Глава 18

Джеймс увидел объявление случайно — до некоторой степени.

Он в самом деле перекапывал интернет в поисках информации о Серхио Моралезе — просто потому, что когда в третий раз услышал это имя от своей новой звезды — Эбигейл Питтс — раздражение переросло в нечто большее.

К тому времени это имя уже крепко засело у него в голове — потому что Джеймс соперников не терпел. И дело здесь было даже не в Дженнифер, которая, без сомнения, рано или поздно всё равно прибежала бы к нему — как это было всегда.

За всё время их знакомства Дженнифер заводила интрижки два или три раза — три, если считать её позорную попытку переспать с каким-то шлюханом назло ему, Джеймсу, когда они только приехали в Лос-Анджелес.

То, что у Дженнифер ничего не получится, было ясно с самого начала — у таких, как она, не получается заводить отношения не создавая лишних проблем, даже если они начинают убеждать себя, что это «только на одну ночь». Но останавливать её Джеймс не стал — так сказать, каждый должен иметь свой шанс опозориться.

Второй раз был непредвиденным — но тоже смотрелся довольно смешно. Дженнифер ухлёстывала за собственной моделью почти неделю, пока тот не дал ей понять, что любит девочек по-моложе.

Но Дженнифер не сдалась, и третий раз продлился почти два месяца. Тот мужик, кажется, в самом деле на Дженнифер повёлся — дарил цветы и приглашал на Багамы на уикенд — и что радовало Джеймса больше всего, он руководил немаленьким отделом в Warner Brothers. Джеймс решил воспользоваться ситуацией и переговорил с ним о съёмках полнометражки — но чёртова Дженнифер всё испортила. Застала своего папика с какой-то блондинкой и устроила истерику. Ну, вот что, спрашивается, истерить? Давно пора было привыкнуть и радоваться тому, что на неё ещё хоть кто-то обращает внимание — Дженнифер к тому времени было уже двадцать семь, и она в конец перестала следить за собой, целиком и полностью утонув в работе. Но при этом ещё требовала чего-то от человека, который мог подарить им обоим золотые горы.

Тот случай Джеймса взбесил, и они не разговаривали две недели — но через две недели, как Джеймс и ожидал, Дженнифер приползла к нему с извинениями.

Дженнифер приползала всегда. Таково было правило их отношений. Дженнифер могла беситься, орать, устраивать истерики — но в конце концов она всегда приходила извиняться.

Поэтому сам факт того, что у Лоусон завелась игрушка, Джеймса разве что удивил — но уж точно не обеспокоил.

В общем-то, не очень удивительным было и то, что мексиканец не попытался договориться — в любом случае, он пришёл решать вопрос о Дженнифер к нему, значит понимал, кто держит ситуацию в руках.

То, что Дженнифер посмела угрожать полицией, уже удивляло куда больше — и даже ввело Джеймса в ступор на какое-то время. Дженнифер, может быть, и не смогла бы доказать свои обвинения, — но скандал бы из этого вышел не малый. А если проломленную дверь и драку общественность ещё сможет оправдать, то доказывать, что спать с девчонкой в сомнительном возрасте согласия, когда тебе на два года больше — это нормально, дело однозначно бесполезное.

В общем, Джеймс решил не рисковать. Не идти напролом, а применить давно проверенную тактику — выжидание.

Рано или поздно Дженнифер должна была к нему приползти. И если не думать об этом слишком часто, то и месяц не казался таким уж долгим для этого «бабьего бунта».

Однако, когда тут и там в городе, да и в устах друзей стало звучать имя Серхио Моралеза, Джеймс начал злиться всерьёз.

Чёртов мексиканец делал карьеру слишком быстро — а для мексиканца вообще залез слишком высоко. Он должен был бы чистить чьи-то бассейны и быть счастливым от того, что живёт в свободной Америке — кстати, тот факт, что мексиканец здесь легально, тоже вызывал большие вопросы.

Собственно, только эта мысль заставила Джеймса залезть на сайт федеральной эмиграционной службы — и посмотреть, какие меры могут быть предприняты против мексиканца, не только незаконно проживающего в Америке, но смеющего лезть на пьедестал голливудской звезды.

Каково же было его ликование, когда абсолютно случайно, кликнув не на ту ссылку, он открыл фотографию Серхио Моралеза, мексиканца двадцати пяти лет отроду, которого разыскивало ФБР.

