Глава 16

Серхио лежал в шезлонге на животе и наблюдал за миниатюрной фигуркой Дженнифер, хлопотавшей вокруг двери. Сейчас она мало походила на ту перепуганную девчонку, которая явилась к Серхио за кулисы два дня назад.

Трое здоровенных мексиканцев уже закончили проводить сигнализацию — на весь процесс ушло почти полдня, потому что Дженнифер требовала делать всё так, чтобы ни один сантиметр проводки не торчал на виду — и теперь носились под её командованием с тяжёлой железной дверью. Дверь состояла из двух частей — внутренняя деревянная и внешняя из пуленепробиваемой стали, закрывалась на четыре ключа, и до сих пор Серхио не видел ничего подобного — даже у дона Фернандо, главного бухгалтера сеньора Моралеза и самого большого параноика из всех, кого Серхио когда-либо знал. Судя по всему, эта дверь должна была остаться стоять, даже когда рухнут стены самого дома. А ещё она никак не влезала в проём, но Лоусон это явно не интересовало — она требовала впихнуть её во что бы то ни стало, и Серхио уже начинал жалеть мексиканцев, которым так повезло с клиенткой.

Дженнифер явно чувствовала себя как на съёмочной площадке. Орала во всю глотку, так что у видавших виды мексиканцев краснели уши, и размахивала руками как мельница — а Серхио всё не мог отвести взгляда от узких лопаток проступавших из-под майки.

В такие минуты он думал — мог бы он влюбиться в Лоусон, если бы встретил её в Мериде? Ответа у Серхио не было. Всё-таки Дженнифер была права, и обычно он предпочитал совсем других девушек. Им редко бывало больше двадцати, и все они заглядывали богатому покровителю в рот. Серхио никогда не было от этого скучно. Ему нравилось восхищение, но… мысли о Дженнифер всё равно заставляли улыбаться. Ни с кем из тех девчонок Серхио не хотел бы провести больше пары ночей, и обычно проблемой было избавиться от них без скандала. Лоусон не хотелось отпускать — и чем дальше, тем сильнее становилось это чувство.

Обнаружив, что спину начинает припекать, Серхио спрыгнул с шезлонга и, подкравшись к Дженнифер сзади, притянул её к себе.

Дженнифер на секунду замерла. Даже руками махать перестала.

Серхио продолжил атаку и легко куснул краешек уха Дженнифер.

— Серхио, не надо, — сказала Дженнифер тихо, почти шёпотом.

— А если я хочу? — Серхио коснулся губами пострадавшего места.

— Иногда нужно делать не то, что хочется, а то, что говорят.

— Ерунда, — Серхио фыркнул и рывком развернул её к себе лицом, — я всегда делаю, что хочу. И пока ни разу не пожалел.

Руки Серхио скользнули ниже, мимо тех самых маленьких впадинок. Остановились на ягодицах и резко рванули на себя, прижимая бёдра Дженнифер к бёдрам мексиканца.

Дженнифер резко выдохнула. Серхио отчётливо ощутил, как её горячее тело льнёт к его собственному напряжённому телу, но Дженнифер вывернулась, воровато огляделась и быстро чмокнула Серхио в губы.

— И так тоже не делай. Я серьёзно.

— Почему?

— Во-первых, потому что никому не надо знать, что начинающая звезда Серхио Моралез спит с потенциальным продюсером.

Серхио фыркнул, одним этим звуком выразив всё, что думает о сказанном.

— Во-вторых, потому что мне не очень-то нравятся все эти собственнические жесты на людях.

— Да ну. Скажешь, что и Джеймсу такого не позволяла?

Дженнифер резко помрачнела.

— Джеймс так делал. И именно поэтому мне так не нравится.

Серхио кивнул.

— Принято. Прости.

— Ничего, — Дженнифер слабо улыбнулась. — Если тебе нечего делать, может, последишь за строителями?

— Ты мне доверяешь?

— Да. А ещё я устала и хочу окунуться.

— Иди, — Серхио улыбнулся, — обойдёмся без тебя.

В полицию Дженнифер так и не заявила. Серхио не мог бы сказать, что согласен с этим. Хотя он и не видел в Пауэре серьёзной угрозы, но оставлять выходку безнаказанной считал неправильным.

Впрочем, что делать было ясно и без полиции. Серхио выждал два дня и поехал туда, куда Дженнифер обычно каталась на вечеринки — адрес он запомнил ещё по прошлому визиту.

