

Серхио вышел в коридор и, закрыв за собой дверь, прижал Дженнифер к себе. Та продолжала дрожать, но тут же закинула руки ему на плечи, притягивая к себе ещё теснее.

— Кто?

— Пауэр.

Серхио осторожно погладил её по затылку и поцеловал в висок.

— Ты подождать можешь?

Дженнифер торопливо закивала.

— Только не уходи никуда. Хочешь — позвони в полицию. На, — Серхио достал из кармана телефон и сунул в руку Дженнифер, — ещё две песни, Дженнифер.

Дженнифер глубоко вдохнула, отстранилась и кивнула.

— Я буду слушать, — сказала она и улыбнулась, — твоя гитара меня успокаивает.

— Тогда я спою что-нибудь успокаивающее. Для тебя.

Серхио в последний раз коснулся губами её лба и нырнул на сцену.

Песни в самом деле получились медленными и интимными — так что Дженнифер даже забыла о телефоне, который сжимала в руках. А потом Серхио, не слушая никаких «Браво», нырнул к ней и потащил Дженнифер к выходу.

— Пока поклонницы не пристали, — пояснил он и вытолкнул Дженнифер на служебную стоянку.

Когда машина уже набрала скорость, Серхио не глядя потянулся к Дженифер и прижал к себе. Дженнифер без слов уткнулась ему в плечо.

— Хочешь рассказать, что произошло? — спросил Серхио.

— Нечего рассказывать. Просто… Чёрт, что я за идиотка, сама отбиться не смогла…

— Ты смогла, — Серхио крепче прижал её к себе. На секунду отвернулся от дороги и быстро поцеловал, а затем снова уставился на асфальт, — назови меня эгоистом, но я рад, что ты примчалась ко мне.

Дженнифер улыбнулась.

— Я рада, что ты меня не послал.

Оба замолчали, и только около дома Дженнифер спросила:

— А если он ещё там? Что будешь делать?

— Вышвырну, — Серхио завел машину на стоянку и вышел, а Дженнифер выбралась следом, но, когда они зашли в дом, там уже было пусто — только Урсула хлопотала над рассыпанными по полу осколками.