Глава 36

Схлестнувшись с ним взглядом, она лишь чудом не грохнулась в обморок.

В глубине его невозможно серых глаз полыхало нечто по истине пугающее. Щекочущее и без того натянутые нервы. Будоражащее и без того вскипающую кровь. Среди шквала эмоций, бушующих в тех бездонных омутах, она с легкостью смогла вычислить главную. Доминирующую над остальными.

Ту, которую он сам ей настойчиво транслировал на каком-то невербальном уровне. То был голод. Откровенный. Жгучий. Ошеломляющий. Чисто «мужской» голод. Егор молчал, плотно стиснув челюсти, и очень странно поглядывал на нее с высоты своего роста. Словно злился. Словно сдерживался из последних сил. Словно… напряженно ждал чего-то. Но, чего именно? Ее инициативы, быть может? Намека? Разрешения? Первого шага? А еще, Тоню не покидало ощущение, что не смотря на абсурдность ситуации, он втихаря любуется ей. Потому-то и разглядывает, точно куклу на витрине. Потому и бурит своим одичалым взглядом, дыша при этом все тяжелее, и тяжелее.

«Ага, конечно! – мгновенно спустила себя с небес на землю. – Чего я напридумывала? Давно в зеркало не гляделась? Чем тут любоваться? Чучело чучелом! Не накрашенная. Растрепанная. Жалкая. И в грязи по самые уши!»

Стало неловко. Даже стыдно. Опустив глаза в пол, Тоня тихо промямлила:

- Ну, так что? Мне помыться можно, или как?

Он мягко приподнял пальцем ее подбородок, вынуждая-таки смотреть на него.

- Тебе можно все! – вкрадчивый шепот. – Все, что пожелаешь!

- Отлично. Тогда я желаю…

- Да? – выразительный взгляд прямо в душу. – Говори. Смелее!

Утопая в непроглядной мгле его глаз, Тоня судорожно пискнула:

- Смыть с себя всю эту грязь. Ты ведь… позволишь мне?

- Я могу даже помочь! – хищный оскал. - Отдраить тебя до блеска, лапуля?

От слов Егора ее кинуло в жар. Воображение мгновенно нарисовало в голове картинки – пошлые, развратные, сопутствующие данному событию. Как наяву, она видела их обнаженные тела, льнущие друг к другу под струями воды. Обильную пену, сползающую вниз по разгоряченной влажной коже.

И руки. Его сильные крупные ладони, по-хозяйски ощупывающие ее… везде.

«Ой, божечки! Держите мне, семеро! Я снова делаю это. Я… теряю себя!»

- Нет-нет! – воскликнула она излишне взволнованно, до жути пугаясь собственной реакции на близость Стрельцова. – Я справлюсь сама!

- Уверена?

- Абсолютно!

Некоторое время Егор просто молчал. Затем, иронично хмыкнув, кивнул.

Будто через силу, но все же отступил назад, возвращая ей полную свободу действий. И дышать сразу стало чуточку легче. Разум начал проясняться.

- Пошли, – мужчина двинулся в сторону лестницы. – Покажу тебе ванную.

Сражаясь за дыхание, она безропотно подчинилась, ступая за ним практически след в след. Вскоре они оказались на втором этаже. В просторной светлой комнате, не загроможденной лишней мебелью. А по факту, в святая святых – в спальне Егора. Сомневаться в этом не приходилось. Все здесь буквально пропиталось его особенным запахом. Его узнаваемой энергетикой. Его шальной аурой. Тоня шумно сглотнула, ощущая себя… крайне странно. Она догадывалась, что в такой огромной квартире наверняка имеется несколько санузлов. И тем не менее, Стрельцов почему-то привел ее в свои личные апартаменты. Девушка огляделась чуть пристальнее. Спальня была почти пуста. Взор неумолимо притягивала большущая (явно дизайнерская) кровать, установленная в центре помещения. Из-за нестандартной формы ее основания казалось, будто она парит в воздухе. Прикроватные тумбы, являющиеся ничем иным, как продолжением мягкого изголовья - тоже. Огромный светлый ковер с высоким ворсом застилал аж треть пола. На противоположной от «царского ложа» стене красовалась массивная телевизионная плазма в обрамлении аккуратных колонок по краям. Собственно, все! Если не брать в расчет неизменное панорамное окно во всю стену, еще одну дверь (очевидно, ведущую в ванную), и устрашающих размеров зеркало, расположенное сбоку все от той же кровати. К нему-то Егор и приблизился вплотную. С плохо скрываемым удивлением, Тоня наблюдала за тем, с какой легкостью это самое зеркало отъезжает в сторону, открывая их взору еще одно помещение. Лишь спустя секунду, заглянув внутрь, она обнаружила там целую гардеробную - множество шкафов, полок, стеллажей и ящиков, установленных по периметру.

