Глава 4

«Твою мать! Тринадцать сообщений… Тринадцать!»

— Черт! Черт! Че-е-ерт! — крикнула в сердцах Тоня, подрываясь из теплой постели так быстро, словно вдруг обнаружила в ней смертоносную гадюку. Чем, собственно, не на шутку перепугала своих соседок. Эльвира как раз заправляла кровать. А Юля была уже при полном параде и собиралась сушить волосы. Но обе они бросили свои занятия и недоуменно уставились на нее.

— Что такое? — уточнила Эля, брезгливо скривившись. — Таракан?

— Нет…

Услышав их, Попова едва не выронила фен из рук, испуганно пискнув:

— Таракан? Здесь есть… тараканы?

Тоня отрицательно покачала головой:

— Да успокойтесь вы уже! Нет у нас никаких тараканов!

— А чего верещишь тогда, как полоумная? — недовольно фыркнула Закеева.

— Я бы на тебя посмотрела в подобной ситуации! — огрызнулась Муравьева, шаря руками по одеялу в поисках телефона, который на эмоциях выронила.

— В какой?

— Мне Денис полночи сообщения строчил, а я… только увидела их…

Эльвира сочувственно поджала губы:

— О! Вынос мозга тебе обеспечен!

Да. Она и сама это прекрасно понимала. Тем не менее оттягивать неизбежное точно не собиралась. Прикусив щеку изнутри, Антонина несколько раз вздохнула полной грудью и решительно набрала номер Дениса. На удивление, он ответил почти сразу. Буквально после второго гудка.

— Доброе утро! — прощебетала она как ни в чем не бывало, всерьез намереваясь всеми правдами и неправдами избежать ссоры. А это было крайне сложно. Ведь Кучин частенько закатывал ей сцены ревности. И с поводом, и без.

Вот и сейчас он отозвался предельно сдержанно и сухо:

— Доброе!

Закатив глаза, ибо страшно раздражалась от подобного тона, Антонина шумно выдохнула. Каким-то чудом обуздав собственные эмоции, тихо уточнила:

— Сердишься?

— А разве не должен?

— Денис…

— М-м-м?

— Хочешь, как обычно, раздуть из мухи слона?

— Вовсе нет! — с обидой в голосе произнес парень. — Хочу знать – почему?

— Почему что?

— Почему ты игнорируешь меня? Почему не ответила ни на одно мое…

— Да спала я уже! Спала, понимаешь? — не выдержала Тоня. — Я увидела твои послания только утром!

Повисла продолжительная пауза, нарушаемая лишь его тяжелым дыханием.

Наконец, немного успокоившись, Денис смягчился:

— Ты… ты говоришь мне… правду?

Антонина призадумалась. С одной стороны, лгать она не любила.

Но с другой…

«Признаться ему, что всю ночь проболтала с девчонками и в упор не видела его сообщений? Сказать, что не думала о нем в тот момент? Нет, спасибо!»

— Естественно, Ден! — она обиженно запыхтела в трубку. — Когда я тебе врала?

— Тогда скажи мне все это, глядя в глаза.

— И скажу. Сегодня вечером.

— Нет! Сейчас!

— Эм… в смысле?

— Я у твоей общаги. Спускайся.

Кучин отключился раньше, чем она успела ему что-либо ответить.

А Тоня, простояв без движения секунду-другую, в конечном итоге крепко ругнулась, швырнула телефон на тумбочку и побежала умываться.

Не могла она появиться перед ним в таком виде – помятая, взъерошенная, без макияжа, со спутанными ото сна волосами. Не могла, и все тут!

Когда гигиенические процедуры были завершены, девушка торопливо нанесла на лицо минимум косметики, расчесалась, надушилась, облачилась в нежно-голубое платье с глубоким вырезом на груди и рукавами-фонариками.

— Скоро вернусь! — крикнула она своим соседкам, выбегая из комнаты.

***

Дениса она обнаружила сразу, как только ступила на крыльцо общежития. Он припарковался буквально в пяти-шести метрах от ступеней и поджидал ее, облокотившись на капот своего автомобиля. Перехватив на себе его взгляд – холодный, тяжелый, искрящийся гневом, но… в то же время оценивающий, полный неподдельного восхищения – Антонина твердо решила:

«Никаких ссор! Сегодня не будет никаких ссор! Осточертело уже…»

Для достижения своей цели она пошла сразу с козырей.

Глядя строго в глаза молодому человеку, двинулась к нему соблазнительной походкой. Практически от бедра. А как только приблизилась вплотную, призывно повисла у него на шее и чувственно припала к его губам.

И целовала, целовала, целовала. До тех самых пор, пока не услышала сокрушенный стон Дениса. Он долго сопротивлялся ее внезапной инициативе. Но все же не выдержал. Шумно сглотнув, крепко стиснул ее в своих объятиях, притягивая к себе еще ближе.

