ГЛАВА 18. Никита

Проснулся от того, что голова сейчас треснет по частям, разваливаясь на куски. С глухим стоном сел в кровати, трогая осторожно губу, что саднила. Чувствуя под пальцами припухший рот, кинул взгляд на пол и глаза сами собой раскрылись больше, остатки сна пропали бесследно. Синяя шелковая кучка на полу притягивала мой взгляд, и я осторожно поднял платье, рассматривая порванные лоскуты некогда красивого наряда. Вот черт! Прошедшая ночь вихрем ворвалась воспоминаниями и образами, отчего я заскрипел зубами. Сорвался, мать твою! А Василина то где? Обернулся на кровать, ища ее взглядом, будто мог не заметить ее среди подушек и одеяла. Ее не было.

На тумбочке завибрировал телефон, выдавая мне улыбчивое лицо Вари. Вот только ее мне сейчас не хватало! Сбросил звонок, направляясь в ванную. Не могу сейчас говорить с Варей, может чуть позже. Горячий душ почти привел меня в чувство. Напоследок врубил ледяную воду и выскочил из ванной стуча зубами, кутаясь в халат. Рывком открыл дверь в гостиную, осматривая погром, который мы вчера устроили. Везде валялись цветы, поломанные, с оторванными лепестками и еще живыми бутонами. Среди них валялся фужер из-под шампанского и туфли Василины. О как, усмехнулся сам себе, неплохо так.

Дверь комнаты Василины открылась, и она вышла, уже полностью одетая и держа в руках дорожную сумку. Я осмотрел ее с головы до ног и все понял. Она снова уходит от меня, снова я не достоин ее. Стерва.

– Я так понимаю, ты уезжаешь, – глухо спросил ее, и она кивнула.

– Так будет лучше, Никита, – тихо ответила она, направляясь к шкафу в прихожей и доставая пальто.

– Ты же понимаешь, что больше не будешь работать у меня в этом случае? – чувствую, что во мне закипает ярость. Хотелось подскочить к ней, развернуть к себе, схватить за плечи и заорать «Почему, твою мать!»

– Да.

– Я могу уволить тебя так, что больше никто не возьмет на работу, – сам не понимаю, что говорю, но зло так и хлещет по венам.

– Я не смогу с тобой работать, после того, что произошло, – говорит она, – У тебя есть девушка, а я … Я не могу так больше, – с надрывом в голосе произносит она и выскакивает в коридор, хлопая дверью.

Сажусь на диван, проводя рукой по лицу, будто стирая усталость, которая внезапно накатила на меня, сменяя собой гнев. Василина права, сотню раз права. Хотя сама еще даже не в разводе, но у меня есть Варя. Или нет? Мы с Варей не расставались, но наши отношения далеко не так идеальны, как хотелось бы. После ночи с Василиной я понял это, как и то, что не смогу больше быть с Варей.

Слышу, как в комнате надрывается телефон, иду к нему и отвечаю на звонок.

– Ник, – кричит Ринат в трубку, а я морщусь, голова то еще болит, – Дрыхнешь что ли?

– Слушаю тебя, – говорю в трубку, чувствуя, как хрипит голос.

– Тут у меня еще факты вскрылись насчет Василины, думаю тебе стоит посмотреть,

– Какие факты?

– Я отправил тебе на почту.

– В двух словах, – говорю ему, внутренне готовясь ко всему, но то, что мне говорит Ринат, полностью перечеркивает мои ожидания и все эти три года.

– Если кратко, то это она, Василина, оплатила твоей матери операцию три года назад. Я поднял счета Богданова, влез так сказать в систему и нашел перевод на пять миллионов в клинику Берлина. Здесь еще счета за экстренную госпитализацию и самолет. Ник, ты меня слышишь? Ник?

Медленно опускаю телефон, слышу, как что-то еще кричит в трубку Ринат.

– Блять! – ору и швыряю телефон об стену, тот разлетается на куски. Мечусь как тигр в клетке, забегаю в комнату Василины и замечаю на кровати ее халат. Беру в руки и вдыхаю ее запах, успокаиваясь. Меня всего перетряхивает, не от злости, а непонятно отчего. Выворачивает душу наизнанку, хочется кричать и бить кулаками в стену.

Почему она ничего мне не сказала?! Почему молча ушла, оттолкнула меня, сказав напоследок те обидные слова. Или ей так нужно было? Сделать мне больно, чтобы я сам отрекся от нее, думая, что не достоин. Я ничего не понимаю! Объясните мне кто-нибудь! Где она? Я хочу знать правду, хочу понять зачем и почему Василина так сделала. Почему оттолкнула меня три года назад, даже не попытавшись объяснить и почему не сказала, что спасла мою мать от смерти. Подарила ей жизнь. Ведь если бы не Василина, матери бы не было в живых, это точно. Снова иду в свою комнату, натягиваю брюки, джемпер и мчусь вниз, подбегая к стойке администратора.

– Девушка, которая со мной в номере не видели куда она делась? – рычу на ни в чем не виноватую женщину за стойкой.

– Я вызвала ей такси, и она уехала в аэропорт.

– Посмотрите ближайший рейс на Москву, срочно! – кричу ей, и она кивает.

– Через три часа, – наконец говорит она и я успокаиваюсь, успею.

– Вызовите мне такси в аэропорт, – уже почти спокойно говорю ей.

Хожу по мраморному полу, пытаясь успокоиться в ожидании такси. Тот подъезжает на удивление быстро. Сажусь в машину и еду, вспоминая про телефон, который разнес в номере. Останавливаю машину у первого магазина с телефонами и покупаю первый попавшийся, вставляя туда симку, что выудил из разбитого хлама. Хорошо, что портмоне со мной и нужные карты для оплаты. Жду пока контакты восстановятся, набирая наконец номер Василины «Абонент временно не доступен».