Глава 33
«Нет! Он не может находится здесь. Не может стоять у меня за спиной. Мне просто показалось. Это все – галлюцинация. Не более… пожалуйста!»
Но Савелий растерянно уставился на кого-то поверх ее головы. А значит, голос Стрельцова ей вовсе не померещился. И не звучал исключительно в ее голове. Тоня съежилась от осознания простой волнительной истины:
«Я слышу аромат его парфюма! И… так остро чувствую на себе его взгляд!»
Сомневаться более не приходилось. Но и обернуться смелости не хватало.
Взывая к жалким крупицам самоконтроля, она лихорадочно пыталась понять:
«Что ему нужно? Зачем пожаловал? Как вообще нашел меня?»
И если ответ на последний вопрос казался логичным (Егор мог все узнать у Серпа через Юлю), то первые два порождали нервную дрожь в коленях.
Напряжение, стремительно сгущающееся в воздухе, становилось осязаемым.
Тоня понимала, что должна хоть как-то отреагировать на его фразу. Должна немедленно объяснить, как сильно он заблуждается в своих предположениях.
Но по непонятной ей причине, нервно сцепив пальцы в замок, упрямо молчала. Будучи явно недоволен этим фактом, Стрельцов подошел вплотную к их столику. Игнорировать его существование теперь не имело никакого смысла. К величайшему облегчению, Зотов оказался сообразительным парнем.
Когда Егор уставился на него с плохо скрываемым бешенством, он сразу смекнул, что к чему. А здраво оценив ситуацию, попытался прояснить ее.
- Свидание? – переспросил Савелий добродушно посмеиваясь. – Какое еще свидание? Нет. Все совсем не так! Не подумайте! У меня, вообще-то, девушка есть! А с Тоней мы просто учимся вместе, и хорошо друг друга знаем.
Стрельцов улыбнулся. И от той зловещей ухмылки (надменной, угрожающей) холодок прошелся по ее спине. Захотелось немедленно забиться под стол.
- Ну надо же! – издевательски протянул Егор, явно маскируя свою свирепость обманчивой нежностью. – Учитесь вместе, значит? И как часто ты покидаешь свою девушку по утрам, чтобы просто позавтракать с… одногруппницей?
Тоня буквально задохнулась от возмущения, поняв наконец, к чему он клонит.
Зотов же, напротив, проявил чудеса выдержки и спокойствия.
- Не-не-не! – вновь рассмеялся. – Это не про меня. Я никого не бросаю, и ни с кем не завтракаю. Я тупо тут работаю. Причем, сравнительно недавно. Мы с Муравьевой совершенно случайно столкнулись здесь. Пока не было посетителей, я составил ей компанию. Поговорили по душам, только и всего!
После слов Савелия Егор заметно расслабился. Тоня готова была поклясться, что слышала его тихий рваный вдох, полный облегчения. И это странным образом жгло ее душу. Ласкало нутро. Ускоряло пульс. Не проронив более ни звука, оставаясь все таким же хмурым и раздраженным, он выразительным кивком велел Зотову освободить место за столиком. И как только это произошло, устало пробормотал, придирчиво разглядывая интерьер заведения:
- Меню мне принеси, компаньон года!
- Да, конечно! Скоро вернусь!
Понимающе улыбнувшись, одногруппник поспешил удалиться, с радостью предоставляя их друг другу. Первые секунды наедине прошли в напряженном молчании. Да и о чем вообще можно говорить, когда тебя разглядывают пристальнее, чем под микроскопом? Когда откровенно жрут глазами? Раздевают, испепеляют и насквозь в тебе дыры прожигают? Нет. Так смотреть нельзя. Нельзя! Слишком властно. Слишком дерзко. Слишком… волнующе.
Он будто прикасался к ней сейчас. К ушам. К губам. К шее. Прямо к горлу. Вновь к губам. К груди. Внезапно смутившись (ибо соски мгновенно сжались в тугие чувствительные горошины), Тоня скрестила руки, стараясь прикрыться. Не выдержав напряжения, первой прервала их зрительный контакт, и с преувеличенным интересом уставилась в окно. Пульс гудел в висках. Кровь неслась по венам с чудовищной скоростью. Щеки горели.
