Глава 34
До его машины они шли молча. Егор решительно двигался вперед, крепко держа ее за руку, и фактически волоча за собой. Тоня же, почти бежала, едва поспевая за ним. Жадно хватая ртом холодный воздух, она тщетно пыталась понять, как вообще умудрилась согласиться на его предложение. И главное – зачем? Для чего? Чтобы усложнить все еще больше? Чтобы запутаться в себе окончательно? Нет. Едва ли. Причина крылась в чем-то другом. В том, чему Тоня не находила логичного объяснения. А может, и не искала его вовсе.
«Ой, подумаешь! Великое дело! Просто не хочу до самого вечера шастать по городу в гордом одиночестве, – убеждала она себя, искренне веря в это. - А тут, хоть какой-то компаньон. Да, грубый. Заносчивый. И раздражающий до зубного скрежета. Но с паршивой овцы, как говорится… К тому же, Егор прав. В сложившейся ситуации он виноват ничуть не меньше меня. А может даже больше. Так почему я должна страдать от последствий одна? Хочет облегчить мою участь? Да, пожалуйста! Устрою ему незабываемый денек. Поспорить готова, что он и двух часов рядом со мной не продержится!»
Злорадно усмехнувшись, Тоня принялась тайком разглядывать Стрельцова. Она не могла отрицать того факта, что выглядит он… пугающе. Временами даже отталкивающе, ибо слишком уж заносчив, подлец. Но, несмотря на это, чертовски мужественно. Соблазнительно. Хищно. И… простигосподи… сексуально. Ходячий тестостерон, не иначе. Это точеное волевое лицо с острыми скулами. Эти пронзительно-серые глаза, ввергающие в трепет. Эти сильные руки. Мощные плечи. Широкая спина, сужающаяся к талии. А под одеждой - жесткий пресс, украшенный кубиками и шрамами. Да… такие нравятся женщинам. Такие не знают отказов. Они всегда получают желаемое.
«И с радостью пользуются безотказными дурами, вроде меня! Боже…»
Тяжелый вдох при мыслях о нем, становился уже чем-то обыденным. Привычным. Как и зашкаливающий пульс, вкупе с дичайшим волнением.
Тоня поморщилась, ощущая дискомфорт. Ее тело прошибала нервная дрожь. А щеки пылали так сильно, хоть лед к ним прикладывай. И даже холодный осенний ветер не остужал ее лицо в должной мере. Егор же, решив, что она замерзла, и вовсе ускорил шаг, волоча девушку за собой еще быстрее.
- Потерпи, - сухо бросил, глядя строго перед собой. – Скоро отогреешься.
- Мне не холодно, - буркнула Антонина, вслед за ним обходя большую лужу.
- Ты дрожишь!
- Тебе показалось.
В следующую секунду она испуганно вскрикнула, едва не налетев на него.
Слишком уж резко Егор остановился, разглядывая ее, как под микроскопом.
Явно хотел что-то сказать. Однако, мотнув головой, вновь схватил Тоню за руку, и продолжил путь. Но она не смогла сдержать любопытства.
- О чем ты подумал? – выпалила, запыхавшись от быстрой ходьбы.
- Когда? – невозмутимо.
- Сейчас.
- С чего ты взяла, что я вообще о чем-то думал?
- Я видела!
- Тебе показалось, - отмахнулся мужчина ее же фразой.
Закипая от гнева, Антонина процедила сквозь зубы:
- Егор!
Как-то странно хмыкнув, Стрельцов выдал неожиданное:
- Удивился. Сегодня впервые наблюдаю тебя без косметики. При свете дня.
***
Девушка невольно смутилась, осознав, что он прав. Второпях покидая дом Каримова, она напрочь забыла о макияже. Стало неловко до жути. Прежде Тоня не позволяла себе подобной беспечности. О чем говорить, если за полгода отношений, Денис ни разу не видел ее не накрашенной, и не причесанной. Она всегда старалась соответствовать ему. А теперь…
Напряженно сглотнув, Муравьева выжидающе уставилась на мужчину.