* * *

— Да? — Дженнифер открыла дверь и в недоумении уставилась на двоих мужчин, несмотря на солнечную погоду и нестерпимую жару, одетых в серые плащи и деловые костюмы.

— Мисс Лоусон?

— Да…

— Здесь проживает Серхио Моралез?

Дженнифер поднажала, выталкивая незваных гостей на дорожку, и закрыла дверь у себя за спиной.

— А вы, собственно, кто?

— Джонатан Колби, ФБР, — незнакомец продемонстрировал удостоверение, — а это — Энрики Квитерез, мой коллега из Мексики. Вы не пригласите нас в дом?

— Простите, у меня правило — я никого не приглашаю в дом. Тем более людей, которых разыскивает ФБР.

— То есть, вы утверждаете, что Серхио Моралез здесь не проживает?

Дженнифер пожала плечами.

— Что бы он тут делал? Бассейн мне чистит… чистит другой мексиканец. Его вы вряд ли ищите.

— Мисс Лоусон, как вы правильно поняли, мы не имеем отношения к эмиграционной службе. Нас интересует только Серхио Моралез. Быть может тот, о котором вы говорите, представился вам чужим именем?

— Всё может быть. У вас есть фото вашего Моралеза?

Колби извлёк из кармана чёрно-белую распечатку. Серхио был вполне узнаваем, хоть и выглядел небрившимся пару недель.

Дженнифер покачала головой.

— Нет, мой чистильщик лет на десять моложе.

— Часто он к вам приходит?

Дженнифер усмехнулась.

— Каждый вторник. Так что, если вы хотели подождать — ждать вам придётся долго. — Дженнифер поколебалась, — если хотите, я дам вам его адрес. Там много мексиканцев, может отыщется и ваш.

— Если не трудно, — Колби фальшиво улыбнулся.

Дженнифер огляделась в поисках бумажки, потом скрылась в доме и вернулась со своей визиткой, на обратной стороне которой был написан номер дома в Санта-Монике.

— Благодарю, — Колби вежливо принял визитку и, попрощавшись, двинулся к выходу на улицу.

Дженнифер проводила его задумчивым взглядом и вернулась в дом.

Серхио не было с самого утра — то есть, около трёх часов. Вряд ли он успел что-то натворить за эти три часа. Нужно было бы спросить у офицера, за что мексиканца разыскивают, но в тот момент вопрос не пришёл Дженнифер в голову, а теперь она была этому рада — так она могла вызвать лишние подозрения.

Дженнифер инстинктивно потянулась к телефону и набрала номер Серхио. Чёртов мексиканец не отвечал. Он весь день должен был провести с Джеффри Джонсом, парнем из «Sunset Sound». Дженнифер лишь сделала первый звонок, предоставив Серхио самому очаровывать своего будущего продюсера — и мексиканец явно взялся за дело с душой.

Подумав, Дженнифер набрала номер Джонса — тот тоже не брал трубку. В другое время Дженнифер, пожалуй, порадовалась бы — в студии была отличная звукоизоляция, и телефонная связь туда не пробивалась, то есть, судя по всему, Серхио с задачей справился и, возможно, уже писал первую песню. Вот только сейчас это волновало её меньше всего.

Она зашла в редактор сообщений и набрала: «На кой ты сдался ФБР, чёртов мексиканец???». Подумала немного и стёрла.

Прошла на кухню и, не обращая внимания на удивлённую Урсулу, вышла наружу через чёрный ход. Пробралась к гаражу и, выехав на дорогу, отправилась в студию.

Всю дорогу она тщательно следила, не едет ли за ней кто-то, но слежки, как ей казалось, не было.

Вообще-то Дженифер не очень нравилось, что пригретый ею мексиканец имеет какое-то отношение к ФБР. Но если уж и сдавать Серхио, то сначала выяснив у него самого, что происходит.

Дженнифер без особых затруднений проехала на территорию студии и остановила машину у знакомого корпуса. Уже выходя, она заметила поодаль серебристый Форд Серхио и вздохнула с облегчением.

Дженнифер вошла и сразу стала спускаться вниз — туда, где не брал телефон и обычно проходила запись.

Открыв тяжёлую металлическую дверь, она увидела Серхио за стеклом с массивными наушниками на голове и улыбнулась.

Джеффри стоял тут же, справа, и задумчиво чесал подбородок.

— Подошёл? — прошептала Дженнифер.

— Хорошо, но… неформат.