- Так ты оказывается и по душам разговаривать умеешь? – поддел ее Егор.
- А ты – слушать? – не менее язвительно отозвалась Антонина, вновь схлестнувшись с ним взглядом. – Почему раньше скрывал этот талант?
- Ждал удачного момента! - прозвучало сухо.
- Напрасно. Могли бы многих проблем избежать, послушай ты меня хоть раз.
Сжав губы в тонкую линию, Стрельцов подался вперед, упираясь локтями в стол. А после заговорщицки пробормотал:
- Не говори того, чего не знаешь, лапуля. Я всегда внимательно слушаю тебя. Очень внимательно! Я помню каждое твое слово. Каждый стон. Каждый крик.
Растерявшись, а по большей части смутившись, Тоня пискнула, заикаясь:
- Чт-то?
Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку дивана. Продолжая удерживать в плену своего взгляда, кивнул на ее скромный завтрак:
- Не бери в голову! Ешь, давай. Остынет все.
При одном лишь напоминании о еде, у нее заурчало в животе.
Однако приступать к трапезе Тоня не спешила. Ей, элементарно, кусок в горло не лез в его присутствии. Окончательно убедившись в этом, она увлажнила губы, и решительно потребовала объяснений:
- Зачем ты приехал, Егор? Что ты здесь делаешь?
Напрасно. Едва утихший ураган разбушевался вновь.
- Это ты что здесь делаешь?! – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Какого хрена здесь забыла? Разве не должна ты сейчас находиться в другом месте?
Теперь уже Антонина подалась вперед, саданув ладонями по столешнице.
- Это где же? – гневно зашипела на мужчину. – Под тобой? Без одежды и с широко раздвинутыми ногами?
Повторив ее движение, и сокращая тем самым расстояние между ними до минимума, Стрельцов пленил ее ладони своими сильными ладонями, вынуждая напряженно замереть от столь безобидного прикосновения.
- Ох, милая! - прохрипел чужим голосом. - Идеальнее утра еще не придумали!
- Сумасшедший! Ты просто…
- Почему ты сбежала?
- Проголодалась!
- У нас был уговор! Вместе засыпаем, вместе просыпаемся!
- Простите, великодушно! Но я выяснила опытным путем, что наши биоритмы не совпадают! – пылко возразила девушка. – Я проснулась раньше тебя. Гораздо раньше! Мне стоило насиловать свой организм, пытаясь уснуть?
- Нет, - будто не замечая этого, он поглаживал ее ладони, пробуждая нервную дрожь во всем теле. – Достаточно было просто разбудить меня!
- Зачем? – недовольно запыхтела Тоня. – Ты выглядел очень уставшим. Тебе требовался отдых, и…
- МНЕ ТРЕБОВАЛАСЬ ТЫ!
***
Она испуганно вздрогнула, ибо Егор гаркнул так громко, что на них тотчас же настороженно уставились сотрудники заведения. Наверняка гадали, стоит ли им вызывать полицию. Но ему, похоже, было плевать на сторонних наблюдателей. Сосредоточив внимание исключительно на ней, он не замечал вообще ничего вокруг. По крайней мере, именно так Тоне и казалось.
Нервно улыбнувшись, она попыталась вырвать свои ладони из его стальных пальцев, но тщетно. Он держал крепко. С какой-то с нечеловеческой силой.
И продолжал сверлить ее немигающим взглядом исподлобья. Взглядом, о значении которого Тоня даже знать не желала. Догадывалась, но… не желала.
- И что все это значит? – с вызовом уставилась на мужчину.
- А сама-то ты как думаешь? – вырвался из него раздраженный рык.
- Я? – глупо хихикнула она, сотрясаясь от праведного гнева. – Видишь ли, в чем дело, Егор? Я могу сейчас думать лишь о том, как бы мне освободить руки, и опрокинуть этот ароматнейший наваристый борщ кое-кому на лицо!
Стрельцов странно усмехнулся, разглядывая ее теперь с легким прищуром.
