Глава 35

- Тоня?

- М-м-м? – отозвалась она, вынужденно отвлекаясь от созерцания элитной многоэтажки, в которой, как оказалось, и проживал Стрельцов. Строение представляло собой массивное высотное здание, стоящее особняком. И выглядело оно, как шедевр современной архитектуры. Для удобства жителей здесь все продумали до мелочей. У них имелась изолированная охраняемую автомобильная парковка, попасть на которую можно было только через пропускной пункт. Шикарно обустроенная детская площадка. Некое подобие парковой зоны тоже присутствовало – скамейки, фонтаны, и причудливо постриженные кусты, сбросившие листву из-за наступившей осени.

Первый этаж здания был полностью коммерческим. Здесь расположились продуктовые магазины, аптеки, химчистка, собственный медпункт и многое другое. Словом, жилой комплекс был полностью автономен. И это поражало до глубины души. Прежде ей не доводилось сталкиваться с чем-то подобным.

- Чего застыла? – вновь вторгся в ее мысли Егор. – Проходи!

Смущенно охнув, девушка осознала, что он уже несколько секунд придерживает для нее подъездную дверь, и смиренно ждет, когда она выйдет из образа статуи. Сбросив с себя оцепенение, Тоня смело шагнула внутрь.

Покровительственным жестом подталкивая ее в спину, Егор двинулся следом.

- Доброе утро, Егор Юрьевич! – с невероятным дружелюбием отрапортовал консьерж. А потом, вдруг, сменился в лице, когда разглядел их внимательнее. Взъерошенных. Растрепанных. Перепачканных с ног до головы. – Прошу прощения! Я могу быть чем-то полезен? Вам требуется помощь врача? Или…

- Нет, все в порядке! – обрубил Стрельцов, направляя Тоню к лифту.

- А… вашей спутнице?

- А о своей спутнице я позабочусь сам!

- Понял. Не смею задерживать. Хорошего дня.

В ответ Егор лишь кивнул, сухо пожелав ему легкой работы. Затем запихнул безмолвную девушку внутрь подоспевшего лифта, и нажал на кнопку последнего этажа. Тоня напряженно молчала, пристально разглядывая себя в зеркальной поверхности кабины. Жалкое зрелище. Действительно жалкое. Пальто безнадежно испорчено. Обувь, джинсы, шарф… даже волосы частично пострадали. Она выглядела сейчас, как оборванка. В отличие от Стрельцова.

Тот хоть и изгваздался об нее знатно, своего привычного лоска не растерял.

Только, почему-то, хмурился все чаще, бросая на нее задумчивые взгляды.

«А что тут удивительного? Он не планировал меня в гости приглашать!»

Пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, Тоня вкрадчиво поинтересовалась:

- И давно ты здесь живешь?

Егор подпер плечом стенку лифта:

- Не очень. Около пяти лет. Переехал, когда смог себе позволить.

- А до этого где жил? С родителями?

Он усмехнулся, чуть вскинув голову:

- Нет. После того ограбления… родной дом стал для меня… порталом в ад. Мне тяжело было находится там. Все напоминало о случившемся. Раздражало. В общем, хватило меня на месяц после выписки. Больше я не выдержал. Как-то раз вернулся домой из института, остановился у входной двери, и понял вдруг, что не ощущаю больше это место своим домом. Что с некоторых пор для меня это… просто здание. Пустая бездушная коробка. Я не смог войти внутрь. Развернулся, и поехал к Назимову. А на следующий день принял решение, съехать от родителей. Вскоре снял себе обычную двухкомнатную квартиру. Там и жил, пока бизнес раскачивал, и на собственное жилье копил.

Тоня почти фыркнула, всерьез сомневаясь в правдивости его слов:

- Серьезно?

- Да.

- Верится с трудом.

- Почему?

- Потому что, ты и съемная квартира – вещи несовместимые!

Взгляд кристально-серых глаз сделался острее битого стекла.

- Полегче, милая! – прозвучало иронично. - Ты совсем меня не знаешь!

- Да что тут знать, Егор? Ты воротишь нос от растворимого кофе!

- Я люблю натуральный. Только и всего.

- Оу! – Тоня тихонько рассмеялась. – Это конечно же все объясня…

Лифт неожиданно тряхнуло, и Егор стремительным рывком привлек ее к себе.

Сердце тотчас же сорвалось в галоп. Дыхание перехватило. Во рту пересохло.

Заметив ее растерянность, он убрал руки, поясняя свои действия банальным:

- Осторожно. Не упади.

Антонина медленно кивнула, отступая на шаг.

- Угу. Постараюсь.

- Я тоже, - загадочно протянул мужчина, - постараюсь.

- Не упасть?

- Не слететь!

Их странный диалог оборвался неожиданно. Лифт наконец-то остановился.

Едва они вышли на нужном этаже, Тоня удивленно округлила глаза:

- Почему тут только две двери?

- Потому что, здесь только две квартиры.

А потом в одну из вышеупомянутых квартир ее «официально» пригласили. Вернее, почти заволокли. Егор долго ждал, когда она сама решится переступить порог его дома. Не дождался. В итоге, просто схватил за локоть, и «помог» ей преодолеть этот волнительный рубеж. Затем, громко захлопнув за ними входную дверь, развернулся к ней лицом, и многообещающе протянул:

- А теперь… раздевайся!

***

Испытывая необъяснимое волнение от двусмысленности его слов, но всеми силами цепляясь за последние крупицы здравомыслия, она смиренно кивнула.

Пристроила сумочку на комод, шустро скинула обувь, и начала лихорадочно расстегивать пуговицы на пальто, повторяя про себя, точно заведенная:

«Спокойно! Речь о грязной одежде. О грязной! Никто не заставляет меня, раздеваться до трусов. И уж тем более - выпрыгивать из них!»

