Глава 45
Следующие пять-десять минут они провели все там же. На полу. Нежась в объятиях друг друга, и болтая о всякой ерунде. Потом, оба изъявили желание, привести себя в порядок после случившейся близости. Но все усложнялось тем, что в ночное время общаговский душ не работал. Его отключали до утра.
И Егор от этой новости впал в ступор. Человеку его статуса и достатка, привыкшему к абсолютному безоговорочному комфорту, отсутствие элементарных удобств казалось дикостью. Что ж… Тоня его прекрасно понимала. Потому и пыталась придумать хоть какую-то альтернативу.
За неимением других вариантов, она наполнила пластиковый таз водой из чайника, и утопила в нем небольшое махровое полотенце. Им-то они поочередно и обтерли друг друга, тщательно смывая с кожи следы недавней страсти. Завершив процедуру, Тоня облачилась в свою пижаму, чудом уцелевшую под натиском Стрельцова. А сам он ограничился нижним бельем.
После они устроились на ее кровати, намереваясь хорошенько выспаться.
Что само по себе являлось задачей со звездочкой. Из-за ограниченного спального места (рассчитанного на одного человека) они едва помещались в постели. Егор лежал на спине, закинув руку за голову, а Тоня практически распласталась на нем. Ей казалось, что они провалятся в сон, едва коснутся головой подушки. Но не смотря на вселенскую усталость, этого не случилось. Не спал он. Не спала и она. Мешало волнение и мысли, роившиеся в голове нескончаемым потоком. Тоня не могла поверить в реальность происходящего. Не могла, и все тут! Устав от тщетных попыток усмирить свой беснующийся пульс, она осторожно закопошилась в объятиях Егора. Он в ту же секунду отзеркалил ее движение, перевернулся на бок, и беззлобно проворчал:
- До чего же неудобная у тебя кровать! Как ты только спишь на ней?
- А у меня есть выбор? - отозвалась Тоня, поправляя одеяло.
- Не матрас, а настоящее орудие пыток! – продолжал бурчать Егор. – Тихий убийца позвоночника! Даже удивительно, что у тебя нет проблем со спиной!
Она неопределенно пожала плечами, будучи не в силах сдержать улыбки:
- Не преувеличивай, принц на горошине! Все не так уж и страшно. Люди ко всему привыкают. И я не исключение. Приспособилась. Мне комфортно. А вот что действительно в новинку, так это делить с кем-либо свою постель. Я, вообще-то, впервые сплю с мужчиной. То есть… не в плане секса, а…
- Я понял, – шепнул Егор, прижимаясь губами к ее виску. – И должен сказать, это приятно. Знать, что я у тебя первый во всем… чертовски приятно!
- Ну, не во всем! – загадочно протянула Тоня. – Мой первый поцелуй доста…
Она замолчала, физически ощутив, как сильно он напрягся. Ледяная глыба.
Ни дать, ни взять. От тихого, едва различимого скрежета зубов, раздавшегося прямо над ее ухом, по телу промчался табун мурашек. Егор… злился. Вида не подавал, но определенно злился. Будто думал, что впервые она поцеловалась с Денисом. Будто… ревновал к нему. Нервно сглотнув, Тоня решила пояснить:
- Это произошло в четырнадцать лет. С одноклассником. И то, на спор.
Пауза. Судорожный вдох. Хриплый выдох. И наконец, вкрадчивое:
- Понравилось?
- Конечно, нет! – фыркнула девушка, брезгливо поморщившись.
- Что ж, - Стрельцов провел подушечкой большого пальца по ее губам. Чувственно. Медленно. Растягивая их. – Если все в прошлом, я готов с этим смириться. Но в настоящем твои губы… твое тело… да и вся ты – с головы до пят… принадлежишь мне! И касаться тебя могу только я. Ты моя, понимаешь?
- Егор…
- Скажи это, Тоня! - в его голосе звенела сталь. – Скажи вслух!
- Зачем? – нервно хихикнула Антонина. – Ты и сам справляешься неплохо.
- Справляюсь, но хочу услышать от тебя. Давай же. Повтори мои слова.