- Борщ – это хорошо! – тихо, вкрадчиво и до ужаса хрипло. – Это просто замечательно. Но на своем лице я все же предпочитаю… тебя!
Она поперхнулась воздухом, внезапно вставшим в горле комом. А спустя мгновение сделалась краснее вышеупомянутого борща. Под кожей заструился кипяток. Низ живота прострелило сладкой истомой. От смущения захотелось раствориться в воздухе. Он почти шептал, но ей казалось, будто его слова громким эхом отражаются от стен помещения. Будто все вокруг сразу поняли, о чем идет речь. Не на шутку всполошившись, Тоня изумленно охнула:
- С ума сошел? Нас же услышат!
- Даже если так, это их проблемы! – невозмутимости Стрельцова можно было лишь позавидовать. - Тебе не все ли равно?
- Нет, мне не все равно, что обо мне подумают окружающие! – зашипела она, начиная злиться. – И вообще, что за намеки, а? Я ведь ясно сказала вчера…
Егор вынудил ее прерваться на полуслове, чуть сильнее сжав ее пальцы.
- И? – отозвался немного спокойнее. - Напомнить, что я тебе на это ответил?
Тоня потупила взор, с необъяснимым трепетом разглядывая его руки.
Сильные. Ухоженные. Испещренные крупными ярко выраженными венами.
Руки, под которыми ее собственные ладони уже полыхали огнем.
«Так странно, - рассуждала задумчиво, – до жути приятные ощущения…»
Спохватившись, она отрицательно покачала головой, промямлив кое-как:
- Не стоит. Я помню. Ты не даешь обещаний, которые не можешь выполнить.
- Именно! – кивнул мужчина. – Понимаешь же, что это значит?
«Да. Ты не примешь отказов. Будешь и дальше изводить меня, сволочь!»
- Угу, - пробормотала Тоня, с трудом удерживая в узде свои бушующие эмоции. – Что мне пора бы обзавестись ядреным перцовым баллончиком.
«И выжечь тебе твои проклятые глаза! Выжечь их, к чертовой матери!»
Неожиданно улыбнувшись, Егор «участливо» посоветовал:
- Тогда и электрошокер прикупи.
- Зачем? – она растерянно захлопала ресницами, чувствуя, как земля уходит из-под ног при виде его «полноценной» улыбки. Искренней. Настоящей.
- Чтобы уж наверняка обезвредить такого, как я, – пояснил Стрельцов, явно забавляясь ситуацией. - Или думаешь, я буду тебе поддаваться?
- Я надеюсь на это! – ляпнула Тоня, не подумав.
Теперь мужчина откровенно загоготал, запрокинув голову. Но… внезапно замолчал. Черты его лица заострились. Пронзительно серые глаза приобрели металлический оттенок, а зрачок расширился, заполняя почти всю радужку.
- Не тешь себя ложными надеждами, Тоня! – прозвучало «многообещающе». – Если слечу с катушек, ты не успеешь воспользоваться ни тем, ни другим!
- Серьезно?
- Серьезнее некуда.
- И что же делать? – наигранно ужаснулась, не понимая, почему рядом с ним так дико колотится ее глупое сердце. – Как мне от тебя защититься?
- Думаешь, нужно? – пугающий зловещий смех резанул по ушам.
- Да! Очень!
«Иначе не остановимся. Иначе не сможем. Иначе это безумие между нами будет продолжаться вечно. А я не хочу так. Не хочу!»
- В таком случае, дам тебе один дельный совет.
- Какой?
Стрельцов медленно убрал руки, наконец-то предоставляя ей полную свободу действий. Затем, откинувшись на спинку дивана, предостерегающе произнес:
- Не провоцируй меня. Никогда не провоцируй. И всем нам будет…
Он замолчал, припечатав недовольным взглядом подоспевшего к ним Савелия. Протянув ему меню, одногруппник предельно вежливо произнес:
- Вот, прошу!