Егор отступил в сторону, и кивком головы указал на обычную дверь:

- Ванна там. Плескайся, сколько душе угодно, моя бедняжка-замарашка.

- Не смешно, Егор! – обиженно насупилась Тоня.

Мужчина никак не отреагировал на ее выпад. Вместо этого, продолжил:

- Все средства в твоем распоряжении. Ни в чем себе не отказывай.

- Поняла.

Почти изящным жестом он указал на свою «тайную комнату»:

- Здесь ты найдешь все необходимое. Полотенца. Тапочки. Чистую одежду. Сразу предупреждаю – ничего женского у меня нет. Придется тебе временно довольствоваться моими вещами. Но ты можешь взять любую из них. Ясно?

- Угу.

Стрельцов вновь кивнул. На сей раз, удовлетворенно.

- Ну, все! Осваивайся! – легонько щелкнул ее по носу, вынуждая вздрогнуть даже от мимолетного прикосновения. - Как закончишь, жду тебя внизу. Свою грязную одежду возьми с собой. Сразу закинем ее в стирку.

- Хорошо.

Он направился к входной двери, но остановился на полпути, и обернулся:

- Я пока сдам остальные наши вещи в химчистку, и закажу нам доставку еды. Если хочешь подкрепиться чем-то конкретным – говори сейчас. Я слушаю.

Тоня отрицательно замотала головой:

- Мне все равно! Я… почти всеядна. Возьми что-нибудь на свое усмотрение.

Не удостоив ее ответом, мужчина решительно шагнул за порог.

- Егор? – окликнула она в последний момент. А когда его льдисто-серые глаза впились в нее, точно острыми иглами, прошептала едва шевеля губами:

- Спасибо!

Он улыбнулся уголками рта. А после, дверь за ним медленно закрылась.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​***

Оставшись в гордом одиночестве, Тоня продолжала стоять истуканом посреди хозяйской спальни, прислушиваясь к биению своего взбесившегося сердца. Собственное тело ее больше не слушалось. Разум ей будто бы не подчинялся.

Приложив ладони к пылающим щекам, она задавалась лишь одним вопросом:

«Ой, мама! Что же я творю?»

Спустя минуту-другую, она медленно вошла в гардеробную. Поддавшись совершенно нездоровому любопытству, открыла каждый шкаф. Проверила каждый ящик. Каждую полочку. То, что предстало ее взору, характеризовало Егора, как человека сурового и педантичного. Каждая вещь находилась на своем месте. В определенной последовательности. Рубашечка к рубашечке. Галстучек к галстучку. Пиджачок к пиджачку. Это касалось всего гардероба. И подобным разнообразием могла похвастаться далеко не каждая девушка.

А еще… здесь пахло им. Так сильно пахло, что достаточно было просто зажмурится, прижать к лицу любую из его вещей, и образ Егора оживал в сознании. Четко-четко. Внезапно поймав себя именно за этим занятием, Тоня испугалась до чертиков. Отпрянув от ни в чем неповинной рубашки, она попятилась назад. По пути схватив с полки полотенце, и выудив из соседнего шкафа первую попавшуюся футболку, стремительно выскочила из «тайной комнаты». Ощущая себя закоренелым преступником, огляделась по сторонам, и пулей влетела в ванную. Закрывшись изнури, в поисках облегчения прислонилась разгоряченным лбом к холодной кафельной стене.

«Это не нормально! Я схожу с ума! Он. Сводит. Меня. С ума!»

Не без труда поборов панику, пустившую корни прямо в сердце, Тоня приступила к водным процедурам, минуя пункт «изучение местности».