Перед этим тихим зомбирующим шепотом, проникающим глубоко в сознание, и прямо под кожу, она оказалась бессильна. В голове загудело. Во рту пересохло. Лицо запылало. Проклиная себя за слабость, Тоня толкнула Егора, вынуждая его перевернуться на спину. Он не сопротивлялся. Даже охотно поддался. И едва принял нужную позу, она шустро оседлала его. Вопреки здравому смыслу, собиралась подчиниться. Наплевав на все условности и страхи, действительно собиралась произнести:
«Мне кажется, я давно твоя! Уже целую вечность! Разве не видишь? Твоя…»
- Чего ты ждешь? – нахмурился Егор, жадно стискивая ее упругие ягодицы.
И тем самым подстегивая к действию. Упираясь ладонями в его мощную, тяжело вздымающуюся грудь, Тоня выпалила дрожащим от волнения голосом:
- Ладно. Черт с тобой! Я…
Их прервал стук в дверь. Настойчивый, и неожиданно раздавшийся.
Встрепенувшись, Тоня поспешила слезть с Егора. Но он гневно возразил:
- Да, к черту всех! Продолжай!
Кивнув, она набрала побольше воздуха в грудь:
- Я…
И снова стук. Еще более настойчивый. Еще более раздражающий.
На сей раз, удерживать ее Егор не стал. Напротив. Торопливо ссадил с себя, явно намереваясь лично переговорить с нарушителем спокойствия. А уже это было чревато последствиями. Скандалами и сплетнями. И рисковать Тоня не хотела. Вскочив на ноги, закуталась в халат, и помчалась к двери со словами:
- Не нужно! Я сама разберусь!
***
На пороге ее поджидал, уже знатно опостыливший за сегодня, Максим.
Глупо улыбающийся, и прилично захмелевший. Вытеснив горе-соседа в коридор, Тоня с ходу накинулась на этого говнюка:
- Макс, ты меня уже конкретно задолбал! Какого черта ты опять приперся, а?
- Не злись, Тоньчик! – он скорчил жалобную мину. – Я по делу!
- Какие у нас с тобой могут быть дела?
- Так это, - парень заискивающе улыбнулся. – Будь другом, займи денег!
От подобной наглости Тоня просто оторопела.
- Каких еще денег? – зашипела угрожающе. – Каких денег, я спрашиваю?
- Наших. Деревянных. Рублей пятьсот. А лучше, тысячу.
- Ты совсем обнаглел?
- Ну, Тонь! Выручи по-соседски! У нас совсем голяк, понимаешь?
Она возмущенно воскликнула:
- Так голяк сейчас у всех! У меня тоже в кармане пусто. Стипендию жду!
- Пожалуйста! – он схватил ее за плечи. – Нам с парнями на пивас не хватает!
- Ты не слышишь меня, что ли? – рявкнула Тоня, скидывая с себя его руки. – Нет у меня денег! Последние семьсот рублей в кошельке! А если бы и были, на бухло вам все равно не дала бы. И вообще, я с матерью в крупной ссоре. Мне скоро не то, что занимать – самой жрать будет нечего!
Макс криво усмехнулся:
- Вот кому ты заливаешь, Муравьева? У тебя, и нет денег?
- А что тебя удивляет?
- Ты с мажором встречаешься! – презрительно выплюнул сосед. – Ясен пень, что он полностью тебя содержит и обеспечивает. И финансово, и…
- Закрой рот, пока я тебе рожу не расцарапала! – гневно выпалила Тоня, остервенело стискивая кулаки. – И думай, что говоришь, Макс!
- А что не так я сказал?
- Все! – обиженно. – Во-первых, он никогда меня не содержал. Во-вторых, это мое личное дело. А в-третьих, мы с ним расстались и…
Максим дико загоготал на весь коридор:
- Ну, да! Конечно! Все бы так расставались. Вчера вечером я вас у общаги видел. Вы у его тачки обжимались. Ты держала в руках огромный букет цветов, и коробочку, предположительно с какой-то дорогущей цацкой!
Тоня изумленно уставилась на парня, поражаясь человеческой наглости. Задыхаясь от гнева, она оттолкнула его от себя, и прохрипела, заикаясь:
- Ты… да как ты сме…
А потом вдруг, внезапно замолчала, ощутив чье-то присутствие у себя за спиной. И с ужасом поняла, что ощущает его уже… некоторое время.
