ГЛАВА 29. Василина

Я не знаю, что со мной. Чувствую, будто меня раздавило этими словами Никиты, вытянуло всю жизненную силу. Тело стало ватным, ничего не чувствую. Никита что-то говорит, целует меня, тащит на кровать. Там его совсем снесло с катушек, шарит как безумный по моему телу, даже делая больно, когда сжимает меня со всей силой. Мое тело начинает медленно отзываться, даже если я не хочу. Его руки везде сразу, губы торопливо скользят по шее. Он сдергивает с меня футболку и впивается губами в торчащие соски, захватывает их в плен, теребит языком. Я выдыхаю, прогибаюсь под его лаской. Я хочу этого, пусть последний раз, только сегодня.

Мы два изголодавшихся зверя рычим и стонем, жадно наслаждаясь грубыми ласками. Мы кусаем друг друга, извиваясь всем телом. Я впиваюсь ногтями в его спину, когда он входит в меня, рвано вскрикиваю, когда накрывает волной первого оргазма. Впитываю в себя его движения, хочу наполнить им свое тело на всю будущую жизнь, так как с другим такого не будет, ни с кем и никогда. Никита вбивается в меня, словно хочет разорвать, делая больно, но и в то же время так, что я пропадаю, тону в волне дикого желания.

– Я люблю тебя, – кричит он и содрогается всем телом следом за мной. Унося нас обоих в потоках наслаждения. Я чувствую, как из глаз текут горячие слезы, я понимаю, что мне нужно расстаться с Никитой и не могу. Лежу с ним рядом, слушаю, как бьется сильно его сердце, а в душе все ноет и рыдает по нему. Я поворачиваюсь к нему лицом и смотрю в эти глаза, словно прощаясь с ним. Кто я такая, чтобы оставить маленького ребенка без отца, и я знаю, если откажусь от Никиты, он перебесится, но уйдет к своей будущей жене и семье. Никита выполнит свой долг по отношению к ребенку.

– Нам нужно расстаться, Никита, – говорю ему тихо, а руки сами тянутся к его лицу. Веду пальчиками по губам, глазам, хочу запомнить его на ощупь, чтобы представлять потом, будто снова ласкаю его.

– Почему? -Никита хватает мою руку и целует каждый пальчик, ведет губами по голому плечу, спускаясь на обнаженное бедро. Никто и никогда не целовал мне ноги, а оказывается, это так возбуждает, что я забываю обо всем, что хотела сказать. Никита ласкает мою щиколотку и пальчики на ноге с аккуратными розовыми ноготками. Чуть водит по ним языком, накрывая теплым ртом. Эта ласка, такая неожиданная, такая интимная, чуть щекотливая, но меня просто выгибает на кровати, когда чувствую его горячий рот и губы.

– О, боже, – выдыхаю я, выкручиваясь всем телом. Никита оставляет мою ногу в покое и раздвигает мои ноги, нежно касаясь влажных складочек, проникая языком внутрь. Мои мысли теряются, где то в самых дальних уголках вселенной, остается только ощущение его губ на моем теле. Никита несколько раз доводит меня до пика и входит, пока меня сотрясают волны острого оргазма. Двигается медленно, будто смакует свои движения, пробует меня своим членом, продолжая ласкать уже изнутри.

– Я не могу отказаться от тебя, – повторяет он, а я его почти не слышу, только кричу в ответ, когда снова улетаю к своим звездам. Никита ускоряется, всаживается в меня со всей силой, приподнимая за ноги, я слышу, как он скрипит зубами и выкрикивает мое имя, горячо изливаясь внутри.

Через час мы лежим с Никитой в ванной, в духовке жарится мясо, распространяя по квартире ароматы специй. Я решила больше не говорить о ребенке и невесте Никиты, я не буду разлучать отца с ребенком. Но сегодня я хочу провести последний вечер с ним, будто ничего не произошло. Хочу запомнить эту ночь на следующие мои годы без него, хочу взять все сегодня, всю нашу страсть, поцелуи, объятия. Никита сам начинает разговор, но я поворачиваюсь к нему и кладу свой пальчик на его губы.

– Не сегодня, – прошу его, скользя своим телом по его. Никита переворачивает меня в воде и кладет к себе спиной на свою грудь. Выдавливает на широкие ладони мой любимый гель с ароматом розы и ведет рукой по груди, останавливается на сосках, ныряет под воду, проникая пальцами между ног. Это невыносимо сладко и заводит меня, да и его. Я чувствую, как между моих ног набирает силу его член и Никита входит в меня одним рывком, отчего я охаю. Его рука у меня между ног, другая выстраивает пену на моем соске, выводя круги, а член входит в меня, отчего вода в ванной выплескивается через край. Нам все равно, мы не замечаем ничего.

Мясо спасти не удалось, остались только черные угли на сгоревшем противне. Со вздохом сожаления выкидываю все в мусорное ведро, а Никита смеется, разливая по бокалам вино.

– Не суетись, я не хочу есть, – говорит он и я сажусь за стол, отрывая ягодки от винограда, закусываю терпкое вино. Смотрю на Никиту, он уже все для себя решил, как и я, только наши желания не совпадают. Я не хочу встать между ребенком и отцом, его девушка не заслуживает такого. Порезвились в постели и хватит. Жизнь она другая, более сложная, ставит свои приоритеты.

– Завтра я поговорю с Варей, и мы все решим, – говорит мне Никита, а я киваю, конечно, решите, ведь завтра нас уже не будет. Останемся только я и вы, ваша новая семья, – Буду помогать ей, воспитывать ребенка, сделаю все возможное, чтобы они ни в чем не нуждались.

Хочется крикнуть «Ты сам-то себя слышишь?», но я молчу, отпивая вино и глядя на него. Но Никита убежден в своей правоте и моем согласии на такое, а я сейчас не хочу ничего обсуждать, я просто хочу провести последний вечер и ночь с ним.