Глава 26

Пока суд да дело, Алиса не стала дожидаться решения матери, а собрала чемодан необходимых вещей, забрала все документы и села в поезд, следующий на родину.

Расположившись в СВ, позвонила матери:

- Все, мама, я уже еду. Я просто боюсь. На работе я взяла отпуск пока, а потом видно будет. Начальница у меня женщина понятливая, с полуслова все поняла и одобрила. Жди.

Наталья в ожидании дочери принялась за уборку квартиры, которая пребывала в запущенном состоянии. А некому было ее обихаживать. Все разбежались в разные стороны.

Алиса уехала на в теплые края, Валентин уехал к старшей дочери в область и, похоже, возвращаться не собирался. Сама Наталья лечилась по больницам.

Пройдя курсы лечения, Наталья ощутила себя гораздо здоровее и и спокойнее, чем до лечения. Сумели все-таки врачи подлечить ей и голову и нервы. Спасибо Антону.

Наведя чистоту в квартире, приняла душ, поужинала бе аппетита и легла спать. Всю ночь ей снился огромный усатый и носатый то ли абрек, то ли араб. Он тряс ее за грудки, как грушу, и громовым голосом орал: “Вэрни мою жену. Я ее лублу, но если нэ вэрнешь, я ее убью. “

Наталья проснулась еще засветло, вся в поту от ужасного сновидения. Причитала молитву, перекрестилас попила водички из графина и вновь уснула, чтобы проснувшись с хорошим настроением готовить разные вкусные блюда к приезду Алисы.

Алиса проснулась поздно, позавтракала под мерный перестук колес. Неторопливо запивая чаем поздний завтрак, вспоминала свое скоропалительное замужество итогом которого стало это поспешное бегство.

А Наталья тоже пила чай с свежеиспеченными пирожками. Пирожки были с яйцом и зеленым луком, а еще с яблоками. Все, как любила Алиса.

Пила чай и думала. Теперь думы не путались и голова от них не болела. А додумалась она до очень невеселого вывода. И вывод этот был, по-видимому, давно прост и ясен для ее окружения, а для нее стал, если не откровением, то неприятным сюрпризом.

Конечно, неприятно было осознать, что ты не сумела прожить свою жизнь достойно, что в итоге, разрушила свою семью и не без ее участия разрушилась и семья старшей дочери Алины.

Антон беспокойно метался во сне. Капельки пота на лбу, неровное дыхание, руки, сжимающие одеяло, все это отзывалось болью в душе Софии. Она не первую ночь наблюдала эти метания. Попытки расспросить мужа ни к чему не привели.

- Не придумывай проблем на пустом месте, любовь моя. Это мое тело освобождается от непомерного груза, который я взвалил на себя в последнее время. Вот избавлюсь во сне от всего плохого и останутся только положительные эмоции, тогда и начнется у меня полноценный отдых.

А пока отдыхай сама и не обращай внимания на мои метания во сне. А лучше, поспи пару ночей отдельно, чтобы я тебя не будил.

София только сокрушенно вздыхала в ответ, соглашалась с просьбами мужа, а сама продолжала наблюдать, как он все больше мрачнеет и замыкается в себе. Правда, красноречием он и раньше не отличался.

А Антон сам себе был не рад. Во снах он продолжал жить со своей семьей, только теперь в этой семье была и Верочка. И она была повсюду с ним. Он просыпался со слезами на глазах. Осознав, что это был только сон, печально вздыхал, утирал слезы и, если мог, вновь засыпал. Чтобы увидеть дочку, протягивающую к нему ручки и бесконечно повторяющую: “Паппа, на. Паппа ззз. “

А если не мог уснуть, то вставал и шел на берег моря и, завернувшись в плед, устраивался в шезлонге, часами смотря на волны и чаек.

Он скучал. И скучал не только по Верочке, но и по Герману. Он любил сына и когда-то был близок с ним. Особенно в школьные годы.

А теперь Гера никак не реагировал на отца. Словно вычеркнул его из своей жизни. Если и разговаривал, то будто с чужим. Слова цедил сквозь зубы, нехотя.

