Глава 16

Все умолкли после решения Саши, даже Мила сидела мышкой около Камнева и ждала тот самый миг. Мне до сих пор было не совсем понятно, что случилось с ее отцом, убит ли он или предоставлен людским властям для ареста. Хорошо, если второе, по крайней мере, больше никто не станет похищать бедных девушек ради безумных экспериментов. Но что-то мне подсказывало, что таких ценных свидетелей не оставят в живых. Мало вероятности, будто полиция всерьез отнесется к словам ученого, скорее, сочла бы его сумасшедшим. Так или иначе, мне хотелось точно знать, что же произошло с ним и проводником после того, как они «сбежали».

Правый не спешил выполнять обещание, ему оказалось не просто переступить через себя и обратить в тигра предателя. Жора хоть и поступил плохо, но мне казалось, многое переосмыслил, иначе зачем лисам похищать его, избивать и ломать челюсть? Просто так, забавы ради? Нет, что-то здесь было не так, явно!

Где, опять же, Самсонов с моей бабулей? Улыбнулась, представляя, как Арику с ней не просто сейчас. Ба достаточно долго прожила без мужского плеча, она ведь не даст себя в обиду и не станет мириться, если из нее будут делать слабую только из-за возраста или болезни. Ей было трудно тянуть меня, я это видела, но бабуля ни разу не попрекнула, даже не заикнулась, будто из-за меня ей пришлось распрощаться со своей личной жизнью. Надеюсь, тот, кто там сверху наблюдает, сжалится над ней и подарит хотя бы сейчас немного счастья! Она его заслужила.

Так же мне не давали покоя слова Саши о том, что в логове лисов не было запаха Яны. Да где же она тогда?! Я дико побаивалась реакции подруги на Кира, что, если он ее напугает до икоты? Этот мужчина с нелегкой судьбой, к такому нужен определенный подход…

– Сань? – Мила перебила мои мысли. – Время идет.

– Да знаю я! – рявкнул он.

Вздохнув, любимый поднялся с дивана и подошел к умирающему парню, опустился рядом на колени. Вся картинка у меня перед глазами была смазана, усталость брала свое. Я зевнула и проморгалась, не хотелось уснуть прямо в такой волнующий момент.

Саша не перекинулся, как я думала, все произошло за несколько секунд. Правый укусил Камнева в шею и быстро отстранился, вытер тыльной стороной ладони окровавленный рот.

– Что, уже все? – сонно уточнила я, когда Саша снова оказался рядом.

Я-то думала, процесс затянется на несколько часов, хотя до конца так и не понимала, как все это происходит.

– А ты чего ждала, танцев с бубнами вокруг него и пентаграмму со свечами? – любимый ухмыльнулся, в его глазах полыхнул азартный огонек.

Если бы мне сейчас не так сильно хотелось спать, и голова была бы ясной, то ответила бы такой же колкостью. Все, на что меня хватило – хмыкнуть. Я опять зевнула, чувствуя, как силы окончательно покидают. Саша мгновенно поднял меня на руки и понес куда-то…

– Эй, куда ты меня несешь? Поставь где взял, – возмутилась с очередным зевком.

– Тебе нужно поспать.

– Но я не хочу спать, – ага, наглая ложь, я даже сама себе не верила, что уже говорить про любимого.

– Продолжай себе это повторять, – он хохотнул. – Спорим, что я даже до комнаты не успею дойти, как ты уже мирно засопишь.

– Спорим.

Спор – не мой конек. Я уже удобно устроила голову у Саши на груди и млела, чувствуя тепло его тела. Как тут не уснуть? Лишь на секундочку прикрыла веки, желая насладиться невероятными ощущениями, но уже вскоре поняла, как постепенно расслабляются мышцы, и сон берет надо мною верх. Перед тем, как полностью отдаться в руки Морфея, услышала тихие слова Правого:

– Когда проснешься, вся жизнь для тебя перевернется с ног на голову.

Фраза была настолько странной, что я даже умудрилась пробормотать невнятное «в смысле», а дальше уже происходящее перестало волновать – я провалилась в глубокий сон.