- И-и-и? – протянула, желая за каким-то чертом услышать его вердикт.
- И? – будто издеваясь над ней, иронично вторил он в ответ.
- Мой внешний вид без макияжа тебя так сильно шокирует?
- Я не вижу особой разницы.
- То есть, как это?
- Молча! – отозвался Егор, нажимая кнопку на брелке от своего автомобиля. Совсем рядом, в шаге от них раздался характерный звуковой сигнал. Игнорируя его, Антонина упрямо вскинула подбородок, практически требуя:
- Тогда посмотри внимательнее, и скажи!
Стрельцов навис над ней так быстро, что у нее дыхание перехватило, и сердце в пятки ушло. Он же, склонившись к ее уху, сипло произнес нараспев:
- Мне ни к чему смотреть - я и так знаю тебя наизусть! Изучил от макушки, до кончиков пальцев. И могу даже нарисовать тебя по памяти. Полностью голую.
На подобное заявление Тоня смогла лишь сдавленно пискнуть:
- Оу… правда?
Ничего не ответив, Егор легонько подтолкнул девушку к своему внедорожнику, распахивая для нее дверь с пассажирской стороны:
- Располагайся!
Его автомобиль был достаточно высоким. А потому, он помог Тоне забраться внутрь, и даже лично пристегнул ремнем безопасности, буквально вгоняя ее в ступор своей внезапной заботой. Затем сам уселся за руль, и тронулся с места.
Первые минуты они ехали в тишине. Егор сосредоточился на дороге. Антонина – на самой себе. Но стоило им со дворов выехать на основную дорогу, мужчина заговорил, мазнув по ней мимолетным взглядом:
- Итак? Насколько все серьезно?
- О чем ты?
- О твоих проблемах с родителями.
- Что? - попыталась отмахнуться Тоня. – У меня нет никаких…
- Не отрицай. Я слышал ваш занятный разговор с одногруппником.
Она ошарашенно уставилась на мужчину, забыв, как дышать.
- Весь… разговор? – спросила, цепенея от ужаса.
- Не весь, к сожалению! - прозвучало раздосадовано. – Я подошел к вам, когда ты рассказывала ему о конфликте со своей матерью.
Насупившись, Антонина категорично заявила:
- Извиняться за «придурка» не буду!
- Жаль, - хитрая ухмылка. – Я бы послушал!
Тоня собиралась демонстративно отвернуться к окну, выказав ему тем самым свое «почтение». Но Стрельцов вновь задался насущными вопросами:
- Вчера мне показалось, что ты не смогла уехать домой из-за финансовых трудностей. Но я и представить не мог, как все обстоит на самом деле!
Не выдержав, Тоня скрестила руки на груди, и возмущенно воскликнула:
- А чего ты ожидал? Что моя мама придет в восторг, узнав, о моем расставании с Денисом? О моем отказе выйти за него? Нет! Она не в восторге!
Нервно барабаня пальцами по рулю, Егор плотно стиснул зубы.
Выдержав долгую паузу, поинтересовался угрожающе-ледяным тоном:
- И отец тоже разделяет ее позицию? Так спокойно позволяет ей лишить своего ребенка крыши над головой? Я сейчас ВСЕ верно понял?
Многолетняя обида на папашу всколыхнулась в ее сознании, отравляя и разум, и кровь. Помрачнев в одночасье, Антонина медленно покачала головой:
- У меня нет отца. Только мама. Странно, что Ден не поведал тебе и об этом.
Отвлекшись от дороги, Егор удивленно присвистнул:
- Да, уж. Действительно, странно.
Девушка лишь горько усмехнулась в ответ:
- Ну, хоть что-то не разболтал – и на том спасибо!
Стрельцов нахмурился. Глядя строго на дорогу, виртуозно перевел тему:
- Какие у тебя отношения с матерью?