Правда, во время свадьбы не проявлял своей отчужденности,со всеми общался дружелюбно и даже Софию воспринял адекватно. Но отца старался избегать, по-возможности.

И, если вдруг где-то заходила речь о разводе Антона и Алины и, не дай Бог, звучало имя Алисы, то столько ненависти проступало в глазах Геры, что становилось не по себе всем.

Надеялся Антон только на то, что время лечит. Отдых, по сути, еще только начался. Солнце, море, тишина и покой, да присутствие Сонечки, все это должно было помочь ему восстановить душевное равновесие и смириться с новым поворотом в жизни. Тем более он сам и спровоцировал этот поворот.

Вот некого винить во всем происходящем с ним, абсолютно некого, ибо это последствия его интрижки.

Но разве мог он предполагать, что последствия окажутся столь масштабными, что кардинально изменят жизнь нескольких семей.

—-

Пока Алиса подъезжала к дому, Наталья, стараясь унять волнение, нарезала бесконечные круги по квартире, проверяя на чистоту и опять возвращалась к окну в гостиной, с балкона которой, наблюдала на двором и дорогой, ведущей во двор.

А в это время черкесский князь Адам Ахматов, наслаждался властью, доставшейся по дурному случаю в руки не самого достойного отпрыска рода.

Дядя Адама и Мадины, родной брат их отца Умар Ахметов и его жена Малика, угорели от газа. Несчастный случай, констатировало проведенное расследование

Злые языки трепали про происки завистников. Но следствие рассудило, что давно известным наследником является Адам Ахметов, ибо у Умара с Маликой детей не было. Адам родной племянник, как и Мадина племянница. Роднее никого нет.

Но их давно нет в селе и они не могли подстроить гибель родственников. А остальной родне смысла нет освобождать дорогу Ахмату. Умар слыл человеком справедливым, честным и не был жестоким.

Сообщили Мадине, она передала новости брату и сели они думу думать. А как придумали что делать, то допустили на совет и Алису. И довели до ее сведения, что теперь она жена уважаемого князя, под началом которого не просто весь род Ахметовых, но и немаленькое такое село с округой.

Теперь она официально становится княгиней, как и Мадина.

И им всем надлежит, продав всю недвижимость и забрав все самое ценное, поскорее отбыть на родину предков Адама и Мадины. И, конечно, прихватив с собой и Алису.

“Ёпрст…- подумала про себя Алиса, ошалевшая от сногсшибательных известий, - я что в сказку попала. Какие князья, какие княгини, и сто правда целое село в услужении у княжеского рода? Офигеть!

Нееее, други мои, так не пойдет. Это я продам здесь офигенную квартиру, которую с большими затратами денежными и физическими, сумели выкупить полностью, поеду туда с ним

и, а там меня и прикопают по тихой.”

И Алиса чуть не завыла от страха, но многолетняя привычка лицедейства помогла взять себя в руки и сообщить родственничкам благую весть.

Ежели бы, она предвидела последствия своего откровения, то зашила бы рот.

- Я не могу с вами ехать. Мне противопоказано, ибо я беременна, о чем, собственно, и собиралась поведать сегодня ночью Адаму. Так что поезжайте, дорогие мои, одни на разведку или на житье. А я, пока не рожу ребеночка, с места не сдвинусь.

Что тут началось. Адам с Мадиной кинулись обнимать и целовать ее. Потом Адам начал свои танцы с бубном, как говорится. А что, площадь позволяла. Он танцевал и с Алисой, и с сестрой, и вокруг них. В общем, только на голове у Алисы не танцевал. А так, везде сподобился.

Отдышавшись, погасив жар прохладным вином, Адам вспомнил про вторую часть выступления жены.

- Беременная жена будет только с мужем. Под его защитой и охраной. Ты теперь носишь наследника или наследницу княжеского рода, так опасность вдвойне выше. Надо немедленно увозить тебя, пока завистники не добрались сюда.

- Так, Адамчик, если ты меня увезешь к себе, ты им прямо на место меня доставишь, им и ехать никуда не надо будет. - Попыталась робко возразить Алиса.