***

Пряный запах корицы пробудил меня, я улыбнулась, сразу представив бабушкины пироги с яблоками. О, как они вкусно пахли во время выпечки, можно было захлебнуться собственными слюнями, пока те пеклись! Потянувшись, сладко зевнула, чувствуя, как в венах снова бурлит сила, а тело переполняется энергией. Тигрица! Она вернулась ко мне, я ощущала ее мурлыкание в груди и не могла нарадоваться. И этот аромат… Шумно принюхивалась, пытаясь понять, откуда он доносится. Неужели Мила решила нас удивить своими кулинарными способностями?

Только я подумала о ней, как все происходящее за последние дни вылилось на меня, будто ушат холодной воды. Вспомнилось, как Саша нес меня в комнату, а потом… потом я, похоже, уснула. Его не было рядом, из-за этого тигрице внутри хотелось выть, но она сдерживала себя, мурлыкала и гоняла по телу вихрь из своих странных эмоций. Сложно было сосредоточиться и понять, что изменилось во мне. Запах корицы сводил с ума, желудок моментально заурчал, напоминая, что я не ела уже черте сколько времени.

Вставать с кровати не было никакого желания, я бы с радость провалялась здесь еще пару часиков, но очередное жалобное урчание желудка заставило меня передумать. Протерев заспанные глаза, распахнула веки и замерла на секунду.

– Ба! – заверещала как маленькая девочка и вскочила с кровати.

Я сильно переоценила свои возможности, перед глазами тут же заплясали черные точки, едва сумела устоять на нетвердых ногах. Бабуля оказалась рядом и заботливо усадила меня на кровать. Как раньше, пригрозила мне пальчиком.

– Викуша, доиграешься ты у меня скоро.

Сердце билось неимоверно быстро от нахлынувших эмоций, к глазам подступили слезы радости, мне стало сложно держать себя в руках, ведь я так долго ждала именно этого момента, когда, наконец, смогу обнять ее, услышать ее голос! Все же я разревелась, мне это нужно было, сложно удержать чувства внутри, им был нужен выход. Этот запах корицы исходит от родного мне человека, теперь-то стало понятно, почему он разбудил меня.

– Ну-ну, – бабуля ласково гладила меня по голове. – Зачем потоп устраиваешь, все же хорошо.

Мне пришлось чуть отстраниться, до сих пор не верилось, что она здесь! Может, я все еще сплю? Специально ущипнула себя – все осталось по-прежнему. Стерев слезы, пристально осмотрела бабулю и увидела, что от бледности не осталось и следа, кожа заметно разгладилась, морщины все еще оставались, но она словно помолодела лет на семь точно. Глаза горели странным огоньком, возможно, из-за встречи со мной, или же по какой-то другой причине, не столь важно. Главаное – пропал тот ужасный запах гнили, а вместо него теперь появился приятный и искушающий аромат корицы.

– Я думала, что уже все… – горько произнесла и опустила взгляд.

Ведь серьезно, в какой-то момент я совершенно отчаялась, перестала верить и Арику, и Саше, даже самой себе. Ба молчала, она тепло улыбалась мне и держала за руку, не спрашивала ничего, будто все и так знает. Я вот, например, ничего не знаю… обидно!

– Расскажи же, что произошло? Где вы были так долго?

– Ох, Викуша, длинная история, я даже не уверена, могу ли начинать рассказ до того, как с тобой поговорит Паша. Мальчик так долго несет крест, пора бы ему уже сбросить тяжелый, неоправданный груз с плеч.

Я нахмурилась, мне совершенно не нравилась эта недосказанность, опять одни загадки! Как же устала от них, правду Саша говорил – они до добра не доведут.

– Ну, ба, и ты туда же, – возмутилась я и скрестила руки на груди. – Заканчивайте играть в шпионов, уже не смешно.

Мне сразу вспомнился тот момент, когда в больнице она попросила меня выйти, а сама о чем-то говорила с Пашей. Тогда я не придала значения, видимо, зря.

– Я честно все расскажу, мне хочется все же, чтобы Паша облегчил душу, ну не сможет он жить дальше, все равно будет оборачиваться на прошлое и винить себя. А ты не нервничай так, тебе сейчас нельзя.

