ГЛАВА 43. Никита

Выходя из лифта и держа в одной руке букет кремовых роз, а в другой пакет с покупками, услышал стоны и дикий рев. Так не рычит человек, так рычит зверь, разрывая на куски свою жертву. Сорвался с места и ворвался в приоткрытую дверь, отбросил цветы и пакет куда-то в сторону. Меня всего прошибло яростью, которая выплеснулась через край, когда увидел сжавшуюся на полу в комочек Василину и тварь, что пинала ее своими ногами в ботинках. Руки мгновенно среагировали, разворачивая этого подонка к себе и нанося такой удар, от которого ему вряд ли повезло бы выжить. Тот отлетел куда-то в конец коридора, с хрустом впечатываясь в стену. Подскочил к нему и начал превращать в кровавое месиво его лицо, да и все, что попадало под руку. Я не пытался сдержать свои удары, я бывший боксер и каждое мое движение рукой, могло стать смертельным для этого подонка. Я не думал об этом, во мне жила в тот момент первобытная жажда убить. Убить за свою женщину, наказать, стереть с лица земли. В глазах стояла кровавая пелена, совсем не соображал, что делаю, только каким-то чудом услышал хриплый стон Василины позади себя, который и остановил меня.

– Никита, прошу, скорую, – прохрипела она и я очнулся, отбросил этот кусок окровавленного мяса и подскочил к ней, поднимая на руки.

– В больницу меня, прошу, – застонала она и отключилась, все еще сжимаясь, скручиваясь кольцом в моих руках. Выскочил с ней в подъезд и метнулся вниз по лестнице, почти летел, как только не расшибся вместе с ней. На улице заметался по сторонам, думая, что делать, когда увидел, как к соседнему подъезду подъехала машина. Из нее вышла какая-то женщина, а водитель остался на месте. Подбежал к ним, отталкивая плечом женщину от двери.

– В ближайшую больницу, срочно! – крикнул водителю. Тот было начал возражать, но я уже открывал заднюю дверь, запрыгивая туда с Василиной на руках. Василина тяжело дышала, не приходя в сознание, лишь вся по-прежнему была сжата, словно пыталась укрыться от ударов, поджав ноги и держась за живот руками. Водитель все еще что-то говорил, когда я крикнул ему: – Девушка умирает, козел! Гони давай!

Тот послушался наконец-то и рванул с места. Я отнял от Василины одну руку и нащупал в кармане телефон, достал его, набрая Рината.

– Ринат, в квартире Василины похоже труп, – громко сказал я, машина вильнула, и водитель со страхом посмотрел на меня в зеркало заднего вида, – Да трезвый я! – продолжил кричать в трубку.

– К Василине проник бывший муж, избил ее, везу в больницу. Езжай к ней на квартиру там все открыто, посмотри, что я сделал с ним, жив он вообще или нет, этот кусок дерьма! – орал я.

– Спокойно, Ник. – ответил Ринат. Я услышал, как он кому-то, что-то говорит, и затем рев машины, – Еду, – ответил друг и отключился.

Я откинулся на спинку сидения и коснулся щеки Василины. На лице расползалось красное пятно, которое опухало прямо на глазах. У губ размазалась кровь и одна губа была разбита. Я вспомнил, как пинала эта тварь хрупкую девушку и заскрипел зубами. Если не убил, то убью потом, пообещал себе, прижимая к себе Василину. Та застонала, будто я ей сделал больно, но глаза не открыла. Я посмотрел на ее руки, который были прижаты к животу и увидел на них красные полосы от ударов. Это каким же нужно быть подонком, чтобы так избить. А главное за что? Что могла ему сделать такая, как Василина? В ней весу то килограмм сорок, с одного удара убить можно. Прижал к себе, тихо шепча на ухо «Потерпи, скоро приедем, все будет хорошо, только потерпи».

В больнице сразу помчался в приемный покой, выкрикивая на ходу, что срочно нужна помощь. Среагировали на удивление быстро, подкатив каталку и велели положить Василину на нее. Я аккуратно положил девушку, пытаясь распрямить ее, но Василина очнулась и закричала, как от дикой боли. Меня тут же оттолкнули, а ее покатили по коридору. Рядом шла медсестра, набирая на ходу укол и на секунду все остановились, пока она вкалывала лекарство. Василина кричала таким криком, отчего мои волосы на голове приподнялись. Затем, также резко замолчала, только всхлипывала и что-то тихо бормотала.

– Ребенок, – сказала медсестра и все кивнули, включая меня. Конечно, Василина как ребенок, такая хрупкая, маленькая. Каталка въехала в открытые двери лифта и дальше меня не пустили, вежливо подтолкнув обратно в коридор.

– Дайте заняться врачам, – пробасил высокий парень в синем костюме врача и лифт закрылся, увозя от меня любимую.

Я встал посреди коридора, не соображая, что мне делать. Из ступора меня вывела появившаяся из лифта медсестра.

– Молодой человек, это вы привезли избитую девушку? – строго посмотрела она на меня, – Ну как же вы так, – покачала головой укоризненно, – Вы понимаете, что мы вынуждены заявить в полицию?

– Вы думаете это я? – хрипло сказал, удивляясь сам своему голосу, – Это не я ее избил, а в полицию заявляйте.

– Имя и фамилия пострадавшей, – достала из кармана голубого костюма медсестра блокнот, – Дата рождения и документы у нее какие-нибудь есть?

– Нет, все привезу, – пообещал я и мы двинулись по коридору в сторону регистрации, – Кондратьева Василина Дмитриевна, – начал я.

– Кондратьева? – нахмурилась медсестра, – Это дочь Богданова, местного депутата?

– Да, она, – кивнул я.

– Ну на до же, недавно у нас лежал ее отец, а дочь была здесь. Я не узнала ее, кто ее так?

– Бывший муж, – сжал я губы, чтобы сдержать ругательства, – Как она?

– Сейчас ею занимаются врачи, не могу сказать. Положение ухудшается тем, что девушка очень слабенькая, а еще и беременна.

– Кто беременна? – удивился я.

– А вы вообще кто такой? – вспомнила медсестра свои обязанности. – Мы не даем сведения чужим людям.

– Я друг, – сказал я, все еще думая о беременности Василины. Как?! Ринат?!