Глава 20

Илотилас старалась не сбиться с узкой протоптанной в снегу тропинки, шагая точно по подсказке леди Киары. Её окружали припорошенные белоснежными покрывалами высокие пушистые ели, простирая к земле длинные мохнатые ветви. Воздух был необычайно свеж, впрочем, наверняка в горах подобная погода — частое явление, где, как не в живописных красотах дышится так легко и свободно? Если бы не снегопад, Тили готова была бы поспорить, что небосвод сейчас был бы подобен черному покрывалу с разбросанными по нему многочисленными сияющими бриллиантами звезд.

Вход в пещеру был прикрыт, как и сказала мама Персиваля, свисающими ветвями, пару пасов руками, и они отодвинулись в сторону, позволяя нырнуть в темноту круглого зева.

Леди сказала, что здесь все оборудовал её муж? Интересно, при каких обстоятельствах были найдены подземные источники? Фантазия рисовала сражение двух братьев, в ходе которого один из них, пусть это будет младший, в ярости (а способен ли Персиваль на проявлении столь ярких чувств?) выкидывает ладонь вперед, и вокруг Кристафора в воздух взмывает мелкая каменная крошка, а под ногами начинает разрастаться трещина. Старший брат поддерживает стремления младшенького, и уже от его магии эта трещина разрастается, углубляясь в земные породы, туда, где в недрах течет живительная влага. Пара минут драки, и после одновременной атаки из-под каменного свода (причину драки мужчин в обнаруженной пещере Тили могла объяснить только их желанием скрыть свою стычку от родителей), начинает хлестать мощный поток горячей воды, заполняя собой образовавшиеся во время сражения глубокие ямы. Чуть позже, придя в себя, и с поклоном придя к отцу, эти двое раскрывают тайну их фамильных земель, и лорд Айнелиас решает результат недомолвки отпрысков превратить в место для релаксации.

Собственно, почему бы и нет? Такой поворот событий мог действительно существовать, ведь мальчишки, особенно в юном возрасте, любили драться друг с другом, будь соперник братом или просто ровесником. А, зная, как сейчас Айнелиасы относятся друг к другу, картинка представлялась весьма яркой и красочной.

Внутри пещеру оставили в первозданном виде, высокий свод, стены и пол были из природного камня, лишь кое-где виднелись выдолбленные полочки, на которых хранились стопочки полотенец. Подойдя к ним, Тили протянула руку и увязла в мягкой ткани с длинным ворсом. Такие теплые, чтобы не простудиться зимой?

Начав медленно раздеваться и складывая одежду сюда же, на полочку, ибо не заметила скрытую паром скамью, девушка прокручивала в голове прошедший день, который показался уж слишком длинным. День в обществе жениха.

Сердце неясно щемило, стоило лишь ей взглянуть в его лицо, столь знакомое и близкое, осознавая, что перед ней не Он. Крис… она с ним увидится только в конце недели? Прямо перед самим балом в честь королевы? Или придётся ждать самого приветственного приема?

И все это время вынуждена будет нацеплять на лицо улыбку при общении с Персивалем.

Переведя взгляд на предплечья, она, разумеется, не увидела синяков, которые могли оставаться после хватки жениха, все-таки регенерация делает своё дело, но те ощущения не забывались. Хотелось смыть с себя его присутствие, его прикосновения, его близость.

И ведь он поцеловал её! На третий день общения… Хотя, если вспомнить обстоятельства, подвигнувшие Тили переступить черту дозволенного с Кристафором… тогда они виделись во второй раз в жизни, а по-настоящему разговаривали и того впервые. Химия?

Определенно братья Айнелиас обладали горячей кровью, заставляя слабый пол растекаться лужицами перед их мужественностью и силой.

Решив, что в пещере довольно тепло, и она не замерзнет, если пройдет голышом до виднеющейся чуть вдали округлости в полу, от которой шел пар, заполняя все вокруг, девушка не стала оборачиваться полотенцем, да и брать его с собой сочла неразумным. Кто ещё в такое время пойдет предаваться водным процедурам?

