Глава 17

Серхио нравилась Памела.

Она понравилась ему ещё в тот, первый вечер, когда он увидел её на вечеринке у Джеймса Пауэра. Но если в первую встречу тяга была чисто физической, то чем больше он узнавал её, тем больше понимал, насколько она близка ему по характеру.

Пэм никогда не создавала проблем из ничего. Не придавала значения тому, что значения не имело. Не удерживала тех, кто хотел уйти.

Она была отличным профессионалом — в этом Серхио убедился сразу же. Держала бизнес железной рукой — никогда не делая уступок личным предпочтениям, но при этом умела получать радость от жизни.

Смотреть на неё было приятно — она была красива и по-своему изящна, но изящна красотой земной, чувственной. Она была достижима — но только для лучших, а Серхио отлично знал, что лучше него в округе нет никого.

Когда, слушая его в первый раз, Пэм всплеснула обнажёнными по локоть руками, одна из которых была украшена тонким золотым браслетом, этот жест засел в голову Серхио настолько глубоко, что он написал три песни — две из которых прошли на сцене ресторана на ура, а третью Пэм попросила не петь — потому что в ней чётким рефреном звучало имя «Памела».

Серхио согласился легко — он вообще писал песни не для того, чтобы петь и получать за них аплодисменты, они лились из его сердца сами собой, никогда не оставляя за собой следа. Раз написанное он мог исполнить два или три раза, но с каждым исполнением они теряли для него смысл, — и происходило это так стремительно, что он не успевал толком запомнить слова.

Поначалу, конечно, их взаимный с Пэм интерес не переходил профессиональных границ. Никому из них это и не было нужно — Серхио было просто приятно смотреть на женщину, стоявшую в двери в длинном изящном платье. Он быстро понял, что у них с Пэм есть ещё одна общая черта — они оба любили красоту. И то, что Пэм по достоинству могла оценить его самого, не скупилась на комплименты, но дарила свою милость как королева — с достоинством и лёгкой полуулыбкой — делало общение с ней более чем комфортным.

Пэм, вопреки предупреждениям Дженнифер, не злоупотребляла своей властью. Серхио выступил пару раз на пробу, после чего менеджер доступно объяснил ему, над какими моментами ещё стоит поработать. Только с третьего раза ему дали хорошее время, и поначалу Пэм не уделяла его выступлениям особого внимания — только когда сидела в зале за одним из столиков, разбирая счета, то и дело поднимала голову и, поймав его взгляд, улыбалась одним уголком губ. Серхио улыбался в ответ — и на этом дело заканчивалось.

Пэм наверняка знала, что у Серхио кто-то есть и, более того, что этот кто-то — живёт здесь, в Лос-Анджелесе. Дженнифер приходила в ресторан раз в неделю, а то и чаще, причём уезжали они с Серхио всегда вместе. Возможно, это и задержало развитие событий, потому что сакраментальный вопрос Пэм задала ему, когда он выступал в ресторане уже больше трёх недель.

— Я тебя привлекаю? — спросила она, когда Серхио сидел в гримёрке и настраивал гитару.

Серхио подавился словами, которые собирался спеть.

— А это важно? — спросил он.

— Да или нет?

— Мне нравятся красивые люди.

— Отлично, — ответила Пэм. — Такие как я?

Серхио потребовалось почти две секунды, чтобы подобрать ответ.

— Мне нравятся разные люди, как я и сказал. Ты безусловно среди них. Но у меня сейчас есть Дженнифер. И я не уверен, что ей ты понравишься так же, как мне.

— Я знаю Дженнифер, — Пэм примостилась на краешек стола напротив Серхио и скрестила руки на груди. — Никогда не замечала, чтобы она была как-то особенно ревнива.

Серхио хмыкнул.

— Поверю в это, только когда услышу от неё, — он поднял глаза на Пэм, — без обид.

— Я не обижаюсь. И навязываться не привыкла.

Пэм извлекла откуда-то два билета и провела ими перед носом у Серхио.

— Сан-Франциско, — сказала она. — Меня пригласили на открытие нового клуба в Юнион-Сквер. Входной билет на два лица, а я пока не решила, с кем мне пойти. И… там может быть Дэниэл Уэбстер, агент Golden-Records и большой любитель латины.

Серхио молчал.

— Я, разумеется, не собираюсь настаивать.

— А в отеле тоже два номера?

