ГЛАВА 41. Василина и Никита

Он сводил меня с ума этими медленными прикосновениями, трогая и целуя пальчики на ногах, потом бесконечно долго вынимая из прически шпильки. Я не выдержала больше, меня так скрутило сладкой болью, что пришлось сжать ноги, чтобы унять бешенное желание. С губ само слетело его имя и это помогло, разрушило все мосты, что держались на нитке тоньше волоса. Никита подхватил меня на руки и отнес на кровать, где снова остановился, разглядывая меня. Желание стало настолько сильным, что меня чуть потряхивало, внутри все сжималось, я таяла под его взглядом, ожидая только почувствовать его внутри.

– Следующее платье покупаю я, – дернул Никита рукой за высокий воротник, снова разрывая платье сразу до низа.

Меня пронзило настолько дикой волной желания, заставляя раскрыться ему на встречу, что я даже не почувствовала, как Никита сорвал с меня трусики.

– Потерпи, не могу больше, – к чему-то сказал он, спуская с себя брюки вместе с боксерами. Не сняв до конца штаны, просто поднял мои бедра на уровень своих, наклонился, лизнул меня между ног и вошел, выпрямляясь. Я закричала, просто от того, что он был внутри и это было невыносимо, так сильно, что чуть не уплыла, почти теряя сознание от ощущений. Это не было похоже на секс, это было похоже на голодное спаривание. Мы настолько оголодали друг по другу, что мне хватило нескольких минут, чтобы взорваться. Впрочем, Никита продержался недолго, яростно входя в меня и больно впиваясь в мои бедра руками. Несколько последних глубоких толчков, и он задрожал изливаясь в меня и выкрикивая мое имя. Это я чувствовала на каком-то подсознательном уровне, так как сама не могла отойти от волн оргазма, что накрывали мое тело одна за другой.

– Господи, – простонала я, когда Никита упал рядом, тяжело дыша мне в плечо.

– Ты почти убила меня, – пробормотал он, целуя мои ключицы, – Ты понимаешь, что я мог просто взорваться? Заливая тут все вокруг? – недовольным тоном сказал он, отчего меня разобрал смех, – В тебе сейчас плещется, наверное, литр, который я влил, – продолжал Никита.

– Ты его копил? – я уже смеялась в голос.

– Скажем так, берег, – буркнул Никита, подтягивая к себе ноги и избавляясь от висевших на них брюках. Затем снял с себя галстук, рубашку и подхватил меня, прижимая к своей теперь уже голой груди. Провел рукой по моей спине, чуть задержался на попке. Я все еще тихо смеялась, чувствуя, как между ног стекают его соки. Там и правда было много, слишком много.

– Два месяца с лишним берег, – добавил Никита, опуская руку мне между ног и размазывая тягучую жидкость по бедрам, – Ого, сколько, – улыбнулся он, целуя местечко за моим ушком, о котором знал только он.

– Почему два месяца? – выдохнула я, чувствуя, как его пальцы раздвинули мои влажные складочки и коснулись сладкой точки.

– Я ни с кем не был с тех пор, как ты ушла, – ответил Никита, накрывая губами торчащий сосок. Меня выгнуло дугой под его ртом, а движения рукой между моих ног снова накрыли тело горячим потоком. Все мысли о жене Никиты покинули меня, и я не стала спрашивать почему у них ничего не было. И я сразу поверила ему. Никита скользил губами по моему телу, целуя каждый укромный уголок, посасывая и чуть сжимая зубами. Я потянулась руками, чтобы дотронутся до его члена, но Никита зарычал.

– Нет, не сейчас, иначе снова все быстро кончится, – простонал он, целуя мой живот.

Перевернул меня на живот одним рывком, схватив за бедра и вошел приподняв к себе, вошел медленно, горячо, растягивая и вторгаясь на полную. Намотал мои волосы на кулак и чуть натянул, заставляя приподнять голову. Вторая рука легла между ног, а пальцы выводили круги на моем клиторе. Это было невыносимо, казалось он везде, его губы терзали мой рот, рука уже не сдерживаясь сдавливала и терла горячую горошину, а член медленно входил, заставляя меня извиваться на нем. Сколько длилась эта мука я не знаю, меня начало накрывать почти сразу, волна за волной, все сжималось внутри и наконец разлетелось горячими всплесками по всему телу. Его имя слетело с моих губ и тут же утонуло в горячем поцелуе. Я чувствовала, как Никита сдерживается, но все же отпустил, загоняя в меня член последними сильными толчками и громко застонал, срываясь.

Мы не могли насытиться друг другом, лежали, трогая руками, целуя губами все, до чего могли дотянуться. Даже утолив первую волну телесного голода, я не могла оторваться от Никиты, а он от меня. Мы занимались любовью снова и снова, то медленно, растягивая удовольствие, то подчиняясь внезапной волне желания, просто коснувшись какого-то места на теле друг друга. У меня не осталось уголков куда бы Никита не проник своими губами, руками и языком. Я тоже наслаждалась его почти забытым вкусом и запахом кожи. Мы скучали, мы соскучились, и мы встретились, пытаясь насладиться и утолить желание обладать телом любимого. Мне казалось, что я больше не смогу, но стоило Никите коснуться моей груди или между ног, по телу снова неслись горячие и чувственные потоки.

Уже засыпая, лежа спиной к Никите я почувствовала, как он снова вошел в меня, опуская руку мне между ног.

– Я не могу, – простонала я, сжимая его член внутри и поддаваясь бедрами на встречу.

– Спи, – почему-то сказал Никита, отчего мне стало на мгновение смешно, но смех сменился стоном и потом я уже отдалась полностью страсти и выключилась, когда во мне еще отзывались последние толчки оргазма.

Утром я проснулась одна и в тревоге села, опираясь на спинку кровати, кутаясь в простынь. Шум воды в ванной успокоил меня, заставляя улыбнуться. Обвела взглядом спальню, аккуратно сложенные на кресле вещи Никиты и сверху черное кружево моих трусиков и ленты чулок. Облегченно вздохнула, чувствуя легкую, но приятную боль между ног и на бедрах. Соски торчали упругими горошинами, словно ждали ласки. Тело меня предавало, оно хотело, хотя разум уже кричал «Ну сколько можно, ты же беременна!». Но все это скрывала улыбка на моих губах, я была счастлива, полна любовью и улыбалась новому дню.