Пол приятно холодил ступни, неровности породы создавали чувство массажа, а таинство ночи лишь сгущало романтизм происходящего: когда Илотилас подошла ближе к купели, прямо над водой, в своде пещеры увидела прорубленную дыру, сквозь которую вытягивался пар и, вероятно, при более ясной погоде, было видно небо. Волшебное место.

Когда до манящей водички оставалось всего каких-то пара шагов, в центре созданного бассейна вдруг вынырнула голова, вслед за ней мощные плечи, грудь и руки, разбрасывающие вокруг множество брызг.

Так и не сделав очередного шага, Илотилас замерла, неверяще глядя перед собой. Из воды показался Крис!

* * *

Воздуха катастрофически не хватало, легкие нещадно жгло, но он терпел. Боль, в том числе и расходящаяся по всему телу от горячей воды, на какое-то время смогла вытеснить мысли о несносной брюнетке. Сейчас Кристафор думал только о том, чтобы не свариться заживо, поддерживая баланс защитного контура на минимуме, но все же контролируя, чтобы он тонким слоем покрывал его кожу. Возможно, расточительно таким образом использовать свою магию, все-таки он даже не на поле брани, где стоит сражаться за свою жизнь, но сосредоточенность помогала концентрироваться на одном, сошла бы любая тема, отличная от той, которая заставляла его мозги работать в неправильном направлении: он постоянно думал о том, как было бы прекрасно вновь ощутить под руками её бархатистую кожу и вдохнуть свежий аромат юного тела. Гибкого, теплого и такого податливого…

Каждый раз, стоило Фиру задуматься о прошедшем в Академии дне, вспоминая проведенные лекции, перед глазами появлялась она. И каждый раз подобные мысли приводили к одному: его тело реагировало неизменно. Возбуждение стало привычным и раздражающим фактором перед отправлением ко сну. Возбуждение, которое он, к своему стыду, несколько раз снял собственными силами. Кому сказать, засмеют: взрослый мужик, способный соблазнить любую девушку, отворачивается от перспективы деления ложа с барышней, представляя только одну, представляя и начиная удовлетворять нестерпимое желание.

Позор. Дожил. Самоудовлетворяется в ванне, заперевшись в своих покоях, желая, чтобы не его руки сжимали плоть, а тонкие проворные пальчики знакомой демоницы, или лучше её сладкий ротик, не говоря уже про естественный способ, тот, что стар как мир.

Однако только снятие сексуального напряжения помогало ему выдержать длинные тренировки, где он был с Тили один на один. Те, в которых приходилось касаться её, пусть мимолетно, но некоторые захваты, обязательные в боевой программе, позволяли сполна прочувствовать зажатые между ладоней мышцы и мягкие ткани девушки. Пусть и приходилось выпускать добычу сразу, как только становилось понятно, что очередной раунд остался за ним, те несколько мгновений бывали бесценными.

Поняв, что ещё чуть-чуть, и он просто потеряет сознание от острой нехватки воздуха, Крис оттолкнулся от шершавого дна, стремясь к поверхности.

Вынырнув, он начал жадно хватать воздух, блаженно прикрыв глаза. Легкие вновь получили то, в чём сильно нуждались, даря облегчение, граничащее со слабой болью. Кожа, раскрасневшаяся после длительного пребывания возле горячих вод, начала приходить в норму, вновь становясь слегка смуглой.

Отлично, он правильно сделал, что решил отвлечься от грустных дум, отправившись в пещеру. Впрочем, это уже не в первый раз, когда он ночью предпочитает сну купания, пусть и затяжные. Сколько он тут пробыл часов? Пора выходить.

Распахнув глаза, мужчина готов был за пару гребков добраться до берега, чтобы выбраться из теплой неги волн, как понял, что, кажется, переборщил с пребыванием под водой. Видать для его мозга кислорода совсем не хватает, раз перед собой он видит воплотившуюся мечту. Напротив стояла Тили, во всем великолепии своего обнаженного тела.