— Карамелька, ты сводишь меня с ума! — вкрадчивый шепот коснулся уха.

— Правда? — Тоня игриво уклонилась от очередного его поцелуя.

— Клянусь!

— Хорошо, раз так! Очень хорошо!

— Малышка, а ты… любишь меня?

— Конечно, — глупо хихикнула она, вновь не позволяя ему поймать ее губы.

— Скажи! — прохрипел он, почти умоляя. — Скажи!

— Я уже сказала…

— Не так. Скажи конкретно эту фразу.

— Какую?

— Ты… знаешь! Прошу тебя, хоть раз… скажи!

— А что мне за это будет?

— А чего ты хочешь?

Тоня сделала вид, что основательно призадумалась.

На деле же прекрасно понимала, о чем попросит.

На это она и рассчитывала, намеренно обескураживая его.

— Я не хочу, чтобы ты злился на меня за глупое недоразумение с сообщениями, — заявила, посерьезнев вмиг. — Не хочу снова ругаться из-за всякой ерунды.

— Хорошо, — с готовностью кивнул Денис, — самому надоели наши бессмысленные склоки. Но… я ничего не могу с собой поделать, Тоня. Я так сильно тебя ревную, что сдохнуть хочется! Так дико боюсь… потерять тебя!

Внутри от его слов все заледенело. И сердце невольно ускорило свой бег.

— Откуда в твоей голове подобные мысли?

— Понятия не имею. Но… их все больше и больше.

— Слушай, — она заключила его лицо в свои ладони и проникновенно заглянула в глаза, — все у нас будет хорошо! Веришь?

Кучин заторможенно кивнул. А после уставился куда-то ей за спину.

— Привет! — произнес, вежливо улыбаясь.

Как оказалось спустя секунду, к ним приближалась Эльвира.

— Здравствуй, Денис, — поприветствовала она его. — Крайне неловко вас прерывать, но… Тоня, нам пора в универ. Торжественную линейку никто не отменял!

Соглашаясь со справедливым замечанием подруги, Муравьева попыталась отстраниться, но Ден воспротивился этому порыву, обнимая ее еще крепче.

— Давайте обе в машину, — велел он, чмокнув Тоню в висок. — Я отвезу вас.

На подобное заявление она отреагировала соответственно.

Удивленно вскинула бровь и настороженно уточнила:

— А тебе разве не нужно сейчас быть в своем институте, на своей линейке?

Кучин лишь весело усмехнулся в ответ:

— Не думаю, что меня вышвырнут из ВУЗа за небольшое опоздание!

***

На том и порешили. Денис отвез их в университет, после чего благополучно удалился по своим делам. А Тоня в компании Закеевой (ибо учились они в одной группе) вынуждена была в первый же учебный день сидеть на парах.

И пусть их было всего две, но после продолжительных летних каникул они казались просто бесконечными. Нужно ли говорить, что девушки почти бегом покидали здание универа, едва для них прозвенел последний на сегодня звонок? У главного входа в корпус Эльвиру уже поджидал ее парень – Азамат. Очевидно, он приехал мириться с ней после вчерашней ссоры.

Поприветствовав его, Антонина поспешила удалиться, оставив влюбленных голубков наедине. Сама же, вспомнив в последний момент, что истратила всю наличку и ходит с пустым кошельком, направилась прямиком к ближайшему банкомату. А располагался он… неблизко. Пришлось преодолеть целых две остановки. Но она не заметила, как добралась до пункта назначения, потому что всю дорогу разговаривала по телефону с мамой. На расстоянии их отношения заметно улучшались. Скучая друг по другу, они почти не ссорились. И обсуждали многие вещи, включая ее отношения с Денисом.

— Мам, иногда я его не понимаю! — сокрушалась Тоня. — Он так сильно боится меня потерять, но… при этом скандалит со мной из-за всякой ерунды!

— Дочь, ты интересная у меня, — рассмеялась та в ответ. — На настроение мужчин ой как влияет интимная сторона их жизни. А у него она…

— Не продолжай! — девушка спешно перебила свою мать.

Вернее, попыталась. Естественно, ничего у нее не вышло.

Мама, перекрикивая ее, читала свою лекцию с прежним усердием:

— Тут хоть продолжай, хоть не продолжай – все одно! Ты когда прекратишь над парнем издеваться? Такой красавец в твои сети угодил! Городской. Богатый. Перспективный. Все при нем. Тебя любит до безумия! На руках носить готов! Поверь, я вижу это! Дочка… продолжишь держать его на голодном пайке, и… однажды он не выдержит. Махнет рукой и уйдет к другой. Не допускай этого! Неужели тебе так сложно потерпеть разок ради собственного счастья? Ты хоть понимаешь, как тебе провезло с ним? Держись за него, дуреха! Как можно крепче держись! Будешь всегда всем обеспечена…

С пунцовыми от смущения щеками Тоня демонстративно возвела очи к небу.