Тоня пожала плечами:
- Обычные. Как у всех.
- Звучит удивительно, учитывая ее поведение!
- Ничего удивительного, - с грустью в голосе призналась девушка. - У нее очень сложный характер. Да и Дениса она обожает! Прямо боготворит! Зятем своим видит. О нашей свадьбе мечтает. Вот и бунтует теперь. Условия мне ставит. Требует, немедленно одуматься…
Егор впился в нее тяжелым насквозь пронизывающим взглядом.
- А ты? – до скрипа кожи стиснул руль.
- Что, я?
- Тоже боготворишь его? Тоже обожаешь?
***
«Ой, мама… И что говорить? Да? Нет? Что именно он хочет услышать?»
Тоня невольно вжалась в спинку кресла, мечтая раствориться в воздухе.
Паника пронзила ее сердце своим острым жалом, мешая рассуждать здраво.
Она пыталась… честно пыталась прислушаться к себе. К своим чувствам.
Но элементарно, не могла сосредоточиться. Присутствие Стрельцова ее сбивало. Сам он напряженно молчал, очевидно, ожидая ответа. Однако, в какой-то момент сдался. Резкий вдох слетел с его губ, вместе с безразличным:
- Не важно. Забудь.
И Тоня с радостью подчинилась, хоть и старалась не выказать своего облегчения. Потом, пытаясь хоть немного раскрепостить атмосферу, попросила Егора, включить радио. Тишина ее жутко угнетала. Отказываясь отвлекаться от дороги, мужчина спихнул столь ответственную миссию на нее.
- Сама, лапуля. Как-нибудь сама. Подбери радиостанцию по своему вкусу.
Этим она и занималась следующие пять-семь минут. А как только определилась, убавила громкость, чтобы мелодия звучала не навязчиво.
- Куда мы хоть едем-то? – уточнила, озираясь по сторонам, и не узнавая местности. Бывать в этой части города ей еще не доводилось.
- В ресторан, - односложно отозвался Стрельцов, пробуждая в ее душе новую волну раздражения. Вяло улыбнувшись, Тоня сухо поинтересовалась:
- Это понятно. Но в какой именно?
- Скоро узнаешь.
- Скажи сразу. Вдруг он мне не по карману.
Притормозив на светофоре, Егор зыркнул на нее, как на дуру в седьмом поколении.
- Главное, чтобы он был по карману мне! – резюмировал, спустя секунду их напряженных гляделок. – Ведь ты идешь туда со мной! Не так ли?
- Мы не на свидании, Егор! – тут же напомнила она ему. – И, кстати…
Мысленно прикинув, сколько стоил ее заказ, Тоня принялась рыться в сумочке. Достав из кошелька пятьсот рублей, положила их на приборную панель автомобиля. Стрельцов от подобной выходки, мягко говоря, опешил.
- Это что? – в его темнеющем взгляде читалось жесткое неодобрение.
Он все прекрасно понял, но она с радостью подтвердила его догадки:
- Ты заплатил за меня в кафе. Спасибо. Возвращаю должок. Здесь примерно столько, сколько обошелся мне мой несъеденный завтрак. К остальным твоим деньгам я не имею отношения. Ты сам отдал их Савелию в качестве чаевых.
Егор ее поступка не оценил от слова совсем. Лишь выплюнул гневно:
- Убери! Живо!
- Нет.
- Милая, мне нельзя говорить «нет»! Запомни, наконец!
- Да, неужели? – нервный смешок. – И почему же?
Стрельцов издал странный звук, демонстрируя Муравьевой ее денежную купюру, которую зажал между своим средним и указательным пальцем.
- Потому что, я начинаю злиться! – прошептал, угрожающе нависая над ней. – В таком состоянии становлюсь совершенно неуправляемым. Несносным. Диким. И могу сделать с беззащитной малышкой, вроде тебя… что угодно!
