ГЛАВА 30. Никита

Утром прощаюсь с Василиной, долго целуемся в прихожей, чуть не посылаю все к чертям, но уже опаздываю на работу.

– Я ненадолго, решу свои проблемы и приеду за тобой, – целую ее в губы. Вдыхаю родной запах, с трудом отрываюсь от моей девочки. Мы почти не спали эту ночь, занимались любовью или просто лежали, лаская друг друга. Я не оставил на ней ни одного уголка, где бы не были мои губы и руки. Уснул под утро, подмяв Василину под себя, не хотел отпускать даже во сне.

Спускаюсь и выхожу на улицу, сажусь в машину, игнорирую до сих пор выключенный телефон. Доеду до работы и начну решать свои проблемы, больше не втягивая в них Василину. То, что Варя беременна моим ребенком, касается только меня и никого больше.

Киваю секретарю и вхожу в кабинет, где за моим столом сидит хмурый отец.

– Ну, здравствуй, Никита, – говорит он, – Так бы и дал тебе в морду, но не могу, хочу сначала выслушать тебя.

– Пап, – морщусь я и сажусь в кресло напротив, – Я мудак и подонок.

– Да, – соглашается отец, – У меня вчера в доме был потоп: плакали все женщины, мои, твоя. Как ты себе представляешь, что я должен был сделать?

– Не знаю, – пожимаю плечами, – Я не знал, как мне поступить.

– А что тут знать? – сердится отец, – Ребенок твой, невеста твоя, а ты срываешься с места и пропадаешь на всю ночь, это как понимать? Ты бы о Варе подумал, ей нельзя волноваться в ее положении, да и кто так поступает?!

– Я тебе все объясню, – пытаюсь пробиться сквозь отцовские слова, – Я не люблю Варю и у меня есть другая женщина.

– Вот как, – откидывается на спинку стула отец и снимает очки. Задумчиво вертит их в руках, – Кто она?

– Я с ней знаком давно. Мы встречались три года назад в Сочи, но потом расстались. Я сам того не зная, принял ее на работу неделю назад и все началось снова.

– То есть ты, бросаешь беременную невесту, ради какой-то… бывшей? – отец почти срывается на крик и я морщусь.

– Ты не так понял, мы любим друг друга. Расстались по причинам, которые от нас не зависели, а сейчас… Все решилось и я снова хочу быть с ней, только с ней.

– Ты переспал с ней? Снова?

– Да и принял решение, что буду помогать Варе, воспитывать ребенка, но жить с ней не могу. Я не люблю ее.

– А когда ребенка делал, любил? – встает из кресла отец и подходит ко мне.

– Нет. Не любил, – признаюсь я, он хватает меня за грудки, выдергивая с кресла.

– Так вот, сын.Ты не оставишь своего ребенка без отца и полноценной семьи, какая бы шлюшка не раздвинула перед тобой свои ноги, понял?

– А ты? Как бы поступил ты, если бы мать сообщила тебе обо мне, пока у тебя была семья? – смотрю в глаза отцу и вижу, как он теряется, отпускает мой пиджак, делая шаг назад.

– Я бы остался с семьей, – глухо отвечает отец.

– У тебя уже была семья, когда ты провел ночь с моей матерью, не думая о последствиях. Кого ты любил? – наседаю я на него, – Свою погибшую жену или мою мать? Ты любил кого-нибудь?! – почти кричу я, забыв, что мы находимся в офисе и наши голоса слышно.

– Да, твою мать, – отец садится снова в кресло и прикрывает глаза рукой, – Я полюбил Зоеньку с первого взгляда и провел с ней всего одну ночь, потом вернулся к семье и жил без нее. Есть такая фраза: «Любимым не изменяют». Я изменял своей жене с Зоей, а твоей матери с женой. Так бывает, сын, но я никогда не любил никого сильнее, чем твою мать.

– Значит, мне нужно ждать двадцать с лишним лет, чтобы быть счастливым с Василиной? – огрызаюсь я.

– Не нужно, твоя Василина все решила за тебя, – отец протягивает мне лист бумаги, который только что достал из принтера, – Заявление по собственному от сегодняшнего числа, так как мы еще не успели ее оформить, отдел кадров сразу уволил ее, я подписал, полчаса назад.

– Как? – спрашиваю я и вырываю у него из рук распечатанное заявление, – Во сколько оно пришло?

Отец смотрит на экран и говорит время, значит, почти сразу после моего ухода от Василины.

– Варя и твой ребенок ждут тебя, сын, – встает отец из-за стола и проходит мимо меня, похлопав по плечу, – Сделай их счастливыми.

Дверь за ним закрывается, а я смотрю на красивый подчерк Василины. Она снова все решила за нас, сама выбрала, что ей нужно, даже не спросила, чего хочу я. Василина, как и тогда, три года назад не дала мне шанса, просто ушла, как сейчас.

– Да и пошла ты! – вскакивая с кресла ору я, сгребая со стола все, что попалось под руку. На пол летят телефоны, ручки, фотографии мамы и Полинки, бумаги, – Катись ты к черту! – беснуюсь я, круша все на своем пути.

Минут через десять сижу в кресле, пытаясь успокоиться. В кабинет было сунулась секретарша, но я так гаркнул на нее, что ее словно ветром сдуло. Все, что осталось целым в кабинете – это столы и диван. Остальное валяется кучей на полу, вместе с треснувшим монитором. Я сижу, запрокинув голову и курю, выпуская дым в потолок.

Вынимаю телефон из кармана и включаю его. Пока пиликают пропущенные смс о звонках, набираю номер Вари.

– Никита, – рыдает она в трубку, – Что происходит?!

– Все хорошо, Варя, нам нужно встретиться, – говорю ей и тушу сигарету в переполненной пепельнице. Надеваю снятый в пылу ярости пиджак и выхожу из кабинета.

– Пусть там приберут, – спокойно говорю секретарю, что провожает меня испуганным взглядом. Спускаюсь на парковку и еду к Варе. Поступаю, как должен, как обязан, как правильно.