Глава 25

Так и познакомилась Алиса с черкесским князем (черт знает в каком-то поколении) Адамом Ахматовым. Кто бы сомневался, что он пропустит такую красоту мимо своих глаз и рук.

Говорить Адам умел красиво, а ухаживал еще красивее. Мало кто из молодых женщин мог устоять. Вот и Алиса недолго сопротивлялась природному обаянию молодого красавца, тем более князя. Да она, собственно, и не сопротивлялась. Просто для вида немного повыделывалась, изображая наивную чукотскую девочку.

Но… рыбак рыбака видит издалека. Вот Адам сразу понял, что за рыбка ему попалась. То, что на ней проб ставить негде, не особо его напрягло потому, как некому было эти пробы и считать, и обнародовать. Ведь Алиса только-только обустроилась в этом южном городе И никто о ней ничего не знал.

А уж когда молодой князек познакомился и с окружающим ее антуражем, то понял, что рыбка ему попалась непростая, а золотая. И надо ее немедленно брать за жабры…ой тьфу ты… под белы ручки и вести в ЗАГС. Немедленно!

Но, как всегда, было одно препятствие - деньги. Денег у него не было, от слова совсем. Жил он у младшей сестры Мадины, которая держала несколько торговых точек на центральном рынке, торгуя всяким барахлом( по понятиям брата).

Помимо торговых точек, ей пришлось содержать еще и старшего брата. Он, правда, периодически устраивался куда-нибудь на работу то охранником, потом сторожем, курьером и даже дворником, где ему, на радость сестре, дали служебную комнату в коммуналке.

Вы себе представляете князя - дворника? Вот и Адам решил, что два дня, в течение которых он красовался на виду у элитного дома с метлой, хватило ему для позора.

Впрочем, на других работах он держался немного дольше.

Вопрос денег решался только одним способом: просить у сестры. Но он даже не представлял, что она так обрадуется его предстоящей женитьбе, что без уговоров согласилась спонсировать предстоящее событие.

А уж когда Мадина познакомилась с невестой и побывала у нее в гостях, то сама готова была хоть завтра женить брата.

У Алисы голова шла кругом от всех событий. Да и ухажер не давал этой круговерти остановиться, боясь, что кто-нибудь уведет его золотую рыбку.

И сумел таки соблазнить девицу. После бурно проведенной ночи, Адаму не захотелось покидать уютное и удобное во всех смыслах жилище своей невесты.

Для полноты картины, надо сказать, Алиса еще не знала, что числится в невестах Адама. И вот именно сегодняшним утром князь решил срочно исправить недоразумение.

Колечко они с сестрой уже купили. Дело оставалось за малым. Проснувшись раньше девушки, князь принял душ, побрился. Чего-чего, а чистюлей он, похоже, родился. Сварил на кухне кофе, накрыл сервировочный столик и покатил его в комнату.

Алиса еще спала и Адам тихонечко покашлял. Дождавшись, когда девушка открыла глаза и радостно потянулась к столику за вкусняшками, Адам встал на колено и протянул бархатную коробочку.

- Алиса, любимая моя девочка, выходи за меня замуж.

Алиса взвизгнув, буквально вылетела из постели, схватила в руки коробочку. Открыв ее, открыла следом и рот.

- Это мне? Это настоящий бриллиант? Адамчик, ты правда делаешь мне предложение?

Сбылась давняя мечта Алисы, она наконец-то вышла замуж. И не абы за кого, а за князя. Горделивой походкой она вышагивала под руку с ним в прогулке по городу или в походе в магазин.

Свадьбу они справили тесным кругом. Сами молодожены, Мадина да Альбина.

Алиса потом проставлялась на работе. А у Адама даже друзей не было.

Алиса было заикнулась о том, чтобы Адам пригласил родню, так Мадина дала ответ:

- О том, что у нас родителей нет в живых, ты, Алиса, уже знаешь. Если мы пригласим хотя бы родного дядю с женой, то вместе с ним приедет половина села. Оно тебе надо? Вот и мне не надо. Мы после их приезда останемся нищими, голыми и босыми. В качестве подарков на память заберут все.

Алиса цвела и пахла. С работы муж ее встречал, ужин уже был готов. По утрам Адам будил ее неизменным кофе в постель. Идиллия была полная.

Первое время сестра подкидывала братцу денег. А потом стала долдонить в уши, чтобы шел на работу, на любую.

А он не понимал, ну зачем ему работать, когда Алиса зарабатывает поболее любого мужика, да еще и шабашит. И кругом почет и уважение, как прекрасному мастеру.

А он занимается домом, как бы ведет хозяйство. А родится ребеночек, так он будет дитем заниматься. Разве это плохо?

Зима тут не была похожа на настоящую зиму, но тем не менее она разогнала всех отдыхающих. Работы стало меньше, денег тоже. Тут Алиса и очнулась.

- Дорогой, ты не собираешься работать? Ты грозился еще осенью начать работать. Я что-то не понимаю ничего.

И вот тут Адам понял, что счастливый период семейной жизни позади, впереди - испытания.

- Знаешь, солнышко, место, которое мне обещали, отдали другому. Люди злые, позавидовали моему счастью.

И Алиса взяла в свои руки трудоустройство мужа. Ей было не то, чтобы стыдно, но неприятно, когда на работе коллеги или знакомые в городе спрашивали где же работает ее муж и сами при этом так мерзко лыбились, будто знали какую тайну про ее благоверного.

Своим коллегам она как-то ответила, что Адам работает сторожем. Они дружно выдохнули - где? И она так гордо, задрав голову, сказанула:

- Сторожит диван, пока я на работе.