«О, нет! Егор!»
Она могла поклясться, что он стоит рядом. Чувствовала. Знала.
Да и Максим, взглянув поверх ее головы, буквально поменялся в лице.
Сомнений не осталось: Стрельцов вышел в коридор. И он… все слышал.
«Господи, только не это! Пожалуйста! Он ведь подумает сейчас, что я…»
Цепенея от страха, Тоня медленно обернулась. И невольно отшатнулась, напоровшись на взгляд, от которого уже успела отвыкнуть. Надменный. Презрительный. Холодный. Еще несколько минут назад в этих серых омутах было столько желания и тепла, а теперь… одна лишь животная ярость. И гнев.
Егор не удосужился одеться. Стоял босиком на бетонном полу, в одних джинсах, которые натянул на себя, но не стал застегивать. Суровый, и пугающе красивый. От его вида сердце ушло в пятки, и ослабли колени.
Собрав в кулак все свое мужество, Тоня тихо промямлила:
- Все не так! Совсем не так! Я объя…
- Вернись в комнату! – прервал он ее тоном, не терпящим возражений.
- Егор…
- Иди!
- А ты?
- А мне нужно переговорить с этим товарищем. Скоро вернусь. Ступай.
Опасаясь усугубить ситуацию, Тоня кивнула. Ей пришлось подчиниться.
***
«Ну, где же он? Почему так долго? Куда запропастился?»
Девушка не находила себе места. По ее ощущениям, прошла уже целая вечность. А Егор все не возвращался. В коридоре его не было – она выглядывала. Из здания общежития он тоже не выходил – она бы заметила, так как почти не отходила от окна, напряженно рассматривая прилегающую к зданию парковку. Умом понимала – никуда он не уедет без своих вещей. Без одежды и босиком. Но страх делал свое черное дело. Сердце тревожно ныло за ребрами. Тоня себя презирала, и на ругательства в свой адрес не скупилась:
«Идиотка! Конченная идиотка! Почему я промолчала? Почему скрыла от него выходку Дениса? Дура! Нужно было сразу все ему рассказать! А теперь… как все исправить теперь? И поверит ли он мне, вообще?»
Что ж, ей предстояло это выяснить. И судя по всему, довольно скоро.
Ведь в коридоре послышались чьи-то шаги. А спустя секунду-другую распахнулась дверь, и в комнате наконец-то материализовался Стрельцов.
Выглядел он на удивление спокойным. Собранным, строгим, но… спокойным.
С невозмутимым выражением лица, запер дверной замок изнутри, и двинулся к Тоне. Вернее, попытался. Она кинулась к нему раньше, чудом не сбив с ног.
- Ты вернулся! – выпалила, останавливаясь в жалких сантиметрах от него.
Егор неопределенно хмыкнул, впиваясь в нее испытывающим взглядом.
- А не должен был? – его черная бровь иронично взметнулась вверх.
- Да! - сбивчиво затараторила девушка. – То есть… нет! Я не это имела в виду. Просто подумала, что… после всего услышанного ты… Боже, Егор! Макс – идиот. Он все не так понял! Денис и правда приезжал. Мы виделись. Разговаривали. Но я вовсе не обжималась с ним. Я возвращала ему его подарки, которые были доставлены в общежитие в мое отсутствие, и…
- Т-с-с! – Егор накрыл ладонью ее губы, вынуждая немедленно умолкнуть. А после, коснулся ее растрепанных волос, вплел в них свои пальцы, и глухо прохрипел. – Тише! Успокойся! Это мелочи, Тоня. Мелочи!
- Но… Денис и я… между нами ничего не было! Он всего лишь…
- Я в курсе! – ошеломил внезапным откровением. – Тем же вечером узнал.
- Да? – Тоня напряженно переступила с ноги на ногу. – А… откуда?
- Сама как думаешь?
О, она догадывалась. Потому и горько усмехнулась:
- Все ясно. От меня он поехал прямиком к тебе.
- Именно.
- Что говорил? Снова кости мне перемывал?
- Не важно.
- Еще как…
- Я не стал его слушать. Отправил домой.
Сказать, что Тоня была удивлена – ничего не сказать. Растерянно уставившись на мужчину, она тихонько прошелестела, едва шевеля губами:
- Почему?