Не испытывая ни капли страха (лишь проклятую жгучую потребность прижаться щекой к его колючей щеке), Тоня прошелестела одними губами:
- Например?
Своего собственного голоса она не узнавала. Он звучал до жути странно.
Слишком мягко. Слишком выразительно. Тягуче. Слишком… кокетливо.
«Ну, вот и все! – ужаснулась своему открытию. – Все! Будущее, которого я боялась, наступило. Я откровенно флиртую с тем, кого должна презирать и ненавидеть. Прости, мама! Твоя любимая дочь официально… скурвилась!»
Зловещий смех Егора ворвался в ее мысли, возвращая к реальности:
- Засуну твои деньги тебе же в трусы, если не заберешь их сама!
В выше упомянутых трусах от его слов стало немыслимо жарко. Даже горячо. Зато в душе царил холод и мрак. Одна часть нее хотела, чтобы это произошло. Чтобы он сорвался, и осуществил свою угрозу. Чтобы прикоснулся к ней там. Довел до исступления. Заставил кричать. Сходить с ума. Умолять. А другая… другая хотела плакать. Биться в истерике, и вопить, надрывая связки.
«Что со мной не так? Я не понимаю… Я ни черта не понимаю! Я… больна?»
Испытывая весьма и весьма противоречивые чувства, Тоня смиренно кивнула.
Выхватила у него свои несчастные пятьсот рублей, и раздраженно запихнула обратно в сумку. Уловив резкие перемены в ее настроении, Егор отстранился, возвращаясь в исходное положение. Нахмурился, приоткрыл окно и торопливо закурил. Но выкинул сигарету, едва заметил, что Тоня морщится от едкого запаха. Как раз в этот момент светофор загорелся зеленым, и они тронулись с места. Нет, не так. С места они все же сорвались. С ревом. С пробуксовкой.
И лишь проехав добрых сто метров, Стрельцов потихоньку снизил скорость.
- Ты расстроена.
Он не спрашивал. Он утверждал. И похоже, злился из-за этого. Отрицать, не имело смысла. Нервно сцепив пальцы в замок, Антонина тихо обронила:
- Совсем немного.
- Из-за меня?
«Да, из-за тебя! – рявкнула мысленно. - Из-за моей реакции на… ТЕБЯ!»
Вслух же высказалась максимально нейтрально:
- У меня и без тебя достаточно причин для грусти.
***
Мужчина покосился на нее крайне недоверчиво, с легким прищуром.
Явно ни единому ее слову не поверил, но вида не подал. Просто отвернулся.
А Тоня поняла вдруг, что больше не может жить в неведении.
Голосом, севшим от волнения, она робко позвала его:
- Егор?
- Да?
Глубокий вдох. Рваный выдох. И точка невозврата.
- Почему ты пошел за мной?
- М-м-м?
- Тогда, в клубе. В ту ночь, когда мы впервые… ну, ты понял!
Понять-то он может и понял, но все же предпочел промолчать.
Шумно сглотнув, девушка продолжила, не без труда сдерживая эмоции:
- Так, почему? Просто секса хотел? Но ты ведь находился там с девушкой. Уж что-что, а секс был тебе точно обеспечен. Знаешь, это сводит меня с ума! Я раз за разом прокручиваю в памяти те события, и все равно не понимаю. На хрена ты пошел за мной? Неужели я выглядела такой доступной?
И снова ни звука. Лишь свирепый взгляд, устремленный на дорогу. Лишь потяжелевшее дыхание, и плотно стиснутые челюсти. Но… неизменная тишина в ответ. Молчание, ощущающееся звонкой пощечиной. Буквально проклиная себя за все вышесказанное, Тоня до боли прикусила щеку изнутри.
А после горько усмехнулась:
- Все предельно яс…
- Это был порыв! – внезапно зарычал Егор, обгоняя впередиидущую машину.
- Порыв? - растерянно. - Какой еще порыв?
