Глава 9 - 4

Комнату заполнял неяркий свет лучей послеполуденного ноябрьского солнца. Они лежали в спальне на кровати, тесно прижавшись друг к другу.Анжела наслаждалась покоем. Осторожно положила голову на широкую грудь Ивана. Его сердце беспокойно металось, словно не находя себе места.

Анжела усмехнулась. После таких сексуальных марафонов Ивану и до раннего инфаркта недалеко. Мало ему было сегодня рощи! Когда в дом вернулись, сразу принялся в спальню через открытую дверь из кухни глазами стрелять. А Анжела все гадала, зачем из кухни дверь в спальню прорублена? Теперь понятно.

Она рассмеялась. Рука Ивана, до этого нежно перебиравшая ее спутавшиеся волосы, метнулась к ее подбородку.

— Ну-ка, ну-ка. Хочу знать, от чего ты так развеселилась?

— Не скажу, тайна! — она дотянулась губами до ямочки на его подбородке.

Иван оживился и в ответ коварно медленно провел кончиками пальцев вдоль ее позвоночника. По телу Анжелы побежали мурашки.

— Знаешь что, директор, — возмутилась она, убирая его руку. — Из-за твоей ненасытности мы в роще толком не погуляли. И до мяча очередь не дошла. Да и когда вернулись в дом, ты вел себя не лучше.

Теперь рассмеялся Иван.

— Ну, допустим, про рощу вопрос спорный — из-за кого прогулка сорвалась. — Он крепко прижал ее к себе. — А с мячом — наверстаем! Идем, перекусим — и во двор. До темноты наиграемся.

Анжела села на кровати и накинула на себя его рубашку.

— Да, надо перекусить. А потом отвезешь меня домой? Пожалуйста! Мне уже пора.

— Ты что? — возмутился Иван. Он приподнялся на локте и потянул Анжелу к себе. — Мы так не договаривались. Я мечтал побыть с тобой до завтра.

Анжела мягко освободилась из его объятий.

— Пойду чайник поставлю. А ты приходи, время идет.

Иван в молчании откинулся на подушку.На кухню он зашел минуть через пятнадцать, когда Анжела уже не мечтала его дождаться.Она с улыбкой взглянула в его недовольное лицо.

— Директор, не сердись! Мне правда очень нужно домой. Завтра Гера Полинку от своей тетки привезет, а у меня бедлам.

Иван нахмурился еще сильнее. Он тяжело опустился на кухонную табуретку и сложил на груди руки.

— А какие у тебя с соседом отношения? — с неприкрытым подозрением в голосе спросил он. Его цыганские глаза нехорошо блеснули.

Анжела погасила улыбку. Внутри у нее все застыло от чувства унижения.

— Это допрос? — сверкнула она ледяными глазами.

— Не хочешь — не отвечай!

— Зачем ты спрашиваешь?

— Я не мог не спросить.

Анжелу затопило негодование.

— Подожди минуту, — она стремительно вышла из кухни. Зашла в комнату, быстро переоделась, осмотрела себя в зеркале, нервно поправила волосы. Трясущимися руками схватила лежавшую на стуле сумочку. «Не забыть телефон», — напомнила себе. Подошла к дивану. Смартфон лежал на полу, в изголовье. Ну вот, теперь, кажется, все.

Она вернулась в кухню. Иван сидел за столом за нетронутой чашкой остывшего чая. Анжела остановилась возле двери.

— Зачем встречался со мной, директор? Если не доверял, подозревал, что я с кем-то сплю? Только из-за того, что этот кто-то живет в соседней квартире. Выходит, в твоих глазах я шлюха? — Горло перехватило спазмом. — Я не обязана перед тобой оправдываться, но скажу. Да, у нас с соседом одна беда на двоих —Юлина болезнь и маленькая Полинка. Вот не отдали мы Юлину дочку в приют, уж извини! Все, я пошла.

Иван порывисто встал. На побелевшем лице бешеным огнем горели цыганские глаза.

— Ты куда? — хрипло спросил он.

— Домой,— сухо ответила Анжела. — Сейчас вызову такси и подожду возле дороги.

Она вышла в прихожую и начала собираться.Тяжелая ладонь Ивана легла ей на плечо.

— Я сам отвезу тебя. — На лице его ходили желваки.

— Нет, — твердо возразила она. — Я уеду на такси. Убери руку, пожалуйста.

***

За окном автомобиля проплывал унылый ноябрьский пейзаж. Сумерки быстро сгущались.Немолодой таксист пытался завести с Анжелой игривый разговор, но она дала понять, что ей неприятно. Таксист замолчал и прибавил «Дорожное радио».

Нервный озноб после тяжелого разговора с Иваном начал проходить, но какое-то мутное разочарование овладело ею. Так бывает, когда вскрываешь упаковку с чем-то очень вкусным, а тебе в нос ударяет запах несвежести.

Как Иван посмел так разговаривать с ней? Может, все его обожание — просто притворство? Так сказать, допуск к телу. Анжела до боли закусила губу. Не может быть, Иван не такой! Она точно знала, что он влюблен в нее. Тогда почему он так повел себя? И что теперь ей делать? Ведь он ей тоже не безразличен.