Просто разделась до гола, шагнула в черную керамическую ванну, отрегулировала температуру воды, и включила насадку «тропический душ».

Наслаждение, которое она испытала, тщательно отмывая себя от грязи, не передать словами. Для этих целей в ход шли и шампуни, и различные гели для душа. Сложно сказать, сколько времени занял у нее весь процесс – по ощущениям, много. Но его итогом Тоня оказалась полностью довольна. Промокнув кожу большим махровым полотенцем, она поспешила облачиться в бюстгалтер. Тонкие кружевные трусики постирала, просушила феном, и тоже натянула на себя. Следом уложила волосы, и использовала по назначению футболку Стрельцова. Из-за разницы в росте, та смотрелась на ней, как домашнее платье. Что ж, возражений по данному поводу девушка не имела. Сжимая в руках грязные джинсы и относительно чистый джемпер, она покинула хозяйские апартаменты, и направилась вниз. Егора нашла не сразу. И то благодаря тому, что громко позвала его по имени. Услышав в ответ твердое «Я здесь!», Тоня пошла на звук, и вскоре очутилась… в прачечной.

Мужчина как раз закладывал вещи в стиральную машину. И к слову, он тоже успел принять душ, и переоделся в стильные спортивные брюки с борцовкой.

Машинально забрав из ее рук комок одежды, он сам запихнул все в машинку.

- Вот и все, - подытожил, поворачиваясь к ней лицом. – Буквально полчаса, и...

Окинув ее более внимательным взглядом, Егор замолчал. Его брови поползли на лоб. Дыхание жестко сбилось. В глазах появился опасный хищный блеск.

Словно сражаясь с самим собой, он поморщился, сипло проскрежетав:

- Почему?

- Что, почему? – всерьез растерялась девушка.

- Почему… из десятков вариантов… именно эта… футболка?

Тоня неопределенно пожала плечами:

- Ты сказал, я могу взять любую!

- Так и есть, но…

Прервавшись на полуслове, Стрельцов увеличил расстояние между ними.

Внутренне возмутившись данным фактом, Тоня нервно воскликнула:

- Тогда, в чем дело? Она – какая-то особенная для тебя?

- Не подходи, дуреха! – его яростное шипение пробудило к жизни тысячи нервных окончаний на ее коже. – Если не готова к последствиям – не подходи!

Тоня замерла на месте. Даже не заметила, как ринулась к нему, требуя ответа.

- Мне переодеться?

- Да. Сделай милость!

- Хорошо. Я мигом.

- Вот и… молодчина!

- Егор?

- М-м-м? – невнятно, и почти мучительно.

- Что с ней не так?

- Все так, лапуля! - сбивчиво. – Все так!

- Ну, скажи мне! – застонала вслух, умирая от любопытства. – Пожалуйста!

Глухо зарычав, он сам приблизился к ней вплотную. Больно стиснул ручищами ее хрупкие плечи, склонился к уху, и вкрадчиво прошептал:

- Я уже видел это. Тебя в этой самой футболке. Совсем недавно. В своем сне.

- Оу! – растерянно. – И что же это был за сон такой?

- Без тормозов. Без ограничений. Чисто мужской!

- То есть… пошлый?

- Очень! И весьма реалистичный!

Увлажнив внезапно пересохшие губы, Тоня за каким-то чертом уточнила:

- Выходит, в своем сне ты меня…

- Да! Драл, как ту суку! – ошарашил мужчина своим хриплым одержимым признанием. – И вылизывал в перерывах, как вечно голодный пес!

«О, боже! Я… сейчас сдохну. Я больше не выдержу. Я… умираю!»

Она лишилась дара речи, сгорая изнутри от примитивнейшей жажды.

Егор стиснул ладонью ее подбородок, и протянул, неотрывно глядя на губы:

- А ты…

- Что, я? – язык заплетался, собственный голос казался чужим.

Дрожа всем телом, будто в смертельной лихорадке, Стрельцов прищурился.

- Сосала мне так, что аж давилась, бедная! – прорычал, в одно касание разрывая на ней свою несчастную футболку. – Ох, Тоня… как же ты сосала!