Что-то вспыхнуло в глубине его холодных льдисто-серых глаз.
Что-то пугающее, волнующее и мгновенно вгоняющее в ступор.
Девушка зябко поежилась, а Егор посмотрел на нее еще более выразительно.
- А ты не понимаешь? – странная ухмылка исказила черты его лица. – Нужно пояснить?
- Да! Конечно… ой!
Без предупреждения он подхватил ее на руки, вынуждая обхватить бедрами талию. И как только их глаза оказались на одном уровне, напряженно выдал:
- Тоня, я пытаюсь доверять тебе. Я хочу тебе верить!
- Правда? – шумно выдохнула она, испытывая неимоверное облегчение, вперемешку с диким волнением. Короткий твердый кивок служил ей ответом:
- Правда! Но впредь не ври мне. Никогда! И не утаивай ничего. Пойми, лапуля, доверие – вещь хрупкая. И оно мне… тяжело дается. Очень тяжело.
Не помня себя от эйфории, заполнившей душу, Тоня крепко обняла Егора.
- Не буду! – шепнула, уткнувшись носом в изгиб его шеи. – Больше не буду!
- Мудрое решение!
- Угу! - согласилась, припомнив еще кое-что. – А где ты был так долго?
- Общался с твоими соседями.
- Зачем?
- Чтобы бошки из одного места вынули, наконец! – угрожающе отчеканил Стрельцов. – А то совсем берегов не видят, бараны зарвавшиеся!
- Но…
- Не волнуйся! – Егор покровительственно погладил ее по спине. – Больше они тебя не побеспокоят. А если однажды рискнут… просто дай мне знать!
Тоня вперилась в Стрельцова растерянным взглядом, подумав вдруг:
«Хм… И как это понимать? Он что же, защищает меня?»
Она прислушалась, и с удивлением обнаружила царящую вокруг тишину.
Музыка в комнате Макса больше не грохотала. Да и гомон голосов стих.
Масштабные гуляния были свёрнуты. Осознав это, Тоня забыла, как дышать.
«Выходит, Егор разогнал их шабаш! Боже, он и правда меня защищает!»
Это было для нее в новинку. Чем-то непривычным и противоестественным.
Шалея от почти детского восторга, Муравьева смущенно обронила:
- Не стоило. И я и сама бы спра…
- Еще как стоило! – строго прервал ее мужчина. – Теперь они предупреждены о последствиях. Теперь знают, что ты неприкосновенна. Что лезть к тебе – себе дороже. И что я сделаю с ними в противном случае, тоже знают!
- Как интересно! – точно магнитом притянутая, она склонилась к его губам. - И что же ты с ними сделаешь?
- Зачем тебе это знать?
- Банальное любопытство. Расскажешь?
- Нет. Ни к чему забивать голову лишней информацией.
- Ну, Егор!
- Все, я сказал. Тема закрыта.
Понимая, что правды от него не добьется, Тоня раздосадовано протянула:
- Ладно. Не хочешь говорить, не говори. Идем спать?
Егор рассмеялся. Гортанно и хрипло. Затем, прихватил зубами мочку ее уха, вынуждая девушку дернуться в его руках, как от удара электрическим током.
- Извини, лапуля! – услышала она почти в ту же секунду.
- За что? – переспросила на автомате, усмиряя свой взбесившийся пульс.
Но попытки сдержать эмоции оказались тщетны, когда Егор усмехнулся:
- Боюсь, сегодня мы все же… не выспимся!
***
Не взирая на веселенькую ночку, проснулась Тоня раньше будильника.
Ей было непривычно жарко. Да и мышцы затекли от длительного нахождения в одной позе. Несколько минут она лежала тихо, как мышь, боясь пошевелиться. Затем, осторожно перевернулась на другой бок, и оказалась лицом к Егору. Он спал. Крепко. Как убитый. А она с замиранием сердца разглядывала мужчину, которого совсем недавно презирала. А теперь… испытывала к нему совсем другие эмоции. Сильные. Всепоглощающие. Не поддающиеся ни контролю, ни объяснению. Странно. Ее жизнь стремительно перевернулась с ног на голову, а Тоня даже не заметила этого. Не уловила тот самый… переломный момент. Когда он наступил? В доме Каримова? Или, быть может, раньше? Гораздо раньше? Она не знала. И знать не хотела. Оглядываться назад не собиралась. Ей было хорошо здесь и сейчас. С ним.