– Да почему нельзя-то? – удивилась я, но ответ уже маячил в подсознании.

Мне не хватало только подтверждения, ведь и лис, и Мила, и Саша, и даже Кир неоднократно намекали на мое положение. Неужели я беременна? Так быстро? Новость стала шоком для меня, не знала даже, как на нее реагировать: радоваться или… Да ну! Конечно, радоваться!

– И что, уже все-все знают? – Ба кивнула. – Ну, здорово. Все, кроме меня, недалекой, – проворчала.

– Твоя головушка была забита другими мыслями, не волнуйся. Посиди, прислушайся к себе, все поймешь. А я пойду пока, приведу Пашу, пора бы вам все выяснить.

– Угу.

На фоне моей неожиданной беременности уже даже разговор с волком не волновал меня так, как раньше.

– Ба, – окликнула ее около двери, – скажи мне хотя бы, у вас с Аристархом теперь любовь? – я лукаво улыбнулась, бабуля явно не ожидала такого вопроса.

– Вика, побойся Бога, какая любовь в моем возрасте.

– Прекрасный возраст, как раз для любви! – прокричала, так как родственница быстро скрылась за дверью, словно не хотела слышать неудобных для нее разговоров.

Как только стихли ее шаги, меня накрыло паникой, пальцы подрагивали от страха перед неизвестностью. Я беременна… тигром или тигрицей. Сразу в голове возникли тысячи вопросов: как будет развиваться беременность, как буду рожать, а справлюсь ли? Рад ли Саша и…

Тряхнув головой, потерла пальцами виски и попыталась выбросить ужасающие мысли. Вот в чем, а в последнем я уверена на все сто – Саша нас не бросит, он же сам говорил… недавно. Сколько я проспала? В окно светило яркое солнышко, а когда засыпала, уже смеркалось.

Прикоснувшись рукой к животу, мило улыбнулась, а на глазах появились слезы. Удивительное и в то же время странное ощущение. Кошечка внутри тихонько мурлыкала, гоняя по телу согревающее тепло. Она радовалась и невольно передавала эмоции мне, слезы высохли, на губах снова расцвела довольная улыбка. Кто бы мог подумать, что за короткий промежуток времени со мной произойдет столько изменений?

Пока что мое счастье омрачала неизвестность, что там с Яной? Нашли ее или нет? И чокнутый профессор… В нынешнем положении мне не найти покоя, пока тот будет продолжать гулять на свободе. Снаружи послышались шаги, я напряглась в ожидании предстоящего разговора. Что там такого может скрывать Паша?

Он вошел без стука, закрыл дверь, но так и не решился сдвинуться с места. Губы поджаты, глаза опущены, да и сам он казался мрачнее тучи. Таким подавленным я его уже давно не видела.

– Иди сюда, – похлопала по кровати рядом с собой. – Блин, у тебя такое лицо, будто ты убил моего домашнего питомца и теперь не знаешь, как признаться, – я хохотнула, а Паша шумно вдохнул, его заметно передернуло, словно попала прямо в точку.

Ему некуда было деваться, пришлось подойти и усесться рядом. Моя тигрица протяжно заскулила, ощущая от волка явный стыд и вину. Совсем ничего не понимая, по-дружески похлопала его по коленке, пытаясь хоть так подбодрить. Время тянулось, а Паша все никак не решался начать.

– Что у нас там нового? – пришлось импровизировать. – Ты не говори ничего, если что, я же вижу, как тебе тяжело. Не слушай бабулю, она и мертвого заставит признаться во всех смертных грехах.

Именно в этот момент наши взгляды встретились, в темных омутах увидела смущение, но в них так же отражалась твердость, волку необходимо было выговориться.

– Лидия Борисовна права, я должен. Давно следовало все рассказать, все боялся чего-то и откладывал на потом, вел себя, как трус. Что ты знаешь про аварию, в которую попала с родителями?

Вопрос вогнал меня в ступор, я ожидала чего угодно, но не этого. Тем не менее, Паша ждал, пришлось пожать плечами и сказать все то, что он и так знает:

– Я же была совсем ребенком и об аварии знаю ровно то, что мне рассказывала бабуля.