— Мама, перестань! — возмутилась, желая обмахнуть себя руками. — Я же с ним не из-за денег! Все у нас будет, когда время…

— Я тебя на путь истинный наставляю! Это мой родительский долг!

— Угу! — приблизившись вплотную к банкомату, она принялась копошиться в сумочке, целенаправленно выискивая нужную карту. — А звучит как памятка содержанки! Прямо… руководство к действию. Альманах!

Тоня замолчала на миг, выуживая из кошелька пластиковую карточку.

— Следуя твоей логике, богатый мужик – отличная дойная корова! — продолжила она, передразнивая голос и интонацию матери. — А уж если еще и в постели ему угодить хорошенько, вообще веревки из него можно…

Закончить свою мысль Тоня не успела. Кто-то бесцеремонно и достаточно грубо оттеснил ее от банкомата. Легонько оттолкнул, фактически просочившись вперед без очереди.

***

От подобной наглости она буквально лишилась дара речи. Адреналин заклубился в крови, затмевая разум. Ее взору предстала мужская фигура, облаченная во все черное: брюки, рубашка, туфли.

Незнакомец оказался статным, высоким, широкоплечим. У него были достаточно мощные бедра и узкая талия. На широком запястье красовались массивные золотые часы. Его парфюм, точно опиум, проникал в легкие. Шлейф одурманил так, что во рту пересохло, и знатно закружилась голова.

Но не это поразило ее больше всего. Куда большее впечатление на нее произвели его глаза. Холодные. Надменные. Пустые. И серые, будто расплавленная ртуть. Мужчина удостоил ее острым мимолетным взглядом и, прижимая к уху телефон, принялся снимать деньги со своей карты.

А судя по тому, как зверски загудел банкомат, отсчитывая купюры, снимал он много.

— Не нагнетай! — сухо бросил незнакомец своему собеседнику. — Я и без тебя знаю, что опаздываю! Ничего страшного. Подождут. Они заинтересованы в сотрудничестве с нами ничуть не меньше. Кто уйдет? Тарас уйдет? Не смеши меня! К кому? В соотношении цена-качество… у нас нет конкурентов… ни единого гребаного конкурента у нас нет! Учи матчасть!

Наконец, изъяв из банкомата огромнейшую стопку свеженьких купюр, мужчина развернулся лицом к Тоне. Нахмурился. Насквозь прожег взглядом.

— Не верещи! — отчеканил он бескомпромиссно, обращаясь к кому-то по другую сторону телефона. — Я уже еду! Задержи их, иначе я уволю тебя к чертовой матери, как только доберусь до офиса! Ты меня услышал?

Произнося все это, незнакомец вытащил из заднего кармана тысячную купюру и всучил ее застывшей от изумления Антонине. А после, все так же рыча что-то в телефон, этот наглец бодрым шагом направился к своему автомобилю. Вот тогда-то она и пришла в себя. Пришла и рассвирепела.

— Эй! Уважаемый! — поддавшись порыву, Тоня крикнула ему вслед.

Ноль реакции. Он даже шага не замедлил. И это взбесило ее окончательно.

С трудом понимая, что творит, она громко свистнула, требуя его внимания.

Столь пронзительно, что у самой заложило уши. Теперь мужчина остановился.

Медленно, будто не веря в реальность происходящего, он все же обернулся.

И уставился на нее таким ошеломленным взглядом, что Тоне стало не по себе.

Однако, упрямо вскинув подбородок и собрав в кулак жалкие крупицы своей храбрости, она демонстративно смяла в кулаке его деньги:

— Вы кое-что забыли! — произнесла на удивление твердым голосом.

Затем, желая поставить точку в этой до жути странной истории, она подошла вплотную к обнаглевшему незнакомцу и впихнула образовавшийся бумажный комок в нагрудный карман его рубашки. А после с чувством выполненного долга развернулась на каблуках и зашагала обратно.

К банкомату. И все эти мгновения, буквально вибрируя от напряжения, Тоня остро чувствовала на себе его ледяной, опаляющий арктическим холодом взгляд. Взгляд, от которого по ее коже внезапно начали расползаться мурашки, а сердце надрывно забарабанило в груди. Лишь машинально вставив в банкомат свою карту, Тоня услышала голос матери, доносившийся из динамика мобильного телефона. И та ругала ее на чем свет стоит:

— Антонина! Это… это что еще такое? Ты же девушка! Что за «эй» по отношению к прохожим? Что за жуткий свист? Я так тебя воспитывала?

Будучи не в состоянии противостоять ей в данный момент, Тоня просто отключилась. А потом… потом от досады саданула банкомат носком обуви.

Потому что не смогла обналичить нужную сумму. В банкомате попросту закончились деньги. Этот гад снял… почти все!