Тяжело вздохнув, Тоня вновь устремила свой пристальный взор на Егора.
Во сне черты его лица казались мягче, а сам он выглядел умиротворенным. Мужественным. Сексуальным. Дерзким и красивым. В отличие от нее.
Ведь спросонья девушка всегда походила на… взъерошенного воробья.
- Черт! – ругнулась она беззвучно, и аккуратно выбралась из объятий Стрельцова, намереваясь срочно привести себя в порядок. Убедившись, что не разбудила его, накинула халат и вооружившись всем необходимым, тихонько выскользнула в коридор. Тщательно умывшись и до скрипа вычистив зубы, Тоня направилась в душ. Благо, очередь оказалась не такой уж и большой – многие студенты, учащиеся в первую смену, уже были в институте. Словом, в комнату Антонина вернулась свежей, чистой и бодрой. К счастью, Егор по-прежнему крепко спал. Пользуясь этим, она хорошенько просушила волосы полотенцем, расчесалась, нанесла легкий макияж и… приступила к приготовлению завтрака. Ну, как приступила? Включила чайник, и застыла у распахнутого холодильника, с грустью проводя подсчет оставшейся у нее провизии. Ее полка была почти пуста. И все же, кормить Егора продуктами Эльвиры Тоня не собиралась. Вот и соображала лихорадочно, что ей делать.
- Медитируешь?
Вздрогнув от неожиданности, она схватилась за сердце. Обернувшись на звук, обнаружила Стрельцова, вальяжно развалившегося на кровати. Закинув руки за голову, он с легким прищуром следил за каждым ее движением. Точно хищник притаившийся. Отдышавшись, Тоня покачала головой:
- Нет. Думаю, чего бы вкусненького приготовить нам на завтрак.
- А какие варианты?
- Их не так уж и много, на самом деле! – смущенно призналась девушка. – У меня тут… есть домашние яйца, зелень, половинка помидора, немного сыра и остатки бекона. Из этого получится неплохая яичница. Ты… будешь яичницу?
Больше всего на свете Тоня боялась, что он откажется. Ведь угостить его чем-то другим прямо сейчас она бы просто не смогла. Не печенье же ему на завтрак предлагать? К счастью, просканировав ее своим до жути цепким взглядом, и выдержав небольшую паузу, Егор утвердительно кивнул:
- Буду!
- Отлично! – воскликнула облегченно. – Доброе утро, кстати!
- Доброе! – оскалился он, поднимаясь с кровати. – Как спалось?
- Хорошо, но мало.
- Аналогично.
Их диалог был прерван звуком вскипевшего чайника. Встрепенувшись, Тоня водрузила на стол чайную чашку, опустила в нее свою зубную щетку, и залила ту кипятком. Перехватив на себе удивленный взгляд Егора, она пояснила:
- Извини, но у меня нет запасной щетки. Придется тебе чистить зубы моей.
- Не вопрос.
- И вот еще…
Распахнув дверцу шкафа, Тоня достала с нижней полки большое махровое полотенце, и всучила его мужчине. Также, снабдила его зубной пастой, щеткой, и гелем для душа. Протягивая ему последний бутылек, с кричащим названием «лесные ягоды», девушка не смогла сдержать улыбки:
- Другого геля у меня тоже нет. Будешь сегодня пахнуть… клубничкой.
Стрельцов загоготал, до хруста костей стискивая Тоню в своих объятиях.
- Если сейчас ты пахнешь им, - понюхал ее волосы, - то я готов рискнуть!
Сдержать ответную улыбку она не смогла. Скользнув губами по его щетинистой щеке, тихонько шепнула ему на ухо:
- Идем. Я покажу тебе…
- Что? – пророкотал он, играя с поясом от ее халата.
- Где тут у нас находится мужской душ! – притворно возмущаясь, девушка шлепнула его по руке. – Помнится, ночью ты страстно жаждал в него попасть!
Бегло взглянув на свои наручные часы, Егор кивнул:
- Все верно, лапуля. Веди.