Высокая грудь и тонкая талия, длинные ноги и рассыпавшиеся по плечам волосы. Они отрасли, как он заметил, со дня их первой встречи, сейчас уже опускаясь ниже ключиц. Захотелось посмотреть, каково будет, когда эта шелковая черная волна достигнет лопаток или даже талии, ему нравились девушки с длинными волосами, и выбивающаяся из обычного уклада его представлений о прекрасном Тили привносила беспокойство ещё и своей непохожестью на других.

Девушка стояла, не шевелясь, широко распахнув свои прекрасные и удивительные очи цвета расплавленного серебра с примесью лунного света в обрамлении черного ободка, который словно цепь опоясывал радужку.

— Тили… — её имя так просто сорвалось с его губ, также, как и всегда в фантазиях, когда он звал её, прося подойти ближе.

Однако сейчас, в отличие от того, что он обычно воображал, девушка продолжала стоять столбом, и, кажется, даже чуть покраснела.

М? Новый виток фантазии? Строит из себя невинность?

Интересный поворот. Вот только странно, что его собственная фантазия решила действовать в обход хозяина, словно он был лишь безвольным зрителем.

Илотилас ожила, сделав робкий шажок к воде, за ним ещё один.

— Лорд Фаланир?..

И тут его бросило в холодный пот, несмотря на бурлящую горячую воду и царившую в пещере атмосферу тропических широт.

Ни разу, никогда в его мыслях она не обращалась к нему подобным образом. Салфиром, Фиром, Крисом или даже лордом Айнелиасом, да, но использовать официальное обращение, которое он предпочел в Академии?..

Голова перестала кружиться, дыхание пришло в норму, и тело вновь ощущало на себе внешние раздражители, такие как едва уловимый ветер, доносившийся с импровизированной крыши сверху, так и аромат трав, развешанных ближе к воде на стенах. И все эти постулаты говорили об одном: он уже пришел в себя, а, значит, то, что он видит воплотившиеся грезы, является истиной. Илотилас действительно сейчас находится в этой пещере. С ним наедине. Ночью. Обнаженная.

Гисхильдис!

Глаза сами собой обласкали каждый изгиб её стройного стана, стараясь запечатлеть в памяти. Тогда, на студенческой вечеринке, он не мог сполна насладиться видом её тела, все-таки полумрак помещения и весьма стесненные обстоятельства не давали такой роскоши. Лишь те пару раз, что он видел её в белье, когда Тили украдкой ночью сбегала в лаборатории в поисках артефактов, да недавний случай с её променадом в шелковой ночнушке при взломе охранной системы Академии, те счастливые стечения обстоятельств, что могли рисовать в его воображении недостающие пазлы мозаики. Сейчас же она была открыта его взору. Вся.

Великолепная. Шикарная. Желанная. Настоящая, а не плод его возбужденной фантазии.

— Ты… здесь…

Ещё несколько шагов, и девушка смело вступила в воду, вначале присев на край и свесив ножки, а после и вовсе спрыгнув, подняв небольшое количество брызг. Несколько капель попало на его лицо, ещё раз доказывая реальность происходящего.

Они вместе принимают ванную. Ночью. И оба голые.

— Простите, профессор, я не думала, что потревожу кого-то в такой час, — благо, что она не приближалась, оставаясь на плаву в воде там же, где заходила.

И Кристафор возблагодарил небеса, что девушка догадалась хоть таким образом скрыть свою наготу, под водой было не разобрать очертания.

— Что… откуда ты узнала про это место?

— Ваша матушка посоветовала горячие источники, — почему-то её глаза весело блеснули. — Мне было не уснуть.

По широкой дуге Фир начал отплывать подальше от искушения, ведь именно им сейчас представала его лучшая студентка, опасаясь, что его выдержки может просто-напросто не хватить.