— Как это — неформат? — от обиды Дженнифер даже забыла на время о цели приезда.

— Ну, латино-бум спал лет пять назад. К новому народ не готов. Вот если бы что-нибудь свеженькое придумать.

— Что тут придумаешь? Задом наперёд его что ли записать?

Джеффри снова почесал подбородок.

— Я думал о рок-версии. Если собрать ему ребят и…

Дженнифер фыркнула.

— Дерьмо получится.

— А ты, смотрю, хорошо в музыке разбираться стала? Может сама его и раскрутишь?

Дженнифер поджала губы и посмотрела на Серхио.

— У тебя тут только профессиональный интерес или что-то ещё? — спросил Джонс, проследив за взглядом, выдававшим Лоусон с головой.

— У меня… У меня абсолютно непрофессиональный. Но поёт классно же, скажи.

Джеффри тоже посмотрел на мексиканца.

— Поёт хорошо, но…

— Да поняла я, неформат.

— Но если это личное, могу предложить: расходы и риски берёшь на себя, а прибыль, если что выгорит, пополам.

Дженнифер кивнула.

— Я не против. Но ты предложи ему рок-версию — вдруг захочет. И если нет — не говори, кто платит.

— Окей, партнёр. Да, Дженнифер, и ещё одно.

Дженнифер, не отрывая от Серхио взгляда, кивнула, давая понять, что слушает.

— Насчёт вашего личного — никому и никуда. Ты же понимаешь, латина — музыка для девушек. Если куда-то просочится, что он не один…

— Да знаю я, — Дженнифер поморщилась.

Спорить Дженнифер не хотела, да и не пришлось — дверь открылась, и из-за стекла вышел Серхио, сияющий довольной улыбкой. С разгону направился было к Дженнифер, собираясь её обнять — но остановился в паре шагов, покосившись на Джеффри.

— Привет, — Дженнифер улыбнулась. — Пошли, покурим?

Не очень-то верилось, что это сияющее улыбкой лицо могло принадлежать преступнику.

— Пошли, — Серхио подошёл вплотную и всё-таки незаметно прошёлся рукой по спине Дженнифер, вызывая сладкую дрожь.

— Джеффри не курит, — сказала Дженнифер громко, Джеффри тут же подтвердил:

— Да-да… Не курю.

Они вышли и, поднявшись на первый этаж, вышли за двери. Серхио потянулся за сигаретой, но Дженнифер припечатала его к месту таким взглядом, что тот сразу же оборвал движение.

— Что? Что опять?

— Почему тебя ищет ФБР? — прошипела Дженнифер, придвигаясь вплотную к нему.

— Ищет кто? — ответил Серхио в тон ей.

— Мистер Моралез?

Оба вздрогнули, и Дженнифер поспешно отскочила назад.

— А вы знаете, мисс Лоусон, что дача ложных показаний карается по закону?

— А вы не говорили, что у нас допрос! — выпалила Дженнифер тут же, инстинктивно разворачиваясь и отодвигаясь чуть в сторону, чтобы закрыть Серхио спиной.

— Не нервничайте вы так. Если никто не будет сопротивляться, мы просто поговорим с мистером Моралезом… Возможно, ему придётся вернуться в Мексику, но не более того.

— Вы же говорили, что не связаны с эмиграционной службой, — ядовито заметила Дженнифер, не двигаясь с места.

— Дженнифер… — сказал Серхио тихо в самое её ухо, — отойди. Я поговорю.

— Пошёл ты…

— Мы не связаны с эмиграционной службой. И дело не совсем официальное. Не создавайте проблем себе и нам, мисс Лоусон. Моралез просто объяснится с отцом, а кто из вас что будет делать после этого — уже не наше дело.

— С отцом?.. — повторила Дженнифер тихо и чуть повернула голову к Серхио, — а кто у нас отец? Директор CISEN?

— Не совсем, — процедил Серхио, старательно пытаясь приклеить на лицо улыбку, — Дженнифер… М-м… Нам бы надо поговорить.

— Так я слушаю! — заорала Дженнифер, резко разворачиваясь, так что несколько прохожих оглянулось на них и шуганулось в сторону.

— Ну, не здесь же.

— Это точно, — подтвердил мексиканец, стоявший по правую руку от агента ФБР, — мисс Лоусон, вас ждёт самолёт. И наше время ограничено.

— Нет уж, — отрезала Дженнифер, — говорить будем здесь. Мне-то в Мексике ловить нечего.