И она с готовностью выполнила его просьбу. Сама же, отправилась на кухню.
К моменту, когда Стрельцов вернулся, Тоня успела накрыть на стол и они благополучно приступили к завтраку. Поддерживая легкую непринужденную беседу, Муравьева полюбопытствовала:
- Если мне не изменяет память, ты сегодня будешь очень занят?
- Да. Денек предстоит адовый. Но если понадоблюсь тебе, звони.
- Хорошо.
- Ближе к концу недели обязательно вырвемся куда-нибудь. Обещаю.
- А когда именно? В какой день?
- Это имеет значение?
- Да, - кивнула Тоня, отправляя в рот дольку томата. – В пятницу я не смогу. Наталья Назимова устраивает что-то вроде… девичника. Ну, знаешь, чисто женские посиделки в каком-нибудь уютненьком местечке. Я приглашена.
- Даже так? – удивленно присвистнул Егор. – Но это вряд ли!
- С чего ты взял?
- Зная Володьку, могу сказать наверняка, что Наташу свою он без присмотра не оставит. Ревнует ее к каждому столбу. В ней уверен, а вот в мужиках нет.
- Почему?
- Потому что, до встречи с ней, сам черти что творил. По себе и судит.
- Оу! Ясно!
- И вообще, Назимов у нас – человек настроения. Имей это в виду. Мы-то привыкшие к его закидонам. Олег, как танк - его хрен проймешь. Он редко на Володькины выходки реагирует. Я тоже. Витёк, не смотря на всю свою правильность и принципиальность, в два счета может его на место поставить. Буквально парой фраз. А вот Марат… у них с ним характеры слишком схожи. Им взаимодействовать приходится сложнее всего. Как закусятся порой из-за какой-нибудь херни, могут месяцами не общаться. Зато потом, когда остывают и начинают скучать друг по другу, чуть ли не в десны долбятся. Это я к чему? Если Назимов будет не в настроении, на свои женские посиделки можете не рассчитывать. Но не волнуйтесь. Я подстрахую вас на этот счет!
Не найдясь с ответом, Тоня благодарно улыбнулась ему. Позже Егор отвез ее в институт. При этом, до последнего не хотел выпускать из машины. Забыв обо всем на свете, они целовались, как в последний раз. Дико и жадно. В результате, девушке пришлось идти на пары с распухшими искусанными губами. Зато, с чувством безграничного счастья в душе. А когда Тоня вернулась в общежитие (немного задержавшись после занятий в кафе с Юлькой), то с удивлением обнаружила у дверей своей комнаты… три огромных пакета с продуктами, и новенький ортопедический матрас. А также Эльвиру, громко ругающуюся с двумя мужчинами-курьерами, и наотрез отказывающуюся подписывать их накладные вместо нее.
***
Тоня остановилась в пяти-шести метрах от них, будучи не в состоянии поверить своим глазам. Эмоции обухом ударили в голову от понимания:
«Это все… прислал Егор? Это от него? Мне?»
Похоже на то! Ведь, совсем недавно именно он жаловался на ее неудобную кровать. И о ее финансовом состоянии тоже был прекрасно осведомлен. До онемения пальцев вцепившись в ремешок своей сумочки, Тоня лихорадочно соображала, как поступить в сложившейся ситуации. Принять подарки, и лишний раз выставить себя меркантильной в глазах Стрельцова, или же вернуть их, и возможно, тем самым… обидеть его. Выбирал ведь. Старался.
- Не-не-не! – вернул к реальности звонкий голос Эли. – Я на эти грабли второй раз не наступлю! Забирайте-ка свое добро, и уходите. Либо ждите адресата.
- Мы не можем ждать. У нас куча других доставок по графику.
- Не мои проблемы.
- Действительно! – усмехнулся тот, что помоложе.
Второй же недовольно проворчал:
- Ты чего нам голову морочишь? Принимай, давай, соседка. Адрес-то верный.
- Верный. Только я – не получатель, и подписывать ничего…
- Всё в порядке, - будто со стороны Тоня услышала свой голос, очевидно, принимая для себя окончательное решение. – Я сама всё подпишу!
Все трое тотчас же уставились на ее скромную персону. Эльвира с облегчением. Курьеры – с интересом. Главный из них сверился с накладной:
- Муравьева Антонина Петровна?
