ГЛАВА 48. За месяц до этого, Никита

– Встать, суд идет!

Все поднялись, поглядывая на женщину и мужчину, что вошли снова за стол суда и встали, хмуро оглядывая собравшихся. И почему так неуютно когда видишь этих людей в черной мантии и шапочках, вроде ничего плохого не сделал, а все равно напрягает. Я посмотрел на Артура, что стоял, ухмыляясь и оглядывал наглым взглядом толпу собравшихся.

– Суд в полном составе рассмотрел дело Кондратьевой Василины Дмитриевны, ныне Громовой, по отношению к Кондратьеву Артуру Борисовичу. Так как Василина Дмитриевна не может присутствовать в виду ее деликатного положения, представителем назначен Громов Никита Леонидович, что подтверждено представленными суду документам.

Первого января этого года Кондратьев Артур Борисович пришел в квартиру гражданки Громовой, чтобы уговорить ее сохранить семью и препятствовать разводу. На что гражданка Громова сказала, что развод уже состоялся, и она выходит замуж за другого. Артур Борисович в сильном расстройстве и состоянии аффекта неосторожно толкнул свою жену, которая набросилась на него с кулаками, отчего Василина Дмитриевна неудачно упала, сломав руки. Когда Артур Борисович пытался оказать помощь беременной женщине, в квартиру вернулся сожитель Громовой, Громов Никита Леонидович. Не разобравшись в ситуации, Никита Леонидович напал на Артура Борисовича, избивая его и нанося тяжкие увечья. Так как нападавший является мастером спорта по боксу и серебряным призером по чемпионату бокса, то Артур Борисович мог только прикрываться, защищаясь от смертельных ударов нападавшего.

Оставив избитого Кондратьева, на полу в квартире Громовой, нападавший Громов не оказал пострадавшему никакой помощи, просто уехал, забрав с собой Василину Дмитриевну. Артур Борисович пробыл в больнице почти два месяца с переломами челюсти, носа, множественными гематомами по всему телу и сломанными ребрами. Так же Артур Борисович вынужден был пройти курс лечения в Швейцарской клинике по восстановлению и пластике лица.

Василина Дмитриевна пробыла в больнице города Сочи всего неделю и уехала в Москву, в прекрасном самочувствии.

Суд постановил, уголовное дело по избиению Громовой Василины Дмитриевны закрыть. Все обвинения с Кондратьева Артура Борисовича снять. Громову Никите Леонидовичу обвинения в избиении Кондратьев не предъявлял, о чем суд был извещен. Дело закрыто.

Судья закрыл свою папку, которую зачитывал, а я, было, дернулся к улыбающемуся Артуру, чтобы доделать то, что не смог тогда. Но стоявшие рядом Ринат и Влад схватили меня под руки и как больного потащили из зала суда.

– Мразь, – громко огрызнулся я в рожу улыбающегося подонка, на что тот показал мне жест средним пальцем. Каким чудом я сдержался, не знаю, но только обещание данное Василинке остановило меня. Когда я уезжал в Сочи на суд, моя жена просто умоляла меня не причинять вреда Артуру.

– Ты нужен мне и будущему ребенку, Артуру и так досталось. Если ты его убьешь, тебя посадят, что я буду делать? – уговаривала меня Василинка и оказалась права. Я тоже был в состоянии аффекта когда услышал приговор и если бы не присутствие Влада и Рината, убил бы Артура.

– Отметим? – спросил Ринат, когда мы вышли из здания суда.

– Что отмечать? – возмутился я, – Освобождение этой твари?

– Жизнь его накажет, – философски сказал Влад.

– Ага, догонит и еще раз. Поехали в ресторан, а потом в самолет, – пошел я к ожидавшей нас машине. Ринат с Владом переглянулись и потопали за мной. Василинка была на последнем месяце, и я торопился домой, действительно домой. Тем более у меня там были дела, завтра я должен оформить все бумаги по дому, который купил на днях. Рядом с родителями продавался великолепный коттедж, а отец узнал это от соседей и сразу примчался ко мне с предложением. Мы съездили с ним, посмотрели большой уютный дом, и я сразу его купил. Наши дома теперь будут стоять ли не через дорогу друг от друга, и это был сюрприз Василинке после рождения ребенка.

Полинка так вообще визжала от восторга, и пришлось угрожать ей всем, чем возможно, чтобы только не раскрыла тайну моего подарка. Сестра до сих пор еще не простила мне, что не была на нашей свадьбе. Да и никто по сути не был, мы хотели устроить торжество после родов, а тогда, после недели в больнице я решил увезти Василинку в клинику в Москве. Договорился обо всем и так как дела в Москве требовали моего присутствия, а Василинку я не хотел оставлять одну в Сочи, то мы улетели. Но предварительно, по дороге, заехали в загс и нас расписали за энную сумму, тем более развод с Варей я получил быстро в последний день уходящего года, нам нечего было делить.

Василинка пробыла еще две недели в клинике в Москве, потом ей сняли гипс и отпустили домой. С ребенком все было хорошо и я с радостью забрал ее к себе домой, украсив все комнаты разноцветными шарами и лентами. Купил чуть ли не полмагазина цветов, расставив их по всему дому. Жизнь с Василинкой отличалась от жизни с Варей, как небо и земля. Я чуть ли не бежал домой по всякому удобному случаю, даже стал ездить на обед, а не ходить в ресторан в офисном здании и больше не ел в кабинете.

Родители навестили Василинку еще в больнице, чтобы ближе познакомиться с моей женой. Мама Василинку знала, а вот отец остался доволен, сказав, что этот выбор спутницы моей жизни намного лучше.

– Я вижу, ты ее любишь и она тебя, а время покажет, – хлопнув по моему плечу, сказал он, когда мы вышли покурить на балкон.

Отцу Василинки запрещали пока перелеты, чему я был несказанно рад, не представлял, как буду смотреть в глаза этому человеку. У меня было к нему двоякое отношение. С одной стороны он спас мою мать, оплатив операцию, с другой разлучил меня с Василинкой почти на три года и если бы не случай кто знает, встретились бы мы снова или нет. Хотя, я думаю, что встретились, так как мы половинки друг друга и наша встреча была лишь вопросом времени. Она выбрала тогда меня у универа, а я ее, и изменить это мы уже не в силах, никак, да и зачем нам это?