Тут ее одернула Мадина:

- Не смей спорить с мужем. Он князь и он лучше знает, что нужно делать. Больно ты строптивая. Ну, ничего, вот приедем домой, всю дурь из тебя выбьем.

Адам рявкнул на сестру:

- Замолчи. Кто тебе разрешил рот раскрывать.

“Уй, как все запущено. Попала так попала. - Горестно размышляла Алиса. - Это хорошо, что я не сказала, что у меня будет мальчик. Наверное связали сразу же. Хорошо, что Мадина успела сказануть. Понятно, какая жизнь меня ожидает. Деньги отберут, ребенка отберут, хорошо, если на кухню меня приставят, а то в скотный двор. Ведь читала еще в школе книги об укладе жизни этих народов. Так у них мало что изменилось за десятилетия, а то и столетия. Только видимость одна. Надо рот на замок, пореже открывать и думать надо, Федя. “

Вот и придумала и сумела удрать. Найти-то, конечно, рано или поздно, найдут, но там будет мама и родные стены. И понимая, что на ее защиту больше некому встать, она тихонько заскулила.

Антон был прав. Солнце, море, пальмы, горячий песок, любимая женщина рядом. Тишина, покой, только шум прибоя и крики чаек разбавляющие это благословенную тишину. Все это благотворно подействовало на мужчину. Сны его стали спокойными, сам он загорел, окреп, мышцы подтянулись, стали упругими, благодаря утренним заплывам в море и пробежкам по побережью.

София с восхищением следила за изменениями в муже. Отметила, что он помолодел, похорошел. “ Куда уж больше хорошеть, - уныло подумала она, предвидя как его будет окучивать женский пол после возвращения. - А может, ну ее на фиг эту цивилизацию, прикупить где-нибудь вот в таком местечке домик и жить себе спокойненько, растить детей. Работа везде найдется, было бы желание. Сейчас это вообще не проблема с удаленкой. Надо подумать. “

С отпуска молодожены вернулись с пополнением. Никто из них этого не знал, только могли предполагать. Но уж точно не знали и не предполагали, что у них будет двойня.

Лев Львович надеялся, что Антон после такого полноценного отпуска с энтузиазмом возьмется на работу и взвалит на себя руководство вместо него. Но не тут то и было. Никакого рвения в работе он не увидел не только у зятя, но и любимой дочери. И это дочь раньше пропадавшая целыми днями на производстве. Заметил, что они все время о чем-то шушукаются, но отца не посвящают в свои планы.

А уж когда ему сообщили, что скоро он станет дедушкой, то помимо радости, он испытал грусть. “Придется сына подтягивать, хоть он и просил его не трогать. Этим голубкам ничего не нужно, того гляди улетят от отцовского гнезда. “

Антон собрался съездить навестить дочку и позвал с собой Софию. Не просто так, а с умыслом. Он теперь старался ее не оставлять одну нигде. Завистников и недругов и на старом месте хватало, а уж тут, в столице, да за “хлебное” место порвут и размажут по стенке. И Соня в интересном положении была его ахиллесовой пятой.

Он так рассуждал и поэтому позвал жену с собой. Но она наотрез отказалась.

- Когда-нибудь, когда подрастет наш ребенок, может быть. Но не теперь. Обещаю никуда без охраны не ходить. Да ходить только по необходимости.

Антон злился:

- Какая необходимость, я уезжаю на сутки максимум. Выеду утром рано, день и вечер побуду с Верочкой, погуляю с ней. Останусь на ночь и рано утром поеду обратно. Я же не привязан к поезду, я на своей машине.

Поспорили, помирились и отправились в гинекологический центр на определение пола ребенка.

И всю обратную дорогу Антон просто орал своим басом:

“Два! Два мальчика! Два! Двое парней! Я многодетный отец! Ура!”

И все порывался бросить руль и обниматься с Соней. В конце концов не выдержал, съехал на обочину, остановил автомобиль и пересадил Соню к себе на колени.

Прошу извинить подписчиков за задержку целую неделю тяжело отболела.

Береги себя, не болейте!