А потом вместе со всеми смеялась до слез.

Устроила она Адама на очень неплохое место в охрану банка. Раньше бы никто не взял туда, зная его послужной список. Но сейчас ситуэйшн изменилась.

Товарищ теперь семейный, солидный, женат на уважаемой женщине, к которой ходит обтачивать свои ногти-когти вся женская часть коллектива банка. То есть девяносто процентов.

Жизнь у молодых, вроде, наладилась. Правда, по утрам Адам больше не варил кофе Алисе, он рано уходил на работу. И улыбался реже, и не кружил больше ее на руках, ибо уставал. Особенно первое время. Постепенно он привык к рабочему ритму, уже не уставал так, но улыбаться разучился. Да и много говорить и шутить тоже перестал.

Алиса печалилась, замечая изменения в характере мужа. Но ему, однако, все изменения пошли на пользу. Адама повысили, он стал начальником охраны и больше не сидел на посту у входа. А сидел он нынче в отдельном небольшом кабинете.

И зарабатывать он стал поболее Алисы.

———

Антон с Софией приобрели путевки, чтобы уже через день отправиться в свое пропущенное свадебное путешествие.

Никого, кроме тестя, Антон не посвятил в свои планы и Соне запретил делиться информацией о месте отдыха с кем-либо.

- Сонечка, ни родственникам, ни подружкам не сообщай, куда мы улетаем. Разрешаю любую ложь, кроме правды.

- Я не поняла, Антон, а что тут такого таинственного? - Соня удивленно вскинула брови.

- Понимаешь, нас не будет долго. Ты ведь уговорила отца на то, что нас не будет целый месяц? Вот, умница. Меня по любому будут дергать, еще хватит ума кому-нибудь присоединиться к нашему отдыху. А через твое окружение нас вычислят на раз-два.

София налила себе и мужу чаю, придвинула поближе к нему розетку с его любимым клубничным вареньем и опять упрямо спросила:

- Мы прячемся от кого-то или от чего-то? Признавайся?

Антон вздохнул, грустно улыбнулся.

- Да, я хотел бы спрятаться, Сонечка. Спрятаться от всего мира. Я не хочу никого видеть и слышать, кроме тебя.

Я устал. Я так устал за последний год, что чувствую, будто потерял что-то важное в себе. Может самого себя? - он усмехнулся. - Я все время тыкаюсь во все стороны, как слепой щенок. Я потерял ориентир. Столько лет стремился перебраться в Москву. И вот я в Москве и что?

А ничего. Никаких эмоций, никакой радости мне этот переезд не принес. Единственный светлый луч в этой неприглядности - это ты, Сонечка и наша свадьба.

Антон замолчал поднял голову и посмотрел на жену печальным взглядом, как бы спрашивая, не напугал ли он свою любимую женщину.

Софья охнула и, подойдя к нему обняла и прижала голову мужа к своей груди.

Через день молодые улетели на Бали. И никому об этом не сказали. Как ни допытывался тесть, Антон только улыбался и отмалчивался. После реального прессинга вымолвил словечко:

- Зачем вам лишняя головная боль?

София поддержала:

- Папа, мы тебе будем звонить и сообщать о самочувствии и узнавать о твоем здоровье. Только не грузи нас проблемами с работой. Раньше мы все равно не вернемся.

Отец погрозил дочери пальцем:

- Как замуж вышла, так волю взяла. Больно много на себя берешь, малявка.

Антон засмеялся:

- Все, ваша власть закончилась. Она теперь моя половинка.

Каплицкий махнул рукой:

- И Бог с вами, поезжайте куда хотите. Не зря говорят, многие знания - многие печали. Может и правда, мне лучше не знать.

Антон с Софией поселились на острове в небольшом бунгало, которое заказали через турагентство. Доложились отцу о прибытии на место и дружно отключили телефоны, ибо начался отдых.

Наталья после разговора со своей ненаглядной дочкой была в раздвоенных чувствах.

С одной стороны душа ее успокоилась. Наконец-то она дозвонилась и поговорила с Алисой. Убедилась, что дочь жива-здорова и, можно сказать, хорошо устроилась.

С другой стороны - сердце заболело от того, что поведала ей, всхлипывающая дочь. Все хорошо, да не очень. И Алиса слезно просила мать приютить ее дома, потому что она боится одна.

Ведь там, где она живет нет ни одной родственной души. Да и друзей тоже нет. Не считать же коллег по парикмахерской друзьями.

Они даже на роль приятельниц не очень-то подходили. Да и Алиса сама не рвалась заводить друзей. Зато мужем быстро обзавелась и сама не заметила как. Вот к чему приводит тридцатник и отсутствие штампа в паспорте.

Ой не зря говорят: поспешишь - людей насмешишь. Насмешить больше, чем Алиса начудила, сложно, но, если постараться, то можно. То и хорошо, что в городе никто про ее чудачества не знал.

Вобщем, Наталья была в полном ауте и посоветоваться не с кем. Она не хуже Алисы сожгла все мосты, связующие ее с родными. Нет, она была только рада, что дочка вернется к ней под крыло, но ее беспокоил тот факт, как примут возвращение Алисы жители города и соберутся ли они, если не судиться, то хотя бы отлупить ее.

Единственным человеком с которым она могла поговорить был Кирилл. Ведь он был другом ее зятя и Алины. И он очень уважительно относился к Алине.

Надо завтра сходить к нему на работу, авось не выгонит. Кирилл всегда был спокойным и уравновешенным человеком, может, что подскажет.

Только вот придется ему рассказать о житье-бытье Алисы. Ну, ничего. Бывало и хуже.