- Чертовски сильный, Тоня! ЧЕРТОВСКИ СИЛЬНЫЙ! Ты разве не помнишь?
Теперь он смотрел на нее. Смотрел так, словно готов сожрать с потрохами.
Словно готов содрать всю одежду с ее тела, и впиться в нежную плоть зубами.
- Что? – смутилась девушка, на всякий случай поправляя на себе верхнюю одежду. – Чего ты уставился на меня, как на восьмое чудо света?
Без тени улыбки на лице, Стрельцов заторможенно пробормотал:
- Ты и есть чудо. Мое персональное чудо.
- В каком смысле?
- В плохом!
- Извини? – ее возмущенный возглас в замкнутом пространстве звучал громко.
- Ты разбудила во мне то, что давно сдохло! – яростно выплюнул он, вцепившись в руль до побелевших костяшек. – Должно было сдохнуть!
- Я не понимаю.
- И не нужно! – скривившись, точно от зубной боли, Егор мягко коснулся ее щеки. – Не забивай голову всякой… да твою ж мать!
Ругнувшись, он раздосадовано саданул по рулю.
- Что случилась? – Тоня принялась с любопытством озираться по сторонам.
- Нужный поворот проскочили, - пояснил Стрельцов. – А развернуться здесь нельзя. Тупо негде. Придется ехать в объезд, через частный сектор. Это займет больше времени. Ты сильно голодна? Выдержишь?
Девушка демонстративно закатила глаза, гордо заявив:
- Позволь тебе напомнить, что я – студентка!
- И?
- Студенты всегда голодные. Но очень терпеливые.
Мужчина кивнул, соглашаясь с ней, и направил автомобиль в сторону частного сектора. Но и там проехать им не удалось. Плутая по узким улочкам, они фактически угодили в «засаду». Повернув на одном из перекрестков, обнаружили огромную глубокую яму, прямо посреди дороги. Из нее фонтаном извергалась вода. Вокруг столпились мужчины в спецодежде. Все было раскурочено. На земле валялись куски асфальта, глины, гравия. Трубы и бетонные плиты. Сомнений не оставалось – здесь шли ремонтные работы.
Ругнувшись, Егор всучил Тоне свой телефон со словами:
- Навигатор включи. Попробуем найти обходной путь.
- Хорошо.
Она в точности выполнила все указания Стрельцова, и довольно быстро показала ему новый маршрут. Лишь единожды взглянув на карту, он убрал телефон в карман, и вывернул руль, намереваясь тронуться с места. Но как только это произошло, раздался громкий хлопок. Автомобиль тряхнуло.
Взвизгнув от неожиданности, Тоня вцепилась в ремень безопасности.
- Что это было?
Мужчина помрачнел, видимо уже заранее зная ответ.
- Кажется, колесо пробили. Жди здесь. Я проверю.
Он вышел, хлопнув дверью. А она с тревогой вперилась в боковое зеркало с своей стороны. И когда увидела его в отражении, опустила стекло, крикнув:
- Как там дела?
- На арматуру напоролись, – Егор опустился на корточки. – Задним правым.
- Запаска есть?
- Само собой!
- Помощь нужна?
- Не смеши меня! – рыкнул он, открывая багажник.
- Но…
- И не вздумай выходить! Здесь очень холодно, сыро и грязно!
***
Ей ничего не оставалось, кроме как, подчиниться. Точно завороженная она наблюдала за тем, как он устанавливает домкрат, снимает колесо, и меняет его на новое. Без лишней суеты, но быстро. Мастерски. Доведенными до автоматизма движениями. И было в этом нечто такое, что порождало волнение и трепет в душе. Приложив ладони к пылающим щекам, Тоня зажмурилась, пытаясь прислушаться к своим внутренним ощущениям. Но вместо этого услышала страшный грохот, и свистящий звук. А затем, глухой удар по автомобилю. И чей-то перепуганный вой:
- Мужик, извини! Извини, мужик! Мы не специально… случайно отлетело!