— Нет, — на лице Пэм мелькнула фальшивая улыбка, — номер один. В этом суть.

Серхио медленно провёл рукой по струнам. Сан-Франциско. Новые места. Красивая женщина. Пэм. Дженнифер. Последнее имя прозвучало в мозгу сорвавшейся струной.

— Это очень интересно. Но сначала я поговорю с Дженнифер.

Пэм пожала изящными плечами.

— Это уже меня не касается. Главное, дай ответ заранее — чтобы я успела пригласить кого-то ещё.

Серхио кивнул.

* * *

Сан-Франциско встретил прибывших ледяным дождём — Серхио сразу понял, что ему не нравится этот город. По дороге в отель, правда, дождь утих — но первое впечатление всё равно оказалось испорчено.

Номер в отеле был неплох — но состоял всего из одной комнаты, и это было второй неприятной новостью, потому что, с учётом самых романтических планов, с дороги Серхио предпочёл бы принять ванну и полчаса отдохнуть в одиночестве, а не развлекать свою спутницу.

— Когда начало? — спросил Серхио, едва опустив сумку на пол.

Пэм тоже бросила вещи на диван и потянулась как кошка. Тряхнула гривой чёрных волос и посмотрела на Серхио в упор.

— Ты куда-то спешишь?

— Просто спросил, — Серхио покосился на душ. — Ты пойдёшь?

Пэм шагнула к нему и прильнула всем телом.

— Мы могли бы вместе.

Серхио опустил руки ей на поясницу и провёл на пробу по спине. Пэм всё ещё казалась привлекательной, но что-то свербело внутри. От всей ситуации становилось неуютно — хотя с Дженнифер такого не было никогда, даже когда они занимались сексом по договорённости.

Серхио поймал лицо Пэм ладонью и, притянув к себе, поцеловал. Поцелуй хоть и был долгим, но вышел каким-то механическим. Он не затягивал и даже не возбуждал. Второе, впрочем, легко исправляли бёдра Пэм, трущиеся о его пах, но всё же удовольствия не было.

— Ты первая, — предложил Серхио, всё-таки отстранившись.

Пэм секунду смотрела ему в глаза, а потом вынырнула из объятий и молча скользнула в душ.

Серхио подошёл к окну и прислонился лбом к стеклу. Улицы ещё не высохли после дождя, и город казался непривычно серым после солнечного Лос-Анджелеса.

Серхио посмотрел на часы. Была уже половина одиннадцатого, и, если бы он был дома, через полчаса можно было бы постучаться к Дженнифер и заявить, что ему назначено.

Дженнифер, само собой, стала бы ерепениться и доказывать, что ей нужно ещё немножко поработать, но Серхио всё равно вытащил бы её из-за компьютера и уложил в постель, а потом долго изучал бы губами впалый живот. Ласкал стройное тело, сухое и подтянутое — совсем не как у Пэм. Серхиво всегда нравились девушки округлые, чтобы приятно было сжимать в руках.

Дженнифер не укладывался ни в какие представления Серхио о том, что такое сексуальность — и в то же время была сексуальнее любой из тех девчонок, которых помнил мексиканец. Они дышали жизнью — но жизнью лёгкой, как неглубокая и быстрая река. В Дженнифер жизнью был налит каждый мускул. Жизнью, которая была жёсткой, как сталь.

— Я всё… — Пэм скользнула к нему и обняла за талию. Её руки опустились ниже, и Серхио внезапно понял, что возбудился — только не от этих рук, которые коснулись его всего лишь секунду назад, а ещё раньше, когда представил себе обнажённую Дженнифер. — А тебе так уж нужно в душ? — мурлыкнула Пэм, явно тоже опознавшая свою находку.

— Да, — твёрдо сказал Серхио и позорно ретировался в ванную.

Сбросив одежду и укрывшись под душем, он прислонился спиной к стене и скользнул руками к промежности. Отличный был план. И отличная женщина. И отличный вариант — просто думать в постели с ней о Дженнифер.

Только вот дело становилось всё хуже — и теперь уже в голове всплывали не образы Дженнифер обнажённой, Дженнифер соблазнительной, Дженнифер — натянутой как струна. Перед глазами стояла Дженнифер уставшая, ссутулившаяся за компьютером, но от этого всё такая же близкая. И почему-то казалось, что сейчас она сидит именно так — потому что некому вынуть её из этой чёртовой работы, в которой она тонула с головой. А потом вспоминалась Дженнифер, ломившаяся к нему в дверь посреди ночи — раскрасневшаяся и перепуганная, сходу бросающаяся в объятья, а потом — неожиданно покорная, тающая в руках.