Не удостоив парня ответом, Егор принялся знакомиться с ассортиментом заведения, бегло просматривая ламинированные страницы меню. И чем пристальнее он изучал его, тем мрачнее становился. Сжимал губы в тонкую линию. Хмурился. От него прямо сквозило раздражением. Тоня чувствовала это каждой клеткой своего тела. В конечном итоге, так ничего и не выбрав, он вернул папку Зотову, кивнул в знак благодарности, и равнодушно бросил:
- Просто кофе принеси. Черный. Двойной. Без сахара.
Не скрывая облегчения, Савелий удалился. А они вновь остались наедине.
Не зная, куда деть себя от неловкости, Тоня торопливо уставилась в окно.
Егор же, нервно барабаня пальцами по столу, поинтересовался:
- Ты есть собираешься? Или ждешь, когда все окончательно остынет?
Она лишь неопределенно пожала плечами, пробормотав в ответ:
- Не хочу. Аппетит пропал.
- Не удивлен, - он полез в карман за кошельком, явно намереваясь расплатиться за нее. – От этого великолепия он у кого угодно пропадет.
- Эй! – возмутилась девушка, когда ее догадки подтвердились, и Стрельцов оставил на столе достаточно крупную бумажную банкноту. – Ты что делаешь?
- Собираюсь увезти тебя отсюда прямо сейчас, и накормить, как следует в другом заведении! – прозвучало бескомпромиссно. – Мы уходим, лапуля!
Он попытался схватить ее за руку, но Тоня проворно отползла в сторону, забившись в угол между стеной и диваном. Затем возмущенно воскликнула:
- Во-первых, убери свои деньги - я сама за себя заплачу! А во-вторых, что значит, мы уходим? Лично я никуда не собираюсь! Мне и тут хоро…
Егор зыркнул на нее так, что мороз промчался по коже, и все мысли мгновенно вышибло из головы. В следующий миг он присел на ее диванчик, рывком притянул Тоню к себе и утробно прорычал ей на ухо:
- Сказал же, не провоцируй! И не упрямься!
- Я не…
- У тебя серьезные проблемы. Отчасти из-за меня. И ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что я брошу тебя в столь дерьмовой ситуации. Тебе некуда идти. Ты свободна до вечера. У меня тоже выходной. А значит, сегодняшний день мы проведем вместе. Вдвоем. Ты и я. Это ясно?
***
«Что? Что, черт подери?»
Тоня уставилась на него широко распахнутыми глазами, будучи не в силах поверить в услышанное. Желание врезать ему, становилось все навязчивее. Твердо выдержав его взгляд, она уточнила, содрогаясь от праведного гнева:
- Что-то я не поняла. Это предложение, или приказ? Если первое, тогда у меня есть право выбора. Я могу и отказаться. А если второе, то катись-ка ты…
- Это просьба! – горячее дыхание Егора коснулось ее виска, волос, щеки.
Не ожидая подобного ответа, Антонина растерянно буркнула себе под нос:
- Какая странная интонация у просьбы!
- И тем не менее!
Оба замолчали, продолжая сверлить друг на друга взглядами. Тоня, так вообще, впала в необъяснимый ступор. Не могла она поверить, что все происходит на самом деле. Наяву. Что он ее не в койку тащит, а руку помощи протягивает. Или все же тащит, просто тщательно скрывает? Прикидывается? После нескольких секунд страха и сомнения, она решила спросить прямо:
- Что ты задумал? Во что мы играем, Егор?
Брови мужчины от удивления поползли на лоб.
- Мы разве играем? Не знал!
- А как еще все это объяснить?
- Попыткой, поступить правильно, Тоня! – произнес, чеканя каждое слово. – Не хочу, чтобы ты слонялась, черт знает где, ожидая, когда откроют общагу!
Она попыталась хоть немного отстраниться, дабы спокойно отдышаться, но Стрельцов лишь крепче стиснул ее талию, удерживая тем самым на месте.
Фактически в своих объятиях. Сильных. Горячих. Лишающих воли.
- Ладно, допустим! – выпалила Муравьева, нервно облизывая губы, когда ощутила его пальцы на своей пояснице. В опасной близости от ягодиц. – Но… дальше-то что? Будешь весь день слоняться со мной за компанию?