Волк кивнул, но легче ему от этого не стало. Зато мне стала более-менее ясна тема нашего последующего разговора. Паша дал жирный намек, но мне не хотелось фантазировать и придумывать тысячи разных вариантов, поэтому обрубила их на корню, пускай сам рассказывает.

– Это был я… Я их убил.

Ядовитый вихрь эмоций поднялся в груди и застрял комом в горле. Первым желанием было выпустить когти и ранить рядом сидящего оборотня, причинить ему боль, точно такую же, какую испытала и я сама в эту минуту. Того хотела тигрица внутри, от нее ощущалась агрессия и злоба, но мне хотелось все же думать головой, а не идти на поводу у животной сущности. Глубоко вдохнув, отодвинула на задний план желания тигрицы и спокойно, насколько это было возможно, уточнила:

– Давай без громких заявлений, ладно? Что конкретно ты сделал, расскажи мне.

Не верилось мне, будто Паша мог уподобиться тем же лисам и намеренно причинить вред моим родителям. Неужели ДТП было вымышленным? А я? Где тогда была я? Паша заговорил не сразу, ему потребовалась минута для храбрости.

– Ссоры с отцом у меня начались с подросткового возраста. Когда я, будучи волчонком, уже мог крепко стоять на лапах и охотиться, ему хотелось воспитать из меня настоящего мужчину, готового в любой момент убить, будь то дичь или какой-то нарушитель, ожидающий казни. Я же, по сути, был еще ребенком, но, как сын Альфы, все время находился под пристальным взглядом членов стаи, любая моя ошибка в их глазах выглядела слабостью, а слабак не может быть сыном вожака. В тот день отец требовал, чтобы я своими руками убил предателя-волка. Он шпионил для соседней стаи и передавал им информацию, которая в дальнейшем забрала жизни у пятерых членов стаи. Те хотели подорвать репутацию Альфы и в дальнейшем спровоцировать бунт среди волков. Дальше, как правило, вожаку бросался вызов, на котором и решалась дальнейшая судьба.

Так вот, в ту ночь у меня не вышло подчиниться приказу. Все пошло наперекосяк: лил сильный дождь, поднялся ветер, рука с кинжалом дико дрожала, еще тот предатель глядел мне в глаза так, словно точно знал, что я струшу. Так и вышло, в последний момент я бросил на землю нож и убежал из стаи. За мной гнались, пришлось перекинуться и мчать во весь опор, даже представить себе не можешь, какой для отца это оказался позор! Ему нужно было вернуть меня и наказать при всех, доказать свою силу и власть. Единственным моим желанием тогда было убежать, не важно, куда, лишь бы подальше, переждать некоторое время. Впереди как раз была трасса. Глубокая ночь, ливень и глушь, по той дороге редко ездили машины, откуда я мог знать, что именно в тот момент на ней окажется автомобиль? У меня в ушах непрерывно звучали крики отца и стаи: «убей… убей». Ничего другого вокруг не слышал, просто бежал как слепой и глухой. Если бы я только прислушался… В общем, когда выскочил на трассу, меня вмиг ослепило светом фар, машина мчалась на скорости, лапы словно вросли в землю, или я подсознательно хотел смерти, даже не знаю. Водитель вовремя ударил по тормозам, меня лишь откинуло в сторону, а вот мужчина не сумел справиться с управлением, машину занесло, она въехала прямо в дерево… Я не пытаюсь оправдаться, но представь мое состояние в тот момент. Удар был такой силы, что у меня на несколько секунд заложило уши. От паники я менял ипостась туда и обратно, пока, наконец, не сумел взять себя в руки. Сразу подбежал к машине и услышал детский плач. Когда открыл дверь и увидел маленького ребенка, душа ушла в пятки, ты сидела в детском кресле на заднем сидении. Ведь я не хотел забирать ничью жизнь, а в итоге… Ты продолжала рыдать и смотрела на меня огромными глазками, тянула ручки, ища помощи, поддержки. На тебе практически не было ни царапинки, но от того было не легче, сердце рвалось на части, сам разрыдался, но вытащил, все же вытащил тебя из машины, успел унести достаточно далеко, усадить на землю. Я не знаю, были ли твои родители живы на тот момент, думаю, вряд ли, бампер смяло в гармошку, лобовой удар оказался очень мощным. Но я все равно пошел, надеялся и их вытащить, а потом раздался взрыв. Видимо, меня опять отбросило ударной волной, очнулся, когда меня пытались привести в чувства члены стаи и отец. Я сразу ему рассказал, что натворил, был готов понести любое наказание, но просил позаботиться о девочке, это же такое чудо, что тебя совершенно никак не задело!.. Альфа не мог знать, чья ты дочь, и есть ли другие родственники, пару дней тебя держали в стае, пока шли разборки, аварией занялась полиция, списали на несчастный случай: водитель не справился с управлением и на полной скорости врезался в дерево. Все, в общем-то, шло гладко, родственники не объявлялись, отец решил оставить тебя в стае, раз уж его сын стал причиной смерти родителей, а я поклялся, что буду всегда рядом, что бы ни произошло. Но, примерно через три дня объявилась твоя бабушка, заявляла, что в машине находился ребенок, требовала искать тебя. Лидия Борисовна оказалась очень настойчивой: подняла шумиху, обратилась в СМИ, короче развела слишком громкую деятельность вокруг дела. Везде показывали твои последние детские снимки, она даже предлагала вознаграждение, лишь бы ты нашлась…