Он бросил взгляд на вход в пещеру, туда, откуда мог в любой момент появиться ещё один представитель их семейства, не найдя невесту в особняке. Предсказывать, какова будет реакция Персиваля, если он их застанет вдвоем, не было необходиости. Все было и так предельно ясно. Да и любой другой мужчина, не обязательно связанный узами с дамой, непременно увидел бы всю ситуацию исключительно в единственном ключе: любовники. Иначе как можно было объяснить их совместное обнаженное времяпрепровождение ночью, в удалении замка в интимном уединении пещеры?

— Тили… я, пожалуй, удалюсь.

Девушка вопросительно подняла бровь.

— Здесь достаточно места на двоих.

— Я не одет.

— Как Вы успели заметить, я тоже.

Черт, вот именно, дрянная девчонка, вот именно!

И ещё имеет наглость указывать на это ему прямо в лицо?

Пришлось посмотреть прямо ей в глаза. Эта чертовка явно смеялась над ним. Показывала, что сейчас она владеет ситуацией, явно наслаждаясь его смятением, а все должно было быть наоборот!

Она ведь не в курсе, что уже была в его объятьях, для Тили он — всего лишь преподаватель. Так разве адептка не должна смущенно отводить взор, когда понимает, что её профессор сейчас находится всего в паре метров от неё в чём мать родила? Более того, и своё положение она, по идее, должна скрывать, стремясь сделать так, чтобы он не заострял внимания на факте, что стал свидетелем её обнажения.

Вновь в ней говорит дерзость?

Подтверждая его слова, эта бестия облизнула губы! Чем тут же привлекла его внимание к аппетитному ротику.

Черт!

Он почувствовал, как его плоть, будь она неладна, начала наливаться кровью.

Один её жест, и его многочасовое пребывание в воде свелось на нет, словно он и не пытался отстраниться от похотливых мыслей.

Выйти теперь из воды не представлялось возможным, ведь Тили увидит его возбуждение. Нельзя.

Сплетя пальцы в руне Предупреждения, Кристафор, хмуро взирая на девчонку, отправил ко входу и за его пределы свою магию. Если кто-то ступит на тропинку, ведущую в пещеру, они об этом услышат заранее.

Улыбка на лице Тили стала ещё шире.

— Какая предусмотрительность.

Она не понимает, что творит? Почему не боится, что он на неё накинется прямо здесь и сейчас? Ведь он — здоровый мужчина со здоровыми потребностями, и совершенно очевидно, что любование на обнаженное женское тело взыграет в крови, заставляя мыслить в определенном направлении.

И видит Гисхильдис, Крис сейчас бы пошёл бы на многое, лишь бы действительно заполучить её в своё владение.

— Адептка Линвен, не дерзите!

— Адептка Линвен? Ох, профессор, думаю, в данной ситуации мы можем пренебречь этикетом, — демоница оперлась руками о стенки бассейна, отчего верхняя часть груди приподнялась над водой, снова притягивая его жадный взгляд. — Прошу, зовите меня Тили или Илотилас.

Она точно его пытается вывести из себя!

— Тили! — вышло практически рычаще.

Многие суровые мужчины тушевались, когда его голос срывался на подобные угрожающие нотки, женщины же предпочитали не доводить демона до ручки, и поступали весьма мудро, однако эта девчонка шла наперекор всем и вся. И ведь у неё филигранно получалось выбить почву у него из-под ног! У него, того, кого нельзя было пробить на службе практически ничем.

Однако светлоглазая адептка ломала его возводимые барьеры с такой легкостью и изяществом, словно играла.

Ох, Тили, доиграешься же… а не будешь ли потом жалеть?

— Да, лорд Салфир? — девушка лукаво улыбнулась. — Знаете, а я даже не представляла, что однажды окажусь на землях, где Вы родились и выросли.