Было это в четверг. Джеймс из дома не выходил почти весь день, а когда Серхио позвонил в дверь, ему открыла домработница, которая незнакомца пускать отказалась наотрез. В отличие от мексиканки, помогавшей по дому Дженнифер, эта могла бы рекламировать бикини — если бы не слишком длинный нос. В конце концов Серхио просто перепрыгнул через забор. Пауэр обнаружился там, где Серхио и ожидал — он валялся у бассейна и трепался по телефону.

Серхио молча вздёрнул его за плечо — трубка при этом вылетела из рук продюсера и, дважды ударившись о пол, нырнула в воду — и заехал ему в челюсть.

Пауэр выругался.

— Ты кто? — спросил он, разгибаясь.

— Серхио Моралез. Друг Дженнифер.

— О чёрт, вспомнил… Значит, подобрал, что плохо лежало? А она тебе не сказала, что она моя?

— Она сказала, что бросила тебя — но до тебя не дошло.

Джеймс хрипло рассмеялся.

— Нихрена себе… Вот это обнаглела мелкая. А как она за мной таскалась пять лет — не сказала?

Договорить Пауэр не успел, потому что кулак Серхио врезался уже в другую его скулу. Пауэр сплюнул и замахнулся, чтобы ответить, и довольно успешно — Серхио согнулся пополам, а со второго удара полетел на землю, но в последний момент успел потянуть Джеймса за собой, так что они покатились по земле.

* * *

Дженнифер задремала в обнимку с ноутбуком — весь вечер она ожидала письма от Эванджелисти. Нужно было начинать подбирать актёров, и Валерио настаивал, что на главные роли нужно взять итальянцев. Дженнифер не имела ничего против, но это означало, что она сама должна прилететь на пробы в Италию, а сроки этой поездки они пока не определили. Сам фильм было решено снимать в основном в Лос-Анджелесе, а в Италии — только те эпизоды, которые требовали съёмок на натуре, однако и их набиралось на несколько месяцев работы. Об этом тоже только предстояло договариваться.

Серхио не было — он уехал днём, как только закончил возиться с охранной системой, и до вечера так и не появился — хотя Дженнифер не помнила, чтобы тот говорил что-то о вечернем концерте.

Разбудил Дженнифер телефонный звонок, и первым желанием было трубку не брать — номер был незнакомый, а Дженнифер не собиралась принимать новых заказов, какими бы выгодными они ни были. К тому же по работе вполне можно было позвонить Миранде.

Однако звонили так долго, что она не выдержала и всё-таки сняла трубку.

— Да?

— Дженнифер Лоусон?

— Да.

— Вы что-то знаете о человеке по имени Серхио Моралез?

Дженнифер резко села.

— Да.

— Он в тридцать шестом участке. У него нет никаких документов об американском гражданстве. Я думаю, вы знаете, что это значит.

— Я. Да. Чёрт. За что он у вас? Только не вешайте трубку, я уже еду.

— Хулиганство. Нарушение границ частной собственности. Оскорбление достоинства Джеймса Пауэра.

— Что… — Дженнифер уже стоявшая на пороге на секунду замерла. — А сам Пауэр случайно не у вас?

— Он даёт показания.

— Отлично. Не дайте ему уйти. У меня на него заявление. За взлом, нарушение границ частной собственности, хулиганство и, как вы там выразились, оскорбление моего достоинства. Можете передать ему, что если он не снимет обвинения с Моралеза, то сядет ещё и за сексуальные домогательства.

В трубке стояла тишина.

— Он хочет с вами поговорить, — сказал офицер наконец.

— А я не хочу. Я еду к вам, но с ним говорить буду только в присутствии офицеров.

Дженнифер нажала отбой. Сердце ухало как бешеное, а руки дрожали, когда она садилась за руль. Каждый светофор вызывал желание выйти из машины и разбить его собственными руками. Когда же она наконец добралась до участка, то первым делом увидела Серхио. Мексиканец стоял, прислонившись плечом к столбу, и смолил помятую сигаретку.

Дженнифер с трудом преодолела желание броситься ему на шею. Выйдя из машины, она сразу направилась к нему и остановилась в полушаге, увидев выходящего из здания полиции Пауэра — лицо его было обильно разукрашено кровоподтёками.

Дженнифер не глядя поймала руку Серхио, но смотреть продолжала на Джеймса.

— Что, думаешь полиция тебя спасёт, мелкая?

Джеймс подошёл и остановился в паре шагов от неё.

— А ты, смотрю, испугался, — произнесла Дженнифер холодно, но чтобы сохранить эту холодность, ей пришлось со всей силы сжать руку Серхио за спиной.

— Ты же ненормальная. Наплетёшь им с три короба, а мне потом расхлёбывать, — фыркнул Джеймс.

— Вали, — коротко сказала Дженнифер и отвернулась. Она спиной чувствовала тяжёлый взгляд Джеймса и, чтобы не обернуться, стала разглядывать ссадины, украсившие лицо Серхио.