Паша замолчал, он отказывался смотреть мне в глаза, боялся осуждения или чего-то похуже. Я не знала, как мне реагировать на неожиданное признание. Тигрица рычала, требовала отомстить прямо сейчас, когда волк находится в глубоком отчаянии и не сможет сопротивляться.

Мне было дико жалко, что ему пришлось эмоционально пережить ту аварию, я ведь ее совершенно не помню! Но… душило чувство того, что Паша украл у меня радужное детство с мамой и папой. Горечь подкатила к горлу, дышать стало трудно, я ревела и никак не могла успокоиться. Ведь мне даже не было известно, как они выглядели, бабуля показывала несколько фото, но этого так мало!

– И что же дальше? Как я оказалась дома? – спросила, хотя подсознательно побаиваясь продолжения истории.

Не все в ней так гладко, как мне того хотелось бы. Паша перевел дыхание, глянул на меня взглядом побитой собаки и продолжил рассказ:

– Даже тут я виноват в какой-то мере, – он горько улыбнулся. – Понимаешь, все произошло без моего ведома, я охотился с другими детьми, а отец именно в этот момент вывез тебя тайком из стаи. У меня сработало внутреннее чутье, тянуло как магнитом в сторону города, долго не мог понять, почему так, а потом как обухом по голове…

Волк замолчал и прислушался, снаружи раздались шаги, а через минуту в комнату вошла бабушка. А ведь ей нравился Паша, она всегда защищала его, даже когда мы расстались, все равно не желала слушать ничего плохого о нем. Вероятно, ба давным-давно простила его, но почему?

– Немного вклинюсь в разговор, а то знаю я тебя, – бабуля пригрозила волку пальчиком. – Сейчас сделаешь из себя великого виновника и снова наступишь на грабли.

– Но, Лидия Борисовна, я же…

– Помолчи, – она жестко оборвала бурную речь Паши.

Я хихикнула, ну очень комичным стало его лицо в этот момент – обиженное и вымученное. Бабушка протиснулась между нами и уселась на кровать.

– Когда Григорий принес мне тебя и отказался брать деньги, я сразу почувствовала неладное. Такой человек, скажем так, тяжелый и угрюмый, не вызывал никакого доверия. Тем не менее, Викуша, ты оказалась дома, мне уже не было смысла ходить к следователю и трясти из него очередную информацию. Но представь мое удивление, когда через пару дней я выхожу из квартиры с тобой на руках, а рядом около двери сидит голый мальчик лет тринадцати. И так смотрит на меня печально, словно что-то хочет попросить или сказать. Стало жалко мальчугана, впустила в дом, дала первую попавшуюся рубашку, оставшуюся от твоего отца, хотела даже накормить, а он приковался, будто стражник около принцессы, к детской кроватке и качал ее, что-то бубня под нос. А потом увидел меня, долго шмыгал носом, но все-таки заплакал. Я только двинулась успокаивать, а предо мной уже волчонок сидит. Ну, думаю, все, галлюцинации, с ума сошла! Так испугалась, аж до икоты и мурашек по коже.