Распахнув глаза, Тоня уставилась в зеркало. И увидела картину, повергшую ее в ужас. Егор впечатал в машину какого-то бедолагу-рабочего, разъяренно схватив того за грудки. С его кулака густым ручьем стекала…
«КРОВЬ!»
Тоня не помнила, как выскочила наружу. Как оказалась рядом с ним.
Выброс адреналина в кровь был критическим. Пульс грохотал.
Голова кружилась. Колени предательски тряслись.
- Что случилось? – прокаркала она чужим старушечьим голосом.
Но за Стрельцова ответил незнакомец:
- Случайность. Чистейшей воды случайность. Осколок трубы отлетел под давлением воды. А вы слишком рядом с прорывом, и вот…
- Егор, - позвала мягко, - отпусти его, ладно?
- Вернись в машину! – прогромыхал он, практически оглушая ее.
- Что с рукой?
- Царапина!
- У тебя рассечение!
- Я сказал…
Поддавшись порыву, Тоня обняла его со спины, бормоча себе под нос:
- Успокойся! Слышишь? И пожалуйста, отпусти человека!
К счастью, именно так Егор и поступил. Брезгливо оттолкнул незнакомца в сторону. Как только они остались одни, девушка (бледнея) уставилась на его кровоточащую ладонь. Рана была не глубокой, но обширной.
- Нужно остановить кровь, - прошептала, дрожа всем телом. – И обработать.
- Не выдумывай. Обычная царапина.
- И в травмпункт! Срочно! Вдруг, перелом? Или зашивать придется?
- Тоня! – предостерегающе.
- Наверняка это очень больно. Боже! Тебе нужен укол, и…
Егор сгреб ее в охапку здоровой рукой, и прохрипел, уткнувшись носом в ее волосы:
- Я в порядке! Услышь уже!
- Ты уверен?
- Разумеется!
- Хм… ну, тогда…
- Принеси мне из машины бутылку воды, и аптечку. Все в бардачке.
- Хорошо.
- С колесом я закончил. Сейчас поедем завтракать, наконец!
- Угу, - промямлила, тайком наслаждаясь их нечаянной близостью.
- Тоня?
- М-м-м?
- Поторопись. Я очень голоден.
Встрепенувшись, Антонина отстранилась, намереваясь выполнить его просьбу. Но... сделав всего пару шагов, внезапно поскользнулась. Она не поняла, как это произошло, но удержать равновесие оказалась не в состоянии. Отчаянно взвизгнув, девушка неуклюже распласталась на земле. Рухнула прямо в жижу из земли и глины. Егор тотчас же оказался рядом, и рывком поставил ее на ноги. Но было уже поздно. Она безнадежно перепачкалась. Изгваздалась, как та зефирка в шоколаде. Осознав произошедшее, Тоня впала в истерику. Горло сдавил болезненный спазм. Слезы градом хлынули из глаз.
- Тише, тише! – шептал Стрельцов, крепко прижимая ее к себе. – Все хорошо!
- Отпусти! – безрезультатная попытка вырваться.
- Нет!
- Ты ослеп? Я вся в этой мерзкой жиже! Я испачкаю тебя!
- Значит, испачкаемся вместе!
- Но, Егор!
- Мне плевать, лапуля! Плевать. Это… меньшее из наших бед!
Всхлипнув, Тоня угрюмо покачала головой:
- В таком виде нас не пустят ни в какой ресторан.
- И хрен бы с ним. Закажем доставку еды на дом.
- На дом? – она перестала плакать, замерев от волнения. – К тебе домой?
- Да. Нужно же нам где-то привести себя в порядок. Или ты против?
Нервно сглотнув, Тоня безразлично пожала плечами:
- А разве у меня есть выбор?
- Едва ли!
- Вот именно, - она насухо вытерла слезы. – Но сперва мы обработаем твою руку!