Этого было достаточно, чтобы Серхио выключил душ и шагнул на холодный пол.

Он торопливо вытерся и, натянув джинсы на всё ещё влажное тело, вышел в комнату.

Пэм лежала на бескрайней постели, широко раскинув руки и глядя в потолок. При виде Серхио она чуть заметно изогнулась и внимательно посмотрела на него, но не сказала ничего.

— Мне надо в L.A. Срочно.

— Позвонили, пока плескался в душе? — фыркнула Пэм.

— Можно сказать и так.

— Ты же понимаешь — этого я тебе не прощу. Ни одна женщина не простила бы.

Серхио подошёл и, склонившись, легко коснулся её губ, а затем улыбнулся.

— Я буду надеяться на лучшее.

* * *

Дым медленно кружился в воздухе, будто бы движимый гитарными аккордами, раздававшимися из ноутбука.

У Дженнифер была всего одна запись — и та в плохом качестве. Она сняла Серхио на телефон, когда тот ещё выступал в «Палмс», а теперь казалось, что это всё, что осталось у неё от короткого, но слишком глубокого романа.

Умом она понимала, что ничего не происходит. Просто Серхио уехал на два дня. Просто переспит с красивой женщиной. Ну и что? Не в первый и не в последний раз Дженнифер пережидала, пока её любовник выплеснет свои мужские гормоны.

Серхио был ошибкой. Дженнифер поняла это в ту минуту, когда столкнулась с ним в дверях Палмс — и тогда же поняла, что эта ошибка будет совершена. Потому что в глазах Серхио уже плясали тёплые огоньки, способные её отогреть — видимо, не только её. Этому тоже не было смысла удивляться. Разве будет красивый мужик сидеть дома и обхаживать её одну? Конечно, должны быть ещё женщины. Более молодые и красивые, чем она. Ведь Дженнифер не становится моложе, а мужчине нужны… ну… Дженнифер толком не знала, что именно нужно этим чёртовым бруталам, на которых она западала. Самой ей вполне хватило бы одного — того, кому она смогла бы доверять. Вполне хватило бы Серхио…

Дженнифер сжала пальцы на подлокотниках кресла так, что дерево под тонким слоем ткани затрещало. Потом заставила себя разжать пальцы и закурила — она не помнила, которую уже за этот вечер — сигарету.

Посмотрела на часы.

Третий час ночи. Если Серхио был здесь, они бы, скорее всего, уже валялись в кровати. Даже не трахались бы — к этому времени обычно наступал перерыв, когда хотелось просто поболтать обо всём и ни о чём. О фильмах, о музыке, о городах, в которых Дженнифер не бывала… Дженнифер не помнила, когда ей удавалось вот так просто поболтать с кем-то близким. Майкл, вечно озабоченный тем, где достать денег на подарки детям к Рождеству, не в счёт — он давно уже служил для Дженнифер единственным оправданием того, что сама она, будучи в том же возрасте, не имеет и уже вряд ли когда-нибудь заведёт детей. Только пустой дом в Беверли-Хиллз с тремя спальнями, из которых нужна ей была только одна. И вторая — чтобы приходить туда к Серхио.

Дженнифер зарычала и со злостью ткнула сигаретой в стакан с виски. Пить не получалось, и стакан весь вечер стоял на столе нетронутым. Так же, как не получалось спать, читать и смотреть кино.

Она попыталась представить, что делает Серхио сейчас. Оптимистичный вариант означал, что тот сейчас на открытии клуба — за этим ведь пригласила его Пэм. Реалистичный — что сейчас мексиканец в самом деле валяется в постели, только не с ней.

Дженнифер потянулась к телефону. Хорошо бы сейчас позвонить и проверить. Она усмехнулась сама себе — уже в который раз за вечер. Но каждый раз она клала телефон обратно на стол, потому что, чёрт бы её побрал, сама сказала, что ничего не имеет против.

