Глава 9 - 3

— А соседку твою не собираются выписывать? — поинтересовался Иван у Анжелы, когда свернул с федеральной трассы на проселочную дорогу.

Она грустно ответила:

— Нет пока. Юля сейчас в областном онкологическом центре. Врачи никаких прогнозов не делают. Ждут подтверждения диагноза из Москвы, а это не быстро.

— Да-а, дела, — протянул Иван. Он неожиданно развернулся и в упор посмотрел в подернутые печалью прозрачно-голубые глаза Анжелы. — Помощь нужна? Только честно.

— Нужна будет — не скрою, — мягко улыбнулась она ему. — Для Юли самое главное — Полинка. Но я пока вроде справляюсь.

— Верю, — кивнул Иван, сбросил скорость и стал напряженно следить за дорогой.

Проселочная дорога хоть и была укреплена щебенкой, но ухабы чувствовались. Того и гляди того, посадишь мазду на днище. А после затяжных дождей глубокие колдобины еще не все просохли.

Наконец подъехали к дому.Анжела легко выпрыгнула из машины. Подняла голову, зажмурилась от яркого солнца и улыбнулась.У Ивана дрогнуло сердце. «Чудная! Солнышку радуется, будто первый раз видит. В роще тогда, все неопавшие листочки на березках, наверное, разглядела, каждым грибочком восхитилась, разве только не целовала».

Анжела вдруг вскинула вверх руки и рассмеялась. Как колокольчики прозвенели, ей-богу! Так бы и слушал. Она сделала два быстрых шага к Ивану, пристально заглянула в лицо. У него в груди горячо стиснуло.

— Анжел, пойдем в дом. Я проголодался, а до обеда еще далеко, — Пряча мятущийся взгляд, Иван показал ей сумку с продуктами.

Она на секунду задумалась и вдруг хитро улыбнулась.

— Дорогой мой директор, — Анжела положила ему руки на плечи и вдруг замолчала, обжигая его взглядом.

«Ух, ты, прямо горячий лед, а не взгляд! Как бы мне не расплавиться», —внутренне охнул Иван.

Анжела продолжила прерванную фразу:

— Спасибо, я не хочу есть. И до обеда точно вытерплю. Я в рощу хочу, — прошептала она ему в ухо, щекоча теплым дыханием. И вдруг, крепко обняв, припала щекой к его груди.

Иван стоял, от изумления не в силах пошевелиться. Сердце исступленно билось где-то возле самого горла, кровь мощной волной прилила к лицу. «Что задумала Ледышка? Вот пойми ее! — пронеслось молнией в сознании. — Нет, точно задумала, но только что?»

Он хотел отстраниться, но не тут-то было. Анжела, словно почувствовав его намерение, притиснулась еще сильнее и, чуть приподняв голову, уткнулась теплыми губами в подбородок.У него от такого потемнело в глазах, взбунтовавшееся тело грозилось выйти из-под контроля разума. Иван крепко стиснул зубы, стараясь не зарычать диким зверем.

Анжела, как бы придя в себя, разжала объятия и сделала шаг назад.Улыбнулась робкой улыбкой и, обласкав его взглядом, попросила:

— Пойдем, господин директор, в рощу, погуляем. Только сумку с продуктами в дом занеси. Успеете, поедите. Но если невтерпеж, можете задержаться, поесть. Я пока пойду, догоняйте.

И она пошла по грунтовке, словно поплыла, гордо подняв голову, не оборачиваясь.

Какое тут есть! У Ивана весь аппетит разом отшибло. Он пулей влетел в дом, и, бросив сумку в холодном коридоре, вернулся догонять несносную Ледышку.

Он настиг ее на самом краю рощи.

— Анжел, ну хватит, в конце концов, — рассмеялся Иван. — Подожди меня, ты же не норматив сдаешь по ГТО.

Она остановилась и вдруг протянула ему узкие ладони.

