ЭПИЛОГ, пять лет спустя.

Я открыла дверь на террасу, поставила на стол вазу с цветами. Стол уже был накрыт, сверкали серебром приборы, блестел гранями на солнце хрусталь. Все было готово к приему гостей. Мы праздновали день рождения наших с Никитой детей. Вчера сад у дома был полон детей, клоунов, шаров, сегодня соберутся взрослые: бабушка, дедушки, тети, дяди. Из ресторана уже доставили еду, в холодильнике мариновался шашлык, ожидая гостей. Я присела в плетеное кресло, оглядывая – все ли готово и вспоминала по счастливым кусочкам эти пять лет.

Многое произошло, случилось, но мы с Никитой все также любили друг друга, а особенно нашу семью: порой шумную, плаксивую, перепачканную в шоколаде, с детскими проблемами и страхами. О таком отце и муже, как Никита, я не могла и мечтать. У нас все было замечательно, так же страстно, горячо, любовь, казалось, стала мягче, нежнее, внимательнее. Мы по-прежнему нуждались друг в друге, бывало и ссорились, но потом бурно мирились за закрытыми дверями спальни. Но все споры сходили на нет, стоило нам только коснуться друг друга и наши дети, в которых мы растворялись полностью, без остатка.

– Мам, – послышался тонкий голосок Анютки и она выскочила из сада, забежав на террасу, устраиваясь на моих коленях. За ней насупившись, шел Тимошка.

– Что у вас опять случилось? – спросила я, вытирая чумазое личико дочери.

– Тим, кидался грязью, – сразу сдала брата сестра и я внутренне улыбнулась.

– Я не кидался, – тут же набычился сын, тоже устраиваясь рядом с моими коленями, – Она первая начала!

– Придется рассказать все папе, – сказала я и дети в миг замолчали.

На террасу поднялась их няня, женщина лет сорока, улыбчивая и одновременно строгая, мне с ней очень повезло.

– Василина Дмитриевна, сейчас мы умоемся и переоденемся, да? – взглянула она на присмиревших детей, – Пойдемте, пока папа не вернулся.

Дети нехотя скрылись внутри дома, а я сидела, смотрела им вслед.

Что еще рассказать? Моя мать уехала куда-то за границу, мы о ней давно ничего не слышали. Отец почти восстановился, лишь немного подволакивал левую ногу, но по-прежнему правил своим бизнесом. Стал на удивление частым гостем в нашем доме, мотаясь чуть не каждые выходные из Сочи и обратно. А еще безумно любил, а особенно баловал своих внуков. Полинка вышла замуж за Рината и у них уже родилась дочка. У Вики сейчас уже трое детей и каждый раз она обещала, что это будет последний. Они с Владом и детьми тоже приедут сегодня, собственно Никита и поехал их встречать в аэропорт.

Праздник наш закончился поздно, был съеден вкусный шашлык, дети получили свои подарки, а мы с Никитой наконец уединились в нашей спальне. Я сидела на кровати, расчесывая волосы, когда муж вышел из душа в одном полотенце и подошел ко мне, держа в руках бархатную коробочку. Сел напротив меня на корточки и сгреб руками за бедра, прижимаясь лицом к груди, раздвигая шелковый халатик и целуя.

– Я хочу сделать тебе подарок, – сказал Никита, – Но для этого мне нужно тебя раздеть.

– Вот как, – лишь ответила я, когда его руки потянули поясок и стянули с меня халат. Затем Никита мягко толкнул меня на кровать и навис сверху. Достал из коробочки бриллиантовую ленточку и приподняв мою голову, застегнул на шее. Опустил и окинул мое тело жадным взглядом.

– Я думал, что тебе подарить на пятилетие детей и вспомнил нашу первую встречу. На твоей шее была черная бархатная ленточка с серебристым цветком, я захотел повторить, только ошибся.

– В чем? – трогая холодную ленту из драгоценных камней на своей шее, спросила я.

– Ты прекрасна, когда лежишь вот так, голая передо мной, в бриллиантовом ошейнике, но то, твое украшение, свело меня тогда с ума, – сказал Никита, наклоняясь и целуя меня в губы, медленно, нежно, – Я буду тебе говорить, что люблю, всю оставшуюся жизнь, всегда. И повторю это снова: Я, тебя люблю!

Конец книги.