«А что, чтоб его, ещё я могла сказать?». Вообще-то, теперь в голову как раз приходили мысли о том, что нужно было ответить. Начиная от варианта дать мексиканцу по морде и заканчивая идеей позвонить прямо там, на месте, кому-то из «Sunset Sound». Может, у неё и не было там по-настоящему хороших друзей, но уж пара человек, кому пришёлся бы кстати хороший исполнитель латины, точно бы нашлась — а Серхио пел в самом деле хорошо, это Дженнифер проверила на себе. «Чёртовы принципы», — подумала Дженнифер и снова взяла телефон в руки. Повертела. В конце концов, кое-что из свежих мыслей осуществить было ещё не поздно.

Дженнифер набрала номер и облизнула губы, в ожидании, когда прекратятся гудки.

— Да, — голос у Серхио был запыхавшийся, и у Дженнифер сдавило сердце. Какими упражнениями занимался мексиканец, догадаться было не трудно.

— Извини, что отвлекла.

— Ты не отвлекла, Дженнифер. Только не вешай трубку.

— За тобой что, гонятся зомби? — Дженнифер хмыкнула, но самой ему веселей не стало.

— Наоборот. Я гонюсь за одной ненормальной, которая кое-что у меня украла.

— Серхио, что там у тебя происходит?

Звонок резко оборвался, и Дженнифер тупо уставилась на телефон, показывавший время разговора: сорок секунд.

А потом что-то рвануло её вверх, и она поняла, что оказалась в тисках чьих-то рук.

— Серхио… — Дженнифер с трудом высвободилась настолько, чтобы заглянуть мексиканцу в глаза. Тот всё ещё тяжело дышал. — Ты… тут?

— Я тут.

— А Пэм?

— А Пэм там. Ты зачем меня отпустила?

Дженнифер слабо улыбнулась.

— Я же не знала, что ты не уйдёшь. А хотя, подожди — ты же всё-таки ушёл!

— Больше не уйду, — Серхио снова стиснул её в объятьях, — прости меня.

— Вы с ней…?

Серхио покачал головой.

Дженнифер высвободилась. Взяла со стола стакан виски, выловила сигарету и залпом выпила содержимое.

— А где второй стакан?

— Возьми сама. Я же тебя не ждала.

Серхио покачал головой и снова потянулся, чтобы обнять.

— Стой… Серхио. Я тебе не сказала в тот раз. Но всё-таки хочу сказать, — Дженнифер облизнула губы, — «Это же совсем другое» — так всегда говорил Пауэр. И… я не знаю, может, и правда другое. Я пробовала, но не смогла. Но я не пойму, если тебе будут нужны другие женщины. Я не хочу снова это терпеть. И если ты не можешь иначе — скажи сразу. Потому что я не выдержу… просто не выдержу.

Серхио протянул руки и, поймав запястья Дженнифер, осторожно прижал к губам одну ладонь за другой.

— Я знаю, — сказал он тихо, — я понял. Я вернулся — видишь. Я не хочу причинить тебе боль.

— Хорошо, — Дженнифер кивнула и снова потянулась за бутылкой, но Серхио перехватил её руку.

— Дженнифер, подожди. Я хочу знать… Вы поэтому с ним расстались? Он тебе изменял?

Дженнифер покачала головой, вывернула запястья и подошла к окну. Она прислонилась к нему лбом и обхватила себя руками, глядя в темноту.

— Это… Нет.

Серхио подошёл к ней сзади и остановился в паре шагов, не прикасаясь — опасаясь спугнуть.

— Мы расстались глупо. Также, как и начали встречаться. Измены были, да… Но это я могла простить. И он продолжал изменять, понимая, что я прощу. Ну, или потому, что ему просто было всё равно. А потом однажды он пригласил меня к себе. Там была девушка — как эта ваша чёртова Джессика Харрис. Они все на одно лицо. И Джеймс сказал: девочки, сегодня вы развлекаете меня вдвоём.

Дженнифер замолчала и прицокнула языком.

— Вот это был перебор. Всё, — она обернулась, — во мне как струна лопнула — струна, которая была перетянута уже долго-долго, может быть, с самого нашего знакомства. Больше я к нему не приходила — только если там была куча людей. И наедине оставалась лишь когда знала, что мы будем говорить о делах.

— Ты не сказала ему, что это всё?

— А… Я много раз уже говорила. Каждый раз, когда в его постели появлялась очередная блондинка. Только ничего не менялось — так что слова затёрлись и потеряли смысл.

Дженнифер замолчала, а после долгого молчания добавила:

— Я умею терпеть, Серхио. Я могу терпеть очень долго. Но любая струна когда-нибудь лопнет, если она будет перетянута так же сильно, как я.