Эпизод 66: Наконец-то дома

Людмила

По-прежнему считала решение переехать к Дмитрию опрометчивым, но Ксюша меня успокоила. Когда мы остались на мгновение перед выходом наедине, она сказала своё короткое:

— Не дрейфь. Начинать новое всегда страшно. А там, может ты и сможешь признаться в своём положении. К тому же, я уверена: ты будешь под присмотром. Думаю, у вас всё наладится, — Ксюша лучезарно улыбалась.

Не разделяла её жуткого оптимизма, но обняла на прощание. И тут она добила своим коронным:

— Если наладилось у нас, наладится и у вас. В конце концов, тесное пространство очень сближает, — и её брови почти незаметно взметнулись вверх и также опустились.

Я догадалась, на что она намекала. И от этого мне вдруг стало нехорошо. Я и думать забыла об этом виде удовольствия! А сейчас, когда мы подъезжали в обитель секса, я только и могла жаждать нашего страстного соития.

Это вообще нормально? Мы только помирились… нам бы всё обсудить, спокойно поговорить…

Когда мы вошли в квартиру и сняли верхнюю одежду, я не без смущения поинтересовалась:

— А я могу лечь на диване в зале? — а сама смотрела на губы Димы, представляя то, с каким наслаждением буду снимать с него одежду.

Дмитрий

Вопрос Люды загнал меня в тупик. Мы, вроде как, любовники со стажем, почему должны спать отдельно? Я так долго представлял, как буду лежать в постели и обнимать любимое и хрупкое тело. Неужели, Людка меня стеснялась? Что я там не видел? Или строила из себя недотрогу?!

Похоже, моему желанию сегодня не суждено было сбыться.

Но ничего. Это только первые шаги.

Взял себя в руки. Досчитал до трёх. Что ещё ожидать от беременной?

— Да, конечно. С этого дня моя квартира — твоя. Полностью в твоём распоряжении, — мягко улыбнулся, занеся сумку в комнату.

Никак не ожидал того, что случилось в следующую секунду. Красавица, последовавшая за мной, повисла у меня на шее и поцеловала, вложив всю страсть, которую я только мог представить.

Стыдно признаться, но я сразу потерял контроль.

Людмила

Дима не давил, легко согласившись с моим глупым предложением. И от этого поступка мне невольно сорвало крышу. Дурацкие гормоны, которыми я больше не управляла!

В следующую секунду мы стояли посреди зала и целовались. Я растворялась в его прикосновениях, желая слиться с ним раз и навсегда.

Потянулась к его рубашке, чем дала зелёный свет его действиям. Дима с лёгкостью расправился с молнией на моём платье, и я предстала перед ним в одном нижнем белье. Дима смерил меня пожирающим взглядом, и это только сильнее воспалило желание.

Через какое-то мгновение я уже лежала под парнем на диване, мы были абсолютно голые, готовые к последнему прыжку.

И тут осознала, что если не напомню ему о защите, то он может заподозрить что-то неладное.

— Стой… презерватив, — обрывочно молвила, желая наконец-то совершить свою любимую ошибку.

Дмитрий

Чертыхнулся, остановившись в сантиметре от любимого тела. За что мне эти мучения? И вот сейчас, будучи беременной, она думает о защите? Поморщился, ведь ощущения в дурацкой резинке были совершенно не те.

— Может, ППА? — тихо прошептал, обдавая горячим дыханием, наблюдая за тем, как появляются мурашки на её коже. — Если забеременеешь, то ничего страшного, мы быстрее поженимся, — пошёл ва-банк.

Может, это заставит её сказать правду?!

Людмила

Весь настрой испортил одной дурацкой фразой!

Вдруг осознала, что лежала голая под сексуальным маньяком. А ведь ещё секунду назад хотела заняться с ним пресловутой любовью!

Раздражение накрыло меня с ног до головы.

— Я не хочу, чтобы ты женился на мне только из-за ребёнка! — буквально прорычала, соскочив с дивана, выбравшись из объятий, что были так нужны.

Схватила платье, желая его надеть и уйти домой.

Упс. Вообще-то, я теперь здесь живу! Куда бежать?!

Дмитрий

Закатил глаза. Ну, что я опять сказал не так?

По крайней мере, уверился, что поступил правильно, не заявив, что знаю о её беременности. Эта дурында бы точно посчитала, что всё, что я делаю — это из-за ребёнка. И как ей объяснить, что это не так?

— Кто сказал тебе такую глупость, что я, если женюсь, то из-за ребёнка? — выдохнул, досчитав до десяти.

Не кричал. Надеялся на благоразумие.

— Ты же сам и сказал! — буркнула Людка.

— Ты опять всё неправильно поняла. Я заявил о своих дальнейших намерениях жениться на тебе. Но если бы я припёрся в офис с кольцом и сделал бы предложение, ты бы не оценила. Пришлось сделать менее опасное предложение о сожительстве, — взвешивал каждое слово, боясь задеть чувства беременной.

Чувствовал себя сапёром, работающим с бомбой, которая вот-вот взорвётся к чёртовой матери.

— Очень коварный план, — наконец, буркнула Людка.

— И, если тебя это сильно волнует, знай, что после нашего последнего расставания у меня никого и ни с кем не было.

— У меня тоже, — тихо прошептала Людка, опустив глаза.

Вздохнул. Накинул на себя халат и направился в сторону кухни с желанием приготовить ромашкового чая.

Необычное желание. Обычно я хотел кофе.