– Ой, да ладно вам, – вклинился Паша со смешком. – А кто меня гнал метлой из квартиры со словами: «а ну кыш, псина блохастая, от моей девочки!» Кто еще больше испугался?

Вот, это было больше похоже на бабулю, но, представляю все равно ее шок в тот момент! Это же уму непостижимо – увидеть пред собой волка, когда секунду назад он еще был мальчишкой.

– Я нервничал и не мог еще толком управлять своей второй сущностью, вот она и вырвалась на свободу. Спустя какое-то время мне удалось перекинуться обратно и выложить все, как было на самом деле, объяснить, почему я пришел и что мне нужно. Конечно же, мне пришлось так же рассказать отцу, ведь Лидия Борисовна стала невольным свидетелем.

– Пашеньки долго не было, стала уже переживать, все-таки вопрос щепетильный. Я, конечно, пообещала никому ничего не говорить, только Григорий, спустя время, снова появился на пороге. Угрожал, что если вздумаю болтать, то снова внучки лишусь. В общем, так я и жила долгое время в страхе, постоянно оборачивалась, постоянно казалось, что сейчас ударят сзади по голове и все, уберут свидетеля. Больше всего, конечно, переживала за тебя, Викуша, хоть ты и не видела ничего, но, кажется, тот волк затаил на тебя глубокую обиду.

– Я долгое время боролся с отцом, мне пришлось идти на многие уступки, а он специально манипулировал тобой, у меня не было иного выбора. Не думаю, что отец все же выполнил бы хоть одну из своих угроз, но рисковать и проверять свою теорию не хотелось. Только когда вырос и морально окреп, смог, наконец, противостоять ему. Часто сбегал и следил за тобой, почти всегда был под рукой, высовываться не спешил. И только когда отец прижал меня к стене обязательствами с невестой из соседней стаи, принял решение уйти навсегда. Теперь я мог выйти из тени и ничего не бояться.

– Ну да, помог донести пакеты из магазина, – буркнула я, вспоминая нашу первую встречу.

И ведь околдовал меня чем-то, засранец! Эта его сверкающая улыбка и блеск в глазах… Я же потеряла голову и сама, можно сказать, искала встреч с ним, а дальше отношения между нами как-то закрутились внезапно. И это все было с его стороны лишь из чувства вины, ну, здорово! Просто прекрасно. Уж лучше бы так и оставался в тени.

– Я до последнего надеялся, что ты окажешься моей парой, но чем дальше заходили наши отношения, тем сильнее рушились ожидания.

– Поэтому так жестоко бросил, да? Надоела тебе? – прикрикнула от обиды.

– Ну, что ты! – Паша аж вздрогнул. – Вспомни, ведь я всегда был рядом, помогал, оберегал… Да я ведь действительно любил тебя, пускай и не той любовью, которой хотелось.

– То все происки Григория, не давали ему покоя ваши отношения, ко мне снова приходил, требовал повлиять, в конце концов, припугнуть. Я отказалась, сказала, чтобы сам решал свои проблемы, в чем моя вина перед ним?

– Ну, вот и решил, – отчаянно произнес Паша. – Вик, отец думал, что если отвадит тебя от меня, то я сразу же побегу обратно в стаю и дальше снова заведет шарманку о свадьбе. Сказал, что если я не уйду сам, то он попросту устранит тебя. Я этого не мог допустить, поэтому и ушел, попросив лишь, чтобы ты звонила, если вдруг понадобится помощь. В стаю, как хотел Альфа, не вернулся, но и с тобой не был.

– Блин, да что я ему такого сделала? – не выдержала и задала риторический вопрос.