Кристафор молчаливо буравил её недобрым взглядом, после чего курьезная ситуация подвигла его на очередное безумство:

— Ты правильно обозначила границы, сейчас не стоит придерживаться рамок, можешь обращаться ко мне на «ты».

Улыбка Тили стала шире, блеснули белые ровные зубки.

— Наверняка тебе, после южной стороны, север кажется чересчур холодным, — продолжил он, не давая этой чертовке изречь очередную колкость.

Вот только просчитался, Илотилас закусила губу и склонила голову, отчего её волосы коснулись воды.

— Холод?.. Возможно, но не рядом с тобой, — в глазах прыгали чертята, — знаешь, Фир, каждая наша встреча так или иначе заканчивалась поздней ночью, заставляя меня покрываться испариной.

Крис чуть не застонал вслух.

Она издевается! Вот как есть, так и говорит! И ясное дело, что склоняет разговор лишь к их тренировочным боям, но, черт возьми, как же вдояко в его восприятии сейчас прозвучала данная фраза! Более того, из уст той, что с блаженной улыбкой нежилась в горячих водах, деля эту ночь с ним.

Деля ночь?

Черт! Нет, он не так выражается, даже мысленно!

Скрипнув зубами, Салфир прищурился.

Она явно наслаждается своей властью и чувством защищенности, пусть и выдуманной. Ведь адептка не может предположить, что её строгий учитель решится переступить незримую черту?

Однако, в эту игру можно играть вдвоем.

Он повернулся к ней, начиная медленно подплывать. И по мере его приближения улыбка, что покоилась на её губах, стала постепенно сходить на нет, а брови взлетели вверх.

— Значит, каждая наша встреча? Тогда, не будем менять привычки, — он остановился, не доплывая до неё расстояния вытянутой руки, подайся она вперед, сможет ощутить под водой его явную заинтересованность.

Тили несколько раз моргнула, после чего снова улыбнулась.

— Горячие источники прекрасное подспорье.

Да чтоб её! Почему он за каждой фразой теперь видел подтекст?

— Тебе здесь нравится?

— Да. Даже не ожидала, что подобные места существуют. Здесь можно… расслабиться, — она прикрыла глаза, вдыхая полной грудью влажный воздух.

Он должен держать себя в руках. Обязан.

Он — не маленький мальчишка, который, завидев симпатичную девушку, тут же теряет голову, начиная думать другим местом. Это самое место сейчас некстати начало пульсировать, подрагивая под толщей воды и желая ворваться в находящееся в шаге от него тело.

Становилось трудно держать себя на плаву, тем более бурлящие потоки то и дело заставляли напрягать мышцы, оставляя тело на одном месте.

Плюнув на все правила приличия, он придвинулся ещё ближе, хватаясь пальцами за каменный берег за её спиной, замыкая в живой капкан. Тили открыла глаза и, увидев, как близко он оказался, в удивлении приоткрыла рот, однако ничего не произнесла.

Её ладошка, до этого также располагающаяся на выступе, переместилась к его пальцам. Ощущение холодных пальчиков, что накрыли его собственные, резко контрастировало с тем, что чувствовал остальной организм, ведь и внутри и снаружи Крис пылал.

— Не думай, что поездка в мой дом поможет сдать экзамены, — ухмыльнулся Крис, стараясь отвлечься от её близости, на что девушка пожала плечами, колыхнув воду и вновь показывая холмики грудей больше, чем ему было позволено видеть.

— Я на это и не рассчитываю, — она передвинула ладонь с его кисти выше, к локтю, провожая порхающие пальчики взглядом. — Но сессия меня не пугает, — она поднялась ещё выше, к бицепсам, осторожно оглаживая литые мускулы, — ведь ты — действительно хороший учитель, и я освоила весь материал, который будет в экзаменационных билетах, — она перестала касаться его руки, переместив шаловливый пальчик на его грудь, очерчивая мышцы.

Развязная девчонка, играет с огнем! Ох, как опасно играет!