- Угу!
Девушка приблизилась к ним, взяла предложенный планшет с ручкой, и поставила свою заковыристую подпись во всех нужных местах. Затем, тяжело вздохнув, и жестом велев Закеевой удалиться, обреченно распорядилась:
- Заносите!
Мужчины приступили к своей работе, а Тоня, отойдя чуть в сторону, позвонила Стрельцову. Он ответил не сразу. Лишь после четвертого гудка.
Но едва взял трубку, девушка торопливо выпалила, не дав ему заговорить:
- Ну, зачем, Егор?
- Что ты имеешь в виду? – отозвался он весьма озадаченно.
- Ты прекрасно знаешь, что!
- Не уверен.
- Подарки. Матрас. Продукты. Это все… безумно дорого! Зачем?
- Чтобы было! – прозвучало тоном, не терпящим возражений.
- Но у меня и так все есть, - тем не менее возразила Тоня. – Я же не бедствую. Плюс, сегодня, наконец-то, пришла стипендия. И…
- Тоня, – раздраженно прервал ее на полуслове Егор. – Давай ты просто скажешь мне дежурное «спасибо», и мы раз и навсегда закроем эту тему?
- Закроем ли? – обеспокоенно уточнила девушка.
- Т-а-а-а-к! – многозначительно протянул он. – Что с тобой происходит?
- Ничего.
- Ты обещала, не врать мне! Рассказывай!
- О чем?
- О том, что тебя так сильно беспокоит. Все, как есть, говори.
Прижавшись разгоряченным лбом к холодной стене, Тоня зажмурилась.
С губ слетело тихое:
- Ты…
- Я?
- Совсем недавно ты считал меня алчной и меркантильной сукой! Думал, что я тяну деньги из Дениса! Корил тем, что я подарки от него принимаю! А теперь и сам… делаешь точно так же! Для чего? Чем это для меня обернется, Егор?
Он шумно выдохнул по ту сторону трубки. Затем, горько усмехнулся:
- Знала бы ты только, как сильно заблуждаешься!
- Но…
- Подарок подарку рознь, лапуля! - вновь прервал ее Стрельцов. – Неужели не понимаешь? Не видишь разницы? Денис заваливал тебя подарками с одной конкретной целью – очаровать, купить и трахнуть уже, наконец!
- А у тебя разве… другая цель? – с вызовом бросила Тоня, начиная злиться.
- Другая, - невозмутимо заявил Егор. – Я всего лишь хотел… порадовать тебя.
Его слова нашли странный отклик в ее душе. Девушка сплошь покрылась мурашками, и часто-часто задышала, ибо воздух в легких резко закончился.
- Правда? – прошептала она, замирая от волнения.
- Разумеется. Мои подарки ни к чему тебя не обязывают. Мне так захотелось.
- Хм… ну, тогда… спасибо!
- Не за что, - беззлобно фыркнул Стрельцов. – А по поводу своих высказываний о твоей меркантильности я… сожалею. Первое впечатление бывает обманчивым. И второе. И даже третье, как оказалось. Я не должен был судить о тебе, основываясь лишь на собственный опыт и слова Дениса. Узнав тебя лучше, я понял, как сильно ошибался. Ты оказалась… совсем другой.
Против воли Тоня улыбнулась. От былой обиды не осталось и следа.
- И какой же? – поинтересовалась она вкрадчиво.
И услышала в ответ хриплое до жути:
- Скажу при личной встрече!
- Обещаешь?
- Обещаю! – клятвенно заверил Стрельцов. Затем отключился, не прощаясь.
Но Тоне было уже все равно. С наиглупейшей улыбкой на лице, она побрела в свою комнату. А оказавшись внутри, на ходу скинула с себя обувь и верхнюю одежду. Полностью игнорируя умирающую от любопытства Эльвиру, распласталась на матрасе, брошенном курьерами прямо посреди комнаты. Теперь у нее было много вещей, связывающих ее с Егором. Не только его банковская карта. Осознав это, она рассмеялась, пряча лицо в ладонях:
- Боже, он сумасшедший!
- Кто? – напомнила о своем существовании Закеева.
- Мужчина, – прошелестела Тоня, заливаясь краской. – Мой… мужчина!