Эпизод 65: Что это было?!

Людмила

Мы с Ксюшей удивлённо переглянулись. А я думала, что я, в силу своей беременности, веду себя странно. Но, нет. Мой клоун — нынешний всегда опережал меня по очкам, даже несмотря на моё интереснейшее положение.

— Ты ему наконец-то сказала? — Ксюша одобрительно улыбнулась, приняв у меня из рук клетку с умным птицем, с которым я никак не хотела расставаться.

— Ну… почти, — немного смутилась, опустив глаза от стыда. — Дима устроил спектакль в понедельник, признавшись мне в чувствах и предложив съехаться. Ты же знаешь, я рассталась с ним в последний раз потому, что не знала к чему наши отношения идут. Есть ли у них будущее? Или только одна большая спираль с зацикленным кругом: расстались — переспали — начали встречаться, — тяжело вздохнула. — Я просто не была уверена в серьёзных намерениях Димы.

Ксюша замерла, удивлённо хлопая ресницами, словно не зная, что и сказать. Потом вздохнула и ушла в спальню — ставить клетку с Кешиком на место. Проследовала за ней. Мне было совершенно плевать, о чём болтали мужчины в соседней комнате.

— Ты хоть понимаешь, насколько ему будет больно узнать, что всё это время ты ему врала? — отругала меня Ксюша после затяжного молчания.

— Ну, у нас только начинает налаживаться! Я хочу хотя бы немного пожить с любимым человеком! С тем, кого поистине люблю! — мои глаза опять начинало жечь. Хотелось реветь без остановки.

— Кто сказал, что после твоего признания что-то испортится? — Ксюша вздохнула, приобняв меня за плечи.

— Беременна! — подтвердил Кеша, вылетел из клетки, которая не могла надолго сдержать такую могучую и умную птицу.

А я не знала, как решиться на такой важный шаг: сказать правду.

Дмитрий

Рома что-то мычал под моей ладонью, но я выпустил его только после того, как убедился, что девчонки нас не услышат.

— Ты головой думаешь? Весь план мне чуть не завалил! — прошипел на него, посмотрев с прищуром. Ибо не фиг. Что б боялся!

На самом деле не сильно злился. Всё-таки, благодаря Роману я узнал правду о своей… девушке.

— Да что не так-то?! — проворчал Роман, отплёвываясь от солёности моей руки. Ну и поделом ему!

— Мы помирились с Людкой, решили не просто начать всё сначала, а жить вместе, перевести отношения на новый уровень, так сказать. Но она не знает, что я знаю о её беременности! — выдал я на одном дыхании.

Я и не заметил, что дверь в зал открылась и на пороге стояла Ксюша. Поэтому, когда она заговорила, я аж подпрыгнул:

— То есть, ты знаешь и спокойно к этому относишься? — прошипела жена друга, осторожно закрывшись. Она смотрела на меня так строго, словно я был провинившимся двоечником.

Нечестно! Накосячил-то не я!

— А почему я должен не спокойно к этому относиться? Я люблю её, она меня. Если хочешь знать, я приезжал к ней месяц назад, чтобы предложить жить вместе, а она устроила истерику в ответ на мою сцену ревности! — эмоционально возмутился.

— Что-то мне это напоминает, — покачала Ксюша головой, взглянув мимо меня, аккурат на мужа.

— Только не сначала, прошу, — Рома примирительно улыбнулся, подняв руки, словно сдавался.

Ксюша же воинственно скрестила руки на груди.

Так вот она какая! Семейная жизнь.

— Откуда Дима узнал? — несмотря на то, что они говорили обо мне, чувствовал себя не просто лишним, а вообще пустым местом.

— Эй… — попытался вклиниться, но бесполезно: Вишняковых уже было не остановить.

— Ну, кто-то же должен был прекратить это безумие! Вот я и съездил на выходных к Димону и поделился важным открытием! Тем более, Дима итак знал, что Людка — беременна! Просто в силу того, что ему никто не сказал правду, считал, что отец — не он. Ты знаешь, какая была бы каша, если бы я не влез?! — Рома начал оправдываться перед разъярённой женой.

— Ты знал?! — Ксюша перевела взгляд на меня, а я аж вздрогнул. — Но откуда?!

— О боже, наконец-то меня заметили! — зло пробурчал и поскорее продолжил, а то вдруг моя минута славы закончится, не начавшись: — У Людки на кухне был целый пакет с этими использованными тестами! Сложить два и два было нетрудно.

— Но что ты делал у неё на кухне? — в Ксюше включился следователь, и её уже было не остановить.

Похоже, в каждой женщине живёт детектив, который включается в критической ситуации. И он не успокоится, пока не разгадает все тайны и не раскроет все преступления. Методам дедукции разъярённых красавиц можно только позавидовать: без труда находят и любовниц по лайкам, и другие секреты узнают.

— Ага, когда ловил попугая, — раздражённо фыркнул.

— Прости, что? — Ксюша явно была готова наорать на меня.

— Спроси у своей подруги, — вторил ей. — Кстати, где она? Она могла всё услышать… — и этого я боялся больше всего. Это нарушило бы все мои планы. А пока всё шло относительно без серьёзных отклонений.

— Она играется с Кешиком. Похоже, у неё уже проснулся материнский инстинкт, и она готова ухаживать за каждым, кто меньше и слабее её, — устало вздохнула Ксюша, сменив гнев на милость.

Некоторое время мы втроём молча стояли и глядели друг на друга. Ситуация была просто космическая.

— Подытожим. Люда — беременна. Ты об этом знаешь и нормально к этому относишься, — наконец заговорила Ксюша.

— Так, — кивнул, не желая проходить очередной тест, не зная правильных ответов. Надоела эта канитель!

— Люда не знает, что ты знаешь.

— Верно.

— Надо сказать ей прямо сейчас и покончить с этим цирком, — выдала Ксюша очешуительный вывод, а я чуть не заорал на неё матом.

— Стой! Не вздумай! Мы разберёмся сами! — был готов бороться за нашу будущую семью чуть ли не кулаками, вгрызаться зубами.

— Вы что-то слишком херово разбираетесь, — вздохнула Ксюша. — Того глядишь без нашего вмешательства жили бы порознь, недолюбленные.

— Если ты скажешь об этом ей сейчас, она подумает, что я с ней ради нашего ребёнка. Но это не так! Я с ней ради неё в первую очередь! Я хочу быть с ней и в горести, и в радости! И хочу, чтобы она снова мне доверяла. И чтобы сказала правду сама, а не из-под палки!

Ксюша в очередной раз тяжело вздохнула.

— Ять! Как же вы меня все … — Ксюша выругалась чуть ли не трёхэтажным матом. Последнее слово было синонимом «достали».

От неожиданности мы переглянулись с Романом. Тот от удивления хлопал глазами и стоял с открытым ртом, аки немая рыба. Не каждый раз видишь, как тихая добродушная скромница злословила, аки последний сапожник.

— Любимая, ты материшься? — наконец, выдал он.

— Ага, по праздникам. И в крайне чудесатых ситуациях. Примерно, как эта.

Улыбнулся. Чувствовал примерно тоже самое. Поэтому поспешил в комнату, где Людка осталась наедине с попугаем.

Пора ехать домой.