— Ты зачем это сделал? — спросила она тихо и, поколебавшись, провела по щеке Серхио рукой.

— Кто-то должен был, — сказал тот упрямо, и Дженнифер со вздохом закрыла глаза.

— Поехали домой.

Только поставив машину в гараж и выйдя наружу, Дженнифер наконец вздохнула с облегчением и тут же стиснула Серхио в объятьях.

— Дурак… какой же ты дурак…

Серхио ощутимо напрягся и торопливо отстранился.

— Он тебе ничего не сломал?

Серхио фыркнул, однако, когда Дженнифер повела его в дом, усадил на диван и, стянув с мексиканца футболку, стала рассматривать ушибы, сопротивляться не стал.

— Болит? — спросила Дженнифер, осторожно касаясь пальцами наплывающего синяка.

— Нет.

— Упрямый, что не могу, — Дженнифер, сидевшая на корточках у него между ног, подняла голову и заглянула Серхио в глаза. — Ты понимаешь, что если бы он не забрал заявление, тебя бы отправили домой?

Серхио только поджал губы.

— Это тот самый случай, когда нельзя делать то, что хочется, — добавила она.

— Я об этом не думал, — сообщил Серхио мрачно, — а если бы и думал — ничего бы не изменилось.

Дженнифер покачала головой и прислонилась виском к его бедру.

— Откуда ты такой взялся, понять не могу.

— Из Мериды.

— Вы там все такие?

— Нет, я один.

Они синхронно улыбнулись, и Дженнифер потянулась за поцелуем. Она помедлила, прежде чем оторваться от губ мексиканца, а когда отстранилась, внимательно посмотрела в карие глаза.

— Серхио, это может быть глупо… Но я тебя, кажется, люблю.

* * *

Джеймс не давал о себе знать почти месяц.

Дженнифер постепенно успокаивалась. Стоял жаркий июль, а пробы были назначены на середину августа.

Дженнифер всё ещё обдумывала, как эта поездка аукнется её только что завязавшимся отношениям, когда как-то вечером Серхио задал вопрос:

— Помнишь Пэм?

— Помню, — Дженнифер нахмурилась.

Пользуясь тем, что старой работы у Дженнифер не осталось, а новая ещё не началась, Серхио каждый свободный вечер таскал её гулять по городу, а когда выдавалось несколько свободных дней, они брали катер и уплывали в море — посудина, к удивлению Дженнифер, понравилась Серхио настолько, что тот без конца порывался покрасить её и довести до ума.

В тот вечер они гуляли по набережной, и, услышав вопрос, которого ждала уже месяц, Дженнифер остановилась, присела на краешек каменного парапета и внимательно посмотрела на Серхио.

Говорить так оказалось намного труднее, и Серхио коротко усмехнулся, пытаясь развеять протянувшееся между ними напряжение.

— Ну… Ты была права, — сказал мексиканец.

— Да? — Дженнифер меньше всего в этот миг хотела быть права. — Что она от тебя хочет?

— Она предлагает съездить с ней в Сан-Франциско на выходные. И если я соглашусь, обещает на следующей неделе устроить мне встречу с агентом «Golden-Records».

Дженнифер сглотнула.

— Ты хочешь поехать?

Серхио медлил.

— Не знаю, — сказал он. — В этом ничего личного. Но ты тогда сказала, что будешь не против.

— Да, я так сказала.

— Это же не значит, что я должен буду оставаться с ней. Она просто познакомит меня с этим парнем, и я смогу послать её к чёрту.

Губы Дженнифер надломились в улыбке — всего на секунду — и снова сжались в прямую линию.

— Дженнифер, не молчи. Скажи, что ты против, и я откажусь.

— Но тебе же надо двигаться дальше. Ты не будешь петь по ресторанам до старости.

Серхио промолчал. Он хотел бы сказать, что его устраивает то, что он делает — и ещё месяц назад так оно и было. Он сам не заметил, как стал входить в азарт.

— Езжай, — сказала Дженнифер и заставила себя улыбнуться, — она же женщина. С женщинами не в счёт.

— Да, — Серхио с облегчением вздохнул. — Я боялся, что ты не поймёшь, но ты права как всегда. Если честно, ну… Я всё-таки мужчина. И мне это нужно. Иногда. Это не значит, что ты значишь для меня меньше.

Дженнифер отвернулась и посмотрела на море.

Руки Серхио легли ей на поясницу.

— Ты не обиделась?

Дженнифер покачала головой и, откинув голову Серхио на плечо, прошептала:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что сказал мне. И за то, что сказал это так.