Он сдерживался из последних сил, пытаясь отогнать вставшую перед глазами пелену желания и сосредоточиться на беседе. Только как это сделать, когда та, которую он хотел, не предвзято играла на его теле, словно на музыкальном инструменте? Каждое прикосновение, каждый жест отзывался сладкой ноющей болью в паху, заставляя сердце заходиться быстрее, а пульс запускать в бешеном ритме.

И ведь она уделяла его телу должное внимание, словно… стараясь запомнить?

Хотелось верить. И ведь это понимание приятно грело мужское самолюбие, и в который раз Кристафор убеждался, что не зря в своё время посвящал физическим нагрузкам достаточно много времени, укрепляя себя и вырастая в габаритах. По изучающему взгляду Тили и тому, как она выводила на его груди невидимые символы, можно было с уверенностью сказать, что ей нравилось то, что предстало перед глазами.

Однако откуда в ней эта смелость? Дотронуться до обнаженного мужчины, что является её наставником, зная, что его брат — её жених?

Ведь если задуматься, она ещё ни разу не видела его без одежды. Даже тогда, в ту ночь, что, к великому сожалению, была их единственной, он был полностью одет, лишь расстегнул брюки, чтобы высвободить восставший член, да раздел Тили, упиваясь сладостью и белизной её тела в темноте грота, да случайный её приход на тренировку с Рикардом, где он был обнажен по пояс.

Сейчас же она могла рассматривать его, пусть всего лишь по линию воды, но если девушка решится опустить руку ниже…

Нет! Тогда ничто его не остановит.

Он должен остановить её прежде, чем станет поздно. Их общение грозило перерасти в нечто порочное. Запретное. И слишком уж желанное.

— Благодарю за комплимент моим преподавательским способностям, — он прервал её ленивые ласки, накрывая пальцы своей ладонью, девушка тут же выплыла из раздумий и подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

— Ты так хорош во всем?

Он мысленно выругался, интерпретировав вопрос сперва с эротической точки зрения, лишь позже понимая, что Тили спрашивает о научной стезе.

Пора заканчивать эту игру, иначе он обожжется.

— Смею надеяться, да.

Она снова улыбнулась.

— Хотелось бы это увидеть.

— Ты хочешь посетить семинары, которые я веду у аспирантов?

— Почему бы и нет? В конце концов, программу аспирантуры, как я поняла, ты мне уже частично преподал.

Крис ухмыльнулся.

— И ты с ней справилась блестяще.

Тили ненадолго замолчала, после чего хихикнула.

— Никогда бы не подумала, что буду разговаривать с мужчиной в ванне на темы, далекие от романтических.

— Мы итак пренебрегли многими правилами, если перейдем на более… интересные темы…

— М? Что тогда? — вторая её рука, которую он не успел перехватить, обвилась вокруг его шеи, зарываясь пальцами во влажные волосы.

Теперь ему приходилось поддерживать их двоих на плаву, ведь Тили полностью отошла от стены, цепляясь за него.

Зря она это. Ой, как зря!

Из-за того, что девушка приблизилась, непозволительно сократив расстояние меж их телами, Кристафор сжал камень за её спиной, посылая по поверхности мелкие трещины.

Он должен держаться. Это испытание.

— Тили… я не железный…

Её шаловливый язычок пробежался по губам, послав по его телу ощутимую дрожь. Она всего лишь облизнулась, а он уже готов на все. Ведьма!

Его рука, ещё сжимающая её пальчики на груди, освободила девушку, давая шанс опомниться. Но Тили вместо того, чтобы в очередной раз отшутиться и отправиться в плавание, ведь именно за этим сюда направлялась, двинула ладонью выше, к его плечам, и ещё выше, касаясь скул.

Легкое и такое интимное прикосновение к скулам, и перед его глазами все поплыло.

Гисхильдис, он пропал.

С грудным рычанием Крис двинулся вперед, накрывая её губы своими, толкая её стан к стене и придвигаясь следом. Плотно, так, чтобы она ощутила его возбуждение.