Может, рассчитаться и уехать? Нет, она пока не могла решиться на такой отчаянный шаг. Скорее всего, на Ивана нашло внезапное помешательство, и он сам не понимал, что говорил. Анжела была уверена, что он не хотел оскорбить ее нарочно. А потом, как же Полинка? Да и с Юлей пока ситуация не прояснилась. Кто знает, что с соседкой будет? Врачи не исключали и самый худший вариант.

Анжела тяжело вздохнула и закрыла глаза. Она ничего пока менять не будет. Может, они с Иваном помирятся. А возможно, директор и не расстроился, а наоборот, обрадовался, что нашел повод от нее избавиться. Нет, она все равно не поверит в его коварство. Иван взрывной, горячий, но не подлый, нет!

От тягостных мыслей сердце у Анжелы скрутило тупой болью. Хоть сейчас бы сорвалась, уехала к маме, поплакала бы на родном плече. Нет, нельзя. Потом, когда-нибудь. Но как же больно ей, как же больно!

***

— Девушка, приехали! — донесся до Анжелы голос таксиста.

Она почувствовала толчок затормозившей машины. За окном висела темнота, разбавленная холодным фонарным светом. Анжела вышла из машины.

Взбодренный заработком таксист лихо развернулся, и через несколько секунд двор погрузился в сонную тишину. Анжела присела на лавочку перед подъездом, вытянула затекшие ноги. По привычке взглянула в сторону мусорных баков и застыла в недоумении.

В белом свете уличного фонаря она отчетливо разглядела Графа. Он брел очень медленно, сильно прихрамывал, держа почти на весу переднюю правую лапу. Он остановился, пристально вгляделся в Анжелу, словно не веря, что это точно она, и хрипло мяукнул.

Анжела, забыв обо всем на свете, кинулась к нему.

— Граф, родной мой, что случилось? — спросила она севшим от переживания голосом. Ладони мгновенно вспотели.

Она сделала попытку взять его на руки, но Граф протестующее дернулся. Что делать? Сердце колотилось что есть силы. Анжела опустилась перед ним на колени, прямо на асфальт. Граф смотрел на нее пронзительным взглядом светящихся в темноте глаз, словно умолял о помощи. Анжела вдруг вспомнила, что в соседнем доме видела неоновую вывеску: «Ветеринарный кабинет «Пингвин». Круглосуточно».Приспособленная квартира на нижнем этаже, вход с торца. Если бежать, то две минуты — и она там. Вот ее спасение!

Анжела взглянула на Графа. Сердце зашлось от жалости. Она сняла с себя куртку и без сожаления расстелила на асфальте. Попыталась переместить кота на подстилку. С третьего раза Анжеле это удалось. Правда, он все равно ухитрился основательно поцарапать ей руки.Анжела осторожно упаковала Графа, взяла с лавочки сумочку и быстрым шагом направилась к соседнему дому.

— Где тебя носило? — выговаривала она ему, обходя в темноте выбоины на дорожках. — Подрался? Или тебя били? А может, ты кому-то досадил?

В ответ Анжела получала только страдающие кошачьи взгляды из курточного кокона.

Царапины жгло огнем. «Потом обработаю», — отмахнулась она сама от себя.

***

Дежурный ветеринар, молоденький парнишка, с большой неохотой оторвался от смартфона, но увидев выложенную на стол крупную купюру, быстро забрал Графа в смотровой кабинет.

Через несколько минут он высунул голову в коридор, где в нетерпеливом ожидании маялась Анжела.

— Жить будет, — заявил молодой ветеринар. — К счастью, конечность не раздроблена, перелома нет. Скорее всего, в какую-то передрягу попал. Подрался, может быть. Но я все равно сейчас рентген конечности сделаю, чтобы вам не думалось. Потом лапку обработаю и нанесу мазь. Да и укольчик обезболивающий поставлю. А в глаз придется капли закапывать.

Анжела кивнула.

— Кот ваш, домашний? — уточнил парнишка.

— Нет, уличный, — ответила Анжела.

— Значит, хотя бы на время станет домашним, — улыбнулся молодой ветеринар. —На улицу пока ему нельзя.

— Так у меня нет ничего, — растерялась Анжела. — Ни подстилки, ни туалета кошачьего, ни специального корма.

Молодой ветеринар задумался.

— А знаете что? — предложил он. — Мы всем этим торгуем. Я помогу выбрать и скидку сделаю.

— Давайте!— обрадовалась Анжела. — Спасибо вам.

— Любой каприз за ваши деньги, — развеселился парнишка. — Не волнуйтесь, я потом провожу вас до дома, покупки помогу донести.

Через полчаса Граф со всеми удобствами был водворен в нишу возле ванной комнаты. После укола он окончательно успокоился, и его сморил сон.

Анжела облегченно выдохнула и взглянула на часы. Поздно уже, пора спать. Она посмотрела на царящий вокруг беспорядок и почувствовала, что смертельно устала.Ничегошеньки она сегодня не успела. Одно радует — Граф в безопасности. У, дуралей помоечный! Сколько забот доставил, как будто без него их у нее мало. Анжела с нежностью заглянула в нишу. Граф спал, изредка вздрагивая всем телом.

Она по-быстрому приняла душ и рухнула в кровать. Сон не спешил принять ее в свои спасительные объятья. В груди саднила обида на Ивана. Нет, Анжела не собиралась его так быстро прощать. Но почему тогда так тяжело на сердце, хоть волком вой? Она пока не хотела думать над ответом на этот вопрос. Ей и без того было о чем и о ком думать.