Серхио осторожно приобнял её за плечо, но рука тут же оказалась сброшена. Тогда Моралез просительно посмотрел на Квитереза и попросил на испанском:

— Дайте нам пять минут. Я не сбегу.

Квитерез подышал недовольно, а затем махнул рукой.

Серхио взял больше не пытавшуюся вырываться Лоусон за локоть и, затащив в помещение, снова повёл на нижний этаж.

— Есть здесь куда…

Дженнифер молча толкнула дверь одной из студий и зашла внутрь.40393c

Серхио зашёл следом и плотно затворил за собой дверь. Пока он искал, где включается свет, Дженнифер стояла молча, скрестив руки на груди и до предела сжав пальцы на предплечьях. А когда Серхио повернулся к ней, скупо улыбнулась.

— Полагаю, надо попрощаться?

— Что?

— Ну, за принцем прилетел его золотой самолёт. Ты… — Дженнифер замолкла и отвернулась, и продолжила уже не глядя. — Ты… зачем ты это сделал, Серхио? Я не могу понять людей, которым нравятся такие шутки. Не могу.

— Я не шутил.

Серхио подошёл вплотную, но коснуться Дженнифер так и не решился.

— Какого чёрта тогда всё это значит? Кто эти люди? Чего они хотят?

Серхио сглотнул.

— Наверное, их послал отец. Дженнифер, к тебе это не имеет никакого отношения.

— Не имеет, — повторила Дженнифер тихо и сжала кулак.

— Дженнифер… я не то хотел сказать. Конечно, тебя касается моя жизнь. Если хочешь — полетим вместе, и увидишь всё собственными глазами. Но… Я не собирался тебя обманывать. Я не играл с тобой. Для меня всё было серьёзно. Я приехал в этот город и был здесь совсем один. И встретил тебя, а встретив, понял, что хочу увидеть твою улыбку. И я всё сделал для того, чтобы она вернулась, разве нет? Я никогда тебе не врал.

— Слова, слова, слова! Серхио… Кто твой отец?

— Конечно, ты имеешь право знать. Мой отец — плантатор. Пабло Моралез. Но это не меняет того, кто я. Всё — правда. Я просто не сказал тебе, что сбежал из Мексики не от голода, как многие здесь, а от бесконечных обязательств.

— Тогда какого чёрта ты строил из себя бездомного?! — Дженнифер резко развернулась. — Какого чёрта ты влез ко мне в душу? Какого чёрта ты пришёл в мой дом? Какого чёрта заставил себя полю…

Дженнифер не договорила, потому что Серхио поймал её и заткнул поцелуем. Дженнифер трепыхалась, пытаясь вырваться, разжать стальные тиски, сжавшие её плечи — но это было невозможно, они постоянно возвращались назад. Наконец она успокоилась и затихла, и тогда только Серхио её отпустил.

— Потому что хотел быть с тобой.

Он замолчал, внимательно глядя в зеленовато-серые глаза Дженнифер, сейчас широко распахнутые и неподвижные.

— Всего одна причина, Дженнифер. И слов больше нет.

Дженнифер всхлипнула и, рванувшись так, что руки Серхио наконец упали с её плеч, уткнулась носом в его плечо.

— Не могу, — прошептала она, — чёртов мексиканец…

Серхио улыбнулся и прижался щекой к её затылку. Одну руку он опустил Дженнифер на лопатки, придерживая и не давая отстраниться, а другой провёл по её волосам, срывая резинку и путаясь пальцами в длинных прядях.

— Ты же всё равно уйдёшь… — прошептала Дженнифер.

— Я вернусь, — твёрдо сказал Серхио и, оторвав Дженнифер от себя, снова заглянул ей в глаза — к удивлению мексиканца, они были абсолютно сухими. — Только поговорю с отцом. Худшее, что может случиться — меня отправят в Нью-Йорк. Ты не хочешь переехать в Нью-Йорк? Хотя, если честно, я сам не хочу.

— Я могла бы подумать, — сказала Дженнифер тихо.

— Не надо, — Серхио улыбнулся и коротко её поцеловал, — я со всем разберусь, Дженнифер. Всё решу. Просто подожди… Не знаю. Денёк. Завтра вечером я приду к тебе как всегда. Обещаю.

Дженнифер грустно улыбнулась.

— Я буду ждать.

Выбралась из рук мексиканца и пошла к выходу.