Оглядевшись по сторонам, и убедившись, что они сейчас находятся в прихожей – в просторной, современно обставленной, и буквально сверкающей от чистоты комнате, Тоня вопросительно уставилась на Стрельцова.

- Раздеться – не проблема! Но куда все это потом деть? Грязное же…

Егор к тому времени успел разуться. Его губы дрогнули в некоем подобии улыбки. Подойдя к ней вплотную, он своим собственным примером показал, что делать дальше. А именно, снял пальто, и небрежно швырнул его на пол. Недолго думая, Антонина поступила точно также.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Мне бы тазик, - произнесла, с грустью разглядывая перепачканную одежду. – Или что-то в этом роде. Я постараюсь все отчистить.

Стрельцов покачал головой, на корню пресекая ее скромную инициативу:

- Не стоит создавать себе лишних проблем на ровном месте. Для обычных вещей, таких как джинсы, существуют гениальные изобретения – стиральная и сушильная машина. А то, что требует более сложной и деликатной обработки, лучше доверить специалистам. Буквально пару часов, и все будет, как новое.

Не имея ни малейшего желания спорить, она неопределенно пожала плечами:

- Ну… ладно. Как скажешь. Тебе виднее.

Егор прищурился, чуть склонив голову на бок.

- Надо же, какие верные слова, лапуля! - пробормотал глухо. - Запомни их. Хорошенько запомни!

- Зачем?

- Пригодятся! - чертовски медленно, он оглядел ее с ног до головы, и произнес, с радушием гостеприимного хозяина. - Что ж, располагайся!

- Спасибо.

- И прекращай уже трястись. Не съем я тебя.

«Вот ведь… Насквозь меня видит, что ли?»

- По-твоему, я трясусь? – выпалила, нервно увлажняя губы.

- А разве нет? – его ироничный смешок резанул по ушам. – Я ошибаюсь?

- Еще как ошибаешься! – соврала Тоня, оправдывая свое состояние вполне очевидными вещами. Демонстрируя мужчине землю под своими ногтями, слипшиеся от грязи кончики волос, и пропитавшиеся ей же джинсы, максимально доходчиво разъяснила. – Мне просто не комфортно. Я чувствую себя жутко грязной! Мне бы… помыться, если можно?

По выражению его лица стало ясно - не поверил. Ни единому слову.

Но вида не подал. Просто сдержанно кивнул, и двинулся вглубь квартиры.

- Идем! – услышала она, и сбросив с себя оцепенение, засеменила следом.

Из прихожей они попали в какую-то смежную проходную комнату. А потом оказались в гостиной, и у Тони буквально отвисла челюсть от увиденной картины. Во-первых, не каждый дом мог похвастаться такой квадратурой, как «скромная» квартира Стрельцова. Во-вторых, она была двухэтажной. Широкая стильная лестница, ведущая на второй ярус, сразу же бросалась в глаза. Манила. И наконец, в-третьих, у этого жилья полностью отсутствовала одна из четырех стен. Ее место занимали панорамные окна. С пола до потолка.

- Офигеть! – выпалила Тоня, не сумев совладать с эмоциями. – Это же…

Она не поняла, как «сошла с маршрута» (изначально они двигались по направлению к лестнице), как отодвинула в сторону почти невесомый полупрозрачный тюль, и устремила свой жадный взор в бескрайнюю даль.

- Господи, какая красота! – восторженный стон. – Уму непостижимо!

Егор приблизился к ней почти бесшумно, и встал у нее за спиной.

- Нравится? – раздался тихий зомбирующий шепот прямо над ухом.

- Да, очень! – отозвалась она, с большим трудом игнорируя тот факт, что от жара его тела вполне реально ошпариться. До волдырей. До ожогов. – Отсюда весь город, как на ладони. Ночью, так вообще, загляденье! Снизу – городские огни. Сверху – звезды. Наверняка с такой высоты они кажутся ближе к нам…

- Верно! Создается иллюзия близости, - по коже побежали предательские мурашки, от ощущения его тяжелого рваного дыхания в волосах. – Кажется, что птицы летают совсем низко. Почти над крышей дома. И в том, как они кричат, улетая на юг… в том, как держат клин… есть что-то завораживающее.

Тоня задумчиво кивнула, полностью соглашаясь:

- О, да! В детстве я мечтала о доме со стеклянной крышей. Мне хотелось, днем наблюдать за птицами. А ночью, лежа в постели, пялиться не в потолок, а на звёздное небо. Забавно! Для кого-то мечты. А для кого-то реальность…

Она резко замолчала, внезапно оказавшись зажатой между окном, и телом Егора. Мощным. Натренированным. Сильным. Собственническое прикосновение его губ к ее шее было сродни разряду губительного тока.

Чистейшее удовольствие. Мучительное, и острое, как лезвие бритвы.

- А ведь я представлял тебя здесь! – признался мужчина, накрывая ладонями ее талию. – Прямо на этом гребанном месте!

Внутри все затрепетало от его слов. Кровь ударила в голову. Низ живота наполнился приятной истомой. Кожа вспыхнула огнем. Соски затвердели.

Следуя на поводу у своих низменных желаний, Тоня уперлась ладонями в стекло. Оттолкнулась, и прижалась спиной к груди Стрельцова еще плотнее.

«Господибоже…»

Его сердце грохотало за ребрами так мощно и дико, что она чувствовала эту вибрацию каждым своим позвонком. Каждой клеткой своего тела.

Запутавшись в ощущениях, поработивших разум, Тоня выпалила:

- Голую?

- Конечно, голую! – рыкнул Егор, рывком разворачивая ее к себе лицом.