— Вот, видишь, какие холодные? Замерзли,— Анжела вопросительно посмотрела ему в глаза. Губы ее обиженно дрогнули. — Перчатки на сиденье в машине оставила.

Иван переводил недоуменный взгляд с ее покрасневших дрожащих ладоней на ее напряженное лицо и обалдело молчал. Он не понимал ровным счетом ничего.

Молчание затягивалось. Наконец Анжела подняла на него сузившиеся глаза, полоснула, как бритвой, взглядом, в котором уже не было и следа огня, а только сверкал равнодушный лед.Она развернулась по направлению к дому.

— Постой! Ты куда? —вышел из ступора Иван.

— За перчатками, — пояснила она и пошла дальше. Ему показалось, что она тихо всхлипнула.

Да что это такое, твою мать! Ему только слез Анжелиных не хватало. Что он сделал не так? Что?

Иван догнал ее, когда до мазды оставалось около сотни шагов. Развернул, подхватил на руки и понес назад в лес. «Совсем невесомая! — ужаснулся Иван. — Как тут рукам холодным не быть?»

— Отпусти, меня, — брыкалась она. — У меня руки замерзли. А я не могу, когда руки мерзнут. Мне надо перчатки в машине забрать. А ты, директор… Свинья бесчувственная, вот ты кто! — он услышал, как она прерывисто выдохнула.

Его вдруг пронзила догадка. Искрами костра вспыхнули перед глазами картинки их сегодняшнего приезда. Бушующий огонь во взгляде Анжелы, крепко прижатая щека к его груди, замерзшие покрасневшие ладошки, вытянутые перед ним. Дрожащие губы, слезы, когда она за перчатками к машине кинулась.

Она же соскучилась! Просто соскучилась по нему!

Ему вдруг стало жарко. Тормоз он, самый настоящий тормоз. Свинья он бесчувственная и есть, раз до сих пор не дошло до него.

— Руки мне положи за пазуху, — ответил он каким-то деревянным голосом. — Сейчас до опушки тебя донесу…

Анжела покорно забралась ледяными руками ему под куртку. Иван опустил ее возле стройной оголенной,приготовившейся к зимнему сну березе. Прислонил к дереву и крепко обнял.

— Я понял. Ты соскучилась по мне, Анжелка, — прошептал он ей и тут же вкрадчиво уточнил: — Сильно соскучилась?

Она в молчании уткнулась ему в грудь.Иван осторожно поднял ее голову и поцеловал прохладные упругие губы. Могучая волна желания накрыла его с головой.

Анжела внезапно отстранилась. Глядя куда-то поверх его плеча, заговорила:

— Да, я скучала. Очень скучала. Мы ведь давно не встречались наедине так… близко. А ты… — ее голос прервался.

Иван застыл. В солнечном сплетении неприятно заныло. Обиделась Ледышка. Как пить дать, обиделась! И что теперь ему делать? Острое чувство вины заполнило грудь.

— А ты… — придушенно продолжила Анжела. — Только бы поесть! И руки у меня на самом деле замерзли. Я мечтала, чтобы ты их согрел. А ты… Пришлось за перчатками возвращаться.

Иван ощутил, как она судорожно сглотнула слезы. Анжела собиралась что-то сказать, но он не позволил.Иван начал целовать ее, словно обезумевший от первой страсти подросток. Безудержно и отчаянно.Скоро губ ему сделалось мало. Он рванул молнию на ее куртке. Запустил под тонкий свитер нетерпеливые ладони. Почувствовал, как затрепетало нежное тело, как напряглась ее спина. Руки скользнули вниз. Иван скрипнул зубами от досады. Вот мода проклятая! Придумали джинсы в облипочку. Палец не пройдет под пояс, не то что ладонь!

— Ледышка, — прошептал он сквозь стиснутые зубы, — я с ума схожу по тебе!— И дал волю своим рукам.

Анжела забралась отогревшимися ладонями ему под свитер. В ее откровенном взгляде полыхало желание.

— Ванечка мой… — чуть слышно простонала она.