Ох и Альфа… Всем Альфам Альфа! Отец еще называется! Но, стоит признаться, не откажись от меня Паша, я бы тут же побежала к нему, когда слегла бабуля, и, кто знает, как скоро смогла бы увидеть Сашу. И смогла ли? Все словно как по заказу происходило. Когда нуждалась в поддержке – рядом был Паша, когда отчаялась и едва не умерла – объявился Правый.

– Он не любит, когда ситуация выходит из-под контроля. А ты стала мощным переключателем для него.

– Не спешите осуждать Григория, – ба неожиданно встала на его сторону. – Каждый родитель хочет для своего ребенка лучшей жизни, а в твоих жилах, Паша, течет кровь лидера. Альфа надеялся, что растит достойную себе замену, а в итоге, можно сказать, лишился сына. Что ему оставалось делать? Конечно, запугивания и угрозы – не лучший способ борьбы, но каждый решает проблемы так, как умеет. Я уже говорила тебе в больнице, чтобы не наступал снова на грабли и отпустил ситуацию, перестал винить себя во всех смертных грехах и возвращался домой.

Паша ничего не ответил, он задумался над словами бабули, будто прикидывал: прощать отца или нет. Весь рассказ никак не отпускала меня, злилась ли я теперь на волка? Ненавидела ли его? В голове образовался такой кавардак из разнообразных мыслей, даже сложно стало представить, что чувствовала в тот момент. Вроде и не за что винить Пашу, под колеса машины он бросился не специально, да еще и страдал большую часть жизни, неся на плечах тяжелый груз вины. Но с другой стороны – не появись он тогда на трассе, я бы, может, счастливо жила с родителями, не зная горя. Следом стали закрадываться мысли: а вдруг смерть все равно поджидала их «за поворотом»? Жизнь такая сложная штука, никогда не знаешь, как она повернется через минуту или час.

– После этого разговора я и пошел в стаю, наступил себе на горло, думал, отец поможет, ведь был согласен на все условия и даже больше – стать его приемником. Не понимаю, почему он так жестко отказал мне и приказал не вмешиваться в ситуацию. Неужели хотел вашей смерти? Как неугодного свидетеля?

– Пашенька, – бабуля потрепала его по голове, прямо как маленького мальчика, – он мог меня убить еще в тот день, когда я все узнала, но не делал этого. Вчера на суде Гриша сам мне признался, что очень боялся за сына все эти года, поэтому вел себя агрессивно и угрожал. К слову, как только Альфа понял, что моя Викуша теперь одна из вас, и у нее есть пара, мужчину отпустило. Зря ты ему сразу не сказал, так, может, и проблем было бы меньше.

– Да как-то к слову не пришлось, – проворчал волк.

Бабуля обернулась и посмотрела прямо мне в глаза.

– Гриша приходил ко мне, как я понимаю, уже после разговора с сыном. Посмотрел, принюхался, надменно так выплюнул, что жить мне осталось недолго, будто без него не знала. В общем, неоправданно грубо общался со мной, вроде угрожал опять чем-то, слушала в пол-уха, а потом на пороге появился другой мужчина, завязался нешуточный конфликт. Мне стало совсем плохо, перед глазами поплыла картинка, последнее, что помню, как тот второй навис надо мною и стал срывать все датчики. Я удивилась, но возразить уже никак не могла. Очнулась уже вот такая, немного помолодевшая, полная сил и энергии. Так странно было, сначала даже не поверила ощущениям. Дальше повалилось много информации на мою бедную голову, Аристарх очень нервничал из-за Григория, он ведь тоже много не знал, думал, что мне грозит опасность, поэтому мы в итоге и оказались в стае Лариона. Самсонов просил защиты, пока будет идти мое обращение, тот не возражал. Честно говоря, сложно сказать, сколько дней мы там находились, вроде два или три. Аристарх говорил, что из-за моего возраста и тяжелой болезни он боялся меня обращать, сильно рискованно, но все же осмелился, так как выхода уже не было. Как видишь, все в порядке, так что не волнуйся.

Ба умолкла на несколько минут, на моих глазах появились слезы, обняла ее, как раньше, ища поддержки и тепла. Не обманул Арик, помог бабуле! Хоть и сам дико переживал.