- Не переживай, - прозвучало многообещающе. – Я найду, чем занять тебя!
- Например?
Егор передернул своими мощными плечами, озвучивая ближайшие планы:
- Сперва заедем в одно место, позавтракаем, и решим, что делать дальше.
Тоня отстранилась. Каким-то чудом ей это удалось.
Перебросив волосы на одно плечо, она искренне недоумевала:
- Зачем куда-то ехать? Чем тебе здесь не нравится?
- Люблю грузинскую кухню, - признался мужчина, выждав небольшую паузу. – И страшно злюсь, когда не нахожу привычных блюд в других местах. Ну, так что? Ты согласна? Идем?
Хорошенько поразмыслив, девушка кивнула. Но тут же загадочно заметила:
- Не спеши! Ты ведь еще не слышал мои условия…
Пожалуй, впервые с момента знакомства она увидела в его глазах искренний интерес. Не похоть, приправленную одержимостью, а именно интерес.
- Я внимательно тебя слушаю! – просипел он, не спуская с нее пылающего азартом взгляда. – Что за условия такие?
Антонина с готовностью принялась загибать пальцы:
- Первое – ты пообещаешь мне кое-что, и сдержишь слово. Второе – честно ответишь на один мой вопрос. И третье – оставишь Савелию хорошие чаевые.
- Рискованно, конечно! Но…
Стрельцов не раздумывая потянулся за кошельком.
И вскоре на столе оказались уже две банковские купюры, высшего наминала.
- Достаточно? – поинтересовался он, внимательно наблюдая за ее реакцией.
- Более, чем! – кивнула девушка – Он непременно заслужил такой презент.
- Я так понимаю, далее последует вопрос?
- Да.
- Что ж… задавай!
Собравшись с духом, Тоня мягко приложила ладонь к его животу. Поверх ткани, но прямо на его шрамы. И робко прошептала, едва шевеля губами:
- Откуда они у тебя? Что произошло?
Егор поменялся в лице. Плотно стиснул челюсти. Сурово сдвинул брови.
Молчал долго. Казалось, и не ответит вовсе. Но чудо все-таки случилось.
- Все банально и просто, - кривая усмешка исказила черты его лица до неузнаваемости. – Оказался не в то время, не в том месте. Должен был со своей семьей уехать за город на выходные, но черт дернул, вернуться. В итоге, нарвался на грабителей, которые проникли в наш дом, пребывая в полной уверенности, что хозяев нет. Мне было тогда, как тебе сейчас. И честно говоря, я не понимаю, как выжил. Впрочем, своим спасением я обязан Тимуру – младшему брату Марата. Отцу Артема. В тот день он тоже забыл о нашем отъезде, и пришел в гости. А обнаружил перевернутый вверх дном дом, и меня в луже крови. Рассказывал потом, что зрелище было жуткое. Меня-то спас, а сам в дальнейшем погиб. И тоже от ножа. Какая-то злая ирония, не иначе.
Тоня потупила взор, нервно сцепив пальцы в замок.
- Господи! - выдохнула, скривившись от сочувствия.
Стрельцов же, напротив, улыбнулся:
- Я удовлетворил твое любопытство?
- Извини! Напрасно я спросила…
Он приподнял ее подбородок указательным пальцем, вынуждая смотреть ему в глаза, и буквально огорошил своей проницательностью.
- Свое третье условие можешь не озвучивать. Я знаю, какое обещание ты хочешь с меня взять. Знаю, и… нет, я не дам его! Но тебе нечего бояться. Я контролирую себя. По крайней мере, сегодня. Сейчас. И могу заверить наверняка, что не притронусь к тебе, как мужчина, пока ты сама меня об этом не попросишь. Пока сама не захочешь. А теперь, раз уж мы так удачно все прояснили, предлагаю не терять время зря. Поехали!
Он встал из-за стола, и протянул ей руку. Но Тоня не спешила принимать ее.
Взволнованно уставилась на Егора снизу вверх, зачем-то пробормотав:
- И учти, это не свидание! Это так… просто!
- Учел-учел! – отозвался Стрельцов, увлекая ее за собой.