Глава 26

— Маш, ты стол вытираешь третий раз.

— А? — она долго и растерянно смотрела на него, будто только что увидела. Так ведут себя люди, мысленно далекие от реальности. В зеленых глазах затаилась грусть.

— Ты из-за Нинки такая? Не переживай, эта как таракан, выживет в любой обстановке. Думаю, она так просто не отстанет… Что-то мне подсказывает, что мы еще услышим о ней, — у Фадея руки чесались пригладить колючую девушку, успокоить, уговорить пойти в кроватку… А толку? Эрогенная зона у женщины — мозг. Если он чем-то занят под завязку, то никакие поцелуи и ласки ее не удовлетворят. Внутренне она будет там, в своих не решенных проблемах.

— Маш, давай уедем со мной? Куда захочешь, страна большая.

— Серьезно? Мы сейчас начнем бегать от малолетки? Как-то все неправильно это… Не знаю, как выразиться… — обвела несчастным взглядом кухню, пробуя найти подсказку.

От прошедшего дня оторопь берет. Хорошо, что завтра никуда не нужно вставать, некуда торопиться. Можно подумать спокойно. Мария погладила шею под затылком, разбивая пальцами усталость.

— Я не уеду. Здесь моя семья: мама и брат. Не хочу, чтобы между нами были расстояния. Хочу, в любой момент приехать и попить с матерью ее противный чай на фитотравках и послушать городские истории, которые она собирает от клиенток. Гена чтобы мозг выносил своими выходками и дикими советами, — она ухмыльнулась, вспомнив младшего брата, страдающего излишним контролем близких, но совершенно наплевательски относящегося к девушкам, с которыми заводит короткие и бурные романы.

— Вижу, ты разобрал свои вещи, — кивнула на сумку, накренившуюся на бок из-за пустот внутри.

— Да, нашел местечко между твоих бюстгальтеров и постельным бельем на средней полке.

Если бы можно было выбирать, идти ли утром на работу или остаться в теплой кроватке с любимой, Фадей бы выбрал последнее. Утренний горячий секс. Кофе с бутербродами на завтрак, приготовленный ее руками. Долгий поцелуй на прощание, где руки не хотели размыкаться с ее тонкой талии. «Лежи, не двигайся!» — мысленно командовал «своему парню», который начал бастовать за продолжение постельных игр, и предлагал остаться дома.

Захлопнув двери, красноречиво посмотрел вниз: «Ну, и как мы сейчас до машины дойдем? Примут еще за извращенца». Старался думать о делах насущных, чтобы не тянуло обратно… Скоро семейство Савицкий отчалит из уральского региона, и он тут останется на вольным хлебах вместе с Машей. Нужно только подготовить «почву» для отхода и поговорить с братом.

— Как Тоня себя чувствует? — Фадей задержался после планерки, дождавшись, когда другие сотрудники разойдутся.

— Нормально. С Ванькой в карты с утра играла на конфеты и мелкого шулера оставила в должниках на целую шоколадку, — светло-голубые глаза встретились с родственными. — Сегодня корпоратив. Ты в курсе? Забронирован ресторан на Камской набережной. Тоне рано еще веселиться, а вот твоя подружка может составить тебе пару. Предупреди ее заранее, чтобы успела перышки почистить, — огорошил известием Эд.

— Маша не любит такие мероприятия, — Фадей поморщился, что снова придется менять планы, а главное, уговорить любимую девушку.

— Хочешь — ни хочешь, а судьба наших женщин такова, что нужно стоять под руку рядом и улыбаться, даже сквозь зубную боль. Мне тоже многое не нравиться, но я же не упал на пол и не начал дрыгать ногами, верно? — высказал тоном, не требующим препирательств.

«На вечере ему и скажу, что остаюсь в Перми» — посчитав, что разговор окончен, младший Савицкий, покинул кабинет босса.

— Машуль, тут такое дело… Ты ведь вечером ничем не занята? Эд пригласил нас в ресторан. Будет коллектив нашей фирмы, каждый может прийти со своей половиной. Маш, не бросай меня одного, а? Я там от тоски сдохну без тебя, даже поговорить не с кем. Савицкий? Да, сам предложил, чтобы ты присутствовала.

Стемнело. Фонари тонули в мелкой сыпи дождя. Яркая вывеска увеселительного заведения играла мерцающими огнями, приглашая к себе посетителей. Охранник у двери пропускал только «своих», согласно пригласительному куаркоду в телефоне, который был разослан гостям.

Мария припарковалась подальше. Ступив ногой в лакированная туфле, распахнула зонт над головой. Она выглядит королевой после двухчасовой пытки в салоне Тамары.

— Ты самое красивое, что я подарила этому миру, — выдохнула мать, любуясь и гордясь своей дочерью.

— Мам, не в красоте счастье, — вернула Маша, ее же выражение и обе женщины вздохнули.

— Что бы ни случилось, Сотниковых не сломать, — Тамара обняла ее, напитывая своей уверенностью и поддержкой. — Если этот пижон, по имени Эдуард посмеет тебя обидеть, я ему фен в глотку засуну и включу на турбо-режим, чтобы все дерьмо вылетело через одно место.

— Ну, ма-а-ам! — застонала Мария, закатила глаза.

Конечно же она поделилась с Томой последними событиями, не могла иначе. Ей до сих пор стыдно, что обманула со своей поездкой в Краснодар.

— Не мамкай! Еще Геннадий не знает, что ты из-за московского хлыща работу потеряла, — подняла и погрозила кулаком, мысленно грозя обидчику Маши всеми земными карами.

— Боюсь представить, что будет, — девушка распахнула зеленые глаза от ужаса.