– О, кстати, – она отстранилась и лукаво посмотрела на меня, – я имела честь, так сказать, собственными глазами убедиться, что тебе достался достойный молодой человек. Ох, как Сашенька переживал, всех на уши поставил, лишь бы поскорее добраться до своей любимой.

Ощутив, как запылали щеки от стыда, прикоснулась к ним пальцами и отвела глаза. Так приятно было слышать про своего тигра, что он беспокоился обо мне и спешил помочь.

– Пока мы ехали с Самсоновым вас искать, Правый не находил себе места, все думал, что его дядя специально заблокировал сознание и не выходит на контакт, как вроде дает сигнал, что ему нужна помощь. А в итоге оказалось все намного проще. Он просто сильно нервничал, думал, что потеряет пару, когда только-только нашел ее, все это сводило животное в нем с ума, поэтому никто и не мог достучаться до Аристарха. Потом он, видимо, отошел от паники и сам связался, просил приехать в стаю Леонида, вот мы и помчали туда. Как раз перед въездом на территорию его охватила паника, но мы не могли уже развернуться и бежать обратно, хотя Саша хотел, да. Пришлось потерять много времени на разборки и выяснение отношений.

– Главаное, что все хорошо закончилось, – подытожила бабушка. – Не держите зла друг на друга, все, что ни делается – делается к лучшему.

Все, да не все… Почему они ни слова не говорят про Яну или о том, как себя чувствует Жора? Что там с чокнутым папашей Милы?

– Ба, ты мне ничего не забыла рассказать? – она сощурилась, словно совсем не понимает, о чем речь. – Ну, нет. Пока не узнаю всю правду и с места не сдвинусь!

– Ой, да что рассказывать? – она отмахнулась. – Какая пара, любовь? Боже, в мои-то годы.

Это не то, что я ожидала, но тоже довольно любопытная тема. Так-так, что там с Аристархом у них? Развернувшись в пол-оборота, уселась поудобнее, скрестила руки на груди. Изобразила строгий взгляд, ба вздохнула и призналась:

– Вика, все очень сложно. Ты молодая, у тебя вся жизнь впереди, а я? Старая кляча…

– Лидия Борисовна, вы как скажете, – Паша хохотнул. – Вам сейчас жить и жить, уж поверьте мне, а оборотни от своего никогда не отказываются. Я плохо знаю Самсонова, но он уж точно не позволит вам ускользнуть от него, будьте к этому готовы. Сбежите – найдет, из-под земли достанет.

– А там глядишь, еще ребеночка родите, – сказала я с усмешкой.

– Тьфу на тебя, – бабуля поджала губы и пригрозила пальчиком. – Вот неугомонная, ты мне правнука сначала, или правнучку роди, а там посмотрим. Пока у меня забот выше крыши, не до Аристарха.

– Не выдержишь, бабуль, ой, не выдержишь! – я рассмеялась.

Сразу вспомнилось, как я была такой же упрямой и пыталась бегать от Саши. И что в итоге? Животный магнетизм сложно игнорировать и, чем больше ему противишься, тем сложнее бороться с собой.

– Ладно, вы тут секретничайте, а меня ждет Яра. Кстати, Вик, как будешь готова, спускайся в низ, тебя там ждут.

Паша ушел, а я вопросительно посмотрела на бабулю. Она махнула рукой, будто ничего страшного, подождут, никуда не денутся. Ох, как бы мне хотелось, чтобы этим кем-то была Яна! Мне страшно было даже задавать вопрос о ней, вдруг в ответ услышу то, что мне совсем не понравится?

– Одевайся потихоньку, Викуша, не спеши. Все хорошо.

Кивнув ей, встала с кровати и ощутила, как резко закружилась голова, перед глазами потемнело. Да, за разговором я совершенно позабыла о своем пикантном положении. Ба придержала меня, проворчала, что нужно быть осторожнее впредь, мало ли. Как только могла четко видеть, взяла джинсы и футболку, переоделась. Не покидало ощущение, будто там, внизу, меня ждет совсем не то, чего я ожидаю.